Could you break our Fall?

Вскоре на борту наступило время для сна, и большинство людей использовали его по назначению. Счастливые. Хакс намеренно дождался звукового оповещения отбоя для всех, кто не работал в ночную смену, и только потом заглянул в нужный ему отдел, взял нужную ему вещь и без лишнего слова отправился к каюте Кайло Рена. Тот, наверное, не имел и понятия о том, что его любимую маску выудил из недр Старкиллера один из штурмовиков покойной Фазмы. Всё время после эвакуации в ней заменяли темное стекло обзора и чинили регулятор голоса. Хакс не спрашивал, когда с ней так неласково обошлись. По его мнению, лучше бы её вообще потеряли. Когда Кайло Рен надевал маску, он становился другим человеком. Его эмоции скрывались за непроницаемой чернотой, а гребаный регулятор не пропускал ни одной живой интонации. Хакс привык иметь дело со штурмовиками в шлемах, но тут - тут была совсем иная история. Генерал приложил ладонь к сенсорной панели, но, уже во второй раз подобным образом врываясь в личное пространство этого недоситха, подождал немного на пороге и только потом вошел внутрь. - Рен! - окликнул он из маленькой комнатки, служившей прихожей. - Я принес кое-что. Думаю, оно в твоих интересах. - Неужели свои хорошие манеры? - ядовито хмыкнули из комнаты. - Заходи уже, я б от них не отказался. Хакс как наяву увидел, как Рен приглашающе машет рукой. Какая невиданная щедрость. Мужчина вывернул в комнату, держа под рукой маску, и остановился шагах в пяти от кровати, у которой стоял Кайло в уже привычном ему боевом облачении. Вторая рука генерала по привычке так и оставалась за спиной. - Я подумал, ты по ней скучаешь, - подхватил он ядовитый настрой, не спеша сразу же отдавать вещь владельцу. - Надеюсь, с ней и вправду всё хорошо, а то я не рискнул проверять. Искренние удивление и едва ли не восторг тут же отразились на лице у Рена. Хакс мысленно отпраздновал победу, увидев сей потрясающий салют из эмоций, но внешне и глазом не моргнул. - Скучаю, - уже ровным голосом ответил рыцарь. - Сам вернешь или мне забрать её? - Забирай, - ответствовал генерал и протянул маску хозяину. Испытать на себе действие Силы было более чем заманчиво, но... не из-за маски. Хакс всё ещё не собирался Рену подыгрывать. - Спасибо, - неожиданно выдохнул тот и схватил свою маску, тут же разворачивая ее к себе и любовно проводя пальцами в плотных перчатках по новому темному стеклу и стальному лицу. В ней он чувствовал себя защищенным. Сильным. В ней никто не мог подчинить его себе, смеяться над ним или смотреть свысока. Маска была его вторым лицом, и в ней его боялись. Поэтому Кайло Рен не удержался и тут же надел ее, и она послушно, крепко и удобно охватила голову, микроинтерфейс коротко пискнул, включая голосовой фильтр, и Рен шумно выдохнул. Он снова стал собой. Пьянящее чувство покоя заволокло его, и Сила как никогда охотно заскользила по венам и нервам, возвращая Кайло Рену его власть над миром. Он расслабленно опустил руки и плавно поднял все предметы в комнате в воздух - и стол, и заскрипевшую стальную кровать - и Хакса, которого Сила тут же охватила со всех сторон, мешая двигаться и сопротивляться. В первое мгновение у генерала ёкнуло сердце - как же он не переносил эту проклятую магию! - но в следующее он, желая показать, что не впечатлен, уже скрещивал руки на груди... Которые не скрещивались. Хакс закатил глаза: - Твое поведение совершенно неподобающе. И я был бы крайне признателен, если бы ты соизволил поставить меня на место. Между тем, чувство запредельной открытости разгоняло кровь по венам, а дышать в невидимой стальной хватке постепенно становилось труднее. Никто, кроме Рена, не мог похвастать тем, что сумел вот так взять и за пару секунд сделать из Хакса бессильную игрушку. И генерал не понимал, чего он хочет больше: восстановления контроля над собственным телом или продолжения. Стоило его словам отзвучать, как внутри головы командующего сомкнулось ментальное кольцо - далеко не такое жесткое, как в первый раз, но достаточное, чтобы почувствовать истинные эмоции генерала, что в открытой позе витал в воздухе. Такой беззащитный сейчас... Даже его невозмутимость падала под Силой Кайло Рена, и теперь коварные картины в его голове не могли помешать рыцарю делать то, что он пожелает. - Неужели ты и впрямь этого хочешь? - раздался резкий синтетический голос из маски, и Хакса тут же потащило вперед, к Рену, да так, что тот уже своей рукой взял его за горло, хотя давление на легкие чуть ослабло. - Я чувствую тебя, - давление на разум чуть усилилось, - и ты вовсе не о возвращении ногами на пол думаешь. Хакс сцепил зубы, тщетно пытаясь выкрутиться одновременно и физически, и ментально, но ничего, категорически ничего не выходило. Всё то, что он так давно представлял в своей голове, обретало плоть, и генерал сам едва не перестал дышать, стоило обтянутым перчаткой пальцам властно ухватить его за горло. С проникающим в разум Реном он не должен был бы желать, чтобы они сжались чуть сильнее. - Я хочу, чтобы ты не копался в моем мозгу, - старательно отталкивая от себя все картины и не намереваясь сдавать вот так просто, процедил Хакс. - Это ясно? Моя голова - моя территория. Маска Рена осталась холодной и неподвижной, но Сила вокруг, наоборот, забурлила злостью и жаждой власти. Ноги Хакса крепко свело вместе, а руки еще сильнее прижало к спине, чтобы казалось, что генерал стоит по струнке, отчитываясь перед рыцарем. - Уже... Нет, - холодно ответил механический голос, и давление на голову Хакса усилилось. Желание сопротивляться наконец заработало, и генерал зажмурился, силой воли вызывая в разум все недавние, яркие образы, которые не успели в нём остыть: собственная речь перед войсками Первого Ордена, внутренний пожар во время уничтожения республиканской звездной системы, гнев на самого Кайло из-за порчи корабельного имущества - и болезненно-свежие, бесконечные кадры взрывающегося Старкиллера, собственного позора и поражения. Что угодно, даже это, лишь бы Рен за всей лавиной чувств и мыслей не дотянулся до чего-либо окончательно личного. Но Рен много, безнадежно много сильнее. Теперь их разумы соединились, и перед глазами генерала вспыхнули такие же рвущие душу, больные сцены: удивленное лицо Хана Соло, его последнее касание, крик мохнатого монстра и тут же рвущая боль в боку, падающее вниз мертвое тело отца... Девка и предатель. По очереди хватаются за меч, за меч, который должен принадлежать ему по праву наследника, - и никак не отступающие, с отчаянием сражающиеся, и Сила, что вдруг вскружилась вокруг девки и дала ей шанс прорвать блок, вырваться, ранить, победить. Всеми этими картинами и собственными бурлящими эмоциями, давящими и сжигающими изнутри, Рен продирался сквозь разум Хакса, упорно ища в его голове то, что он хотел - скрытое. Рука всё крепче сжималась на горле, выдавая напряжение темного рыцаря. Больно, больно, больно, затылок командующего ломило, как во время самого дрянного похмелья, выдохи с хрипами рвались из груди, как бы он ни старался их удержать, и всё это перебивало валом катящееся чужое сознание в голове. Гнев, разочарование, боль, гнев, унижение, боль - картины вернулись снова, начиная второй круг, - и Хакс сдавленно застонал, чувствуя, как по вискам градом струится пот. Собственный разум оказывался погребен под обрушившейся на него лавиной, но одно командующий ещё понимал ясно: теперь он знает. Знает Рена, как редко кого знал, и это знание может стать мощнейшим оружием. Но Кайло давил слишком сильно. В глазах темнело от удушья, тело всё так же оставалось сковано, а голова была близка к тому, чтобы треснуть и разлететься на куски. Хакс зажмурился еще плотнее, чувствуя, как неумолимо сдает позиции. Собственные мысли больше не шли, полностью заменившись на чужие, и генерал, понимая, что стал для Рена не более чем текстовой страницей в мониторе датапада, судорожно попытался уцепиться хоть за что-нибудь - хотя бы за одну нить в его голове. Но она не находилась. Почувствовав, что Хакс почти проиграл и теперь ждет разве что направления, приказа, Рен сорвал с себя маску, - она повисла в воздухе рядом, - показывая свои болезненные, почти слезящиеся глаза и искривленный судорогой рот, и резко придвинулся, чтобы жадно впиться в губы Хакса поцелуем. Генерал не дрогнул - и не стал проверять, сможет ли, - он сразу ответил на требование, не менее жестко впиваясь в чужие губы. Это было последней попыткой удержаться на плаву, но Сила, которую генерал едва ли не ощущал не только в хватке вокруг себя, но и исходящей от Рена, была несравнимо мощнее, чем та песчинка, которой являлся один человеческий разум. Хакс уже не понимал, где его воспоминания, а где воспоминания Кайло, но он точно знал, что в битве, которую не выиграть, надо отступать. Ему очень нужны были его собственные гребаные руки. Но и без них в голову Рена потекли образы - образы, образы, длинная вереница картин, перевитая старыми мыслями и чувствами. Вот он стоит рядом с Кайло Реном в первый раз и думает о том, что этот мальчишка слишком много о себе возомнил. Потом он бесится втайне, и раздражение наполняет его от каждого слова, от каждого самоуверенного движения "рыцаря", потому что Хакс стоически не понимает, кто это такой и какая у него позиция в Ордене. Кроме владения Силой Рен не добился ничего, но стоило ли ему это пота и крови, как стоил генеральский пост ему самому? Хакс сомневался. Но позже ненависть, которую он так тщательно прятал внутри, переросла в странное притяжение. Командующему стали нужны их стычки, стала нужна возможность выдвинуться перед Сноуком за счет Рена. Жизнь без Кайло не представлялась возможной. Вражда добавляла смысла жить и стараться втрое сильнее обычного. Хакс жестко куснул Кайло за нижнюю губу, и в их головах рыцарь властным рывком заставил генерала опуститься на колени и, грубо перехватив за вечно идеально уложенные волосы, придвинул голову к своему паху. Хакс перескочил мыслью на более равную позицию, но о каком равенстве могла идти речь, когда все их отношения сводились к бесконечной борьбе за власть. Поэтому в следующем кадре сам генерал прижимал Рена к стене почти у командного пункта и оставлял на его горле видный красный след. Картины защелкали, сменяясь, - Хакс начал получать странное удовольствие от того, что листал свои фантазии перед соперником, - но в них так и не определялся главный. Просто потому, что генерал хотел Рена, но вот как именно хотел - еще не решил окончательно. Но он точно хотел, чтобы рыцарь вернул хватку за горло; от ощущения собственной жизни в чужих руках последние остатки разума отступали перед всепоглощающим желанием. И она почти тут же вернулась, так как рыцарь прекрасно почувствовал мысли генерала. Вещи, доселе так и парившие в комнате, стали быстро и даже с грохотом опускаться, и в итоге и ноги Хакса коснулись пола, а Сила перестала сдавливать его со всех сторон. Рен тут же одной рукой прижал генерала к себе за пояс, а со второй Силой снял перчатку и вцепился в рыжие волосы, чтобы сделать поцелуй чувственней и крепче. Хакс в свою очередь обхватил Рена, но только для того, чтобы тут же понять, как форма из удобной привычки превратилась в мешающий нюанс. Ладонь легла рыцарю на заднюю сторону шеи, и Хакс углубил поцелуй, вспоминая, как Рен видел подобную сцену в его подсознании. Желание разгоралось с каждой секундой: слишком много времени провел генерал в этих мечтаниях. Он отстранился, зубами стянул перчатку с правой ладони и зарылся пальцами Кайло в волосы, сам дрожа от этого ощущения. Пряди оказались мягкими, и Хакс прижался грудью обратно к чужой груди, вновь целуя и свободной рукой ища хоть какое-нибудь подобие застежки на одежде Рена. Тот, сам пьянея от каждого прикосновения к оказавшемуся чувствительным затылку, принялся то помогать ему избавляться от собственной одежды, то, наоборот, хвататься за его китель так, что ткань едва не трещала, когда Кайло так решительно сдирал ее с желанного тела генерала. Хакс расстегнул мешавший ремень, впервые в жизни позволяя ему упасть на пол, и помог Рену выпутать себя из верхней одежды. Китель он уронить на пол не посмел, но не глядя отправил на стоявшее на расстоянии вытянутой руки кресло. Вслед ремню зато отправилась вторая перчатка, и генерал уже обеими руками зарылся в волосы Кайло, массируя затылок и снова припадая к губам губами. От рыцаря исходил физически ощутимый жар. Хакс не знал, происходит ли с ним самим то же самое или это какие-то проделки Силы, но ему было мало этого огня. Пальцы пару раз запутались в пуговицах, когда мужчина попытался расстегнуть их наощупь одной рукой - вторая не отпускала поясницу Рена - но потом он всё же справился. Форменная рубашка отправилась вслед за кителем, и Хакс наконец дал себе время остановиться и посмотреть. Кончики пальцев неожиданно ласково коснулись темного свежего следа от выстрела на боку, а потом мужчина прижался губами к такому же свежему ожогу на правой стороне груди Рена. Рыцарь дрогнул и рвано втянул воздух через нос. Но в следующий миг он уже отстранился, удерживая Хакса за предплечья. Взгляд черных глаз с неприкрытым удивлением заскользил по телу, тем самым отвечая генералу на вопрос, который он сам себе задавал. Рен протянул руку - и неожиданно неуверенно коснулся одного из шрамов. В любой другой ситуации Хакс бы только поухмылялся над тем, что "великий" рыцарь Кайло Рен растерялся, но - не сейчас. Сейчас он положил поверх его ладони свою собственную и провел ею вниз, к застежке форменных брюк. Пальцы Рена казались обжигающе холодными; Хакс дрожал от контраста этого ощущения со сводящим с ума огнем внутри. Разум ускользал от него, оставляя на своем месте только голодное, безумное притяжение к партнеру. Воистину редкий случай; мозг имел свойство не выключаться даже во время оргазма, не говоря уже об обычных прелюдиях. Просто это был Кайло Рен, а Кайло Рен невообразимо долго был недоступен даже для простого прикосновения. Рыцарь сделал то, что от него хотел Хакс, и мужчина сам довел дело до конца, выпутываясь сначала из сапог, а затем и из остатков одежды. Пол холодил босые ноги, и генерал, еще не выпрямившись до конца, взглянул на Рена снизу вверх. Тот смотрел на него в ответ, и в черных глазах читалась еще большая растерянность, чем прежде, хотя Кайло всеми силами старался это скрыть. И тут Хакса наконец как разрядом электричества шарахнуло. "Да он девственник, - не шевелясь и не разрывая зрительного контакта, подумал он. - Твою мать. Он точно девственник." На большее разум не сподобился, но зато тело сработало хорошо. И генерал медленно опустился на колени. Рен над ним прерывисто втянул воздух, и чертовски холодные пальцы тут же по новой зарылись в рыжие волосы. Хакс не стал возражать - он жарко выдохнул в открытую кожу пониже пупка и принялся целовать её, изредка сменяя губы на зубы или язык. Так как рыцарь, по-видимому, не признавал застежек ни в какой вариации, генерал в какой-то момент услышал отчетливый треск надорвавшейся ткани, а потом штаны наконец поддались. Хакс отстраненно подумал, что по прибытию на базу он подарит Рену брюки с молнией. Или хотя бы с пуговицами. Генерал поднял голову, устремляя на Кайло ясный взгляд серых глаз, и коснулся губами его напряженного члена. Рыцарь вздрогнул всем телом и тихо застонал, неосознанно качнувшись вперед, а Хакс использовал момент, чтобы разомкнуть зубы и вобрать его глубже. Да, он одновременно прекрасно знал, как делать минет, и знал, как делать прекрасный минет. Ладони с силой сжали бедра Рена - потом точно останутся синяки, - и генерал подался головой вперед, расслабляя горло. Кайло издал жалобный звук, похожий одновременно на всхлип и на стон, и попытался было рыпнуться, но мужчина держал крепко и не намеревался давать ему воли. Нет, Рен и так достаточно самовольничал в последнее время. Особенно со вторжением в его голову. Рыцарь совершенно прекрасно дрожал от каждого нового движения губ, языка и изредка - зубов. Хакс не отводил глаз от его открытого лица, сейчас еще более открытого, чем когда-либо, а затуманенного взгляда и приоткрытых губ, казалось, было достаточно, чтобы кончить. Ведь Рен не сопротивлялся. Еще несколько минут назад генерал был уверен в его способности принудить сделать что угодно, но сейчас контроль стремительно покидал Кайло, оставляя его полностью во власти Хакса. И это было восхитительно. Командующий упорно игнорировал собственное желание, продолжая ласкать Рена ртом. Тот явно с трудом мог стоять - Хакс довольно усмехнулся - и до боли сжимал его за волосы, но тянуть не пробовал. Когда генерал почувствовал, что у Кайло откровенно дрожат колени, то с влажным шлепком позволил его члену выскользнуть и наконец поднялся на ноги. Прерывистое дыхание Рена воистину ласкало слух, а его дрожь, когда Хакс прижался к нему всем телом, принося на губах его собственный солоноватый вкус, заставила огонь жгучей волной расползтись дальше по телу, еще сильнее вымывая разум. Командующий мягко, но настойчиво толкнул Кайло в грудь, и тот неожиданно податливо рухнул на кровать, позволяя сесть себе на бедра и придавить всем весом. Хакс прекрасно понимал, что мальчишка в принципе в любую секунду способен его убить, но ощущение собственной власти над ним не проходило. Рен смотрел так открыто, так непривычно... доверчиво. Ладони прижали запястья к покрывалу, грудь коснулась груди, и влажный язык скользнул по шраму, пересекавшему лицо. Хакс считал, что это чудесное приобретение, которое невероятно украшает Рена, но вслух признавать не стал. Все слова, сказанные в интимный момент, всегда казались ему либо вычурно-пафосными, либо вовсе отвлекающими и излишними, да и надо будет рыцарю - сам узнает. Кайло запрокинул голову, жмурясь и часто дыша, и Хакс, закончив скользить языком по дорожке так нравившегося ему шрама, снова выпрямился, хотя рук партнера так и не выпустил. - Может быть больновато. В первый раз, - всё же счел своим долгом предупредить он. Заместо смазки пошла слюна; генерал не боялся за Рена - справится, не сахарный, - но вредить не желал. Когда первый палец плавно вошел наполовину, рыцарь со слабым, дрожащим выдохом совсем не по-рыцарски вдруг вскинул бедра и резко подался вперед, но тут же глухо зашипел с непривычки. Генерал не смог не оценить его смелость. Палец резко двинулся в сторону - Рен рвано вздохнул - и на выходе к нему присоединился второй. Движения постепенно превратились в исключительно дразнящие. Мучительно медленные, они не приносили никакого приближения разрядки, лишь растягивая и оттягивая момент, которого, судя по мутным глазам Кайло, он безумно и уже очень давно желал. Хакс ухмыльнулся. Пальцы выскользнули из напряженного и такого восхитительно-тугого тела, и генерал сплюнул в ладонь, чтобы смазать собственный член. Прикосновение было почти болезненным, и медлить он больше не стал. Судя по приглушенному звуку, который издал Рен, это всё же было весьма больно. Хакс помедлил, давая ему возможность привыкнуть и продышаться, как вдруг его горло сжало невидимой стальной рукой. От неожиданности командующий испуганно хрипнул, но дыхание перекрыло настолько, что он даже выдохнуть не сумел. И тогда Кайло порывисто, неумело обхватил ногами его бедра и с хриплым, гортанным стоном сам насадился до упора. - Быстрее, - тяжело выдохнул он. - Не смей... Цацкаться. Хакс ничего не ответил. Его трясло, как если бы он вышел на воздух Старкиллера без пальто, с углов зрения наплывала темнота, и ощущение такой степени собственной беспомощности ломало волю. А потом Кайло разжал хватку. Генерал хватанул ртом воздух и мстительным рывком двинул бедрами. Рен зарычал, вызывающе подался навстречу и вцепился ногтями ему в плечи, явно не намереваясь сдаваться просто так. Упрямый мальчишка, упрямый, господи, идиот... Хакс плавно подался назад, потом снова вперед и заткнул поцелуем что бы ни хотел еще сказать Рен. По мнению командующего, рыцарь не должен быть в состоянии говорить хоть что-то. Ритм наладился, когда Кайло перестал пытаться вести и начал больше отзываться на ощущения, чем на эмоции. Каждый толчок вил веретено из выдохов обоих, Рен часто жмурился и хрипло стонал, красиво выгибая спину, Хакс удерживал себя от того, чтобы кончить раньше времени, потому что чувствовать под собой давно желанное тело... Нет, давно желанного человека - уже было слишком. Слишком долго он ждал, слишком яркими были ощущения, слишком взрывало тело и мозг. Хакс не сдержал глухого стона удовольствия, когда Рен впервые сжался вокруг него, усиливая давление. Ладонь скользнула между ними и сжала чужой член, а большой палец без нажима провел по невероятно чувствительной головке. Генерал помедлил с новым толчком. Потом он последовал - Кайло наконец вскрикнул в голос, пуще прежнего выгибая спину, - но Хакс оставил член Рена без внимания. Он хотел просьбы. Любого даже малейшего намека на "пожалуйста". Чего угодно. Генерал провел по стволу самыми кончиками пальцев, но сам замер в раскаленном теле. Новый толчок выбил из рыцаря воздух, но ладонь с члена ушла вовсе. Рен коротко всхлипнул, но сил в нем уже не оставалось на то, чтобы надавить Хаксу на поясницу и попробовать подчинить его нужному темпу. Мужчина победоносно усмехнулся и, возобновив ритм, провел подушечками пальцев по тонкой коже у основания члена - давая нужное, но давая недостаточно. Кайло сжал зубы, крепко зажмурился: его голова откинулась назад, открыв горло, - Хакс не преминул воспользоваться и впиться в него поцелуем - когда собственное горло снова пережало. Откуда мальчишка только силы взял... Но, что хуже, ладонь генерала помимо его собственной воли обхватила член Рена и с силой скользнула вверх-вниз. В следующую секунду рыцарь сладко застонал, и контроль над собственным - и чужим - телом снова вернулся к Хаксу. Несмотря на то, что дыхание с перебоями рвалось из груди, мужчина отвел бедра и резко вошел до конца, протаскивая Рена спиной по кровати. Борьба, вечная борьба. Постоянные попытки взять верх. Через полминуты темнота с пляшущими мушками полностью заменила зрение, в солнечном сплетении и горле потрясающе сладко сводило от удушья, и каждое движение, дававшееся с возрастающим трудом, становилось всё сильнее и отчаяннее, пока Хакс наконец не вошел до упора и не поддел одновременно головку ногтем большого пальца. Кажется, Рен закричал. В живот ударил жар, но командующий едва воспринимал реальность. Огонь натяжно лопнул, прошибая через каждую мышцу, каждую клетку тела, мир опрокинулся навзничь, а вдох так и не пришел, вынуждая мучительно принимать всю полноту чувства без возможности выпустить его наружу. Живот свело повторно, вновь ударяя по нервам. Хакс уронил голову и до судорог в пальцах сжал покрывало кровати, которое почти не ощущал. Он был абсолютно уверен, что сейчас умрет одинаково от безумного наслаждения и удушья, и сейчас он был совсем, совсем не против. Но в следующее мгновение он вдруг сделал вдох. Сделал - и со слабым стоном уткнулся лбом в прохладную ткань над горячим плечом Рена. Судороги всё еще протряхивали тело, но поверх отступающего удовольствия неумолимо наваливалась свинцовая волна измотанности. Это был лучший секс в его жизни. Однозначно. Самый лучший и самый долгожданный. Как же приятно, что Рен пусть и сопротивлялся, но всё же сдался ему... Хакс с трудом вышел из такого же обмякшего тела Кайло и скатился с него, чтобы не давить весом. Глаз он так и не раскрыл, а мысли из обессилевшего сознания потекли прочь в надвигающуюся черноту. Секунду спустя Хакс уже спал. Наконец-то за почти пятеро суток и впервые с детства - так спокойно и крепко.