Полёт хищной птицы

25 гидха 953 года от объединения племён Такое ощущение,что весь посёлок вымер. Сегодня я выходила в магазин на соседней улице, а там окна закрыты решеткой и ни души поблизости. Со дня на день сюда могут выйти войска форморов, остатки жителей предпочитают отсиживаться дома и притворяться будто ничего не происходит. Я боюсь признаться родителям, что жду ребёнка, хотя у них и без меня хватает проблем - оба брата не выходят на связь, Джубилитти пророчит полное разгром наших войск. Рифпассо, сохрани! Отрывок из дневника Сейлан Сибильды

Продвигаясь вглубь океана, мы всё больше и больше окунались в особенности климата низких широт, с большим обилием палящего солнца и пассатно-муссонной циркуляцией, которая активизируется с переносом восточных масс. Отсутствие внутриостровных орографических преград способствовало меридиональной денудации, поэтому на Эмек Амир-Ханан ярко выражена высокая зональность, и это только начало, ведь по дороге к нему нам посчастливилось ощущать лишь часть предстоящей жары. Дни были одинаковыми вплоть до занятий, проведенных за смарт-трансмиттером или в очках виртуальной реальности, чтобы улучшить собственные навыки боя. Первое время я испытывала апатию: руки опустились и хотелось просто настичь ту самую конечную точку, ради которой я шла в Убежище, сумевшее изменить мою жизнь. Смерть Эндо очень сильно повлияла на мировоззрение и позволила по-настоящему узнать горечь потери. Ведь когда ко мне вернулось сознание в турме, я стала понимать, что все, кого знала, скорее всего умерли от старости или в связи с войной, это беспокоило, но всё же притупленно. А ещё, незадолго до своей изоляции, мне удалось пережить казнь единственного на тот момент друга - маркиза по имени Пиран. Тогда казалось, что слово "боль" я изучила на собственном опыте, но сейчас мне посчастливилось постичь другие её разновидности. Обвинение в измене королевскому дому маркизу Рамердарскому пришло по электронной почте с просьбой прийти ко двору в полдень следующего дня. Конечно же первым делом он позвонил мне и сообщил о странном злоключении. Мы как раз вернулись из самого престижного университета страны, в котором успешно обучались уже полтора семестра. - Яра, всё дело в том, что я нарушил приказ твоего отца соблюдать дистанцию. Это месть. Верить аргументам старшего и мудрого товарища, который в отличие от всеми забытой полукровки имел более активный социальный опыт, мне казалось предательством по отношению к той семье, которая у меня была. А ведь позже оказалось, что зря, и помимо обычного воспитательного момента, в обвинении присутствует и политическая интрига - Пирана подставили, присвоив ему пособничество с одним из вахмистров форморов - Крибусом Громоподобным. Это имя действительно впоследствии не раз фигурировало в статьях и сводках о военных действиях. Именно упомянутый предводитель форморов устроил похищение Бин-Альбе Хендрики и ввёл свои войска в Ривердос, сминая императорских солдатов будто играючи. - Я отказываюсь признавать, что именно мой айди фигурирует в переписке с вождём. Вообще никогда в жизни не разговаривал с ним и уж тем более - не знаком лично, - именно эти последние слова Пирана, сказанные в собственную защиту, были освещёны в выпуске Джубилитти "Дворцовые страсти". Подставили друга знатно, найдя мнимых свидетелей, предоставив фрагменты переписки и фотографии с тайных встреч - явный монтаж профессионалов. Верховный судья не стал разбираться в деле глубже, ведь все улики черным по белому гласили о том, что маркиз Рамердарский виновен, а за предательство в империи была одна расплата - смерть. - Не переживай, я что-нибудь придумаю, подключу связи, - пыталась утешить, припадая лицом к голографическому изображению лица блондина с широкой чуть кривоватой переносицей - фамильная черта Рамердарских. - Какие связи? Ты даже с матерью разговариваешь только на званных обедах, - не повелся собеседник, всё более мрачнея. Для ренегатов дворянской крови у правительства всегда припасена доза смертельной инъекции и через пять дней после заключения под стражу её должны были показательно ввести. - Амаэтон не должен в это верить! Наш великий правитель прослыл очень мудрым и справедливым не просто так, в нём действительно сочеталась много положительных качеств, но идти против отлаженной системы даже первое лицо государства не посмело бы. Прийти на казнь я не успела, не позволил отец, заперев в личных покоях. Не собственноручно, конечно, иначе это бы было не в его стиле. А через пару дней меня и вовсе заточили в турм. Тогда мне довелось постичь и горечь, и печаль, но Пиран погибал не на глазах, я не держала его голову у себя на коленях до самого последнего момента. - Ты опять не обедала со всеми и начинаешь вести себя как отшельник, - заметил входящий без предупреждения Ферхо. Он был разбит, размазан, сломлен, но держал себя в руках перед посторонними, даже я не всегда успевала замечать остекленевший взгляд - тот быстро сменялся другим, более живым. - Ты его не вернешь своим затворничеством. Не верну, но видеть его убийцу, пусть даже исполнявшего приказ, выше моих сил. Однако уже давно, ещё до ужасного происшествия, я осознала необходимость встречи и откровенного разговора с капитаном. Его личность заинтересовала меня сразу, не скрою. Я с не меньшим упорством, чем когда-то об Икаре, искала информацию про этого человека и нашла, к своему сожалению. В обоих случаях за спиной каждой личности скрывалась мрачная история. - Каэтано сейчас где? - заплетая отросшие волосы в подобие косы и закрепляя на затылке, спросила, глядя в зеркало. Ферхо сел на кресле, привычно откинувшись на гнутую спинку. - У себя, но мне бы не хотелось, чтобы вы с ним встречались. - Почему? - спросила чуть резче, чем желала того, отбросив расческу в сторону. - Один из доставленных рабов - мальчик, заболел, причем чем-то инфекционным, так как первые симптомы прослеживаются и у других детей. Мы находимся в открытом океане и вакцины с собой не имеем. Матрос, приносящий еду, тоже слёг. Сейчас необходимо решать вопрос карантина. В задумчивости прикусила кончик питьевой трубочки. Только эпидемии здесь нам и не хватало. Безусловно мы захватили с собой несколько лекарств, стимулирующих иммунитет и препятствующих распространению некоторых ядов и заболеваний. Но проблема в том, что часть инъекций нужно вкалывать непосредственно в сердце и на тот момент точно знать причину хвори. - Что же его смущает в обычном карантине? Детский организм очень сильный и в состояние сам бороться со многими вирусами. Ферхо оперся руками на подлокотники нагнувшись в мою сторону: - В трюме нет выходов, кроме одного. Еду тоже, к сожалению, никаким образом нельзя будет доставлять больным, а это очень ослабит их и отсрочит скорую поправку. Поэтому Каэтано взвешивает все "за" и "против". Новая напасть на корабле совершенно не вписывалась в планы "тихо и спокойной добраться до острова". - В любом случае я должна с ним поговорить, - с этими словами решительно встала, намереваясь покинуть каюту. За иллюминатором солнце уже постепенно опускалась по косой прямо к воде. Суши поблизости видно не было и никаких птиц, пролетающих в палящем зное. - Постой, - окликнул мужчина, когда одна моя ступня уже опустилась на пол в коридоре. - Я думаю, что хочу пойти с тобой. Наши странные отношения с Ферхо напоминают постоянные взлёты и падения. Сейчас мы находимся на очередной высокой точке в графике взаимоотношений, но это не мешает ожидать удар в спину в любой момент, даже несмотря на возможно благое побуждение. - Хорошо, - пожала плечами, продолжая путь. В этот раз поход на этаж капитана прошел без проблем, на удивление нигде не встретился ни один член команды, даже возле двери непосредственно в каюту. Это насторожило. Вход не был заблокировал, поэтому не утруждая себя лишними церемониями, ворвалась в комнату, ощущая затылком взгляд серо-зеленых глаз своего спутника. - Чем обязан такой чести? - печально осведомился бородатый Каэтано, едва оглянувшись через плечо. При ближайшем рассмотрении я увидела, что на столе перед ним были разложены тюбики, банки и пакетики с порошками. - А я тут амброзию культивирую, - обвел он руками своё занятие. - Присоединяйтесь, если хотите. Милости просим. Моё отношение к капитану не поменялось полностью даже после того, что я сумела вычесть и понять многие его черты. Он всё ещё самовлюбленный и слишком напыщенный тип, но с истечением этого времени, я как-то лучше стала осознавать действительность, хоят может во мне появился цинизм, который долгое время пытались выработать ещё при дворе. А может просто смерть Эндо сумела поломать внутри меня какой-то шаблон, позволяя не мерить всех людей по себе. Уверенно заняла пустующее место напротив. Тогда мой друг маркиз погиб из-за того, что отнесся ко мне по-человечески. Да, мятежникам необходимо было стереть с себя подозрения и подставить человека из могущественного рода, но абсолютно другого круга общения. Однако было много иных кандидатур, но выбрали Пирана. А потом Эндо, которому не посчастливилось встретить меня на своей дороге. Не знаю, правда ли дело в богах, но моя личность причиняет другим боль, пора научиться использовать это качество во благо. - Я придумала, как кормить детей, но в обмен на эту информацию, хочу услышать кое-что о вашем отце, бывшем городском судье столицы, приговорившего к смерти одного маркиза, а после, спустя анимал, он же вынес вердикт о деле некой Яртикады Ливербэкус и сослал её в турм. - Судорожно нашла нужное место в "Огасферонских ведомостях", - "На сегодняшний день достоверно неизвестно, почему Патрик Зимферштерг выслан из столицы и был переведен в Огасферон, где вынужден был занять небольшое поместье, проданное с торгов за неуплату долгов нашей местной знати. Но ходят слухи, что этот человек принял большую взятку...", - начала зачитывать, но замолчала, встретившись взглядом с узкими щелками вместо глаз на покрасневшим лице капитана. - Докопалась значит, - прошептал он. Тихо рассмеялась, осознавая как умеет удивлять жизнь своими хитросплетениями и завязками. - Я и есть та самая Яртикада... Двадцать девять лет назад попасть на общее дворянское собрание, где прилюдно должна была вводиться инъекция с ядом Пирану у меня не вышло. И дело даже не в том, что данное зрелище могло заставить потерять лицо прилюдно. Дело в том, что когда я стала проводить собственное расследование и больше уделять внимания выпускам Джубиллити, то наткнулась на одну интересную бумагу, отпечатанную на обычном принтере в одном из копировальных центров столицы. Это было просто везением, так как найти что либо дельное на тот момент мне вообще не представлялось возможным. Нашла я, конечно, не саму бумагу, а оригинальный документ в корзине, который по ошибке забыли зачистить. С самого начала, как узнала о переписке, мне показалось сомнительным, что кто-то с личного трансмиттера будет светиться своим айди. Поэтому первым делом, выбрав привокзальный центр, воспользовалась одним из общественных компьютеров и с помощью сохранившейся истории обнаружила скаченный документ. Больше всего меня смутила подпись, она была очень похожа на чью-то, в голове практически произошло идентификация, но что-то сопротивлялось. - Яртикада, я не могу поверить, что ты замешана в этом тоже, - сказал Амаэтон Великий в приватном разговоре. Добрые глаза впервые не глядели на меня, он как будто разом весь сдулся, как воздушный шарик. - Тебя втянул Рамердарский, скажи честно? Мне было тогда восемнадцать лет, я впервые повстречала человека, который меня принимал такой, какая есть, а потом его отняли и мне было обидно. - Пиран вообще не причем, его подставили! Сам император подписывал указ о моём заключении, после того, как специальные службы провели небольшое расследование, и судья подтвердил сопричастность. В турм ссылали не просто преступников, а людей, замышляющих что-то именно против императорской семьи. Очнулась я сама без посторонней помощи, так как батарея турма окончательно и бесповоротно села. Если бы не письмо Д,Р,УГ.а, не знаю, как бы поступила. - Быть не может! - басовито воскликнул капитан, рефлекторно дергая себя за кончик бороды. Я опустила взгляд на запястья, в последнее время кожа на них чесалась и потрескалась. При соприкосновение с водой в некоторых местах ощущается жжение. Пока что никаких радикальных изменений, но было безумно страшно, так как вдруг это симптомы какой-то страшной и неведанной болезни? Не хотелось бы умирать настолько глупым образом. - Так как вы получили это шрам, капитан? - на последнем слове сделала ударение, будто там есть двойной смысл. А он и был, ведь передо мной младшая знать, потомственная между прочим,а промышляет торговлей наворованным. Каэтано, стоит отдать ему должное, никак не прокомментировал наличия со мной близнеца, хотя посторонние в кабинете при этом разговоре не способствовали ему легко облегчить душу. - Я был совсем ребенком, когда меня похотили и вырезали часть биологического материала с щеки, чтобы отправить отцу на подтвержение. - Капитан провёл рукой по безобразному рубцу, бороздившему кожу от самого глаза. - Отца шантажировали, ставя перед выбором: либо жизнь его сына в обмен на жизнь незнакомого мальчишки и свободу какой-то альбийки. Ненароком поджала губы, опять ощущая как воспоминания всплываю перед глазами, отрывая меня от реальности. Силой воли сморгнула неприятное чувство и посмотрела на спасенного. Наверное, на месте отца Каэтано я бы тоже выбрала близкого человека, даже если то и несправедливо. - Он переживал сильно, - продолжил мужчина, почесывая жесткую бороду. Ферхо дышал тревожно и громко рядом, но такта хватило не перебивать. - Судья, один из самых честнейших в стране вдруг попадается на уловку и должен лгать своему сюзерену - для него это было слишком. Как я и предполагала Патрик Зимферштерг не был изгнан из столицы в Огасферон, это была добровольная ссылка, необходимая для успокоения совести. Иначе зачем главному исполнителю закона при императоре Амаэтоне так себя вести? Я знала, что дело не чисто, особенно обнаружив заключении о смерти бывшего судьи в следствии черепно-мозговой травмы. Продолжить опрос не получилось, Каэтано сам отвествовал, видя всю неловкость, что я испытывала при обдумывании причин. -- Он покончил с собой, - голос звучал скрипуче, как натертый насухо хрусталь, - выстрелил в голову спустя пару месяцев, за три месяца до революции. Самые страшные опасения подтвердились, но даже несмотря на то, что я видела, как неприятен этот разговор мужчине, я должна была знать только одно: - Почему? Когда Пирана казнили, я не верила, когда мим приговором значился турм, я недоумевала и вот он ответ - мы были неугодны кому-то очень властному и нас решили списать, погубив параллельно ещё одну семью. Каэтано встал во весь свой рост, бугристые дутые мышцы налились словно скалы. Он был среднего роста, но заполнил собой все свободное пространство комнаты. - Он страдал от того, что убил двух людей, ведь турм это по сути тоже смертный приговор замедленного действия. Кивнула, ведь и я так считала, пока там не оказалась. - Рассеянность, хандра, вспыльчивость. Мы перестали узнавать его, да и он сам изменился - похудел, полысел. Лишь мой отец знал всю твою биографию, настолько хорошо, что заставил устроить нас праздничный пир в день твоего ангела. Теперь я не знала, что сказать на данное заявление. Мне жаль человека, которого поставили перед столь тяжелым выбором, но простить смерть я не могу, к сожалению, это выше меня. - Почему ты не свёл шрам? - голос Ферхо, о чьем присутствии мы успели забыть, вывел обоих из транса неприятных воспоминаний того времени, ещё до революции, когда люди могли спокойной передвигаться по улицам в любое время суток. Каэтано вздохнул, но успокоившись, сел обратно за стол: - До полного формирования врачи рекомендовали ничего не делать, так как в процессе роста кожа тоже меняется, как и её количество. Поэтому мы все решили подождать. - Хриплый смешок и взгляд в сторону. - Но потом уже не наступило, так как Эпохальная война уничтожила все санитарные центры, оставив горстку выживших без медицинской помощи. Гипетрофические грубоволокнистые соединительнотканные тяжы действительно иногда лучше не убирать с помощью лазера, позволяя коже максимально эластично растягиваться во время процесса взросления. Более подробную лекцию нам читали в университете, как раз перед тем, как семья отозвала мои документы назад, в связи с нестабильной ситуацией на северо-востоке страны. Форморы тогда как раз начали военную экспансию на Мойтурианские степи для увеличения своих территорий и многие небезоновательно опасались, что следующим объектом их военных действий станет Оганахинианская империя. Собственно, так оно и произошло. - Так как ты можешь помочь с карантином? - напомнил капитан, расчищая середину стола. Признаться, тот план, который за пять минут созрел в моей голове, уже не казался столь удачным. Я не столь сильна в вирусологии, чтобы полностью подтвердить свою теорию, но так как обещала, придется раскрывать все карты. - Как вам известно,я не совсем человек, - нещадно зачесались запястья, но постаралась не подавать вида, для верности сцепив руки в замок, - и это позволяет моему иммунитету не воспринимать большую часть людских инфекций. Конечно, это только теория, основанная на части домыслов и небольшой практическом опыте. За свою свою жизнь я ни разу не болела, хотя мой брат, к слову, имевший вполне себе хороший иммунитет, всё же пару раз посещал врача из-за расшатавшейся микрофлоры кишечника или острого респираторного заболевания, ходившего по дворцу, словно эстафетная палочка. Ферхо больно вцепился мне в плечо и резко развернул. - Ты совсем не соображаешь?! Я была полностью согласна, что вслух план звучал ещё безумнее.Болела не болела, а на запястья какую-то заразу подхватила, почему тогда непонятная инфекция должна пощадить меня, не обойдя того беднягу-матроса? - Мне несложно относить детям еду и лекарства, всё равно кто-то должен это делать, чтобы избежать последствий. Яртикада Ливербэкус не конченная идиотка и прекрасно осознает возможный итог, но умирать я вовсе не спешила, просто было необходимо почувствовать свою необходимость, оказать какое-то действие, а не плыть в этой железной коробке ещё несколько месяцев в поисках места, которое я возможно не обрету даже на Эмек Амир-Ханане. - Торгуя долгое время с альбами,я и правда убедился, что болезни у нас разные, поэтому в таком предложении есть толика смысла, - произнёс капитан, добавив отдельно для Ферхо: - Отпусти! Тугие пальцы разжали оковы и я с облегчением сделал два шага в сторону. Возможно, в этой поездке будет хоть что-то хорошее, например спасение жизни дюжине детишек, несмотря на то, что это никогда и не вернёт нам того, кого мне хотелось вернуть в мир живых на самом деле. Вернувшись в свою каюту, я настроила увлажнитель воздуха на максимум, скинув с ног туфли на мягкой подошве. Хотя в предоставленных покоях было достаточно места даже для двух человек: большие стены, несколько просторных комнат, соединенных между собой, минимализм в мебели, я все равно чувствовала, как это место на меня давит. Стены сужались, потолок обваливался,а в голове тревожно роились мысли-сомнения, что не стоило мне покидать Григоид, ведь тот сумел мне дать больший дом, чем когда-то имела я при рождении. Наливая горячительный красный напиток, газированный и шипящий, я успокаивалась или просто градусы били в виски. Всё будет хорошо, ведь если у меня нет место среди людей, почему бы не поискать его среди альбов.