Двенадцать дней до Рождества

В последние выходные перед Рождеством Генри уходит к Эмме, чтобы купить еще пару подарков и наверняка съесть слишком много конфет, а Роланда он берет с собой. Реджина и Робин остаются одни дома. Она еще с утра успела съездить в магазин, а потом припрятать покупки. Это подарок для Робина, и он получит его только в Рождество. Она довольно улыбается, пряча сверток в свой ящик для носков. Потом, пользуясь тем, что мальчики ушли, она вытаскивает их подарки и спускается вниз. Она идет в гостиную, чтобы завернуть подарки, но прямо перед входом в кабинет ее останавливает рука на талии. Реджина смеется, поворачивает голову и видит Робина. - Что такое? - Есть одна традиция. Оказавшись под омелой, ты должен кого-нибудь поцеловать. - Ты быстро учишь традиции. Ты что-то прочитал? - Как я мог забыть ту традицию, в которой говорится о поцелуях с красивой женщиной? – Его руки ложатся на ее бедра, а потом он разворачивает ее лицом к себе. Он целует ее и проводит языком по нижней губе. – Хотя мне нужно узнать еще много нового. Робин делает пару шагов вперед и прислоняет Реджину к стене. Он опять целует ее, на этот раз еще сильнее, а потом прикасается к ее волосам и аккуратно тянет за них. - Мальчики… - Ушли на целый день и вернутся к ужину. – Робин целует ее шею и расстегивает блузку. – А еще мне нужно больше места для поцелуев. Реджина поводит плечами и сбрасывает с себя блузку. Она наблюдает за Робином: тот обхватывает ее грудь, покрытую бордовым кружевом, а потом целует ее. Он проводит языком по ткани, задевает сосок. Реджина громко выдыхает. Он дразнит ее, играет с застежкой бюстгальтера, но всё не расстегивает его. Она хнычет, а он продолжает целовать ее другую грудь. Она точно знает, что он хочет, что именно он хочет услышать от нее. - Робин, сними его, - выдыхает она, закусывая нижнюю губу. Только тогда он расстегивает бюстгальтер, тот спадает с ее плеч. Он наконец прикасается губами к ее обнаженной коже, захватывает твердый сосок. Реджина шипит, сильнее хватаясь за его плечи. - Аккуратнее, - тихо просит она. - Прошу прощения, миледи, - бормочет Робин, нежнее проводя языком по ее коже, как будто пробуя настоящий деликатес. Он не останавливается до тех пор, пока ее кожа не краснеет, а сама Реджина начинает задыхаться. Только тогда он медленно опускается вниз, расстегивает ее брюки и стягивает их. Робин становится на колени и прижимается губами к ее трусикам. Реджина вскрикивает, отчего его член становится еще тверже. Но Робин аккуратно снимает с нее трусики и закидывает ее ногу себе на плечо. - Мне… мне кажется, что туда целовать не надо, - выдыхает Реджина и посмеивается. Но она крепко держит его за голову, поэтому Робин даже не собирается останавливаться или подниматься. Когда его язык проникает во влажные складки, она понимает, что может не сдерживаться. Реджина громко стонет, закрывает глаза и полностью растворяется в ощущениях. Боже, это просто прекрасно. Робин проводит языком по входу во влагалище, потом прикасается к клитору. Реджина громко и протяжно стонет, прижимается бедрами к его лицу, а свободной рукой опирается на стену. Все эти звуки возбуждают его еще больше. Реджина изгибается насколько может, чтобы не упасть, а Робин вводит в нее палец, убирает его, а потом входит сразу двумя пальцами. Он находит внутри нее особенную точку, которая сводит ее с ума. Когда его губы кружат вокруг ее клитора, а пальцы двигаются внутри нее, Реджина кричит его имя и трясется. Робин не собирается останавливаться, но потом она начинает кричать по-другому, ему всегда мало этих звуков, он хочет еще, поэтому он делает все возможное, лишь бы принести ей наслаждение. Долго ждать не приходится. Она слишком возбуждена и уже не может не двигаться, он так нужен ей, что она чувствует, как внутри нее поднимается волна удовольствия. Реджина задыхается, он усиливает его всё больше и больше. Она кричит, трясется, но он крепко держит ее. Она уверена, что упадет в обморок. Робин останавливается, целует внутреннюю поверхность ее бедра, а его пальцы до сих пор медленно двигаются внутри нее. Реджина опять хнычет, Робин невесомо проводит языком по ее коже, убирая пальцы и кладя руку на ее ногу. Когда он встает, Реджина расстегивает его брюки и снимает их. - Ты нужен мне. Ты… Она трясется и замолкает, когда он целует ее. Она чувствует на его губах свой собственный вкус, стонет. Он разворачивает ее, она подчиняется ему и прикасается лбом к стене. Реджина давно знает, как он любит смотреть на нее сзади. Робин медленно проводит рукой по члену, а пальцы другой руки касаются ее позвоночника. Он видит, как она дрожит, а потом кладет руку на ее попу. - Ты вся просто… - он замолкает и тихо рычит. – Восхитительная. Он входит в нее, внутри нее так тепло, что он сначала закатывает глаза, а потом закрывает их. Он медленно двигается, растворяется в ощущениях, положив одну руку на ее спину, а другую – на ногу. - Робин, Боже… Реджина опускает свою руку вниз и прикасается к клитору. Она громко дышит, зажмуривается и опускает голову на плечо, когда он начинает двигаться быстрее. Ее опять накрывает удовольствие, отчего спина выгибается, а все тело начинает трястись. - Сильнее, - просит Реджина. Он быстро выполняет ее просьбу. Она знает, что не сможет долго продержаться, поэтому начинает быстрее двигать рукой. Она опять громко дышит, задыхается, потом несколько раз выкрикивает его имя. Наконец она кончает и может лишь несвязно бормотать. Она сосредотачивается на его движениях. Робин немного сдвигается и опять находит ту самую точку внутри нее. Реджина не может даже вздохнуть. Он никогда так не делал, она не ожидала такого, она возвращает свою руку к клитору и быстро двигает пальцами. Она знает, что кончит опять. К ней приходит еще один оргазм, он просто потрясающий, она как будто побывала в раю, а потом опять вернулась к Робину. Он крепко держит ее, чтобы она не упала, и продолжает двигаться. Но мышцы внутри нее сжимаются так сильно, что он не выдерживает и кончает, низко выкрикивая ее имя. Он слышит только шумное дыхание и стук своего сердца. Робин выходит из нее, она хнычет и дрочит. Он обнимает ее и целует в шею и плечо. Когда он наконец находит в себе силы заговорить, его голос оказывается слишком низким. - Кажется, тебе понравилась моя интерпретация того, что нужно делать под омелой. Реджина тихо смеется. Она вынуждена согласиться с ним, пока он обнимает ее еще крепче. - Я тоже придумала новый способ говорить «спасибо», - признает она. Они смеются.