Чиз, безымянный продавец сыра.

Дикие кабаны никогда не отличались добротой в наших лесах, а после химического заражения шестьдесят лет назад и подавно. В один день, стая диких кабанов вновь напала на городских жителей. Именно эти твари и стали причиной постройки стены. Строители и свободные от работы люди города решили обнести деревянный забор камнем для надёжности. Мало кто хотел идти в гости к отшельнику, чтобы спросить его помощи, поэтому я вызвалась сама. Чиз был очень начитанным человеком, в его библиотеке была масса различных книг, это он предложил план первой ограды и помогал в её возведении. За планом каменной кладки тоже стоял он, мне оставалось только сказать ему, что люди собрали необходимый материал, и мы готовы начать. Когда я писала об этом в своём дневнике, сидя за столом на втором этаже дядиного дома, то увидела что-то в лесу. Я видела, как большая тень, промелькнув за полями, скрылась в чаще леса. Я решила, что мне показалось, дядин дом был очень близко к забору, а поля находились за ним. Когда фермеры отправлялись на поля, с ними уходили и несколько стражников, в тот день я поняла, зачем они брали с собою оружие, которое разрешалось носить только стражам. Пугачи, так они назывались, похожие на ружья дробовики. Они не могли убить, но звук, с которым они выплёвывали соль и клубы дыма, был просто оглушающим. – Давай быстрее, обед давно закончился! – сказал фермер своим рабочим. – Уже идём, шеф! – Надеюсь, вы зарядили пугачи, эти бешеные свиньи уже чуть не сожрали двоих охотников! Некоторые в это время обносили стену, среди них был и Чиз. – Не понимаю я. Почему этот парень всё ещё живёт так далеко от города? – сказал один охранник, смотря на Чиза через стекло небольшой столовой. – Его сырная фабрика там. Не станет ведь он её бросать так? Тем более, с ним его пёс, ты видел этого медведя? Да ни один кабан не сравнится с этой собакой! – Один кабан может и не сравнится, вот только они не ходят по одному! Они даже хуже волков, тех хоть не встретишь так близко к стенам города! – Пошли уже, поля сами себя не охраняют! – заявил фермер, бросив в руки охранника пугач. Стояла жуткая жара, и все, кто строил стену, разделись по пояс. Все, кроме молчаливого продавца. Несмотря на то, что всё его лицо было мокрым от пота, он всё равно не снял с себя тёмную серую рубашку с длинными рукавами. – Хватит стесняться, Чиз! Сними свой балахон, ты ведь так совсем сопреешь! – сказал один из рабочих, размешивающий раствор песка и глины. Но Чиз только и делал, что мотал головой, а Чамп сидел рядом с рабочими и тяжело дышал, высунув язык из полуоткрытой пасти. Звук сирены, неожиданно окруживший весь посёлок, предвещал беду. – Что такое? – возмутились рабочие. – Сирена! На нас напали? – спрашивали другие. – Сирена означает нападение, но кто мог на нас напасть? – Кабаны! КАБАНЫ!!! – громким криком раздался голос одного из фермеров, бегущих в сторону посёлка. Старейшина, который руководил постройкой, позвал стражников города. Чиз, не задумавшись ни на секунду, схватил свой мешок, который всегда с собою таскал, и побежал на поля. Чамп с громким лаем последовал за своим хозяином. Охранники, стоявшие у ворот, начали их закрывать. – Что вы делаете? Там ещё остались люди! – кричал фермер, останавливая стражников. – Тут людей больше! Если не закрою ворота, кабаны могут ворваться в город! Оттолкнув обоих, Чиз и Чамп выбежали на поля. Навстречу им бежали двое рабочих, за которыми гналось несколько кабанов. Кабаны больше походили на адских псов из дядиных сказок и были гораздо крупнее вепрей. Их шкура местами сочеталась с чешуёй, а острые клыки усиливали страх. Чамп побежал чуть быстрее и, набросившись, остановил кабана, который был ближе всего к рабочим, привлекая тем самым к себе внимание остальных, что бежали за ними. Достав из сумки свой меч, Чиз одним ударом обезглавил кабана, всё ещё бегущего за рабочими. Чуть позже, ещё двое кабанов были мертвы. Первого заколол Чиз, а второго насмерть загрыз Чамп. – Там… а, люди, кабаны загнали их в небольшой ангар рядом с полем! – еле контролируя дыхание, сказали рабочие своему спасителю. Чиз жестами велел им убегать и махнул рукой в сторону города. Рабочих не пришлось долго уговаривать. Чиз направился к ангару, который окружила стая почти дюжины кабанов. Не все животные сразу обратили внимание на нового врага. Сквозь щели между досками в стенах ангара, спрятавшиеся там люди наблюдали за взмахами меча и блеском клыков. Удар за ударом, укус за укусом Чамп и его хозяин перебили всех диких тварей. Когда люди вышли из ангара сразу принялись благодарить своего спасителя. Но к их удивлению, в глазах Чиза не было радости. На мокром от пота лице отшельника была грусть, будто бы он сам виноват в том, что случилось с этими людьми. Через некоторое время люди вновь принялись за работу над стеной, на поля в тот и следующий день никто не пошёл. Меня там тогда не было, я разбирала погреб по велению дяди. Эту историю я услышала от знакомых и рабочих, которых спасли Чамп и Чиз. Все пересказали мне произошедшее именно так и лишь один из выживших, молодой юноша, спустя несколько недель рассказал нечто странное. Он утверждал, что видел, как в руку Чиза вцепился кабан и прокусил её, но рана моментально зажила так, что даже следа не осталось. После этого покой меня покинул окончательно. Я набралась смелости вновь прийти в гости к нашему отшельнику. Чиз впустил меня, он что-то делал из дерева, я прошла в комнату и увидела на его столе несколько резаков. – Вырезаешь очередную фигурку? – спросила я сев рядом на стул. Не прерывая свою работу, Чиз кивнул мне. Он держал фигурку в левой руке, а резак в правой, я заметила, что его пальцы левой руки очень близко находятся к лезвию. Я встала, делая вид, что заметила что-то, бросила свой взгляд на Чампа. Он крепко спал на своей подушке. Я пошла к окну, которое находилось не далеко от входа на кухню. Кто знает, как бы повернулась моя жизнь тогда, если бы я поступила иначе. Но, увы, зайдя за спину, я специально толкнула руку Чиза так, чтобы он порезался. Не произнеся ни звука, он схватился за руку, резак с небольшим звоном упал на деревянный пол. – Прости, сильно поранился? Дай я посмотрю – держа его за руки, говорила я, крови не было видно. – Я помогу, прости, это моя вина! – всё не унималась я, пока он меня не оттолкнул. Он толкнул меня не сильно и ту же повернулся ко мне спиной, после чего начал уходить. – Твоя рука ведь не ранена, не так ли? – спросила я спокойным тоном. Чиз остановился. – Я всё знаю! Поэтому ты живёшь тут, вдали от всех, тебя нельзя ранить! Чиз помотал головою. – Тогда докажи обратное! Покажи мне свою руку! Словно бешеный зверь Чиз подбежал к сундуку и открыл крышку. Он достал оттуда два весьма странных пистолета и направил на меня, на его лице была злоба, гнев и ярость. Зубы были стиснуты, глаза широко открыты. Я потеряла дар речи, всё, что я могла это – стоять и смотреть в дуло большого, серебряного пистолета направленного на меня. Его рука резко сжала и вытянула пистолет ближе ко мне, я дёрнулась, но не смогла закрыть глаза. Он всё ещё целился в меня, я посмотрела не его руку. Его руки были в порядке, не было ни крови, ни пареза. – Так это правда – сказала я вслух. – Я сохраню твой секрет! Обещаю, никто не узнает об этом! Но взамен ты будешь учить меня!!! Ты ведь всё равно не выстрелишь, уже бы давно выстрелил, если бы мог, верно? – чуть сбивающимся голосом заявила я. Чиз опустил пистолет и сел на рядом стоящее кресло. – Так ты согласен? – спросила я, подойдя ближе. И тогда, на моих глазах, самый загадочный человек в моей жизни, чуть помешкав, кивнул. – Значит, договорились! – сказала я, протянув ему руку. Мы пожали руки, он убрал свои пистолеты обратно в сундук, который как оказалось, вовсе и не был закрыт. Просто он был сделан из железа, одна только крышка весила больше сотни килограммов. Именно поэтому мне не удалось его открыть, никому бы не удалось. Пусть он и выглядел большим, внутри сундука хранились только пистолеты, патроны к ним и чёрный жилет с каким-то гербом, что-то напоминающее щит или круг. Он протянул мне листок, на котором говорилось: расскажешь кому-нибудь, я убью тебя! Но рассказывать я не собиралась, в тот же день он вручил мне книгу о человеческом теле. В этой книге были описаны все органы, кости, мышцы и многое в этом духе. Мой наставник велел мне изучить эту книгу от корки до корки, а потом прийти к нему. Через несколько дней я пришла к своему наставнику, за это время я буквально вызубрила книгу. Когда я вернулась, он расспросил меня выборочно о том, что было написано в книге. Я ответила на все его вопросы, после чего он всучил мне ещё одну книгу. На моё недовольство тем, что я могу её прочитать и потом, он ответил запиской: «сперва научись излечивать раны, прежде чем научишься их наносить!» Эта книга далась мне уже не так легко как первая, но и её я выучила почти полностью где-то за неделю. Он, правда, несколько раз отправил меня обратно, когда я не смогла ответить на его вопросы. Но после прочтения этих книг мы перешли к практике. Он обучал меня приёмам борьбы и самозащиты, учил истории и психологии, но самым главным была стрельба. Чиз сделал для меня два арбалета, которые стреляли небольшими болтами почти на тридцать метров. В тот день, когда он мне их вручил, я спросила, почему их два, а не один? «потому, что у тебя две руки» написал он на земле. Позже он заставлял меня развивать левую руку, чтобы она не уступала правой. Так день за днём, месяц за месяцем он учил меня. Через год он взял меня на охоту. Поначалу мне было страшно, в лесу было мрачно и холодно. Комары не давали пройти, наставник дал мне какую-то мазь. Она воняла хуже грязных носков, но после того как я нанесла её на одежду, комары оставили меня в покое. Чиз предупредил, чтобы я не убивала животных без надобности и только тогда если они сами нападут. Пройдя дальше в лес, мы наткнулись на небольшую группу кабанов. Я достала стальные кинжалы, которые сделал для меня мой наставник. После тренировок я обращалась с ними просто превосходно. Хотя мой наставник думал иначе. Мы вернулись домой с добычей. Учитель велел мне приготовить нашу добычу самой. Признаюсь, впервые в жизни потрошить кабана было крайне сложно. После ужина Чиз написал, что обучил меня всему, что необходимо. Он также пояснил, что я могу стать ещё лучше, если буду сама совершенствовать свои навыки. – Учитель, но почему вы сражаетесь одним клинком, а не двумя, как учили меня? Где ваш второй меч? – спросила я, чтобы поддержать тему. «Этот меч и есть второй» – написал он тогда на доске. Да, на доске, представляете, мы для общения завели деревянную доску, на которой он писал мелом то левой, то правой рукою. ¬ – Где же тогда ваш первый меч? – не отставая, спросила я. «У меня больше нет первого меча». Странно, наверное, но эта фраза меня никак не заинтересовала, видимо, наставник отвлёк меня чем-то. Я всё равно была уверена, в моей жизни теперь всё будет просто замечательно. Как-то раз учитель снова показывал правильный способ дубить шкуру. Я осталась на улице, а Чиз смотрел иногда из окна или подходил проверить. И вот когда он подошёл, чтобы проверить мою работу, я совершенно случайно заметила лёгкую улыбку на его лице. Жаль, что первая улыбка, которую я тогда видела на лице любимого мною человека, была последней.