Полёт хищной птицы

20 гидха 953 года от объединения племён Очередное затишье по всем фронтам нагнетает обстановку, от которой мутит вторые сутки подряд. Я взяла анализ крови индикатором и он показал, что у меня будет ребёнок. Нет, не так - я БЕРЕМЕННА! Хорошо, что успела спрятать прибор от зоркого глаза отца, который наведывается в мою комнату без стука. Теперь в нашем доме нигде нет личного пространства, да и одному долго быть не хочется. Но ребёнок?.. Мне всего семнадцать исполнилось, я не готова быть матерью, да и как рожать, когда на дворе падение империи, смерть, голод? И ведь не сказать Броуди, что он будет отцом, так как тот уехал вместе с семьёй на юг, а может уже и попробовал покинуть материк, не знаю, мы потеряли контакты со всеми, кто попытался выбраться из этого ад. Где они, выжили ли? Как же больно и плохо. Отрывок из дневника Сейлан Сибильды

Почему-то в мире всегда должна править гармония и, если мужчина является носителем силы, защитником, то женщина уравновешивает его своим пониманием и терпением. Представитель сильного пола это пламя, которое может обжечь или же согреть, а слабого, наоборот, вода - спокойная, способная притушить огонь, а то и вовсе его загасить. Понимая, что вероятнее всего втроём мы ни до чего не сможем договориться, я попыталась вывести Ферхо на приватный диалог. Сложно было в очередной раз поступиться собственной гордостью, которая кричала, что мы не простим этого чванливого и заигравшегося типа, даже если он потеряет всё на своём пути, но разумом я осознавала - беседы не избежать, если мы хотим благополучно достичь государства альбов, а потом разойтись каждый своим путём. Затеряться в толпе дивного народа, благодаря моей внешности, будет несложно. Долив в тёплую воду ягодный сироп, перемешала всё трубочкой и предложила собеседнику. - Почему ты считаешь, что виноват в его...? - до сих пор не могу заставить себя произнести это слово, несущее за собой конец. Сглотнула, но не стала ломать сцену обиженной невинности. Пора взрослеть, Яра, давно пора. В комнате было тихо, лишь шум вентиляции из сантехнического узла нарушал наше молчание. Парень откинулся на спинку кресла, придерживая кружку двумя руками. Лицо обманчиво спокойное, глаза закрыты, темные ресницы слегка подрагивают. Первоначально Ферхо избегал этого нашего возможного уединения, попытался в очередной раз оттолкнуть, но наученная горьким опытом, я сумела под прелом неполадок с электрикой затащить парня к себе в каюту. - Когда мы только увидели корабль, я перекрыл канал брата, чтобы приумножить свои способности, - тихий голос без грубых мужских ноток, присущих этому человеку, раздался внезапно, заставив вздрогнуть от неожиданности. - Ты ведь знаешь, что я сильнее, он наверняка рассказывал. - Пауза, нам обоим кажется неправильным использовать прошедшее время по отношению к Эндо. - Таким образом я сумел не просто прочесть мысли каждого, но и считать эмоции, дать характеристику и примерно понять, чего можно ожидать, своего рода пророчество на ментальном уровне. Я не перебивала, полностью переключив внимание на рассказ, периодически пригубливая свой напиток. Казалось, всё как обычно и не было той жуткой сцены на палубе - просто сон. - Так вышло, что информация о детях лежала на поверхности. Каэтано не хотел принимать такую уплату долга, но не видел иного выхода. Альбы примут ребят и возможно дадут им лучшую жизнь, чем способны их родители - отщепенцы здешних реалий, а за это команда приобретает средства к сосуществованию, все в целом будут довольны. По крайней мере были бы. - Очередной короткий перерыв, чтобы привести мысли в порядок. Так вот причина такого нелепого поведения. Кажется, она ещё более неадекватная, чем тогда с Икаром. И ведь с каждым поспешным выводом страдаем мы все. - Я примерно знал, как отреагирует мой брат, который не захочет слушать доводы, - продолжил Ферхо, совладав с эмоциями и сжав кулаки. - Он всегда был идеалистом, ему претит выгода, добытая таким путём. Поэтому я уже тогда предполагал, что нужно сделать всё, чтобы внимание брата было занято, чем угодно, только бы он не заметил когда привезут груз на корабль. Сморгнула. - То есть ты отвлекал наше внимание, когда вёл себя грубо и мерзко? - на всякий случай уточнила, хотя и так ясно. Ферхо громко поставил стакан и раскрыл глаза.. - Я не говорю, что это было правильно, но наш с тобой конфликт и твоя полная вера в моё предательство переключили бы внимание брата, да так оно и было. Если бы ты просто не вышла в положенный день из каюты, а ещё лучше провалялась бы всё это время без сознания, Эндо бы тоже никуда не полез. Мужчина схватился руками за голову: - Почему он, а не я? Глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Чувства чувствами, а инициатором поднятия этой темы выступила сама, вот и прерывать излияния раньше времени исторической сценой не стоит. Хотя всегда поражалась, когда большие люди ведут подобно неразумным детям, пытаясь судить о других по себе. - Почему ты просто не мог нам всё рассказать? Ферхо потер глаза и сел обратно в кресло. - Рассказать малевусу? Он бы предложил нам спрыгнуть с корабля и строить плод, лишь бы не ехать с этими людьми на одном транспорте, пачкаясь в их грязных ценностях. - Помимо воли осунувшееся лицо осклабилось от воспоминаний о младшем близнеце. - Да и попытку спасти детей Эндо в любом случае попробовал предпринять, для него это превыше всего. Я же говорю, всегда был хорошим, вернее лучшим. На последних словах мы прервали наш зрительный контакт, оба признавая правоту последних слов. Эндо был самым-самым, а теперь мы остались одни. В Убежище, без преувеличения и самообмана могу заверить, эти два человека с одним лицом стали заменять мне семью, которой я лишилась, да впрочем, которой у меня никогда не было. Именно они помогли мне в первые дни под землей - самое сложное время после турма, когда я чувствовала себя потерянной и никому ненужной. Сумев узнать недостатки каждого, понимаю, что готова мириться с ними в силу родства душ, поэтому поступки Ферхо хоть и обижали, но не причиняли соразмерного вреда. А Эндо, он наша светлая сторона, направляющая, без которой мы просто два осколка в разных углах комнаты. - Ты сказал, что у тебя есть вещь, которая достаточна близка другому вашему родственнику для совершения обряда, - попыталась неловко сменить тему, резко вытирая кончик глаза указательным пальцем. Мужчина в молчании встал и покинул каюту без всяких объяснений, чем даже не удивил. Видимо история с тем родственником не такая простая, чтобы резко все выложить как на духу. Я смотрела, как за Ферхо затворяется дверь, как в коридоре отдаляются шаги и уже начала сомневаться, что стоило вообще пытаться сейчас говорить, хоть и намеками, о погребальном обряде. Ведь тогда это будет означать, что мы оба смирились, что в состоянии двигаться вперед, хотя на деле это вовсе не так. Возможно лучшее для старшего близнеца сейчас полностью открыться, а мне временно побыть личным психоаналитиком, хотя в паре вовсе не те существа, кто способен слушать или говорить. Однако спустя несколько минут, Ферхо удивил - вернулся, держа в руках небольшую потрепанную тетрадь. - Ты знаешь наше родовое имя? Осторожно повела головой из стороны в сторону. - Этот дневник, который ты нашла в том доме, является собственностью нашей матери. Потрясенно уставилась на предмет в его руках. Губы затряслись, дыхание перехватило. Я уже и забыла о том, как мы ночевали в заброшенном коттедже по пути к побережью, как по случайности раскрыла чужие излияния и читала их вместо сказки на ночь. В связи со скорбью успела стереть из своей головы воспоминания о праведном гневе Ферхо, о вырывании из рук блокнота, о том, как недоумевала тогда, стоя в складском помещении, но больше почему-то ничего из прошлого не волнует. Что изменилось? Ведь даже целый анимал не успел смениться. - Сейлан ваша мать?! То есть она пережила революцию? Парень горько усмехнулся, швыряя дневник мне на колени. - Она забеременела в бране, когда императора с семьёй свергли. Григоид возводился не один год. Это был секретный проект Торагога, который он выставлял, как создание закрытого университетского города. Амаэтон лишний раз не хотел влезать в дела младшего брата, за что и поплатился. Сильные мира сего иногда ведут себя как самодуры, видимо власть сносит крышу. Мы оба на время замолчали: я переваривая услышанное, а он, видимо, вспоминая прошлое. - Маму чудом нашли вараговцы, как одну из выживших. Тогда Убежище не было настолько оборудовано, но являлось единственным пристанищем для тех, кто сумел спастись. Икар тогда пытался сделать всё, что в его силах, чтобы помочь ей выносить нас, но, к сожалению, малышка Сейлан не пережила роды и скончалась от внутреннего кровотечения. Вот такая вот печальная история у двух новорожденных Сибильдов. Упоминание наставника встревожило какие-то струны внутри. Вот ещё один благородный в моём окружении.. Готов жертвовать собой ради других, неужели и его ждёт такая глупая кончина? Про масштабный проект университетского городка помню прекрасно, будто это было вчера. Огромные широкоформатные схемы долгое время транслировались не только на Джубилитти. Собственно, сейчас я припоминаю, что слышала краем уха о том, как граф Умберто Гаудемнус предлагал императору создать секретный проект - подземные лаборатории с центральным заводом, где будут работать только самые одаренные специалисты и выпускники. Император дал добро, по крайней мере дворцовый распутник, на одном из светских раутов рассказывал мне по секрету, что данное строительство прославит его и возможно дарует титул повыше. Однако спустя время, Умберто пропал без вести, хотя некоторые сплетники и пускали слух, что барон уехал на Эмек-Амир Ханан. Раскрыла тетрадь, долистав до брана. Здесь даже указано имя отца, который так никогда и не узнал, что у него были дети. Печальная история, как и все,которые имеют хоть какое-то отношение к страшному слову “война”. Это сейчас ей добавили прилагательное “эпохальная” и пытаются воспевать на григоидских улицах, как наилучший метод естественного отбора. Ведь потеряв большую часть людского населения, мы сумели сплотиться и воссоздать поистине славное государство - пропагандировали храмовники. Я не отрицаю, что и в Оганахинианской империи распространяли идеи абсолютизма и не избегали средств влияния на массовое сознание, но они не были столь радикальными, как например внушение ненависти ко все альбам. Да, люди испокон веков опасаются другие расы, с этим знанием мне пришлось столкнуться рано, но агрессия и страх это два разных чувства. Мне было лет семь, когда я впервые осознала свою непохожесть на других: огромные выпуклые глаза с росчерком зрачка, длинные выпирающие по сторонам уши, покрытые заметным светлым пушком, которые непроизвольно шевелятся от переживаний любых эмоций, резкий разлёт бровей, чьи концы уходят далеко к вискам, ну и конечно – двуцветные пряди волос. Не найдя в своём окружении кого-нибудь отдаленно напоминающего этот образ, я полезла с расспросами к своей гувернантке. - Ты не человек и никогда не сможешь им быть, - степенно вторила эта женщина, поправляя ленточку на моём платье. В детском сознании первоначально нет устоявшегося мнения «так должно быть», ребёнок обычно думает, что если действие оборачивается подобным образом, то значит оно правильно, и это вовсе не сомнения взрослых: «человеку просто взбрело в голову пойти против норм морали». Вот так и у меня было, до семи лет я пребывала в полной уверенности, что мой отец ведёт себя подобно другим родителям, то есть это нормально, что он никогда не обращается ко мне и вообще старается избегать. Что же касалось матери, то в принципе и сейчас не могу найти ей оправдание. - Эта женщина изменила отцу с другим и нагуляла тебя, а он принял, - однажды раскрыл мне тайну рождения гордость нашей семьи – старший брат Рогнар. Он был точной копией того человека, что дал мне своё родовое имя: черные глаза, волевой подбородок, нос с горбинкой и широкие брови. Прямое воплощение человека, а я нет, поэтому наши судьбы сложились по-разному. Однако сейчас я понимаю, что даже намёк на семью, он лучше, чем то, чего были лишены близнецы всё это время, по чему истосковались и только лишь собственное присутствие рядом друг с другом служило им небольшим утешением. Но теперь Ферхо потерял и это… - Ты узнавал про отца? – закрыла тетрадь, прошелестев страницами. На меня были подняты серо-зеленные влажные глаза, поблескивающие в люминесцентном освещёнии каюты; у самых их уголков пустили корни тонкие лучики морщинок, делая взгляд в одночасье мудрее. - Мы искали информацию о нём, но проследить путь дальше Дидракты не удалось. Броуди Маканистера, которому сейчас исполнилось сорок девять лет, могла постичь любая судьба, так как смутное революционное время заставило утерять информацию о большинстве беженцев. - Маканистера? От грубого мужского восклицания мы оба вздрогнули почти одновременно. Разговор вёлся в запертой самой дальней по коридору каюте, которая была отведена мне и слышать посторонний голос являлось само по себе неожиданностью. Оглянувшись в сторону выхода, увидела колючую, выгоревшую на солнце, растительность на лице капитана, скрывающую отразившиеся эмоции. Дверь, после повторного прихода, Ферхо не блокировал, поэтому любой желающий мог войти, если бы захотел. Но казалось, кому оно может быть нужно? Я понимала, что пока должное любопытство не будет выказано, прояснений мы не дождемся. - Вы что-нибудь слышали об этом человеке? – спокойно спросила, меняя позу. Каэтано вышел из зоны действия датчиков движения, после чего двери громко закрылись, изолируя нас от общественного коридора корабля, достаточно немноголюдного для этого времени суток. - Я не просто о нём слышал, но и неплохо знал, - усмехнулся тот, морща при этом рваный шрам. Стараясь не смотреть на старшего из близнецов, я всё равно ощущала скопившееся в комнате напряжение, а потертый дневник обжигал пальцы, которые слегка подрагивали. - Расскажите нам, если несложно, - осторожно начала зондировать почву. Мы с долгим подозрением смотрели друг на друга, пока третий участник этой сцены не прервал безмолвный обмен: - Он на корабле. Спустя пару мгновений, совладав с удивлением, я сумела понять, что только что Ферхо воспользовался своей способностью и вытащил необходимые знания, не растрачиваясь на лишние слова. - Значит твой отец жив?! Каэтано опустился на небольшой пуф, выглядя при этом довольно глупо: широкоплечий высокий мужчина с суровым профилем занял маленький, почти игрушечный насест. Однако спина его всё ещё оставалась прямой, а грудь чуть покатым вперед колесом гордо торчала из-под подобия синего кителя. - Это мой первый помощник, который сказал нам пришвартоваться к этому берегу, так как пришло видение во сне. Правильно говорят, что дар не берется из пустоты и у талантливых родителей талантливые дети. Видимо часть силы отца близнецов проявляется в прорицании, а в следующем поколении она переродилась в телепатию. - Он знал о нас, - печально подтвердил Ферхо, - знал, но не вмешался. Каэтано в задумчивости почесал бороду, сосредоточив всё внимание на говорящем. - Броуди всегда был будто не от мира сего, но мы привыкли доверять его чутью. Не знаю, парень, связывает ли вас что-то, но если первый помощник решил не вмешиваться, то это наиболее оптимальный выход из ситуации. Ошеломленно пыталась проанализировала полученные знания. Выходит, что меньше, чем за сутки мы потеряли одного очень близкого человека и родственника, но сумели отыскать без вести пропавшего мужчину, который возможно является биологическим отцом близнецов? Очень странный расклад. И всё это напоминает имперский театр абсурда, где в процессе действия статус актеров постоянно меняется, что рано или поздно запутываешься, кто кого любит. Встала с кресла одним рывком, отложив с колен тетрадь. - Давайте не будем усложнять, а сами поговорим с этим Броуди, - воинственно произнесла, кивая Ферхо. - Яра, тебя это не касается, - произнёс тот, тем не менее также приводя тело в вертикальное положение. Капитан громко хмыкнул, заслышав наш короткий диалог: - Правильно говоришь, женщина должна знать своё место, будь она хоть трижды альбийкой. В итоге мужчины действительно ушли одни, объясняя, что это дело ко мне никак не относится, а лишнего драматизма в данной ситуации хватает и без женского участия. Невольно отступила и согласилась: наше путешествие с моими активными действиями приобретает все больше катастрофически серых красок, хотя раньше мы лишь должны были просто попытаться добраться до острова в полном составе. Подготовленная команда вараговцев с миссией поиска дружественной поддержки у дивного народа, что может быть легче? Где-то приглушенно послышался позывной писк, высокими нотами руша безмолвие покинутой комнаты. Приподняла рукав и увидела на экране закодированный уникальный сетевой адрес узла Убежища, который в версии нового протокола имеет восьмизначный номер. В нерешительности перепроверила данные. Почему-то указательный палец упорно не хотел попадать по активирующей кнопке, но совладав с конечностью, нажала на клавишу сброса, через секунду об этом пожалев. Пройдя по холодному полу до кровати, присела на средней жесткости матрац, а потом и вовсе опрокинулась на спину. Писк повторился. - Икар, что-то случилось? На экране, а потом и в голограмме, мерцающей синим, появилось такое знакомое лицо недовольного наставника с уставшими серыми глазами и острым подбородком. Зачесанные по обыкновению волосы назад, были несколько педантично зализаны так, что ни одна прядь не выбивалась из общей прически. - Почему ты сбросила звонок? Мы знакомы почти год, а я совсем не научилась с ним контактировать и подбирать правильные слова. - Так вышло, - по привычке пожала плечами, хотя те вряд ли видны собеседнику. - Что у вас происходит? - я успела забыть, как он умеет напряженно поджимать губы, обращая внимание на тонкую нить. - Ничего, - чрезмерно поспешно. Голос всё же дрогнул, и я не смогла рассказать об Эндо, да и не была уверена, что сейчас об этом стоит говорить пока мы недостаточно далеко от Григоида. Назад нельзя, мне нужно попасть на Эмек-Амир Ханан - Что? В этот раз включила обратную связь, поэтому невольные эмоции, отразившееся на лице, на том конце выступили крупным планом на голограмме. Просто отвернулась, вытягивая левую руку на весу вместе с трансмиттером на запястье, который для удобства поддерживала правой. - Мы уже через час отплываем, не уверена, что в океане будет ловить сигнал. - Яра… Переформированные волновые поля оптического электромагнитного излучения передали, как Икар протянул свою ладонь, будто пытаясь дотронуться до чего-то невидимого мне. - Что случилось? – уже более твёрдо и сурово послышалось из ПК. - Икар, если что-то случится, мы тебя наберем, - и повторно отрубила связь, зажмурив глаза. Иногда мы не отвечаем за те поступки, что творим, но сейчас я остро нуждалась в сохранении собственного личного пространства, которое не так давно нарушил человек, а потом пропал навсегда. Мне необходимо зализать свои раны прежде чем решать вопросы в других взаимоотношениях и попытках определения их характера. Страшно, очень страшно привязываться, а потом снова страдать. Это как с мамой, братом, отцом, дядей. Их нет больше, а ведь когда-то это был почти весь мой мир. Теперь я открываю новые грани, но по части первопрохождения есть много нюансов, в том числе чья-то смерть. Эндо, как же тебя не хватает, никогда не думала, что так может быть. Так и не дождавшись прихода старшего близнеца в свои комнаты, и после долгих размышлений на тему пустоты в груди, провалилась в беспокойный сон без сновидений, а затем также внезапно решила вынырнуть из него спустя несколько часов к ряду: будто кто-то коснулся, но в каюте я оставалась одна с непогашенным светом, который горел в приглушенном ночном режиме электросбережения. Налила воды и выпила в два больших глотка, пытаясь унять ком в горле, образовавшийся после переживаний за прошедшие сутки. Нужно поскорее решать ситуацию с погребением, иначе тело начнет разлагаться прямо на корабле - мысль поразила своей ясностью, заставив полностью избавиться от сонливости. Подошвами босых ступней ощутила еле заметную вибрацию пола. Подошла к иллюминатору и увидела, как водная гладь рассекается под пузом нашего средства передвижения, оставляя брызги на оконном стекле. Пейзаж почти не успел смениться, но всё равно стало ясно – мы наконец-то тронулись в путь. Так вот что подняло меня с кровати! Быстро натянула на себя компрессионное трико, а сверху свободную кофту с длинными рукавами, которую вытащила из захваченной с собой сумки. Всунув ноги в резиновые полусапоги на эластичной подошве, которые помогают сохранить бесшумность шага, выбежала наружу и устремилась в другой конец коридора. Стопы тонули в ковролине, которым была обита дорога в сторону каюты, выделенной Ферхо. Постучала ровно три раза, громко и отрывисто, но в ответ не услышала ни шороха движений за металлической хромированной дверью, ни голоса, позволяющего войти. Совершив данную манипуляцию повторно, чуть менее уверенно, но всё же направилась на другую палубу - туда, где располагалась каюта капитана. - Что ты здесь забыла? – преградило мне путь огромное тело с заметно круглым животом, торчащим впереди персоны. - Я к Каэтано, - возвестила, запрокидывая голову. Если мои навыки ведения рукопашного боя были недостаточно первоклассными, то всё же более-менее сносным. А большой и грузный противник часто означает медленные движения, которые отбить будет не сложнее, чем во время показательной тренировки сцепиться с новичком. - Не велено пускать, - делая шаг в мою сторону, ответил бородач. Расстояние между нами сократилось настолько, что я ощутила смрадное дыхание недавно выпившего алкоголь человека. Пользуясь преимуществами разницы в росте, спружинив ногами, по короткой дуге совершила удар-крюк правой рукой. Мой кулак приземлился аккурат в область подбородка, достигнув высокую силу и скорость удара за счет движения корпуса. Мужчина пошатнулся, но выдержал своё тучное тело на обеих ногах, намереваясь ответить на выпад сразу после яростного потряхивания головой, пытаясь привести себя в относительное чувство. Пока момент не был упущен, подняла левое колено до грудной клетки, приводя бедро практически в вертикальное положение, центр тяжести соответственно был перенесён на опорную ногу. Сама стойка заняла считанные миллисекунды, а затем я осуществила решающий удар, распрямляя конечность по прямой траектории под небольшим наклоном корпуса для удерживания равновесия. Cтупня описала полет параллельно полу и настигла живот. Более результативно вышло бы, если бить в солнечное сплетение, но после Григоида моя гибкость несколько ослабла, поэтому не решилась на такую высокую мишень. После накаута, молниеносно нажала пяткой на место у основания черепа, где расположено сочленение затылка и первого шейного позвонка, вызвав моментальную потерю сознания. Я не могла поднять руку на кого-то из близнецов и возможно даже других людей из Убежища, но этот огромный человек ощущался совершенно иначе, как тот формор, которого я встретила в предмесьях – ненависть, злость и отвращение, поэтому совесть не помешала перешагнуть тело и направиться к конечной цели. Постучав в очередную дверь, убедилась, что она не заперта и прошла в образовавшийся проем, не дожидаясь приглашения хозяина. Массивный широкий стол с металлическим блеском был привинчен к настенной панели. Он был расположен у окна, которое находилось как раз напротив входа. Оба мужчины расселись по обеим свободным сторонам напротив друг друга, напряженно глядя в лица и выжидая, кто первым отведет взгляд Когда я подошла, то изменений в позах не заметила, как собственно и в выражениях. Вообще сложилось такое ощущение, что меня тут ждали и никто не удивлен такому позднему визиту. - Этого не будет, - видимо не в первый раз произнёс Ферхо. Осторожно присела на краешек кресла, ожидая, когда стану заслуживать полноценного внимания. - Мальчишка, мы не можем дальше задерживаться, - не выдержал капитан, громко опустив обе руки на столешницу. Из вырванных из контекста фраз, могла понять, что Ферхо тоже озаботился необходимостью совершить погребальный обряд и поэтому просил отсрочить отплыв на остров. Однако капитан, приведя ценный груз, хочет поскорее добраться до Эмек-Амир Ханана и против каких-либо промедлений. Нахмурившись, закусила нижнюю губу и недовольно посмотрела на Каэтано. Возможно, наш спор приобрел бы новую масштабность, если бы в каюте, чеканя каждый шаг, не объявилось новое действующее лицо - очень высокий и худой мужчина с крючковатым носом и седыми бровями. Каштановое облако волос непослушно обрамляло вытянутое лицо с впавшими щеками. На нем был надет длинный, расшитый позолоченными вензелями камзол оливкого цвета, какие носили ещё в далекие имперские времена задолго до правления Амаэтона Великого. - Я согласен, что на остров необходимо поторопиться, - голос поразил своей молодостью и звонкостью, которая вовсе не соответствовала образу незнакомца. – Мой…, - вздох горечи и отчаянья звучал неподдельно, - сын заслуживает полного обряда, но более достойного места мы не в силах сейчас найти. Ферхо посмотрел на своего новообретённого отца, а это был никто иной, как Броуди Маканистера, с неверием, злобой, опасением и тоской одновременно. - Я не отдам трансмиттер брата, - упрямо заявил он, вставая со своего места. Ростом ни сын, ни отец не уступали друг другу, и сейчас, видя их вместе, можно сразу проследить родственную связь: выражение лица, цвет волос, форма подбородка, ширина лба и мускулатура – всё было однотипным, будто лепилось из одного материала. - И не нужно, - согласился седобровый. - Каэтано пойдёт на встречу своему другу и ничего взамен у тебя не потребует, - спокойно ответствовал мужчина, глядя только на капитана. Тот, кому были адресованы слова, даже не делал попытки подняться, чтобы поравняться со словесными оппонентами. Несколько раз притопнув ногой, он всё же произнес: - О да, я с удовольствием возмещу свой долг, если ты пожелаешь. Непроизвольное поглаживание шрама на щеке не ускользнуло от моих глаз, как и от Броуди. Любовник Сейлан осторожно, но решительно кивнул: - Хорошо, готов его тебе простить. Я стала невольным свидетелем сделки, которая позволяет совершить ритуал, занесенный в священные писания, как самый полноценный и правильный, включающий в себя обычаи каждого народа нашего материка кроме форморов, у которых просто нет понятия погребения как такового. Ферхо направился к двери, второй раз за последнее время на меня глянув, будто бы безмолвно зовя с собой. Ощутила дискомфорт от одной возможности остаться с этими двумя людьми наедине, поэтому поспешила за парнем, даже не оборачиваясь. Это был самый короткий разговор с капитаном со дня нашего знакомства. Спокойно вздохнуть смогла лишь только после того, как дверь за нашими спинами опустилась, ограждая от оголенной энергетики. - Твой отец ощущается не как человек, - попробовала прервать тишину и поделиться наблюдением. Ферхо промолчал, не сбавляя шага до самой своей каюты и лишь после того, как я проследовала за ним, удостоил ответом: - Он обычный чистокровный человек, просто наделенный силой и не малой. Ты, наверное, таких ещё никогда не встречала. Нахмурилась, припоминая скольких наделенных талантами в своей жизни я вообще видела. Да, благодаря своим альбийским корням я ощущаю любые эманации иначе, чем это позволено остальным существам, тоже самое происходит и с силой, она наполняет энергетическое поле своего обладателя. Однако, все встреченные мной ранее одаренные, включая близнецов, имели лишь незначительные отличия от среднестатистического человека в энергетическом плане, и если не знать, что искать, можно даже пропустить данные искривления. Почему-то многие несведущие люди называют это свечением в ауре, но термин некорректный, на мой взгляд. Молодой человек подсунул под спину подушку и устало потер лицо. - Сила любит постоянного приумножения иначе она вырождается. Именно поэтому у двух одаренных стопроцентно рождается талантливый ребенок. У Сибильды же не было никаких способностей, даже головой она не шибко думала, раз забеременела от малознакомого односельчанина. Мне стало обидно за девушку, чью историю я с таким нездоровым любопытством читала в заброшенном доме, который мы нашли около анимала назад для ночлега. Анимал и все так радикально поменялось! Кажется, я повторяюсь в своих стенаниях. - Броуди никогда бы не пошел на этот брак и уж тем более не стал бы иметь слабое потомство. Именно по этой причине он покинул оставшееся немногочисленные человеческие поселения и отправился в плавание с контрабандистами, а не остался там с какой-нибудь женщиной – лучше быть одному, чем с кем попало. Мы посидели в молчании не больше нескольких минут. За это время в моей голове созрел новый портрет отца братьев, и он мне казался менее привлекательным, чем тот, что изложен на бумаге. Влюбленные глаза слепы, ещё один повод не подпускать никого настолько близко, чтобы потом жалеть об этом. Любая слабость может обернуться летальным исходом. - Броуди признал Эндо как сына. Не знаю, почему так вышло, но о нас в том видении не говорилось, силы решили поведать лишь о тебе и о том, что ты можешь быть очень выгодным пассажиром для этого судна. Я удивленно посмотрела Ферхо в лицо, пытаясь понять, какие эмоции кроятся за последними словами. - Почему-то всемогущей была выгодна смерть моего брата, - старший поднял полные боли серо-зеленые глаза, и я увидела, как едва заметная мокрая дорожка ведет от уголка глаза до середины щеки. – Он умер, потому что боги так захотели. Солнечная Рифпассо или иначе богиня судьбы является одной из самых почитаемых людьми сверхъестественных небожителей. Именно полотно из её хранилища, если это не было плодом моего воображения, выкрала дева озера, чтобы вплести новую серебристую нить в мой путь. А тут оказывается, что мне суждено оказаться на корабле, а Эндо умереть, иначе никто бы не скрыл смерть сына в видении Броуди. Дикость, и непонятно почему. Я ведь простая, пусть и с голубой кровью, девушка. Да, наполовину альб, но может нас таких больше, чем знают человеческие источники? Помимо меня существовал же когда-то Лугофер. - Но как смерть Эндо может быть выгодна? – полушепотом произнесла, ошеломленно глядя на собеседника. - Отец не знает, - покривился тот, признавая статус родителя. – Говорит, что его прорицание никогда не ведало ограничений кроме случаев, когда в дело вмешиваются боги. – Мужчина сорвал с шеи цепочку с небольшой позолоченной сферической подвеской в виде колеса с медными крыльями по бокам – образ циклического ритма, непрерывности развития мироздания, совершенства и целостности. – Если она отреклась от него, то я отрекаюсь от Рифпассо. Он швырнул оберег в отходную корзину и нажал на кнопку переработки. Привычный уху шум вращения механизма сменился на какой-то клекот, а потом из щели повалил пар. В смятении мы приподняли крышку и увидели как в груде серой пыли, оставшейся от переработанного мусора, лежит нетронутый кулон, поблескивая будто в насмешку. И именно в этот момент я почувствовала сильное жжение на коже вокруг запястий, смешиваемое с невыносимым зудом. По ощущениям эта область должна была покрыться, как минимум, волдырями, а по факту под рукавом скрывался бледно-голубой покров ничем не отличающийся от ежедневного вида моей кожи. - Никогда не думал, что всемогущим действительно есть до нас дело, - расценил мою гримасу Ферхо по-своему. – Носить я его всё равно больше не стану. Мужская рука потянулась за украшением, но то, будто накалилось при приближении, испуская теплый пар. - Не понимаю… От внезапной боли, возникшей будто из ниоткуда, у меня потемнело в глазах и единственный выход, который сейчас видела, это подставить руки под холодный поток воды. Не долго думая, сорвалась с места в чужой сантехнический узел. Ферхо обнаружил меня на полу гигиенического помещения, притянувшей колени к груди Ледяная струя была направлена прямо на конечности от силы и температуры которого в организме начался озноб, но хотя бы очаговый пожар боли был погашен. - Что с тобой? Оторвала лицо, подняв к парню, но заставить себя произнести хоть что-то было выше моих сил. Трясло настолько, что челюсти стучали друг об друга. Вода перестала литься. Прислушалась к ощущениям, но жжение не вернулось, остался только легкий зуд в напоминание. - И что это было? – мужчина накинул на мои плечи легкий плед, поднимая с холодной плитки. Спустя минуту частое судорожное сокращение в мышцах прекратилось и я смогла разогнуться. Вытерев лицо и пройдя термальную обработку, уже полностью сухой, забралась на кровать и смогла связно говорить: - Я не знаю, странная боль. Может это как-то связано с твоим отречением от Рифпассо? Ферхо покачал головой и скептически осмотрел запястья. - Не думаю, взять в руки она мне его больше не позволяет, но мстить, тем более тебе, не по части солнечной богини. В задумчивости глянула на отходную корзину. Очень странно, что небожители могут заморачиваться такими вещами, как уменьшение рейтинга почитателей. Я вообще всегда была малорелигиозна. До полного агностицизма не доходило, но мне казалось, что обереги даются скорее в силу традиций, нежели правда, как предмет, несущий божественное благословение. Никакой силой от них не фонило, энергетика была точно такая же как от медной банки. Многие века в нашем мире было заведено, что когда рождается ребёнок, то самым главным делом любой родитель или попечитель ставит перед собой поиск ему небесного покровителя. Чаще всего люди отдают предпочтения Рифпассо, а альбы матери-прародительнице Туате Де Дананн. Так как я являюсь полукровкой, то никаких оберегов никогда не носила и по сути моя жизнь никем защищена не была. Ну так мне казалось до этого дня, а сейчас, со всеми этими вмешательсвами начали терзать подозрения. - А может, - осторожно встала, придерживая плед. Ферхо проследил за мной, но никаких уточнений не озвучивал. Нагнулась, открыла крышку. Было не до осмысления действий, просто под напором сильного желания сжала в руке драгоценный металл. - Не может быть, - шепотом не выдержал всё же восклицания парень. Я и сама была удивлена, видя, как на ладони поблескивает всё ещё теплая цепочка с круглым колесиком. Почему-то Рифпассо не распространяла на меня свое недовольство, позволяя касаться своего оберега. - Да уж, похоже ты являешься главной разменной монетой богов, - наконец выдавил из себя Ферхо, заставляя встрепенуться. - И я тебе ни капли не завидую. Наступила полная тишина в который раз, следовавашая за нами по всем каютам, куда бы не пришли. Она не давила, не напрягала, а спокойно висела в воздухе не мешая мыслям. Посидев вдвоем ещё какое-то время, потому что по отдельности ждать того, что должно произойти с минуты на минуту было очень страшно, я наконец не выдержала: - Пора, - глядя на смарт-трансмиттер, сверяясь с часами. Мне кивнули. В трюме, где были расположены несколько стеклянных строений, наполненных землей, собралась почти вся команда. Тело Эндо, уже вынесенное в центр,накрыто огромными зелеными листами, символизирующими сорванную жизнь. - Печка находится в этой же комнате. – Каэтано хмурился и не пытался шутить, выказывая отстранённое сочувствие. – Она моментально нагревается до нужной температуры, поэтому прощайтесь с телом, и мы будем сразу готовы его кремировать. Вцепившись в холодную ладонь друга, шагнула вперед, чтобы всмотреться в умершего. Черные вразлет брови контрастировали с мертвенной бледностью на иссохшем лице покойного. Закрытые веки имели темно-коричневый оттенок – собственно это единственные краски, которые выделяли Эндо в данном состоянии. На голове его была сооружена высокая прическа, осуществленная с помощью начеса отдельных прядей и переплетеных между собой в подобие кос. Перед ритуалом все мы надели на себя элементы траурного красного, символизирующего смерть. Я повязала вокруг шеи платок этого цвета, Ферхо бандану. Подкрепившись специальным ритуальным блюдом – кашей семи зерен, сваренной на молоке и обильно сдобренной маслом, мёдом и маком, мы зашли в помещение последними. - Ферхо, - осторожно позвала застывшего мужчину, положив ладонь ему на предплечье, – пора. - Это слово пришлось повторить ещё несколько раз, видимо торопить тоже начинает входить у меня в привычку. В длинных пальцах зажат смарт-трансмиттер, принадлежащий старшему близнецу, в другой руке дневник Сейлан, свернутый в трубочку. Глаза сухие, но губы сжаты, будто сдерживают рвущиеся наружу звуки. Он безмолвно кивнул и подошёл к брату, нагнулся к самому уху и что-то начал шептать. Все религии зиждутся на одном учении – для того, чтобы душа умершего отошла в мир иной, нужно вспомнить всё хорошее, что он представлял собой, чтобы жизнь, казалось, прошла не зря. - Эндо, - едва всхлипнула, в свою очередь припав к покойному. – Ты первый, кто отнесся ко мне по-человечески и первый, кого я искренне полюбила. Под моей левой ладонью покоился холодный лоб. Такой контакт необходим, чтобы всё искреннее, что исходит от сердца дошло до того, к кому оно обращено. - Прости, что у нас оставалось так мало времени вместе, прости…- мне хотелось ещё говорить, но слова вставали большим комом в горле, мешая попытке ими разразится. – Будь счастлив там. Поднимаясь с колен, увидела перед собой Броуди, облаченного в алую тунику, длиной до середины бедра и черные штаны. - Я тоже хочу попрощаться с сыном, - после чего мужчина повторил мою недавнюю позу и протянул свою морщинистую ладонь ко лбу усопшего. Ферхо в очередной раз недовольно сжал губы, но промолчал, не желая портить и без того печальное мероприятие. Следующим этапом следовала кремация. Процедура стандартная, берущая свое начало ещё от разрозненных племен, которые пуляли горящие стрелы в деревянные лодки с павшими на поле брани воинами. Я понимала, что моё присутствие необходимо, но смотреть на то, как тело Эндо опускали в желтую вакуумную электропечь через большой открытый люк с толстым стеклом, было выше моих сил. Температуру выставлял капитан, подслеповато щуря глаза. Боюсь, всем в то мгновение было неловко. Зашумел мотор, набирая обороты. В помещении стало душно, хотя ничто не сравниться с тем, что за пекло творилось в самой топке. В какой-то момент механизм замолк, на нас будто навесили разом полог тишины. Я не почувствовала запах гари. Возможно от шока, а может быть просто дверца настолько герметично разделяет нас с прахом, что не выпускает дух мертвеца на свободу. - Предлагаю всем выйти, пока матросы будут пересыпать останки в сосуд. Нас позовут, - четко отдал команду Каэтано и первым последовал ему, подавая собравшимся, кроме двоих мужчин из команды, пример. В этом весь капитан – не чуждый к сочувствию и состраданию, но только в те моменты, когда оно ему выгодно. Вдалеке на горизонте по океану были рассыпаны небольшие острова, не несущие собой никакой ценности. Слишком маленькие по периметру, с каменистой землей и парочкой деревьев. - Камантатуе, - так их прозвали т’хальмевей, - подкрался сзади Броуди, нарушая мое уединение. Этот человек был очень высок, словно жердь, с прямой осанкой и острым взглядом. От приближения явственнее ощутила немного агрессивную и колючую энергетику, поэтому пришлось приложить все усилия для того, чтобы не увеличить дистанцию между нами. Он был так близко, что я услышала ягодный запах напитка, который помощник капитана должно быть пил перед церемонией. - Забытые? – всё же заинтересованно обернулась. Мои знания языка альбов очень скудны, но несколько слов все же сумела почерпнуть из одного древнего эпоса, который пыталась читать много лет назад. - Да, по легенде, это беженцы, предавшие своих сородичей, нарушив священную магическую клятву. Как ты понимаешь, уйти с острова, один единственный путь – уплыть. Но достичь большого материка им так и не удалось. Правивший Фер-Альбе послал на предателей самое мощное проклятие, на которое был способен. Это отняло много сил, но и по сей день, как видишь, беженцы не обрели свой истинный облик, оставаясь ненужными кусками земли посреди огромного океана. Невольно вернула свой взгляд к островам, пытаясь отыскать в них хоть что-то антропоморфное, но тщетно. Как бы там ни было, приятно верить, что всем воздаётся по заслугам. Броуди подошёл практически вплотную, теребя своим дыханием волосы на затылке. - Знаешь, на старости лет человек начинает смотреть на многие вещи по-другому, не так, как оно было когда-то. Я замерла, готовясь услышать невольную исповедь. Было неприятно, но в то же время любопытно, что будет дальше. Будто сама сцена не была прописана заранее, а выдаётся случайным бонусом. - Мне тогда исполнилось едва ли восемнадцать, когда мы с родителями бежали на юг, ведь все видели спасение только там. - В голове прокрутились подходящие надписи из дневников, дополняя рассказ. - Это ужасно, не знать, что происходит с твоим сюзереном и его семьёй – теми, кто всегда казались нам неприступными. И если сначала слово “война” было всего лишь набором букв, то потом, когда на фронт стали призывать ребят из соседнего двора, ты начинаешь осознавать всю серьёзность… Постаралась даже дышать не громко. На данный момент этому человеку просто захотелось поделиться душевными страданиями и так вышло, что выбор того, кому изливать душу, пал на меня. Так иногда происходит, хотя подобные эксперименты всегда рассматривались лишь теоретически или на закрытых исследованиях храмовников. сила, помноженная на технику, даёт результат, особенно при огромном желании воплощения. Я была готова впустить, а мой чип просто воспринял эфирные волны, по силе превышающие гамма-излучения частоты, способные вызывать в мозгу реципиента образ с помощью моста, как команду к активации. Перед глазами встали голые ветки деревьев, навалившиеся на мансардного типа стеклянную крышу, от ветра стучали по поверхности. В ней стелилась белизна морозной стужи, делая облака максимально прозрачными. - Ты уходишь, - сказала смуглая девушка в высоких сапогах, обтягивающих бриджах и наспех надетом длинном кардигане. Волосы скрывал каскообразный головной убор серого цвета с чуть выпирающим узким козырьком спереди. - Сейлан, - произнёс мужской голос «за кадром», а я продолжала видеть его взглядом мать близнецов, будто это происходит сейчас наяву. Она отпрянула от большой ладони, которая было потянулась к лицу. - Ты уходишь, потому что боишься, что отец с матерью всё узнают! Толкнув Броуди в грудь, а ярость придала ей столько сил, что тот даже пошатнулся, сделала несколько шагов назад Ладонь, мелькнувшая в фокусе, взметнулась уже к собственному лбу. - Не впадай в истерику. Ты прекрасно знала, что моя семья чтит некие традиции и взять тебя в жены я бы не смог, даже если бы хотел! Девушка ненарочно громко всхлипнула, но в ответ лишь злобно сверкнула ореховыми глазами. - Я могу опозорить тебя, Маканистера, так и знай или рассказать всё Крокену, хотя уверена, что и Элбан будет не против надрать твою смазливую физиономию. - Лана, не унижайся, хватит. Молодой Броуди говорил спокойно и высокомерно, будто являлся минимум – особой королевских кровей. Даже по интонации слышно, что он слегка кривит губы в это мгновенье. - Я еду в Дедракту и этого не изменить. Волнения ходят, говорят, форморы уже нарушили границы и счёт пошёл на минуты, поэтому прими мой подарок и попрощаемся. Она взяла сверток в синей подарочной упаковке в руки, чтобы потом откинуть его на землю. - Дари свои подарки тому, кто достоин. С этими словами девушка резко развернулась на каблуках, но уйти ей помешало сжатое в тиски плечо. - Мы не договорили. - Мне с тобой не о чем говорить, - сухо сцеживает, не поворачиваясь. Молодой Броуди помнит, что в воздухе витал запах зимы и морозов, изо рта шел пар, а где-то вдалеке громко играла музыка из приоткрытого окна. - Лана, повторяю первый и последний раз, а потом можешь идти на все четыре стороны. Нас с тобой ничего никогда не связывало и не будет, хотя мне и жаль прерывать эти отношения. Девушка вырвала руку и резко развернулась. - Мы с тобой разные: ты обычный человек, а я не совсем. Только не нужно делать вид, что я сначала тебя об этом не предупреждал. - Говорил? – взвилась мать близнецов, наводя указательный палец в грудь собеседника. – Ты спрашивал меня, знаю ли я о законе триединства. - Да, - спокойно заметил он. – И ты верно подметила, что всё в этом мире делится на духовное, материальное и энергетическое. - А потом ты мне стал говорить про личную парадигму и ментальную модель! – она продолжала держать руку на весу. - В третий раз я сказал прямо, что мой род поддерживает лишь чистоту крови одаренных, - со вздохом подтвердил Броуди. – Трижды предупредив, я дал тебе время подумать о последствиях. Сейлан толкнула мужчину в грудь, топнув ногой. - Это по-твоему предупреждения? Ходил вокруг да около, а сейчас, спустя шесть анималов скрытой связи, ты заявляешь, что уезжаешь. У меня в Дидракте дядя живёт, и, если бы ты хотел, я бы смогла уговорить родителей отправить меня к нему. Молодой Броуди походил на старого во всём: он был высок и пренебрежительно относился к окружающим. Я почувствовала отклик, который возродился в его душе, когда в большой круг обозрения попала мужская фигура – достаточно плотная, среднего роста, с короткими волосами цвета переспевшей вишни. - Лана, уйди, - голос вибрирующий, но приятный. Девушка резко обернулась, а когда посмотрела обратно на бывшего возлюбленного, на смуглом лице отразился страх, глаза округлились, пухлые губы приоткрылись. - Крок! – она прижала руки к губам. Да, припоминаю, в своих записках девушка часто упоминала обоих братьев, очень сильно их любила. Старшего как раз звали Крокен. Теперь, рассматривая в свете его лицо, я сумела отметить поразительную красоту, застывшую на нем: черные глаза с особым блеском, были чуть раскосы, со свойственными для миндалевидной формы узкими кончиками, чуть приподнятыми вверх. Короткие пухлые губы, высокие резко очерченные скулы и непередаваемо смуглый оттенок кожи, красиво очерчивающий тени там, где этого не хватает. - Крокен, - хмуро признал Броуди и возможно кивнул, так как угол обозрения на секунду сместился к земле. Молодой парень, на вид чуть перешагнувший за двадцать, поравнялся с парочкой, заняв позицию возле сестры. - Уйди, - сказал беззлобно в сторону, но в одном слове чувствовалось много других, хорошо скрытых эмоций. Единственная дочка в семье Сибильдов коротко кивнула, бросила мимолетный взгляд на Броуди и, поджав нижнюю губу, развернулась, направившись по тропинке, огибающей дом. Несколько минут хранилось суровое молчание, лишь одна дуэль между двумя парами глаз велась в этот период ожидания. - Ты был с моей сестрой? – ни капли раздражения, но сильная рокочущая вибрация в голосе возросла. Броуди молчал, чувствуя опасения к этому человеку, так как брат Сейлан оканчивал служб в императорском университете на закрытом боевом факультете. Когда говорили о воинах, в первую очередь упоминали выходцев именно данной специализации. - Я готов оставить тебя в живых и даже отпустить как можно дальше, если ты мне правдиво ответишь на один вопрос: будучи братом Сейлан, ты бы отравил жизнь тому ублюдку, что покусился на её честь? Я почувствовала внутренний трепет, исходивший от этого воспоминания. Дядя близнецов и правда внушал небольшой страх. Его взгляд, умение держаться, осанка – это всё было каким-то внушающим доверие для друзей и пугающим для врагов. - Ты прав, я бы мстил, - произнес Броуди чуть выше, чем хотел. Крокен сложил руки на груди и прищурил раскосые глаза, напоминая своим выражением лица экзотического хищника. - Я выполню своё обещание, но если наши пути пересекутся ещё раз…. Он не договорил, хотя того и не требовалось, все было понятно и так. Второго брана семья Маканистеров уехала на юг в надежде переждать осаду столицы, но императорский дом пал, а армия одержала постыдное поражение против демонической мощи полчищ форморов, обманом пересекших границу. Вынырнув из пучины чужих воспоминаний, я слегка пошатнулась и уставилась затуманенным взором в косой горизонт, разделяющий синюю воду и голубое небо. - Мы ведь встретились потом, когда он отправился от одной из последних военных организаций, после казни Императорской четы, на юг, в поисках поддержки среди альбов. Мои родители тогда договорились об убежище у одного из кочевничьих племён перевертышей, их обоз должен был отправиться со дня на день. - И что же случилось? – принципиально не смотрела на собеседника, так он мне стал противен после того грязного белья, в котором довелось недавно рыться. Мужчина немного помолчал, видимо взвешивая, не проговорил ли он и так слишком много какой-то малознакомой девице. - Он встретил меня на улице, навел оружие, но не выстрелил, просто уточнил, как я устроился, а на следующий день нас отказывались брать к себе все сторонние обозы. Не знаю, откуда у Крокена стало столько власти, но уехать с семьей мы не успели, пришлось прятаться. Отец получил инфаркт на всей этой нервной почве, мама его поддерживала, но сама угасала с каждым днем. Я похоронил свою семью где-то в земле, не по полному обряду, а просто закопал два тела, будто какой-то дикарь. Потом скитался среди других оборванцев, пока не наткнулся на это судно. Заправила взметнувшийся ко рту волосок, обернулась и всмотрелась в блёклые зелёные глаза с короткими прямыми выгоревшими ресницами. - То есть Крокен исполнил своё обещание и отомстил за сестру, - из голоса не удалось убрать всю торжественность. Мне был неприятен этот человек на энергетическом уровне, но и ценности его вызывали слишком большие сомнения, поэтому выслушивать дальнейшие истории из жизни стало особенно противно. - Ферхо сейчас будет выкапывать останки, а после их развеет над океаном, - вовремя подошел Каэтано, прервав на этом откровения. По правде сказать, я стала почему-то смотреть на капитана другими глазами. Несмотря на то, что он промышляет пиратством, в одном из трюмов держит детей-рабов, которых выкупил за товар у их собственных родителей, ему не чуждо благородство и чувство долга. В насмешку судьбы я это поняла слишком поздно. Как жаль, что мы встретились по разные стороны баррикад, как жаль, что мне приходится его ненавидеть за смерть покойного друга. Процедура откапывания проходила не так уж и быстро. Насыпав в специальный сосуд горсть земли, Ферхо опустил туда прибор с длинным щупом, который подтвердил, что помимо почвы больше восьмидесяти процентов тестируемого материала состоит из праха. В древние времена, до изобретения инновационных технологий, людям приходилось завершать полный обряд лишь с благословения богов, которые не часто выполняли их просьбы. Сейчас каждый желающий, у которого есть такая возможность, может реализовать второй этап всего за несколько минут. - Да будут встречные ветра к тебе справедливы, - неслышно прошептал сакраментальную фразу старший близнец, выпуская на волю пыль, оставшуюся после Эндо. Я эхом повторила, следя за тем, как растворяется в воздухе мой лучший друг.