Чиз, безымянный продавец сыра.

Дни летели один за другим, я не боялась носить с собой клинки, которые для меня сделал Чиз, ведь меня приняли в бригаду провожатых. Провожающие или провожатые, как их ещё называют, это ¬ – отряд бойцов, они провожали путников и торговцев, которые ехали от нас до города и обратно. Дядя, разумеется, был против такой работы и того, что я так часто бываю в городе, но возражать не стал. Он всегда считал меня слишком взрослой или просто не хотел как-либо меня контролировать. Хоть в городе мне и не очень нравилось бывать, зато я могла навещать там родителей. Ещё я покупала особые вещи для Чиза. В основном, это были специи и другие ингредиенты для его сыра. Реже он просил купить тот или иной металл, ещё реже – странный компонент, который я с трудом находила за поездку, если находила вообще. Меньше чем через три месяца нам было поручено сопровождать какого-то чиновника, весьма влиятельного. Поначалу он даже отказывался от охраны, говорил, что она ему не нужна. – Сеньор, провожающие обязаны быть с вами, такой закон, вы ведь сами знаете, тем более, у вас нет при себе оружия, не так ли? – уговаривали его при мне. Обычно кто-то из знатных наоборот просит больше сопровождающих, а если и отказывается, то только от тех, кто слишком много просит за сопровождение. – Только один, пусть идёт только один, – сказал невысокий человек тихим, командным голосом. – Минимум трое, таковы законы и вы сами это знаете, сеньор Найсоб! – продолжал протяжно говорить тучный начальник управления, окружённый свитой сутулых слуг. – Наитсаб! Моё имя – Наитсаб Конилк, а не Найсоб! – поправил его человек в старой солдатской плащёвке, пыльной, но всё ещё прочной. – А коли уж вам так сложно его произносить, зовите меня «сеньор К»! «Сеньор К, значит» – подумала тогда я. За почти три года работы я повидала много сеньоров. Так называли ревизоров, приезжающих с проверками, и важных чиновников. Сеньор К не был похож ни на тех, ни на других. На вид он был не старше тридцати– тридцати пяти лет, а не старый ворчливый старик или мужчина, которому за пятьдесят, как это было обычно. Да и сложением отличался тоже, все сеньоры были то худые, то наоборот пухлые, а этот подтянутый и весьма крепкий. Ростом он не выделялся и одет был вполне обычно, без дорогих украшений или ярких костюмов, которые так любили сеньоры. Он выделялся только своим тёмно-синим, почти чёрным плащом. Это была старая, длинная, доходившая до колен, с высоким воротником и капюшоном военная плащёвка. Похожую одежду я видела только на стариках, которым она досталась от их отцов, участвовавших в войне. Если не учитывать тот факт, что такие плащи носили в военное и послевоенное время рядовые офицеры, она была в отличном состоянии. ¬ – Это возмутительно, сеньор! Я понимаю, что вы представляете чиновников из самой столицы,¬ – да, наш глава города был правильный мужик. Он подошёл ближе и более тихим голосом сказал: ¬ – Но не стоит думать, что раз в вашей, окружённой военными вдоль и поперёк, обители высшего общества так спокойно, то в других городах обстановка та же! ¬ – тут он был прав, за три года на нас не раз нападали из засады с целью грабежа. Сеньор тоже подошёл ближе и сказал: – Я это прекрасно понимаю! Но и вы не думайте, что в столице сидят только неженки, неспособные себя защитить! ¬ – он отошёл в сторону¬, – посылайте хоть всех, но я не в ответе за их жизни! Он сказал это с таким видом, словно мы подписали себе смертный приговор. Чуть позже я подошла к шефу и спросила о том, почему он так себя вёл. ¬ – Ты видел, как они спорили? И что значит это его «я не в ответе за их жизни»? ¬ – сказав это, я посмотрела на Майка. Он всегда был непоколебим и бесстрашен. Всегда, до этого дня. ¬ – Я слышал, что на этого сеньора напали, пока он был в пути. Как я понял, он едет к границе с какой-то проверкой. Но… ¬ – Майк замолчал и потом велел мне не ехать с ними. ¬ – Хватит меня пугать, шеф, ты не имеешь права запрещать мне ехать с вами! Я уже не раз прикрывала вас во время нападений и сражаюсь лучше любого из твоих бойцов, да я… ¬ – Майк перебил меня и остановился. ¬ – Это не шутка! Ты просто не понимаешь, его сопровождали два отряда, два, и они были в сто раз лучше нас… ¬ – после этих слов Майк пошёл дальше, увеличив скорость, но я его догнала. ¬ – Подожди… Майк, твою бога душу. Майк! ¬ – криком на всю улицу остановила его я. ¬ – Не ори! Я же не глухой в самом… ¬ – начал он, но я перебила его своим вопросом. ¬ – Сколько? Сколько людей, сопровождавших его, погибло, Майк? ¬ После долгого молчания он ответил мне. ¬ – Все. Погибли все, кроме нашего сеньора. Ему каким… как-то удалось выжить¬. Ночью перед сном и утром перед сборами у меня было неспокойно на душе. Однако, так или иначе, я решила идти, ведь это моя работа. Я чувствовала, что обязана пойти с этим сеньором, мне казалось, что это – моя судьба. Утром я выхожу раньше обычного, никого ещё нет на месте сборов, а ворота из города открываются только после предъявления пропуска, который находится у шефа и главы. Шеф всегда приходил раньше и был на месте буквально через несколько минут после меня, чуть позже подтянулись и остальные. Тут я вижу, как к воротам подходит наш сеньор, за спиной у него мешок, который показался мне очень знакомым. Он подходит к воротам, что-то даёт охране, и те начинают открывать засовы. Мы с Майком подбегаем и начинаем выяснять, кто разрешил, что происходит, но стражи лишь показали нам пропуск, что дал им сеньор. ¬ – Я пойду один, ваши деньги вам уже передали, не так ли? Вот и славно, оставайтесь в городе, выпейте, поешьте, а потом можете идти, со мной ничего не случится! Тем более, один я двигаюсь быстрее,¬ – уверенным тоном говорил нам сеньор. Он даже не стал ждать нашего ответа, а просто поправил мешок и вышел за ворота. ¬ – Мы что? Будем так стоять и дальше? ¬ – глядя на шефа, сказала я. ¬ – Нет, не будем, кто хочет, может отправляться следом, вы слышали, что он сказал! ¬ После того, как Майк сказал это, я не верила своим ушам. Солдаты начали закрывать двери, я схватила свой рюкзак и поспешила выйти. Майк схватил меня и попытался остановить, он что-то говорил мне, правда, уже не помню его слов. Я вырвала руку и ушла следом за сеньором. ¬ – Не думай, что получишь повышение или крупную награду! Лучше возвращайся, пока не поздно! Я не собираюсь тебя защищать! ¬ – он говорил так, словно я обуза и меня это немного разозлило. ¬ – Вообще-то это я могу спасти вас, сеньор, тем более, это моя работа! Кто будет платить, если её не выполнять, а просто оставаться в городе и ждать. Вы не первый, кого я провожаю до города и уже многих за три года я смогла защитить, включая своих друзей… ¬ – Друзей? ¬ – перебил он меня, остановившись, ¬ – это ты про тех крутых парней, которые позволили тебе выйти? Бросили тебя одну со мной? ¬ – Не думайте, что я настолько слабая из-за того, что я девушка! Они не оказывали ко мне особого отношения. ¬ – А я и не думаю. Мне вообще всё равно, девушка ты или парень, но если на меня нападут, лучше беги или спрячься, вот мой тебе совет. Если не передумала, то иди, пожалуйста, молча, мешаешь собираться с мыслями! Так мы шли несколько часов, хотя могли передвигаться быстрее, если бы он не отказался и от транспорта. – На свежем воздухе я лучше себя чувствую, чем в тесной кабине, тем более у меня полно времени, – сказал он. Теперь вместо трёх часов езды нас ждал пеший переход длиной в четверть дня. Это было мне не впервой, караваны часто передвигаются медленно и приходится много ходить, но я не думала, что сеньор будет таким крепким. Мало того, что он не сбавлял темп, не делал привалы, так ещё и не пил. Когда мы шли около разрушенного завода, сеньор К резко остановился. ¬ – Что, устали и хотите сделать привал? ¬ – сказала тогда я, не скрывая улыбки. ¬ – Тут слишком тихо, что-то явно не так, тем более, отличное место для… ¬ – Нападения!¬ – этот голос раздался внезапно, я даже не успела ничего понять, как мы были окружены толпой почти из сорока человек. ¬ – Я вообще-то хотел сказать засады! Среди белого дня решили напасть, да? ¬ – к моему удивлению, сеньор говорил всё тем же непоколебимым тоном. ¬ – Не поймите нас неправильно, нам просто очень уж нужны эти чертежи, которые вы везёте с собой. ¬ – Какие ещё чертежи? ¬ – мне правда было интересно, и я не смогла удержаться от вопроса. ¬ – Чертежи оружия, которое запрещено к использованию, эти чертежи могут переломить ход истории и тот, кто ими владеет, может беспрепятственно построить новые виды вооружения. Всё именно так, девочка, но не переживай, тебя мы не тронем, если будешь лапочкой. Ох и какую же ошибку ты допустил, отправившись в путь в одиночку. Кто теперь тебя защитит, а? ¬ – бандиты подступали всё ближе, я выхватила оба арбалета из сумок, но выстрелить каждый из них мог лишь дважды. ¬Тут я услышала лёгкий смех, он продолжался недолго, это смеялся сеньор. У некоторых бандитов были луки, метательные копья и все были вооружены холодным оружием. ¬ – Так… значит, тебе нужны чертежи, так? Именно чертежи? ¬ ¬ – Нет, не только они! Ещё твои сапоги и плащ. Насчёт сапог я шучу, а вот плащ у тебя, правда, зачётный! ¬ – Значит, плащ? Хорошо, ¬ – сеньор скинул мешок и бросил его себе под ноги, после чего принялся снимать плащ. Как только он снял его, я увидела на нём чёрный жилет. Не знаю, из какого материала он был сделан, но у Чиза тоже был похожий, лежал в сундуке вместе с его пистолетами. Руки сеньора были перекачены, они были раза в четыре толще моих, и это при том, что меня нельзя было назвать худой. Его кожа была бледной, без каких либо шрамов или порезов. ¬ – Оу, а знаешь, и свою жилетку тоже снимай, она мне тоже нравится! Но сеньор не стал снимать жилетку, он лишь улыбнулся и опять немного посмеялся, что ещё больше накалило обстановку. ¬ – Ты уж прости, но жилет ты не получишь! Как, собственно, мой плащ и чертежи! ¬ – аккуратно сложив плащ, сказал сеньор. ¬ – Ты кажись не врубился, не так ли? Ребята, тут кое-кто недооценивает нас! Зря ты решил, что можешь так со мной говорить! ¬ – Нет! Это ты зря решил, что сможешь забрать мой жилет и, уж тем более, плащ, про чертежи я вообще молчу, ¬– тут он посмотрел на меня¬. – А ещё, кое-кто зря не послушал меня и пошёл со мной вместо того, чтобы остаться в городе. – Надеюсь, ты доволен, ведь это твои последние слова!¬ – ребята пошли в наступление, я не решалась стрелять, ведь у сеньора правда не было при себе никакого оружия. В тот момент я вспомнила, чему меня учил наставник: «Лучше сразиться и умереть от удара, чем жить трусом и умереть от страха».