Чистое сердце

Год назад мой бессменный на протяжении многих лет сосед по комнате и мой хороший друг в одном лице вышел утром из корпуса, а назад так и не дошел. Его нашли мертвым в кустах за продовольственным складом, и, судя по отсутствию следов борьбы, он все сделал сам. Я почти ничего не запомнил из обстановки на месте происшествия, потому что сначала что-то мешало мне во все это поверить, а потом следов уже не осталось. Тело убрали, кровь впиталась в землю, человек по имени Януш перестал существовать, не оставив о себе на память ничего. Это многим могло казаться странным, поскольку зачастую суицид - всего лишь крик о помощи, но, похоже, он так и хотел. Будучи совершенно честной, его первая попытка стала единственной и удачной. С тех пор моя комната стала проходным двором. На протяжении полугода освободившуюся кровать один за другим занимали и покидали пять человек, трое из которых так же ушли из жизни самостоятельно, а двое - вследствие несчастного случая. Поэтому когда ко мне подселили очередного несчастливца, все уже открыто делали ставки на то, сколько он продержится. За первую неделю о моем новом соседе не удалось выяснить буквально ничего. На самом деле, я особенно и не стремился, и, думаю, понятно, почему. На волне недоверия к мистике мне казалось, что сюда специально отправляют тронувшихся рассудком, находящихся на грани краха, наплевательски относящихся к своей безопасности и прочих таких. Однако, живя с кем-то в одной комнате, волей-неволей узнаешь что-то о нем. Хотя бы самое элементарное, имя, или визуально - возраст. Однако, для того, чтобы что-то понять визуально, нужно человека, извините меня, видеть. Он приходил поздно ночью и уходил рано утром. На занятиях, которые все мы посещали, не появлялся. Столкнуться с ним на территории казалось невозможным, потому что он словно исчезал в никуда, и из своей невесть где обустроенной норы носу в течение дня не показывал. Все это привело к тому, что я начал его искать. Сначала я хитрил, делал вид, что просто так, по собственному желанию брожу по территории, куда занесут ноги, но потом честно признался себе: мне любопытно. Что за фантом поселился со мной по соседству? Еще совершенно незнакомый мне, он меня уже заведомо злил. -Просто дождись его в комнате после отбоя, - устав от моих шатаний и все возрастающего из-за неудач раздражения, посоветовала Маришка. Мы с ней сидели прямо на сыроватой земле под высоким кривым дубом, подложив под себя сумки с учебниками, и курили одну сигарету на двоих. Вскользь поглядывая на нее, струйкой выдыхающую сизый дым, прислонившуюся спиной к разбухшему от влаги стволу и подобравшую под себя босые ноги, я думал о том, что в каждом ее движении сквозит невероятное изящество. Вышивая гладью по скатерти или напиваясь в зеленые сопли, Маришка будет прекрасна. Слишком часто рядом с ней я чувствую себя толстым и неуклюжим увальнем, которым, вроде бы, по жизни не являюсь. Не знаю, почему самая простая мысль пришла в голову не мне, а ей, но так уж повелось: частенько я слишком загоняюсь, и трезвый взгляд со стороны бывает мне очень полезен. Действительно, куда легче поймать моего фантома в комнате, где он, судя по смятым простыням и легким перестановкам на его тумбочке, все же бывает, чем ползать по кустам в тщетных поисках. Вечер того же дня прошел в напряженном ожидании ночи. Главным образом, я раздумывал о том, обставить ли все, как случайность, или честно выдать свое любопытство. Не было ни внятных за, ни внятных против, ни там, ни там. Я еще не знал, что все мои размышления бессмысленны, и от меня ничего не зависело. Перевалило глубоко за полночь, я полулежал на кровати, натянув одеяло до подбородка, когда дверь комнаты тихо скрипнула, и мои привыкшие к темноте глаза различили в дверном проеме человеческий силуэт. Неуловимый фантом перешагнул порог, и подошел к своей кровати. Звук его шагов был тихим, но не фантастически беззвучным, и эта простая деталь вернула меня на землю. Мне вдруг стало смешно, и я прикусил губу, чтобы не издать звука и не выдать своего бодрствования. Мой сосед был всего лишь человеком, чего бы я себе ни напридумывал, подсознательно изголодавшись по всякого рода тайнам и впечатлениям. Откуда-то вдруг пришла уверенность, что завтра мне не составит труда его отыскать, если я захочу, он окажется в столовой, или в библиотеке, или продрыхнет в кровати до полудня. Но прежде, чем я окончательно решил закрыть глаза и вместо притворства спящим заснуть по-настоящему, мой фантом резко сел на край кровати и щелкнул выключателем ночной лампы, стоявшей на его тумбочке. Блеклый больничный свет озарил худое узкое лицо с прилипшими ко лбу темными волосами. Из черных провалов вокруг глаз он смотрел на меня прямо в упор, на губах не было ни тени усмешки, но все же она чувствовалась, такая же, как он, неуловимая, выглядывающая из его закоулков. -Добрый вечер, - вполголоса, с легкой хрипотцой проговорил он, и протянул вперед руку, - Юрген. Очччень приятно.