Полёт хищной птицы

8 ила 953 от объединения племён Я не понимаю, что творится в Ривердосе: в правящем доме разлад и младшего брата императора Амаэтона подозревают в пособничестве врагу. Но это лишь домыслы с разных форумов, да популярных социальных сетей. Торагог вообще никогда людской любовью не пользовался, все о нём отзывались как о самовлюблённом и властном типе. Но когда наш мудрый властитель возвёл младшего брата в ранг главнокомандующих, да не просто, а маршала — в стране прошла волна недовольства. Даже скорый брак с любимицей народа — княжной Ликанарией Вистернус не смог сгладить всех неровностей и шерохватостей. А тут ещё и скандал с бастардом, которого понесла вскоре девушка, сделал её мужа всеобщим посмешищем. Амаэтон Первый за что-то очень любит и балует брата, неужели такой дальновидный правитель мог пригреть на груди змею? Отец сказал, что если слухи правдивы, то скоро грянет бой в столице. Мы все знаем, что это означает первую битву для нашего Крока. Отрывок из дневника Сейлан Сибильды

Наступила середина анимала айрха, ежегодно проходящего под знаком степного бурого медведя. На поверхности только-только стали пробиваться из-за серых туч настырные солнечные лучи, бросая на узкие сети улиц города чёрные тени. Маленькие ручейки, оставшиеся после традиционной уборки тротуаров, резво омывали дорожки вместе с редким мусором, который не успела уничтожить городская служба чистильщиков. Я бежала вдоль стены ратуши из холодного красного кирпича. Это единственное сохранившееся старое здание прошедших эпох, выполненное из каменного строительного материала. Налёт времени был ярко выражен во всем: в грузно осыпающейся стружке, в зияющих трещинах на фундаменте, осколках стекла, оставшихся в громоздких оконных рамах. Возможно, башню целиком перевезли из какого-то города, а крылья уже достраивали, копируя стиль, а может быть это личное достояние одной из двух семей, чьи усадьбы располагались неподалеку отсюда, но одно остаётся истинно — из-за аварийного состояния строение было временно не задействовано, но через анимал, когда прохладный воздух окончательно прогреется, а из-под земли за стеной выступит зелёная трава и первые весенние цветы, на городском празднике Разгоревшегося пламени состоится помпезное открытие музея — день, когда жители вновь смогут почувствовать себя людьми. После внешнего вторжения в имперскую страну вражеских войск, общество содрогнулось от первых смертей. В основном страдали маленькие приграничные поселения, так как путь чужеродных солдат проходил именно через них. Грязь, огонь, стоны, кровь — вступительные аккорды к началу революционного движения. Когда происходит что-то плохое, фантазия пытается предложить нам альтернативный вариант развития событий, носящий более позитивный характер. Однако в Эпохальной войне последнего тысячелетия невозможно было обойтись без жертв со стороны людского племени. Но именно внутренние распри практически подвели к концу человеческую цивилизацию, оставив небольшое количество потерянных личностей под предводителем узурпатора и тирана, сумевшего удержать власть в руках с помощью самой ужасной и жестокой расы нашей планеты — форморов. Я уже практически могла выдерживать пятнадцати минутную ментальную атаку, а также около часа интенсивной нагрузки на мышцы ног, не полностью выбиваясь из сил. Икар позволил выйти на поверхность лишь после предварительной пошаговой разработки плана и попутного воплощения его в жизнь с помощью препятствий. — Твоя левая нога при прыжке всегда отстаёт на долю секунды, что граничит полным провалам, если ты не научишься ею лучше управлять, — раздался комментарий учителя после меткого удара плетёных кончиков сыромятной кожи по щиколотке. Стоит заметить, что после такого урока я стала более внимательно следить за конечностью. После долгой подготовительной программы в качестве небольших тренингов меня действительно стали выпускать на улицы города по ночам, заставляя добывать на поверхности что-нибудь необходимое. А таких нужд у Убежища было очень много, да и это неудивительно, ведь в подземельях живут около ста человек. Сегодня моей целью выступали медикаменты. Пришлось ограбить фармацевтическую организацию системы здравоохранения города для добычи последних разработок лекарственных средств по списку, что передала мне на руки Ингрид. Операция прошла успешно, если бы не одно «но». Пробраться в здание, взломав с помощью примитивного вируса на флэш-носителе защитный механизм двери было достаточно просто. Дальше нужно пролезть в вентиляционное отверстие, улучив момент, когда коменданты уйдут в другую сторону курируемого участка. Современный политический строй нашего города зиждется на рабочем уставе. У каждого есть свое дело, которым он занят в течение всего дня — его собственный талант и проклятие на протяжении всей жизни. Так общество становится единым механизмом, где каждый элемент важен для всеобщего блага. Есть только один выходной в неделю, когда жители города могут позволить себе отдых. Это день храмовых служб — дополнительная возможность промывки человеческого сознания пропагандой. После громкой сирены, когда начинает смеркаться, люди расходятся по своим домам на сон. Наступает комендантский час. На поверхность вылезают оппозиционеры. Я пригнулась от заряда чистой энергии, выпущенного вдогонку комендантами из эхоружья. От резкости едва не скатилась по крутому берегу прямиком в зеркальную гладь центрального озера. Громкий плеск поднял бы летучую охрану и тогда мне точно пришел бы скорый конец. Попасться на глаза коменданту было моей главной ошибкой за вылазку. Обычно они патрулируют периметр из команды в два индивида низшего ранга. Форморы в связке, даже низшие, очень опасны. Слизистая их органов обоняния в несколько тысяч раз чувствительнее носа человека. Так как участок мозга, отвечающий за распознавание запахов, развит куда больше, чем у остальных рас — им под силу различить даже слабые запахи на фоне других, поэтому из форморов получаются самые лучшие охотники. А ещё они наделены способностью оповещать друг друга на расстоянии от трехсот до пятидесяти метров и развивать невероятную скорость на прямом отрезке. Но природа всегда знает, что противопоставить даже самым сильным и совершенным мира сего — если вы до сих пор не верили в гармонию, то попробуйте разозлить представителя демонической расы в туманную пору или в вечерних сумерках при сильном ветре, результат один: форморы становятся абсолютно слепыми как новорождённые кутята и плохо ориентируются в пространстве. Прекрасно изучив повадки моих главных противников для сегодняшней миссии, я обрызгала всё тело специальным спреем, закупоривающим поры на коже. Теперь я была абсолютно уверена, что они не смогут меня почуять. Уроки с плетью позволили развиться моим мышцам и ориентации в пространстве. Конечно, чуть меньше анимала прошло, но я уже могу преодолеть небольшой барьер, не сбавляя скорости, а также забраться по сточной трубе на крышу, не прикладывая особых усилий. Сегодня не просто обычная ночь, а праздник Сияющего огня, который так ждали жители Григоида. Один из немногих дней, когда со звонком сирены ты не обязан следовать домой и запирать двери, а имеешь полное право отвлечься от повседневности. Около восточной стены, где уровень бурой земли слегка приподнимается и вспучивается, образовывая что-то наподобие большого холма, собирается толпа народа, выстраиваясь в очереди с искусственными восковыми цветами в волосах, так как настоящих в городе днём с огнем не сыщешь. Вокруг полонины уже должно быть зажглась вереница костров, через которые положено прыгать под синтезированную музыку. Основная часть комендантов направлена на оцепление именно того самого места, где разгорается ночные гуляния. Я понимала, что Икар ни за что не пустит меня на праздник в самую гущу событий, так как верхняя жизнь нам недоступна, мы ополченцы на отшибе цивилизации. Однако мне удалось выпросить новое задание и убедить Совет, что день праздника наиболее безопасен для малоопытного агента. В конце концов, мои занятия дипломатией в той далекой жизни не прошли даром. Так как по прямой мне бы не удалось продержаться и пяти минут против двух опытных стражей, то постоянно петляя и лазая по крышам складов, я выигрывала себе время. В голове быстро созрел рискованный план. Свернув на самые тёмные и узкие улочки, очень быстро набирала скорость — в итоге вернулась к центральному озеру, быстро раскрутила за кожаную лямку над головой, на манер лассо, свою сумку и перекинула её на другой берег. Дальше пришлось присесть, оттолкнуться от земли и совершить прыжок в девяносто градусов, чтобы аккурат по вертикали войти в воду. Линия рук как бы продолжала линию туловища, а локти были полностью выпрямлены — как меня учил Икар, чтобы не создавать брызг и лишних звуков. Далее нырнула и сумела вдохнуть в лёгкие воздух только на другой стороне. Поспешно схватив сумку, я вытряхнула из неё заранее заготовленный плащ с капюшоном, надела и помчалась в сторону сборища, обилия запахов и громких звуков. Двадцать восемь лет назад этот праздник был самым популярным в Оганахинианской империи. Именно благодаря ему люди хранили воспоминания о своих корнях. Анимал Натайр, уходящий под знаком змеи, подходит к завершению, забирая с собой все беды и зло, что успело произойти. Прыгая через костёр, человек проходит некое ритуальное очищение, как завещали предки. Храмовники опаивают заживляющим зельем с веселящим эффектом и этот день несёт исключительно счастливые и светлые моменты. Прыгая в озеро, я смыла с себя часть вещества, чтобы избежать подозрений. Сейчас необходимо лишь затеряться в многочисленной толпе. Натянула капюшон по самый подбородок, чтобы не привлекать особого внимания своей внешностью. — Да будет биз к тебе справедлив, — мелодично прозвучал женский голос рядом. От неожиданности вздрогнула, но постаралась не подавать виду. Передо мной стояла молодая девушка с прямой каштановой чёлкой, зелёными глазами-бусинками и длинными распущенными светлыми волосами. — Да будет он суров к обидчикам, — выдавила из себя ответную ритуальную фразу, приложив ладонь к своему лбу. На тонкой девичьей фигурке надета светло-серая длинная туника, стройные ноги обтянуты бежевыми брюками, заправленными в полусапоги без каблука. С виду обычная горожанка. По высокой причёске и весьма спокойному взгляду можно сказать, что не из простых рабочих. Уж больно не хватает той нервозности и смазанности движений, что сейчас присуща бедному люду. Торагог ввёл закон: каждый человек отрабатывает свой хлеб, одежду и прочие нужды, трудясь на благо общества весь световой день в силу специфики профессии. В двенадцать лет подросток проходит ряд тестов, которые определяют его дальнейшее будущее. Обществу нравится, когда за него выбирают. Девушка позволяла себе длинные волосы и светлые тона в одежде, держала спину прямо и имела аккуратные ровно подстриженные ногти на руках без мозолей. Вряд ли в таком виде она вообще могла заниматься физическим трудом. Когда сюзерен Оганахинианской империи — Амаэтон Первый Великий был готов выдвинуть свои войска на линию фронта к Восточной Гряде, Торагог впустил на территорию человеческих земель небольшой отряд форморов, направленный пленить кого-то из персон нон грата. Так я могу судить по рассказам близнецов, но браться за точные прогнозы, ради кого именно один брат предал второго, не стоит из-за недостатка сведений, а домыслы ещё никого до хорошего не доводили. Этот шаг послужил началом долгого сотрудничества демонического народа с «кровавым маршалом», как его прозвали оганахинианцы впоследствии. Заключив договор, форморы помогли сломить империю изнутри. Огромные стены города, воздвигнутого на месте бывшей империи, закрывают нас от опасностей и войн внешнего мира, но и не позволяют людям покидать свои пределы. Поэтому неминуемо, что почти все жители знают друг друга в лицо. — Кто ты? — будто прочла мои мысли подошедшая девушка и слегка нахмурилась. — Почему ты скрываешь свое лицо? — в голосе проступила явная настороженность. Несмотря на то, что за двадцать восемь люди успели привыкнуть к сложившемуся укладу, однако минусы системы влияли на судьбу даже лицензированного григоидца. И самый главный из них — за тобой практически всегда следили. Сейчас я чувствовала кончиками ушей, как коменданты втягивают воздух на небольшом расстоянии от того места, где мы стояли, как они двинулись в нашу сторону. Я понимала, может статься, что это будет последним заданием и медикаменты в Убежище так и не попадут. От осознания тело сковал страх. Несмотря на сумерки, не могла рисковать и скинуть капюшон. Избавившись от одного подозрения, мои глаза, уши да и надбровные дуги моментально привлекли бы внимание. Ничего не оставалось кроме импровизации. Ещё до турма и всех тех нелепых обвинений, которые к нему привели, я, будучи студенткой, никогда не попадала в ситуации, где необходимо было на месте принимать решения. Даже экзамены практического характера всегда были хорошо отмоделированными сценами, которые до этого ни раз приходилось осваивать в теории. Взяв девушку за руку, я быстро повела её к костру, на ходу громко бросив через плечо: — Давай очистимся, сестра. А после был прыжок. Рассекая воздух мы вместе взвились к небу. Пламя танцевало свой первобытный страстный танец, плавя атмосферу вокруг. Почувствовала, как полыхнула жаром кожа, а затем наступила обжигающая прохлада, вызвавшая столп мурашек, это я мягко опустилась с другой стороны от костра. Девушку пришлось придержать во время встречи с землей, иначе она бы попросту неудачно завалилась набок. Ведь что в действительности отличает разумные расы от животных? И у тех, и у других есть страхи, потребности, но всё же вторым не свойственны иллюзии. Происхождение примитивных религий биологически обосновано окружающей средой. Тоже самое можно сказать и о поклонении огню — в древности людей пугала сила самой стихии, они роптали и старались её утихомирить посредствам своего благоговения. Отсюда берёт начало праздник Сияющего Огня, когда шаманы племен поджигали поленья, сложенные шалашиком и украшенные ветками, а потом заставляли каждого адепта перепрыгивать через него. Если нет у того в сердце злости и корысти, то огонь будет милостив и пощадит, не обидит. — Акилина, ты с ума сошла? — подбежал к нам кудрявый юноша в белой рубашке и узких коричневых штанах. У него были очень выразительные губы: верхняя чуть вздернутая и очерченная алым ободком, нижняя слегка оттопыренная. Просто заветная мечта любой барышни. Ни чрезмерно пухлые, ни узкие полоски. Я видела страх, но не понимала, почему этот человек столь явно его выказывает среди толпы энергетически голодных демонических созданий. Это равносильно красной тряпке для быка. Тем временем молодой человек обнял девушку за талию и близко притянул к себе: — Не делай так больше, хорошо? — Емельян! — укоризненно произнесла та, положив обе ладони на свой плоский живот. И вот тут я заметила два парных браслета на правых руках обоих партнеров. Они были связаны гражданскими узами, что позволяет в будущем обзаводиться детьми, по крайней мере, одним. В Григоиде институт брака как таковой не поощряется по причине того, что отвлекает людей от их основной задачи — построения всеобщего блага. Ведь когда образовывается новая ячейка общества, каждый её член становится прозелитом в желании укрепить свою семью, отчего начинает ставить ту в приоритет. Из-за этого, припомнилось мне, получить соглашение на скрепление своих отношений действующими печатями весьма проблематично. — Не переживай, с нами все в порядке, — смягчив тон, сказала девушка, — но...может вернёмся домой? Шум за спиной нарастал, преобразуясь в гомон. Обернувшись, заметила, что сквозь толпу осторожно пробираются двое комендантов. Судя по всему тех самых, что преследовали меня от здания ратуши. Хотя, сложно судить уверенно, ведь все форморы на одно лицо: морда обезображенного дикого животного, вот какие ассоциации напрашиваются мне в голову. Емельян согласно кивнул и уже, не стесняясь, крепко прижал к себе девушку за талию. В жесте прослеживалось явное намерение увести ту подальше от шумного места. Однако Акилина чуть мотнула головой и обернулась ко мне, еле слышно бросив на ходу: — Идём с нами, расскажешь в име. Предложение прозвучало настолько неожиданно, что не сразу сумела уловить его значение. В это время в голове галиктидовым роем жужжали перепончатокрылые мысли о вариантах отступления, но я понимала — идти с двумя комендантами на хвосте очень рискованно, особенно в такой толпе. Ненароком кого-то, да заденет. Или существует вероятность, что даже если меня не поймают, форморы смогут узнать примерное месторасположение входа в оппозиционную штаб-квартиру. А при таком раскладе подкараулить следующего вараговца с очередной полезной миссией подобной организованной группе наёмников, как эти демоны, не составит особого труда. Поэтому недолго думая, я спешно последовала за парой, отгоняя любые сомнения и мысленно возблагодарив небеса за удачу. Пару удалось нагнать уже на выходе из плотной неослабно движущейся толпы. Им — это не полноценный дом, как строили в бытность империи, а блочные коробки, поставленные одна на другую. У каждой жилой зоны свой отдельный вход на улицу, что позволяет соседям не видеть и не знать друг о друге ничего лишнего. При этом, если будет на то дозволение храмовников, при такой планировке всегда удобно докладывать о подозрительных элементах. Идти от холма пришлось недолго — к центральному озеру мы даже не приблизились, хотя оно располагалось всего лишь в восьмистах шагах от праздничного действа. Буквально через один проулок наша компания вывернула на обуженную дорожку, покрытую декоративным гравием или мульчей, которая упиралась в две тетивы с широкой ступенью посередине, затем поднялись по алюминиевой лестнице и вошли в первую жилую иму в моей жизни. Но это я успела осознать только лишь тогда, когда двери с глухим стуком опустились в напольную направляющую, захлопнувшись. После звука блокировки я позволила себе издать вздох облегчения. — Кто это? — не преминул воспользоваться ситуацией юноша, бросая на меня настороженный взгляд. Я видела, как мужские руки наготове заведены за спину, пряча какой-то предмет. Видимо, если я всё же буду сочтена опасной, то последний должен был послужить способом моего успокоения. Девушка, откинув с лица волосы, плавно вошла в смежное светлое помещение побольше. Подойдя к панельной стене, обшитой пластиковыми плитами цвета чайной розы, приоткрыла маленькую прямоугольную полупрозрачную крышку с приборной доски и ввела запрос на генерирование стола и трёх стульев. Программа тут же подчинилась, вытянув их с глухим "чвок" прямо из пола. Акилина жестом предложила нам всем занять свободные места и после устало произнесла: — Пожалуйста, открой лицо в моей име. Я ведь поделилась своим кровом. Стало по-настоящему неловко от сложившейся столь странным образом ситуации и от этой просьбы, в частности. Скинула глубокий капюшон и по очереди заглянула в глаза каждого из своих невольных спасителей. Тем не менее пришлось последовать просьбе, склонить голову к грудной клетке и снять капюшон. В пятнадцатилетнем возрасте родственники отправили меня на обучение в Западный Университет, который располагался чуть дальше границ империи. Сам поступок являлся нонсенсом, так как девушки моего положения и круга обычно получают образование на дому, которое ограничивается изучением одного — двух языков: обычно о’силибриена и сарринского, на котором составлены большинство древних научных трактатов, владение же ещё серпенстким свидетельствовало о более высоком уровне, также, как и уроки всеобщей истории. Однако чаще всего юные дворянки усиленно изучали лишь рукоделие, музыку и рисование. Поэтому относительно родительского решения я ничего против не имела, да и, если честно, была даже рада. Для моей защиты и опеки был приставлен молодой человек в меру знатного происхождения, погодка — Пиран Рамендарский, с которым мы благополучно сдружились за пределами империи и её устаревших предрассудков. Именно тогда я узнала значение слова «доверять», а после смерти единственного товарища, поняла, что эта деятельность должна быть направлена на узкий круг людей, проверенный не раз. Теперь становится понятнее, почему мне было тяжело идти на встречу двум первым встречным? Тем не менее пришлось последовать просьбе, склонить голову к грудной клетке. Особенно чувствовала неловкость из-за снятого капюшона, будто осталась стоять абсолютно нагой посреди имы. Емельян первым нарушил воцарившееся молчание, не меняя напряжённой позы: — Коменданты сегодня не потревожат наш покой, так как это против правил во время праздничных дней. Но тебе оставаться надолго здесь нельзя. Я кивнула и вопросительно заглянула в полыхавшие зеленью вешней травы глаза девушки. Оба человека в данный момент, хотя пытались сильно этого не демонстрировать, с жадностью рассматривали экзотичные черты лица и стригущие в стороны высокими столбами уши. Но реакция, последовавшая после, удивила. Акилина нервно положила обе ладони на живот в защитном жесте. — Ты одна из них: вараговец! Звучало более чем неприязненно, почти удар камня о холодную воду, осыпавшуюся брызгами непринятия. В ответ поморщилась. — Но почему? — не выдержала девушка. — Почему ты хочешь разрушить жизни горожан и лишить нас счастья? Когда я очнулась больше двух анималов назад, у меня уже тогда не было выбора. Потерянная и никому ненужная. После недолгого размышления, пришлось последовать подсказке так называемого Д.Р.У.Г.'а и стать варагавцем, чтобы потом добраться до острова. Сейчас я об этом даже не жалею, да и та записка, — составленная полуночно-синими чернилами с текстом, выведенным подрагивающими пальцами с непривычки почерком, так как уже тогда ручная письменность была если не атрофирована, то близка к этому, — она стала моей главной целью в жизни. «Следуй на кладбище, найди изумрудный склеп. Войди в Убежище. Они должны помочь тебе добраться до Эмек Амир-Ханан. Торопись!», — гласило сообщение, а в самом низу значилась зашифрованная подпись — Д.Р.У.Г. — Я не лишаю людей счастья, — убежденно произнесла, теребя на запястье выключенный смарт-трансмиттер. Браслет из иридия, представляющий собой ажурную конструкцию, сплетенную из тонкой металлической проволоки, является единственной вещью, сохранившейся из моего прошлого. Его главным преимуществом перед современными моделями выступает ни сколько символический смысл, сколько то, что подаваемый сигнал не способна отловить ни одна антенна Григоида. Случайно нажала активатор: зелёная голограмма повисла в воздухе, заставив всех присутствующих вздрогнуть, пошла рябью, зашипела, а вскоре и вовсе пропала. — Я знаю Торагога очень хорошо. Лучше, чем хотелось бы, — совершенно внезапно для себя призналась. — Его действия и поступки исходят лишь из эгоистических побуждений. Неужели вы не видите, что вами манипулируют? После пробуждения, мне очень повезло обнаружить возле своей вертикальной капсулы конверт. Кто-то просунул его в щель между крышкой и основанием. И я бы, возможно, тогда усомнилась, если бы не увидела маленькую SD-карту на дне. Смарт-трансмиттер вывел изображение до боли знакомого анимационного персонажа Джубилитти. Нарезка из разных выпусков рассказала о главном — мир, в котором я родилась, умер, и единственное место, способное принять меня — это оппозиционная организация вараговцев. Они обладали достаточной властью для укрытия и располагали хотя бы частичными возможностями для преодоления стены. — Мне нравится моя жизнь, — печально произнесла девушка, — и я не хочу ничего менять. Бывают моменты, когда ты полностью уверен, что озвученное мнение является продолжением твоего собственного. Даже формулировки, прописанные или озвученные, будто бы были сорваны с языка, которому уж за столько лет жизни, если и не полностью доверяешь, то хотя бы частично. Однако именно сейчас, в праздник Сияющего огня, я подвергла сомнению всё, во что до этого верила со дня пробуждения в турме. С дней кровавой бойни, вытекшей из отголосков Эпохальной войны, когда был свергнут весь правительственный аппарат во главе с самим императором, прошло ровно двадцать восемь лет. Это значит, что в Григоиде успело родиться новое поколение, которое абсолютно не ведает иной жизни. Не помнит ничего хорошего, что было когда-то, а теперь разрушено и покоится за периметром городских стен. К такому типу людей и относились Акилина с Емельяном, чья жизнь до четырнадцати лет проходила в родительском доме под неустанным контролем обучающих программ. Оба подростка системно были отправлены в НИИ Григоида, где проводилось тестирование на будущую квалификацию: девушка получила специальность флориста, в то время как Емельян стал химиком. Смарт-трансмиттер транслировал картинки бездумно улыбающихся людей, которые с воем сирены покидали свои дома, работали до частичной адинамии, сопровождающейся усталостью, и с тем же сигналом возвращались обратно, чтобы восполнить часы отдыха сном. Флэш-носитель с видеоматериалом был предоставлен мне Советом, как и большая часть другой информации из закрытого архива. Я прекрасно знаю о "стимул-реакциях", о позитивных и негативных методах пропаганды. Мне разложили по полочкам всё общество с их импульсами и потребностями, обитающее на поверхности, и я понимала — не хочу так жить, лучше умереть. — Так почему ты считаешь, что превосходишь нас? — задала прозаичный вопрос Акилина, перекинув свои светлые волосы оттенка льняных колосьев на правое плечо, и хмуро заглянула в мои глаза. Скинула на пол более ненужный для маскировки плащ, оставшись в одном облегающем комбинезоне, выданном в Убежище вараговцев на период миссии. Одежда выполнена из тонкого композиционного армированного водоотталкивающего материала, который нельзя порвать, порезать, либо проколоть. По крайней мере — обычной сталью. Также костюм со специальным огне— и термостойким полимерным покрытием, что тоже несколько облегчает операции в городе. Выждала необходимую паузу, чтобы потом пристально вглядеться в лица напротив и попытаться уловить отголоски эмоций, так как ментально пробиваться в сознание с помощью чипа я пока так и не научилась. Пришлось произнести со вздохом: — Разве можно жить без собственного выбора, заниматься призванием, которое вовсе и не твоё может быть, а его навязали тебе незнакомые люди? В империи была возможность существовать не по сигналу, там ложились спать, когда удобно и вставали рано, когда нужно. — Да, а ещё там был голод, нищета, люди воровали и убивали. Они сами довели все до мародёрства, сами уничтожили свой уклад, — дополнила список девушка, методично загибая пальцы. — А знаешь почему? — упор руками о стол, чуть наклонившись корпусом в мою сторону: — Потому что устали так жить. Молчавший до этого Емельян обнял супругу и подтвердил: — Мы счастливы. Нам нравится слышать по утрам вой сирены. Нам нравится приходить на собственную работу. Нам нравится обмениваться опытом с коллегами и вместе с ними ходить на обеденную трапезу. А ещё у нас есть клубные часы три дня в неделю, когда можно уделять время спорту и саморазвитию. Девушка откинулась на плечо мужа и плавно растянула губы в нежной улыбке и припомнила: — Мы ведь как раз познакомились на занятиях по верховой езде. Я попыталась сдержать своё изумление, но не сумела — оно отчётливо прозвенело в голосе: — Как это, верховой езде? На территории людей не осталось ни одного крупного животного после войны и вторжения форморов. Емельян кивнул, отчего каштановые кудри слегка спружинили. — Уроки проходили на симуляторах, как и большинство занятий подобного типа. Но так как мы никогда не видели лошадей вживую, это не способно было охладить вспыхнувший интерес. — Жаль, что сейчас я не в состоянии продолжить уроки, но после рождения ребёнка обязательно возобновлю, — девушка грустно посмотрела вдаль. Прежде, чем добраться до Убежища в свой первый раз, я недолго, но сумела побывать в городе. Однако попытка уничтожения моей жизни со стороны одного из комендантов уверила в том, что жизнь под землей на данный момент действительно лучше и интересней. Но как я была неправа, считая, что и остальным здесь очень плохо, а возможности сбежать лишают не только, возведенные вокруг стены, но и постоянное патрулирование города — тотальный контроль. Сегодняшняя ночь выдалась более чем странной, но самое ужасное, что она не закончилась и я в любой момент могу оказаться пойманной. Если бы не помощь этих двух незнакомцев, меня бы ждало нечто пострашнее расстрела. Стоит любому из форморов считать ДНК и двадцативосьмилетний срок в турме покажется мне сущей сказкой, так как есть личности на этой земле и с этим политическим строем, которые могут помнить о моём существовании или же быть очень недовольными оттого, что оно всё ещё продолжается. — Почему ты мне помогла? — не сумела в очередной раз сдержаться, хотя понимала, что от этих знаний я ничего не приобрету, а может и потеряю. В той ситуации, во время праздника Сияющего огня, когда у костров собрались все жители города, у меня просто не было шансов сбежать от комендантов. Но вараговцы не редко рискуют и часто не возвращаются обратно в стан оппозиционеров. Никто бы не опечалился, как мне думается. Я смогла затеряться в толпе, но привлекла внимание своим нежеланием снимать глубокий капюшон, прятавший генетические особенности. Эта была ошибка номер раз. Вторая станет концом. Если бы не Акилина... — Я не чувствовала зла от тебя, — призналась та почти шепотом. Ахнула и зажала рот руками. Зрение автоматически переключилось на инфракрасное, окрасив мир температурными цветами. Испокон веков сложилась конъюнктура, что люди практически лишены каких-либо сил кроме физических. По этой причине мы обуздываем природу с помощью инновационных технологий и постоянных исследований, выдумываем науки и различные законы. Но иногда так происходит, что чудеса действительно случаются и у человеческой расы рождаются одаренные дети. Ещё в имперские времена их забирали из семьи в первые дни жизни и растили так, чтобы и дальше развивать паранормальные способности. Торагог не сильно исказил давнюю традицию. Вот только мальчикам с магическим даром теперь предрешена в обязательном порядке карьера храмовника, а девушкам — жрицы. А когда такие дети вступают в брачный возраст, специальная группа людей, занимающаяся определением произвольной постоянной магического потенциала на непосредственный физический смысл, высчитывает какой партнер больше подходит другому, тоже одаренному, для наипаче удачного потомства. — Но если ты эмпат, почему вы вместе? Как могли допустить подобное?! Мой голос был сиплым, едва уловимым в тишине помещения. Я понимала, что о таких вещах не говорят, но их обычно и не скрывают, так как отлаженная система не должна давать сбоев. Акилина расширила свои зелёные глаза и, немного сгорбившись, призналась: — Мой отец является председателем аттестационной комиссии. Он сразу выявил способности и помог их скрыть на тестировании от остальных шести членов. Девушка всхлипнула, но подавила рыдания судорожным сглатыванием. — Когда мы подали три запроса о возможности заключения брака в каждую из необходимых инстанций, я очень боялась, что хотя бы одна из них не одобрит. При любом из неудачных исходов, проверки на потенциал были бы возобновлены и тогда... Она не договорила, но этого и не требовалось. Я слышала горечь в каждом слове и понимала, что именно за подобное потребительское отношение ненавижу Григоид и его легитимную власть. И эти два человека смеют мне вырисовывать плюсы такой жизни? Право же, никогда не постичь натуру, что остаётся с другой стороны баррикад. — У тебя ведь много секретов, — вздохнула девушка под конец. — Ты тоже не совсем человек, даже если отбросить в сторону причастность к террористической группировке. Пришла моя очередь бороться с нервной дрожью в теле и ледяными объятиями реальности. Ведь первоначальным разумением о своих отличительных особенностях и их возможном проявлении я обладала даже тогда, когда решалась переступить порог данного жилища, но все одно последовала за девушкой, приняла её помощь. А теперь неприятно стало так, будто в грязь толкнули. Как не готовься — неожиданно. — Да, ты права, я — полукровка, — постаралась сказать ровным тоном без проявления нежелательных эмоций. С самого детства моя кровь является моим же позором, провоцирующим на комплексы. Ни один человек так и не смог принять этот вопиющий нонсенс, да и никогда не сможет. Даже собственная мать сразу отказалась от каких-либо притязаний, увидев, кого родила. И после этого нам смеют уповать на какие-то инстинкты? Тогда я их у неё не вызывала, что больше всего лишало опоры уверенности из-под ног. Однажды, когда двери были ещё деревянными, но уже являлись большой редкостью, я пробралась в подсобку, соседствующую с кабинетом отчима. Согласно пожелтевшим схемам, в ней находилось замурованное небольшое окошко. Отверстие в стене проектировали лишь с целью кондиционирования воздуха и его фильтрации, однако, дабы избежать возможности невольного прослушивания со стороны обслуги и намеренного от соглядатаев, окно залили каким-то раствором, а хозяйственно-бытовые предметы в данном помещении и вовсе больше не хранили. Обмазав растворителем надлежащее место, стала аккуратно оборудовать тонким карманным лазером. Главной целью было не повредить стекло, чтобы остаться незамеченной. Стоит заметить, что тогда мне действительно повезло — я не просто сумела пробраться к окошку, но и стать свидетельницей интересного обвинительного диалога. В нём мой отец обвинял мать в адюльтер. Особенно хорошо мне запомнились слова: «гулящая», «распутница» и «грязная кровь». Не сложно понять, в какой адрес был направлен последний эпитет. С тех пор я осознанно стала ненавидеть своё происхождение. — Это же невозможно, — возразил Емельян, более филигранно меня рассматривая. Для людей, которые видели альбов лишь на картинках, также, как и лошадей, эти двое реагируют даже слишком сдержанно. Как уже говорилось ранее, огромные стены, окружающие город, не только охраняют сон григоидцев от вторжения иноземных захватчиков, но и не позволяют населению узнать, что скрывается за его пределами. — В жизни всякое может быть, — философски пожала плечами, пытаясь по биологическим часам вычислить, сколько времени осталось до восхода: посему выходило, что часа три, не больше. — Акилина, неужели ты не боишься, что твоего ребенка отберут после рождения, если он унаследует дар? — преднамеренно надавила на больную мозоль, свернув с опасной темы моего происхождения. Девушка заметно вздрогнула и подняла запуганные разом потускневшие глаза. Вместо неё ответил, как ни странно, молчаливый доселе Емельян: — Мы не позволим этому произойти. Будто в противовес сказанным словам в дверь оглушительно позвонили, отчего на всю иму раздалась звонкая трель. Втянув ноздрями запах, заторможено осознала, что за дверью скрывается несколько посетителей, которых я попросту умудрилась очень близко подпустить к себе. А дальше всё произошло очень быстро, как будто включаешь смарт-трансмиттер на проигрывание кадров с удвоенной скоростью: звонок повторился, Емельян помог жене подняться, та упросила его спрятать меня в гараже, а сама потихоньку направилась к двери, наиграно держась за поясницу. Мысли скакали в отличие от фрагментов универсума ещё стремительнее; я понимала, что необходимо перебить собственный запах, иначе коменданты не просто меня поймают, но и заведут дело на семью, решившую приютить. Однако под руку, как назло, ничего не попадалось. Тут мой взгляд наткнулся на полку с дезинфицирующим средством в обычной пластиковой бутылке с голубой этикеткой на белом фоне. Не раздумывая, отвинтила крышку и стала лить прямо на ходу. В его состав входят хлор и хлористые соединения, обладающие пролонгированным действием, а ещё эти вещества способны устранять любые запахи и моментально испаряются с помощью специальных добавок. Вот она — химия нового поколения! Гаражом в настоящее время называлось место по типу склада. Никаких средств передвижения, кроме двух вольтпланшей, в нём по сути не хранилось. Зато куча старой рухляди, принадлежащей, по всей видимости, сразу нескольким имам, было сложено в несколько стопок на земляном полу. Мы почти дошли до отдельно стоящего строения, как услышали характерное шуршание металлической щетки, а потом второе более громкое и почти музыкальное "винг". Я непроизвольно сбилась с шага и вцепилась мёртвой хваткой в парня рядом, чтобы не дать ему обернуться. Моя шея окаменела, а ноги медленно, но верно вели вперёд. Пока Емельян постепенно пытался понять, что этот шум может означать, я заставила себя на миг сильно зажмуриться, но не поддаться на власть эмоциям. Ногти впились в ладони, поясница заныла. Ни в коем случае нельзя дать мужчине быстро прийти к ответу, ведь именно так звучит выстрел из эхооружия с глушителем.