Полёт хищной птицы

2 кайлиха 953 года от объединения племён Я на четвертом месяце и начинаню ощущать, что это не сон, не столь ожидаемый кошмар. Пока всё тихо, хотя нет больше не эфиров, не соседей. Говорят, большая часть людей погибла, но мы стараемся не покидать стены дома. Отрывок из дневников Сейлан Сибильды

Эти бездонные глаза поразили меня насквозь. В прямом смысле вывернули душу, вытянув её через глотку, до спазмов где-то на каждом вздохе в районе легких, отдавая в позвоночник.Они были насыщенно синими будто небо после долгого шумного дождя и осязаемо блестели. Если бы художник попытался нарисовать данные выпуклые очи, размером каждое в пол моей ладони, то определенно замучился передавать тот блеск, что они излучали. А я бы просто изобразила его звездами, не мудрствуя лукаво. Мы стояли под высокими сводами выгнутого потолка с ажурными вставками чистой бирюзы на восковых коробах. Бра на стенах бросали длинные косые тени на нашу немногочисленную компанию, выставленную у самого центрального прохода на всеобщее обозрение. проход был отделан изумрудными камнями, переливающимися от смены угла зрения. Я попробовала вдохнуть, но запястья не прекращали гореть огнём, а глаза, вот уже несколько минут захватили в плен волю и злополучные внутренности, отвечающие за полноценную жизнедеятельноть всего организма. Альбы, они по удивительной случайности прекрасны в своей дикой непохожести и ужасны в крайностях при детальном изучении черт. Дивный народ, который сейчас готов жечь нас, подобно инквизиторам прошлого за агностицизм. Мне казалось, прошли столетия, прежде чем я заново стала ощущать стены дворца или скорее терема из сказок по помпезности не уступающего имперскому замку, но по размерам напоминающего скорее жилье зажиточного купца. Он продолжал смотреть, я ощущала это теплом и щекоткой в висках, такой, что хотелось смеяться и непременно чихать. Что это за дикое ощущение, кто наслал на меня его и почему я не могу от него самостоятельно и незаметно избавиться? И тут сбоку шепотом доноситься: - Как твои впечатления от отца? Хотя какой шепот может казаться таковым в комнате, набитой существами, способными распознать ультразвук своими длинными ушными раковинами. Я сглотнула и со страхом воззрилась на Ферхо, чувствуя как к стуку сердца подкрадывается тошнота и ощущение отвращения. А виски отпустило, хотя Фер-Альбе продолжал смотреть в нашу сторону с едва скрываемым интересом хищника, изучающего занятные экземпляры дичи. Началось всё с того, что наш корабль наткнулся на энергетическую преграду - магический барьер вокруг водной границы острова, призванной защищать от постороннего вторжения. Даже при соприкосновении с носом корабля голая энергия была не видна невооруженным взглядом. Компьютерные датчики даже в самом чувствительном режиме также ничего не зарегистрировали. - Кто вы и какова ваша цель? - с отчетливым акцентом прошелестело из смарт-трансмиттера Ферхо, хотя никаких входящих вызовов тот не фиксировал. Сам хозяин воззрился на браслет с таким непритворным удивлением, будто это рука собственной персоной решила заговорить. Капитан был разгневан. За всю историю торговли между ним и альбами, подобного случая никогда не происходило и ещё не происходило бы столько же лет, если бы не эти, иблисовой матери попутчики, не было бы смерти на его корабле. Что сподвигло большеглазых аборигенов замкнуть гидравлические границы, остается для него загадкой, но все свои несчастья за последнее время он связывает с нашим пребыванием. - Моряки древности имели поговорку, - немного успокоившись и пригладив бороду правой ладонью, произнёс Каэтано, - женщине на корабле - быть беде. - С Ярой в принципе только беде и быть, - пробормотал Ферхо, с подозрением поглядывая на свой смарт-трансмиттер, который покоился снятым на середине стола. Серебристые пластины его поблескивали в приглушенном освещёнии кабинета, но вот уже как минут пятнадцать никаких признаков жизни тот не подавал. Возмущенно воззрилась на близнеца, но посчитала своим долгом смолчать обвинение. Очередная перебранка никак не поможет решить проблему, а она была велика. От лобового столкновения мотор перегорел и судно перестало быть транспортабельным даже при условии, что морские границы откроют. - От тебя меня волнуют комментарии непосредственно связанные с механикой, - капитан сел напротив нас, хмуро уставившись в одну точку на стене за моей и Ферхо спинами. - Навигационное происшествие вывело систему из строя, - констатировал ответчик. - Нет возможностей что-то починить, находясь на воде. Огромный, как камень кулак ударил по столешнице с такой силой, что браслет подлетел в воздух. - Так зачем ты мне, если не можешь справиться со штатной ситуацией? То, что капитан не в духе, было заметно с порога. Волосы влажные, помятые, лицо изможденное, глаза отекли. - Почти сутки мы стоим на одном месте и только сейчас я узнаю, что т’хальмевей выходили на связь. Возмущение капитана почти растрогало, но все же больше меня заинтересовало иное. - Т’хальмевей? - не приминула воспользоваться новой информацией о своих родственниках. От этого вопроса лишь отмахнулись рукой. - Ты правда считала, что сами альбы называют себя так? - насмешливо протянул Ферхо, закидывая обе руки на затылок и откидываясь на спинку стула в ожидании долгого разговора. - Нет, на языке о’силибриен, то есть альбийском, что дословно переводится как темный благородный язык предков, эта раса именует себя т’хальмевей. Аналога для перевода, к сожалению, не подобрать, но альбы терпеть не могут данное им людьми название. Удивленная осведомленности приятеля, задумалась, почему никогда и нигде не натыкалась на данную информацию. Хотя интересовалась я историей народа по отцовской линии достаточно детально. Видимо запреметив какие-то сомнения, отразившиеся на моём лице, Каэтано прервал образовательный курс: - Т’хальмевей скрытный народ, настолько, что практически невозможно узнать что-то об их жизни, не побывав на Эмек-Амир Ханана, - чуть усмехнувшись куда-то в густую поросль бороды, промолвил:- как понимаешь, доступ каждому туда запрещён. Шутку я оценила, потому что сейчас нам не поскупились на методы указать, что корабль является нежеланным гостем в водах Сумеречного океана. Смятый нос тому прямое доказательство, а ведь не так давно именно этим элементом на этой плавучей махине я успела восхититься, как только впервые увидела. - Откуда только тебе так много известно о наших лупоглазых союзниках, понять мне невмоготу, - уже серьезно озвучил наши сомнения капитан. Ферхо пожал плечами выпрямляясь. Но чуть помолчав, все же изволил объясниться: - Икар до революции по обмену отсылался на остров для прохождения практики у мастеров б’хиалах лоа, - с удивлением перевела последнее названия, как “путь воина”, древнее боевое искусство, которым владеют лишь альбы. - Вы оба удивитесь, но в имперские времена особо отличившихся воинов часто отправляли в качестве поощрения к нашим союзникам для увеличения своей квалификации, обмен опытом, так сказать, - продолжил молодой человек, взъерошив привычным жестом жесткие каштановые волосы. - Вот и юного ефрейтора, прежде чем повысить до капрала за заслуги, отправили на остров. - Икар имеет много скрытых талантов, - саркастично произнесла в пустоту, соглашаясь с восторгами близнеца, - но как это тебя-то касается? Ферхо недовольно уставился серо-зелеными очами, но после пояснил: - Мы росли под присмотром нашего легата, он воспринимал нас, как своих сыновей и многое рассказывал, в том числе и об альбах. Он успел их неплохо узнать, прежде, чем начать ненавидеть. - Старший близнец смягчил свои черты лица, погружаясь в воспоминания. - Неужели и про возраст свой рассказал? - издевательски протянула прежде, чем успела остановиться. Боль в запястьях окончательно стерла тормозные колодки. В комнате воцарилось молчание. Капитан предпочел не вмешиваться, погруженный в свои нелегкие думы,а мы, в свою очередь, устроили тяжелый поединок взглядами, чей был тяжелее так и не удалось узнать. - Нужно пробовать с ними связаться, - неожиданно пробасил Каэтано. - Не твоё дело, - вторил ему Ферхо, ненавидя меня в этот момент. - Как пробовать будем? - беззаботно вклинилась уже я, полностью игнорируя последнее замечание. Чужие секреты больше не касаются, пусть они окажутся далеко позади, вместе со всем Григоидом и его обитателями. Адовые гончие с ними. ещё в имперские времена люди научились обходиться без проводов, строя базовые станции, подающие сигналы на огромные расстояния и сразу на нескольких частотах. Именно благодаря ним мы спокойно пользуемся смарт-трансмиттерами на материке, благодаря их обширной зоне действия, имеем доступ к сетке даже в океане. Но даже у самой удаленной базы есть ограничения и уже спустя несколько дней я перестала иметь возможность ловить какой-либо аппель до обратного возвращения или на землю. Что касается принятого звонка на передатчик Ферхо, то тут одно единственное слово может подходить под описание, хотя и вызываемое нервный трепет и осторожность конкретно у меня - магия. Ведь люди всегда спешили к техническому прогрессу, обделенные какими-либо сверхспособностями. - Мы разве сможем это сделать без подключения к силовым каналам, которые не видим по определению? - неуверенно спросила, не зная то ли плакать, то ли смеяться от озвученного плана. - Наверное у тебя есть свои дельные предложения? - очень любезно вопросил капитан, усаживаясь рядом со своим помощником, которого не так давно вызвал к нам на совещание. - Сын, домина Яртикада, - кивнул мужчина, опускаясь на предоставленный стул. Мы с Ферхо синхронно покривились, но заставили себя изобразить почтение, чуть опустив голову и дотронувшись кончиками пальцев до лба. - Помощник Маканистера, - выдавила из себя, видя, что близнец держит молчание. Сцепив ладони в замок перед собой, слово взял Каэтано: - Ну что ж, мне хотелось бы продублировать свои предположения и видение ситуации, для чего мы, собственно, сегодня здесь и собрались. Надеюсь все вы поможете в силу своих возможностей. Овальная столешница цвета отполированной кости белела под светодиодной полоской осветительных приборов. На ней все так же сиротливо лежал смарт-трансмиттер близнеца, который молчал уже более двух часов к ряду. - Не так давно жители острова выходили с нами на связь, - объяснил капитан новоприбывшему человеку. - Ответить мы не успели, с тех пор передатчик молчит. - Совсем театрально развел руками, напоминая того весельчака, которого играл в первые дни нашего знакомства. Броуди почесал переносицу, ожидая продолжения, но не увидев никакого желания экстраполировать у кого-либо из собравшихся, спросил: - То есть как это дар позволит нам нащупать оставленный магически след? Ферхо перебил: - Как НАШИ дары смогут аккумулировать, чтобы это сделать? Признаться, мне и самой казалась затея безумной. Ладно телепатия и предсказание все же являются отголосками константного магического поля, но как моя кровь могла иметь хоть что-то общее с заклинательством? Однако добавлять и своё возмущение не хотелось. - Насколько я знаю в теории, с помощью медитации можно достичь того самого осознания, которое позволяет видеть силовые потоки, - заметил капитан. - Имея зачатки этих самых сил! - возразил его помощник. - Взявшись за руки, вы сможете увеличить свой потенциал, - настаивал тот на своём. - Может нам ещё обняться? - не выдержал возмущения Ферхо. - Важно телесное соприкосновение. Полагаю, чем больше площадь касания, тем больше вероятность! - не унимался Каэтано. На пару мгновений все стихло, так как спорить с должностным лицом, возглавляющим экипаж судно было несколько глупо, все равно его слово в океане закон, но подавить в себе восставшее отрицание самой мысли было тяжело. - А я? - робко вопросила, заправив прядь за левое ухо, откликающееся на мое состояние нервным подрагиванием. - Ты на одну вторую состоишь из магической крови, глупо этим не воспользоваться. Конечно подключиться у нас так и не вышло, хотя пришлось пройти несколько этапов позора, прежде чем гордая раса т’хальмевей не вышла на связь сама и в этот раз им поспешили ответить. А дальше му сумели оценить масштаб тех способностей, которыми обладает сказочный народ, когда огромное многотонное судно поплыло само, гонимое лишь невидимыми путами альбов. - Отец? - не могла не переспросить, отказываясь верить своему отчетливому слуху. Привели нас в резиденцию владетельных лиц не сразу. Для начала отконвоировав от судна всем экипажем в специальный корпус, где над каждым проводили дознавание, интересуясь целью, которая привела нас на Эмек-Амир Ханан. Дюжие суровые воины т’хальмевей на несколько голов возвышались над всеми членами команды, хотя мужчин Каэтано подбирал огромных, что в плечах, что в росте. От этого я чувствовала себя несколько уничижительно, хотя и сама от небольшой эскалации не страдала, всегда опережая всех особей женского пола, что в Григоиде, что в других местах обитания. - Сантарен айн оф ля ром до рхаван, - мелодично пропел мужчина, что привел нас в этот зал с близнецом, обращаясь к моему, как оказалось, родителю, занимающему плетеное, но жилистое, кресло на небольшом пьедестале, где также, у ног восседала ослепительно красивая женщина, по всей вероятности - Бин-Альбе. Речь лилась ноктюрном по залу, заполняя пространство, кружась в водоворотах сладостных звуков. В то время как мы вдвоем чувствовали себя чем-то несовершенным, лишним в данном помещении. - Ктхо ти? - чуть склонив голову к правому плечу, вопросил повелитель дивного народа, едва приоткрывая белые конусовидные зубы между резцами. Его заостренные уши чуть отвелись назад, приводя в движение пряди насыщенно ультрамариновых волос. Очень большие, практически нереальные глаза вперились в моё лицо, что заставило без сомнения определить, к кому был обращен озвученный вопрос. - Яртикада Айке, - громко сглотнула в повиснувшей тишине, - полукровка. - Лиитфхола, - подхватил мужчина, переводя слово на альбийский, резко вставая и выпрямляясь. - Лиция! - позвал он. Я видела как гладкое бледное лицо, будто выструганное из камня, приобразилось - губы сжались, чуть оголяя кончики клыков, уши навострились вперед, ноздри напряглись, чешуйки на надбровных дугах ощерились, словно миниатюрные щитки. - Съя, мо Фер-Альбе, - откликнулась, опустив взгляд в пол, девушка, тут же вставая с места и спускаясь с пьедестала, чтобы находится уровнем ниже. Её длинное полупрозрачное платье облепило тонкую фигурку воздушным слоем ткани. - Лиитфхола, - повторил властитель и занес руку с тонкими длинными, но сильными пальцами, увенчанными светлыми когтями для удара, а потом все же оставил на девичьей щеке четыре косых кровоточащих отрезка - Ньярэ! Та лишь смиренно склонила голову ещё ниже, но не издала ни звука. Не такой опозоренной и униженной представлялась мне вторая по важности фигура на острове. Видимо немного успокоившись после своей внезапной вспышки гнева, мужчина обратно сел на свое место, лишь отрывисто бросив на о’силибриене - Амах. Бин-Альбе молча кивнула, приложив ладонь к кровоточащей щеке, лишь после отвернувшись и плавно исчезая из поля зрения. Буквально в самый последний момент успела заметить как к ней пристроилась огромная черная тень, по строению тела, принадлежащая явно не альбу или кому-то из прибывших людей. Рассмотреть кто такой конкретнее помешали мне закрывшиеся за их спинами резные двери. - Продольжай, - скучающе и почти без акцента произнес Фер-Альбе, обводя взглядом толпу, собравшуюся вокруг нас. Возможно Ферхо хотел поддержать, что для его натуры было совсем несвойственно или же заранее знал, какие рефлексы может побудить сам жест, но тем не менее спустя мгновение я почувствовала, как мою похолодевшую ладонь обхватила его большая, крепкая и теплая. А после, рука близнеца подлетела в воздух, подхватыватываемая неведомой силой, и зависла в скрюченном состоянии. Стены помещения ознаменовались криком боли и жутким хрустом. Близнец, неественно вздернутый за конечность, прикусил нижнюю губу, чтобы усмирить ни то всхлип, ни то стон, рождающийся из недр грудной клетки, тяжело вздымающейся под тонким джемпером. Казалось, мужчину на троне, если этот плетеный стул можно было так назвать, совершенно не волновало происходящее. Он продолжал с интересом смотреть на меня, ожидая лишь одному ему ясное продолжение. С ужасом и отчаянием уставилась на Ферхо, остерегаясь приближаться и предпринимать какие-либо попытки помочь. Кто знает, что следующим может так легко треснуть под тонким кожным слоем. - Ньях амах, - небрежный взмах ладонью, после чего в зале остались лишь я, Фер-Альбе и мой друг, все также небрежно подвешенный за руку. За секунду толпа будто бы распалась на атомы и растворилась в воздухе по повелению своего хозяина холма. - Я, я, - заикаясь, откликнулась на взгляд огромных выпуклых глаз, с рассеянными по всему вытянутому зрачку хрусталиками. - Я родилась в девятьсот тридцать пятом году от объединения племен. - Голова против воли поворачивалась к застывшему рядом со мной парню: на красивом лице за это время успели отразиться все стадии мучения. - Моя ма… - Хватит! Альбийский повелитель покинул насиженное кресло, плавно выпрямившись в свой могучий рост, сразу как-то сократив расстояние до высокого купольного потолка в полтора раза. На треугольный торс был надет коричневый камзол, из-под которого виднелись очертания шелковистой аквамариновой приталенной рубашки на выпуск, подхваченной широким поясом над плотно облегающими штанами, заправленными в высокие сапоги. Небрежно собранные длинноватые волосы, обрамляли тонкое скуластое лицо. Мне не хватало сил для того, чтобы шевельнуться, поэтому каждый шаг, несмотря на беззвучность, я отслеживала, и вместе с последующими приземлениями мужской подошвы на до блеска натертый пол, моё сердце прыгало в такт, ударяясь о ребра. - Запястья, - коротко приказали, оставляя последний метр для личного пространства. Как завороженная не могла выйти из ступора. - Что? - непонимающе выдавила, все ещё пребывая в некой прострации. - Засучи рукава, - недовольно процедил т’хальмевей, - покажи запястья. Удивительно, заметила про себя, когда этот конкретный альб начинает выходить из себя, его акцент практически пропадает, оставляя лишь немного шипящих звуков после глухих согласных. Однако медлить не стала, и закатала названный элемент одежды, открывая взгляду покрасневшую кожу вместе с проступившими виртутес, которые с восхождением на остров к тому же обрели подвижность и постоянно ускользали от взгляда. - Ридмахойни, - не касаясь подушечкой большого пальца, обвел замысловатый рисунок Фер-Альбе. - В тебе проявилась кровь айке. Возможно, это заявление должно было меня порадовать, вот только с каждой минутой лицо моего друга серело, а глаза непроизвольно начали закатываться. Только это и помогло избавиться от того наваждения, что сумело поработить с вступлением в тронный зал, сорваться с места и подойти к застывшей фигуре. - Ферхо, - чуть не плача, протянула руку. - Пожалуйста, отпусти его, - это уже бросила повелителю, силясь не испортить и без того плачевное состояние парня. - Кто он? - резко донеслось сзади. - Друг, - без промедления сообщила, удивленно отметив, что действительно сейчас верю в это заверение. Сзади раздался звонкий, с урчащей вибрацией, смех, вызывающий столп мурашек по всему телу. Мгновение и левая конечность Ферхо плетью опустилась вдоль тела, а после он и сам начал весь словно оседать. - Нет, - только и сумела произнести, понимая, что никак не успеваю его поймать. Громкий хлопок и вместо удара головы об керамическую плитку, парень растворяется в воздухе, как и толпа поданных некоторое время назад. - Дружба, - продолжая улыбаться, откликнулся Фер-Альбе, - это так по-человечески, забавно. Я настолько устала, что просто перестала опасаться этого невероятно властного мужчину рядом. Да, в его праве лишить меня жизни или выкинуть обратно в открытый океан, но продолжать трястись от каждого постороннего звука только лишь потому, что опять попала за пределы зоны комфорта надоело. - Что Вы видите в этом забавного?- устало поинтересовалась, просто потому что нужно было что-то сказать или что-то сделать. Кедеэрн, именно так звали моего отца, подошел к абсолютно круглому окну. - Мы не расходуемся на такое понятие. Т’хальмевей живут слишком долго для него. Это чувство свойственно людям, не старшим расам. Недоуменно нахмурилась, чуть приблизившись. - То есть у вас ничего и похожего нет? - ужаснулась, представив подобный мир и свое в нем место. - Вы все друг другу безразличны? Кедеэрн повернулся всем телом, хищно нагнув свою голову в бок. - У нас есть чиит бхабхта, - увидев моё непонимание, пояснил: - Первый круг самых близких созданий: враги, родственники, приятели, кровные должники, соседи, все, кто обязан тебе жизнью по той или иной причине или кому обязан жизнью ты. Немного помолчав, он добавил: - Человеческая дружба скоротечна, а нарушить мьённ, данную при вступлении в первый круг, означает умереть. Магические узы нерушимы. За стеклом уже окрасился багряными красками выдающийся закат. Получается, мы провели на Эмек-Амир Ханане целый день, хотя и казалось все настолько быстрым и стремительным, что последние несколько часов воспринимались воспаленным сознанием как пара мгновений. - Амах, - в третий раз за сегодня услышала, прежде чем почувствовать странное покалывание по всему телу, словно несколько слабых зарядов ударили по коже, после чего на секунду меня не стало в этой реальности - произошла дематериализация с помощью паранорамального воздействия, чтобы собрать мою личность совершенно в другом месте. - Ата ан? - спросила женщина в белом стерильном комбинезоне и в длинных латексных перчатках. Длинные уши, покрытые серым пушком, поджались в негодовании. После того, как её взгляд остановился на моих все ещё оглоленных запястьях, все поведение разом изменилось: - Мо Айке Альбе, - произнесла та, закрывая веки и протягивая руки перед своим лицом ладонями вверх. Как реагировать в подобной ситуации, я терялась, но положение спас Ферхо, появившись в арочном проеме с перебинтованным запястьем. Выглядел приятель весьма потрепано, но в целом - вполне себе неплохо. - Я рада, что ты в здравии, - произнесла, чуть отходя от странной альбы. Та будто бы очнулась ото сна и начала вести себя как и раньше. По крайне мере более нормально,чем секунду до этого. - Снимать можно, - на очень ломанном имперском произнесла по всей видимости местная знахарка. - А как я рад, - скривился парень, послушно разматывая руку. - И это всего лишь первый день, страшно подумать, что преподнесет нам завтра.