Сыграй с огнем

Спустя неделю

      - Больнорук! - Мо пихнул тело без признаков жизни. Мужчина, мертвецки пьяный, сидел за столом, уронив на руки голову и сопел. Он него за три шага разило самой дешевой и убойной сивухой, грязью, другой дрянью, короче, настоящим запахом бомжатины. Всю неделю, что друзья были в городе, ловец огня весь день пропадал в самых низкопробных трактирах. Пил, пел, дрался ни на жизнь, а насмерть, до поножовщины, снова пил... Домой почти не возвращался, но иногда притаскивал явно сворованные у собутыльников деньги и ценные вещи. От алкоголя ловкие пальчики вора становились только ловчее...       - Больнорук! - пьяного снова пихнули, на этот раз сильнее. Однако тот лишь что-то невнятно пробормотал, завозился, пытаясь устроиться поудобнее. Мо, поняв, что так толку не добьешься, взял со стола пустой кувшин и вышел на улицу. Вернулся спустя пару минут, и... Ледяная вода, зачерпнутая из колодца, водопадом устремилась на голову пьянице. Тот подпрыгнул, затряс длинными сосульками грязных волос, в руке словно из неоткуда материализовался нож.       - Волшебный язык, - чуть ли не с отвращением узнал старого приятеля Больнорук, снова тяжело опускаясь на стул и с второй попытки хватая не до конца опустошенную кружку. Хлебнул с каменным лицом, словно родниковую воду.       - Больнорук, - с жалостью снова позвал друга Мо, отодвигая бутылку от потянувшегося за ней ловца огня, - пойдем домой, а? Ты когда последний раз ел?       - Неделю назад, - икнул пьяница. Мо только качнул головой. Неудивительно, почему Больнорук высох, как щепка. Старая одежда болталась на нем мешком, была продрана, ужасно грязна, и, по мнению Мо, годилась только на свалку.       - Пойдем домой. Воды натаскаем, нагреем, вымоем тебя, а то ты совсем завшивел... - Больнорук равнодушно поскреб под лопаткой, - да что такое?!?! Ты совсем раскис! Даже когда ты оказался в другом мире, ты вел себя лучше!       Больнорук махнул рукой, мол, сядь. Мо оглядел с брезгливым лицом предложенный стул, но сел. Ловец огня откинулся на спинку стула, и неожиданно трезвыми и полными боли глазами взглянул на друга.       - Я хочу умереть. Я даже о мести не мечтаю.       - Но почему? В моем мире...       - В твоем мире у меня была цель. Была мечта. Была надежда. Теперь все это у меня отняли. Скажи, мои... родственницы ушли? Ведь они оставили город, так? Меня предали трижды. Моя сестра. Моя жена. Огневка.       - Ну так соберись! - Мо все еще не верил, что его приятель так просто сломался, он пытался вытащить его. Но нет. Поздно.       - Тебе не понять. Твоя жена любит тебя. Я же ошибся. Может, это моя вина... Но сколько платят за ошибки? Люди ломаются быстро. И тихо. Погляди...       Больнорук поднял дрожащие руки, медленно растер их. И ничего. Ладони даже не покраснели, как всегда начинали алеть, стоило ему только попытаться призвать огонь. Больнорук взял приятеля за руку. Ладонь была ледяной, словно вырезанной из вечной мерзлоты. Волшебный язык не смог сдержать дрожи, прокатившейся по всему телу.       - Я погас. Неделю назад. Когда понял, что отомстить не смогу, что мои родные снова предают меня... Сам я уже не вспыхну. Но в мире нет силы, что помогла бы мне зажечься снова. Поэтому я пью, что бы не чувствовать голода. Что бы уйти быстро. Поэтому бьюсь в этих кабаках с остервенением безумного. Все надеюсь, что попаду на бандитское перо. Но выучка слишком хороша...       Больнорук отвернулся, снова поднял кружку.       - Уходи.       - Ты еще не понял? - Мо и не подумал встать, - мы своих не бросаем. Ты - наш.       Больнорук поднял голову, в глазах вспыхнул безумный огонь надежды, но через секунду он погас.       - Поздно. Лучше уйдите.