Помада (на моем воротничке)

Этого не должно было случиться. Она же не какой-то там шпион из фильма восьмидесятых, где у героев ужасные акценты и крошечные усики. Эта опасность была реальной и осязаемой, и Оливер ни за что бы не поверил, что это может сработать. Но оно сработало. Она не видела охранника – тело Оливера, загораживая дверь, прижимало ее к стене, зато мужской гогот, словно прямиком из голливудского шоу, в которое превратилась ее жизнь, слышала отлично. Оливер отодвинулся, но его рука по-прежнему поглаживала ее ногу, прижимая ее к его бедру. – О, – проговорил он своим лучшим «плэйбойским» голосом, – Мы всего лишь искали немного уединения, парни. Фелисити вжалась лицом в его плечо. Нет, этого быть не могло. Оливер Куин не мог, поглаживая пальцами высокий разрез ее короткого платья и прижимаясь к ней бедрами, вжать ее в стену, чья деревянная обшивка скрывала сейф, кодовый замок которого она взломала пару секунд назад. Он не поцеловал ее, понимая, что она не зайдет так далеко, но, когда он отошел, она внезапно замерзла без ощущения его тепла его тела. Все это может и заняло от силы секунду, но она знала, что ситуация получит продолжение в ее снах. И там будут уже не мгновения, а часы, проведенные в его объятьях. Когда он отвернулся, она одернула платье, пряча горящее лицо от охранников. Они могли бы подумать, что это из-за застенчивости или смущения, но все дело было в том, что Смоук не хотела прославиться как еще одна женщина Оливера, не важно, какой теперь была ее репутация в офисе. – Это частный офис, мистер Куин, – предупреждающе проговорил второй охранник. – Вам запрещено быть здесь. – А вы не дадите нам еще десять минут? – намекающе проговорил Оливер. – Не здесь, мистер Куин, – снова заговорил первый, – но вы можете купить себе немного времени чуть дальше по холлу. За правильную цену. Скажем, пятьдесят? – Просто читаете мои мысли, – польстил Оливер, вытаскивая бумажник. – Здесь пятьдесят баксов для тебя, плюс, еще пятьдесят, если ты убедишься, что нас не побеспокоят. Охранник забрал деньги и повел их за собой, игнорируя недовольную мину своего более взяткоусточивого коллеги. Оливер обнял ее за плечи, когда они проходили через холл. Фелисити продолжала прятать лицо в изгибе его шеи, позволяя вести себя, изо всех сил ткнув его в ребра под пиджак, когда Куин случайно задел ее грудь. – Сюда, мистер Куин. Фелисити подняла взгляд и поняла, что они оказались в библиотеке или комнате отдыха: помимо книжных полок обнаружились и кожаные диваны. – Здесь надо быть аккуратными, – проговорил Оливер, закрывая дверь. Фелисити хватило духа, чтобы нервно хихикнуть, когда щелкнул замок, но уже через мгновение она, ради собственного здравомыслия, отступила, сохраняя между ними хотя бы подобие дистанции. – Что это было? – изо всех сил пытаясь сохранить голос ровным, спросила она. – Сработало, – Оливер пожал плечами. – Диг? – Пользуешься классическими схемами? – раздался голос Диггла в наушниках их обоих. – Должен сказать, чувак, я удивлен, что это сработало. – Не ты один, – мрачно пробурчала Смоук. – Ждем пятнадцать минут, затем возвращаемся на вечеринку, – объявил Оливер. – Никто не удивится, заметив Оливера Куина возвращающимся после долгого отсутствия с блондинкой. Фелисити позволила себе помечтать, как опустошает его трастовый фонд в пользу Общества Любителей Пончиков Старлинг-сити. О, однажды, когда он полностью уничтожит ее репутацию, она так и сделает. – Все нормально, Фелисити? – поинтересовался Диггл. – Почему нет? – озадаченно спросил Куин. – Я в порядке, – нет, неправда. Там, на красной дорожке этой Богом забытой вечеринки, было куда больше одного папарацци, и она была уверена, что охранник заработает, как минимум, еще двести пятьдесят баксов на продаже слухов. А журналисты умеют складывать два и два. Эта сплетня продержится топовой с неделю, еще не дней десять. – В порядке, – повторила она, как будто от того, что она произнесет это еще раз, оно, как по волшебству, станет правдой. Фелисити Смоук, звезда IT-отдела Куин Консолидейтед, спит со своим боссом. Репутация – вещь тонкая, и она не понимала, насколько, пока та не обернулась вокруг шеи Фелисити петлей. – Мы должны поработать над видом, – сказал Оливера, когда она пришла в себя. – Я могу расстегнуть пару пуговиц и снять галстук. – Круто, – кисло прокомментировала она. – Можешь сделать что-нибудь с волосами? – спросил он, и она послушно развернулась к зеркалу, чтобы вытянуть из узла пару прядей. У ее отражения уже была размазавшаяся помада, и с разворошенной прической, Смоук и правда выглядела как женщина, которую хорошенько потискали у стены. Стыдоба. Как жаль, что это неправда. – Как насчет помады? – поинтересовался Оливер, вставая за ее спиной, чтобы она видела и его отражение. – У тебя на шее уже есть немного, – ответила она. – Из... Коридора. – Надо больше, – указал он, и она внезапно вскипела гневом, едва удержавшись от того, чтобы развернуться и влепить ему пощечину. Она сжала руки в кулаки и повернулась к нему: – Нет, – так ровно, как могла, сказала она, – хватит. Я делала все, что ты только просил, чтобы удержать твою репутацию плэйбоя, но теперь весь Старлинг считает, что я получила свою работу, стоя на коленях. На коленях, Оливер. Хватит. Он уставился на нее. Она не могла прочесть выражение его лица, но виноватым он не выглядел. – Фелисити... – начал он, но она оборвала его: – Нет, – заявила она, – мы уже убедили охрану, мы можем идти. – Прошло только пять минут, – напомнил Оливер. – Я предпочитаю, чтобы судачили о том, что ты скорострел, чем о том, как я хороша на коленях, – рявкнула она, распахнула дверь и вышла. Два шага, и гнев исчез, и она инстинктивно включила все свои навыки актерской игры – все, чему ее научили Оливер и Диггл, превратив свою походку в качающуюся, как и у большинства женщин на вечеринке, у кого были слишком высокие каблуки. – Иди, девочка, – прошептал Диггл в ее ухо, и этого было достаточно, чтобы она улыбнулась. Она рискнула взглянуть через плечо и увидела Оливера, стоящего в проеме двери: верх рубашки расстегнут, галстук исчез. Даже с расстояния она видела бардовое пятно на воротничке. Но на сей раз не ей придется его отмывать.