С первого взгляда

I once hoped for friendship To find a place among my kind But those were the childish wishes Of someone who was blind. (с) Open up your eyes (MLP)

      — Совсем?       — Что значит «совсем»? Сэр, мне казалось, я никогда не был склонен к метафорам и преувеличениям! И если я говорю, что я совершенно ничего не вижу, это значит, что я действительно совсем, как вы выразились, ничего, абсолютно ничего не вижу!       Хейтер оторопело посмотрел на ищейку, словно впервые его заметил. Он привык воспринимать командующего как что-то вроде тумбочки с голосовым управлением и функциями «подай-принеси».       Пожалуй, это был первый раз, когда тот огрызнулся.       Пиперс, смутившись, склонил голову, как будто отводя взгляд. Медленно задышал, стараясь успокоиться. На самом деле он ещё видел, но только тусклые световые пятна, не больше. Вот только ориентироваться в пространстве уже не мог, и так уже последние полчаса шёл, прощупывая перед собой воздух.       — Сэр, не могли бы вы подать мне руку? Пожалуйста.       — Э-э, погоди! Ты хочешь сказать, что дальше мне придется вести тебя под ручку как нянька?       — Ну, да…       — П-ф-ф! Ещё чего не хватало. Это глупо.       — Как будто кто-то увидит.       — Может, ты быстренько научишься ориентироваться по звукам?       Пиперс обречённо прикинул, в какой стороне от него находится лорд. И сколько там? Метра четыре-пять? Вряд ли сработает, конечно…       Он шагнул, потом ещё и ещё.       — Сэр, вы здесь?..       На пятнадцатом шаге ищейка уткнулся в какую-то пальму (по иронии судьбы примерно в том месте, где, как ему казалось, должен был стоять лорд). Судорожно прижавшись к тонкому стволу, как к последней надежде, он беспомощно замер.       — С-сэр?       — Это дерево, Пиперс, — мрачно прокомментировал Хейтер откуда-то сбоку. (Флёртова акустика!) Это тянуло на шутку, хотя в этой ситуации вроде бы должно быть не до смеха.       — Спасибо, я уже догадался.       — Не сомневаюсь, Глазастик. Но должен сказать, выглядишь ты сейчас довольно жалко.       В этом не сомневался и сам Пиперс. Он поднял руку и посмотрел на просвет на небо, но теперь его окружало только багровое темнеющее марево. Ищейка вспомнил, как его однажды, ещё совсем маленького, отправили проверять какую-то техническую трубу. Внутри было душно, темно и страшно, и его накрыл первый и последний в жизни приступ клаустрофобии. И сейчас, оказавшись в похожих непроглядном мраке и неизвестности, командующий вдруг с невероятной ясностью ощутил, как его грудь снова пережимает тесная металлическая конструкция.       В панике он оттолкнулся от дерева, которое сжимал, не удержал равновесия и упал на спину.       Хейтер, уже было подкрадывающийся к ищейке, чтобы напугать, захохотал.       А вот это уже было обидно. Пиперс отстранённо подумал, выжег ли яд слёзные железы. Если да, то, по крайней мере, он избавлен от ещё большего унижения.       — Вы ведь понимаете, что один я здесь не выживу?       — Но твои проблемы почему-то решать должен я.       — Сэр, я могу идти самостоятельно. И, возможно, повреждения ещё излечимы. Мне просто нужно направление. И мои знания о планете и не только до сих пор нам помогали. Я ведь нужен вам как командующий.       Последняя фраза прозвучала почти как вопрос, но Хейтер даже не заметил.       — В самом деле? Ты так уверен, что я не смогу без тебя обойтись? Мне кажется, всю дорогу я доказываю обратное!       Ищейка воочию представил, как раздуваются ноздри Хейтера. Пиперс не первый раз подумал, что как дипломат он не очень хорош и не стоило разговаривать с лордом такими фразами.       Радуясь, что не видит над собой вечно пугающего лица, он быстро встал с земли, на ощупь отряхнул одежду, слегка склонил голову и постарался как можно спокойнее и смиреннее произнести:       — Я готов служить вам, сэр, и могу делать это очень хорошо. И сейчас нуждаюсь лишь в минимальной помощи с вашей стороны. В конце концов, вы ведь уже спасли мне жизнь утром.       Хейтер оценивающе оглядел ищейку. Вообще, в этом есть какой-то смысл, признал он, и требуется от него действительно совсем мало. И, справедливости ради, претензий к работе командующего было заметно меньше, чем к его окружению. Вот только почему-то правым вновь оказался Пиперс. Ботаник флёртов.       — Хорошо, предположим. Но ты будешь мне должен, командующий.       Он шагнул вперёд, хватая ищейку за локоть. От неожиданности Пиперс поначалу просто повис, удерживаемый железной хваткой Хейтера. С трудом выпрямившись, он деликатно вывернул руку, аккуратно вкладывая свою ладонь в чужую. Стало несколько удобнее, хотя и ненамного: раздражённый скелет почти поволок его за собой через все кочки, кусты и поваленные деревья.       — Между прочим, я и сам неплохо справлялся.       — Разумеется, сэр.

***

      Как понял Пиперс спустя полчаса, уговорить Хейтера сделать одолжение было лишь половиной дела. Его милость ещё предстояло пережить. Им обоим.       — Ты можешь идти быстрее?       — Стараюсь… Ох!       Только что отведённая рукой лорда ветка вернулась на законное место, хлестнув идущего следом командующего поперёк груди. Хейтер проводил её взглядом.       — Прости, — буркнул он для приличия, но прилагать усилия, чтобы ведомый ищейка не путался в каждом кусте, не спешил.       Хотя быть влекомым за Хейтером по ощущениям походило на пляску с бульдозером, заикнуться о том, что кому-то стоит быть аккуратнее, Пиперс не смел. Разве что попросил ни в коем случае не трогать никаких жёлтых растений и не лезть в самые заросшие участки.       Хейтер обогнул захламлённый буреломом овраг, прожёг шипящей молнией в слишком плотных лианах проход, вымещая на них злость.       Ищейка. Несомненно, это в нём проблема.       Не будь здесь Пиперса, всё было бы просто и ясно: иди вперёд и ни о чём не думай. Вести кого-то за руку было неудобно. Унизительно. Разжать бы руку и дело с концом. А кто подсказал уйти с поляны? — ехидно спросил тихий внутренний голос здравого смысла. Ответить было нечего, и Хейтер его ненавидел.       Он ненавидел это состояние неопределённости в собственных мыслях. Неразбериха мешала ему действовать, получать удовольствие, делала слабым. К сожалению, в осознании собственных чувств (а чужих и подавно) Хейтер силён не был, и это только усиливало нелюбовь разбираться с эмоциональными или моральными проблемами. Обычно всё решалось очень просто, примитивнейшими установками в духе «хочу» или «не хочу». Право сильного довольно часто оказывалось на стороне Хейтера, в противном же случае ему позволялось полноценно беситься и либо всё-таки достигать желаемого, либо находить вариант получше. В любом случае можно было не задумываться о деталях, и всё было просто замечательно, пока жизнь не готовила ему очередную ловушку вроде этой.       Хейтер обернулся назад, критически оценивая движения ослепшего ищейки. Тот как раз в очередной раз споткнулся. Теоретически командующий уверял, что ранение не очень серьёзное, возможно, даже вполне устранимо хирургически. А если вернуть ему зрение так и не удастся? Получается, что Хейтер потратит драгоценное время и нервы впустую. Хуже того, может прослыть размякшим добряком. А это очень опасно, если судить по виденным им фильмам и сериалам. Да и потом, быть нянькой даже ради очевидной выгоды — явно не предел его мечтаний.       Хейтер снова покосился на спутника. Ищейка. Ищеек ведь много, что мешает ему бросить в лесу конкретно этого? Лорд придирчиво распробовал эту мысль.       Бросить в данном случае означало обречь на неизбежную гибель. Деяние, безусловно, достойное злодея, которым мнил себя Хейтер. Можно просто разжать пальцы и даже не оборачиваться. Не будет никаких долгих криков о помощи, сладкого смакования собственного превосходства и власти, любования чужой ущербностью. Ничего. И вот тут начиналось самое удивительное: такого развития событий Хейтер тоже не хотел. Пришлось сделать о себе открытие, что процесс важнее, чем результат. Это как если бы он решил уничтожать планеты, а не захватывать. В чём смысл, если потом не останется даже тех, кто мог бы тебя бояться (или восхищаться, что тоже неплохо)?       Хейтер тихо вздохнул про себя. Как бы с этой дилеммой разобрались настоящие злодеи? Нет, себя он тоже к таковым причислял, но его кумиры всё-таки оставались кумирами, по привычке возносимыми на недосягаемую высоту, которой он тоже вроде бы достиг. Впрочем, здесь начиналась неразбериха другого рода, к насущной проблеме никакого отношения не имеющая.       На ум пришёл огромный помятый плакат с Майором Террором в полный рост в окружении захваченных им планет. Эти цветные шарики со всеми их обитателями казались такими маленькими и хрупкими на фоне грозной фигуры, окружённой фиолетовым сиянием.       Во всяком случае, в него точно так не вцеплялись собственные командующие!       — Да прекрати ты на мне виснуть! — На повороте, когда ищейка в очередной раз налетел на его плечо, Хейтер с силой вырвал руку из судорожно сжимающих его перчатку пальцев и пошёл дальше один.       Наконец постоянные дёрганья спотыкающегося командующего прекратились. Впрочем, через десяток-другой шагов лорд всё же вспомнил попытки ищейки передвигаться самостоятельно и оглянулся. Пиперс так и остался стоять посреди тропки, неестественно напряжённый и пялящийся в пустоту. Он выглядел непривычно жалко: подёрнутый мутной желтизной глаз нараспашку, губы приоткрыты, руки прижаты к груди, кисти сжимают воздух.       — Сэр? — неуверенно позвал Пиперс.       «Он слышал только стремительно удаляющиеся шаги», — понял злодей. Кажется, у кого-то появился шанс немного позабавиться!       — Сэр, вы здесь? — Голос уже громче и отчаянней. — Лорд Хейтер, не оставляйте меня одного в темноте! Пожалуйста.       Хейтер, внимательно смотря под ноги, медленно двинулся назад. Пиперс повертел головой, явно не зная, что делать теперь.       — Лорд Хейтер!       Ближе, ещё ближе. Странно вот так приближаться к кому-то почти в открытую и знать, что тебя совершенно не замечают. Он остановился перед самым ищейкой, медленно помахал рукой перед глазами. Ноль реакции. Следующим экспериментом была маленькая молния на кончиках пальцев. На лице Пиперса заиграли зелёные блики, но тихий шелест искр, скраденный шумом леса, он не различил. Разве что чуть насторожился.       А ведь только сегодня утром он вполне ещё тянул на какого-никакого помощника великого злодея, — подумал Хейтер, опуская руку. Ему вдруг вспомнилось, как пытал дезертиров собственной армии. Та же смесь паники и мольбы в одном флаконе. Может, и в самом деле бросить его? Зачем тащить лишнюю обузу, если на корабле спокойно можно выбрать нового зрячего командующего. Всё равно они все одинаковые.       — Сэр... «Ага, заплачь ещё».       Скелет выдавать себя не спешил. Ищейка опустил голову и обхватил себя руками, стараясь занимать как можно меньше места в неизвестном ему теперь пространстве.       Однако поза вдруг стала расслабленнее. Пиперс медленно сел прямо посреди тропы и положил на колени бластер. Из кармана достал сверкающий кружок с неактивированной лампочкой. Передатчик! Хейтер мысленно похвалил себя, что не ушёл сразу.       Ищейка покрутил маячок в руках (интересно, как эта штука вообще работает? Разве тут не должно быть большой красной кнопки, чтобы понял последний чурбан?).       — Вот, что значит быть злодеем, — невесело ухмыльнулся Пиперс вслух.       В его понимании мысли Хейтера, напротив, были просты донельзя: избавься от всего, что мешает, ведь только так можно достигнуть цели. Простой и практичный подход, которого он сам старался придерживаться. Ничего личного, просто теория эволюции: выживает сильнейший, хищник поедает слабого и так далее.       И в данной ситуации он оказался слабым, зависимым от других, хотя, казалось бы, это ему, самому умному, самому самостоятельному можно с презрением смотреть на окружающих. Вот только именно они отказываются от него первыми. Сначала ищейки, теперь лорд…       — Всё равно я больше никому не нужен! — Пиперс отвёл назад руку и, прежде чем изумлённый Хейтер успел что-то предпринять, запустил спасительный приборчик как можно дальше.       — Флёртов идиот!       Ищейка, опешив, повернув голову на голос, точно угадав направление.       — Вы здесь?!       — Да. Просто немного устал от тебя. А ты даже пять минут не можешь просидеть спокойно.       — Спокойно?! А вы бы на моём месте тоже вели бы себя спокойно, сэр? — Если в слепоте и был хоть один плюс, это определённо был он: возможность говорить не пугаясь вида собеседника. Пиперс даже поймал себя на мысли, что мог бы прямо сейчас начать отчитывать лорда как одного из своих подчинённых, но вовремя прикусил язык. Тем более, что и сам действительно поступил глупо.       — Во всяком случае я не стал бы выкидывать в кусты нашу единственную надежду на спасение! — словно прочитав мысли ищейки, вещал Хейтер. — И вообще. Даже если вдруг… Заметь, я сказал «если»!.. Если бы я тебя бросил, то всё равно мог бы передумать и вернуться. Иди ищи теперь.       — Сэр, мне очень жаль, но искать придётся вам. По крайней мере вы видели, куда он улетел.       — Мне плевать, ищи на ощупь. Даже если это займёт у тебя сутки.       Пиперсу оставалось только покорно поплестись в сторону броска. Без особой веры в успех он ощупал землю в выбранном наугад месте. Сквозь перчатки он почувствовал, как пальцы погружаются во что-то рыхлое и тёплое. Из-под левой руки торопливо уполз тонкий корень (во всяком случае, Пиперс надеялся, что это был корень).       — Сэр, хочу, чтобы вы знали, мне очень стыдно.       — Так и должно быть. — Хейтер прислонился к наиболее безопасно выглядящему дереву. — Ты даже в той гонке вёл себя приличнее.       Пиперс вспомнил, как изо всех сил вцеплялся в подлокотники своего кресла, и чуть заметно покраснел.       — Простите. Этого больше не повторится. Просто... мне страшно.       — Отчего? Ты что, глаза ни разу в жизни не закрывал? То же самое ведь.       — Страшно не оттого, что глаза закрыты, а оттого, что я не могу их открыть.       Хейтер задумчиво повертел в голове эту мысль.       — А как же полная темнота? Вы ведь в шахтах жили, да?       — Найти помещение, полностью тёмное, даже для ищеечьего зрения ещё надо постараться. Особенно при том, что у каждого всегда при себе были люминесцентные нашивки и всякое такое.       — Да уж, помню, как по стройке вы резво бегали почти без всякого освещения. Хотя это не мешало вам то и дело врезаться друг в друга!       — Если спать по пять часов в сутки, никакое освещение от этого не спасёт. К слову… я хоть в правильном месте ищу?       Хейтер оглянулся, старясь припомнить события пятиминутной давности.       — Попробуй на метр правее и чуть левее с моей стороны.       — Проще в часах.       — Э?..       — То есть, представьте вокруг циферблат. Прямо — это двенадцать часов, точно направо — это на три часа, и так далее.       — Э… На два часа.       Ищейка послушно двинулся на четвереньках в указанную сторону. Земля вокруг была привычно ровной, хотя и покрытой мхом и какими-то мелкими кустиками, легко прогибающимися под коленями. Пиперс потерял бдительность, за что и поплатился, когда его левая рука внезапно провалилась в широкую дыру по самое предплечье, неловко загнувшись. Следующим ощущением была боль.       — Твою ж!       Пиперс с криком вытянул руку из норы, отдалённо соображая, что на пальцах висит что-то, весом со стандартную табулу и явно очень зубастое.       — Пиперс!       Скелет возник совсем рядом словно из пустоты, судя по голосу, растерянный не меньше самого командующего.       — Снимите с меня эту хрень!       — Тогда не дёргайся.       Хейтер схватил неведомое, похожее на многоножку, насекомое поперёк тела, но его чуть не вывернуло от ощущения тысячи скребущих по его ладони маленьких, острых как иглы, ножек.       — Флярть! Ну и мерзость.       Пиперс не решился сразиться с невидимым чудовищем, и вместо того потянулся к застёжке, фиксирующей на рукаве перчатку, и начал быстро её снимать. К тому моменту Хейтер прицелился и схватил многоножку за загривок. Животное отчаянно заизвивалось, пытаясь оплести хвостом новую жертву и при этом не отпустить старую. Ищейка дёрнул руку, оставляя хищнику только свою перчатку, и прижал к себе чуть не раздавленные мощными челюстями пальцы.       — Пипс! Пипс! Эта штука шипит и пульсирует!       — Жёлто-фиолетовая?       — Да.       — Киньте подальше немедленно!       Скелет не нашёл ничего лучше, как садануть по шевелящемуся браслету молнией. Многоножка на миг ослабила хватку, бесцельно шевеля молотообразной головой, чем Хейтер и воспользовался, чтобы швырнуть насекомое куда подальше. Оно разве что успело махнуть на прощание ярко-алым трофеем из формы командующего. Через мгновение в месте падения поднялся миниатюрный взрывной гриб ядовито-жёлтого цвета, явно намекающий, что лучше не приближаться.       — Вас не укусили, сэр?       — Вроде нет. А тебя?       Пиперс молча протянул свою только возвращающую чувствительность руку.       — Ну, крови я не вижу.       — Вот и отлично. Сэр, давайте вы быстро найдёте передатчик, и уберёмся отсюда. Этот вид селится целыми семьями.       — Собственно, уже.       — А?       Лорд поднял с соседней кочки издевательски блестящий девайс и сунул в карман.       — Погнали отсюда.       — Кстати, у этого вида довольно интересные внутристадные отношения. И способы хранения пищи. Рассказать?       Хейтер содрогнулся.       — Давай для начала доберёмся до корабля, ладно?       «Кстати, о сильнейших, — как-то неожиданно даже для себя подумал Пиперс, чувствуя свою руку в чужой, — некоторые хищники охотятся стаями».

***

      Через несколько часов пришлось устроить привал.       На самом деле Хейтер давно чувствовал, что у него всё больше и больше ноют ноги, однако гордость ещё довольно долгое время не позволяла ему сдаваться раньше тщедушного командующего. Даже ради страшно натёртых пяток.       — Ты совсем не устал, что ли? — спросил он у спутника, с наслаждением растягиваясь на дне небольшого песчаного овражка — Пиперс советовал искать место без растительности, чтобы быть уверенным, что под руку не попадётся ядовитый цветок или цепкий воздушный корень.       Ищейка казался притихшим и расстроенным, но не измотанным. Немного подумав, он ответил:       — Немного. Я ведь и так обычно целыми днями по кораблю бегаю.       За последние несколько часов его поведение заметно переменилось. Пиперс перестал всё время невидяще мотать головой, прислушиваясь, размахивать перед собой руками, прощупывать перед собой почву, будучи неумолимо влекомым вперёд. Испугался, что останется один, вот и присмирел, — решил лорд.       Под кожаными сапогами действительно оказались огромные волдыри. Хейтер отставил пафосную обувку в сторону и твёрдо решил по возвращении на корабль всё-таки заменить её на привычные кеды.       — Ясно… Слушай, а в этих чёртовых джунглях точно ничего съедобного нет?       — Нет, сэр. Слишком специфическое строение белков.       — Можешь не продолжать, первых двух слов более чем достаточно.       Хейтер воровато потянулся к своему карману. Несколько припрятанных ещё на утреннем совещании конфет он успел приговорить ещё по дороге. Сейчас там осталась только маленькая шоколадка, одно воспоминание о которой заставило лорда сглотнуть слюну. Это была единственная его еда до завтрашнего дня, если придерживаться плана Глазастика.       — Может, хотя бы ночью катер вызовем?       — Местное население ведёт ночной образ жизни, сэр. Да и фауна… Я ведь объяснял вам при утверждении плана, почему мы прилетели сюда рано утром.       — А-а, ну да. Кстати, как пользоваться передатчиком?       Пиперс на мгновение замялся, но попросил дать ему устройство. Не очень ловко, однако продемонстрировал, как открыть крышку и добраться до управляющих кнопок. Он больше не походил на того самоуверенного строгого лектора, каким был утром. Даже поддразнивать не хотелось.       У командующего тоже были поводы для размышлений. Крепнущая привычка к стратегическому анализу не могла не натолкнуть его на мысль, что, передавая жизненно важное здесь знание, уменьшает собственную значимость в глазах лорда. Но насколько это было критично? И не решил бы он, что скрытный командующий ему не нужен?       И раз уж на то пошло, рассматривать вопрос следовало с самого начала. Сколько он знал Хейтера? Несколько месяцев. Какое составил о нём мнение? Как о личности весьма эгоцентричной, вспыльчивой, часто действующей настолько топорно и даже наивно, что Пиперс пару раз уже был близок к разочарованию и мыслям о возможном низложении чужака. Но временами Хейтер проявлял невероятные коварство и хитрость. И это пугало его до чёртиков, взывая к каким-то почти первобытным инстинктам. Ещё и эта его магия…       Хейтер был чужим, непредсказуемым и опасным. И вот этому существу я безоговорочно доверил свою жизнь, — мысленно удивлялся себе он, вспоминая, как позволил просто вести себя сквозь темноту, даже не пытаясь контролировать, куда. Впрочем, когда я вверял ему судьбы моего народа, меня это явно смущало меньше.       В стороне от него послышался шорох.       Лорд устало откинулся назад, подложив под голову руки и устремив взгляд вверх из древесного колодца. Хотя бы передатчик не забрал. Пиперс тихонько пристроился сбоку, как бы невзначай касаясь своего проводника локтем.       — Ты никогда не думал, что сиреневое небо — крайне идиотское дизайнерское решение?       Ищейка машинально поднял голову, сгоняя наваждение, но ожидаемо ничего не увидел.       — Между цветами есть какая-то принципиальная разница?       — Эстетическая. Вот я сейчас понял, что мне категорически не нравится фиолетовый цвет.       — Почему?       — Потому что он дурацкий.       Пиперс недоуменно приподнял здоровую бровь.       — Цвета не бывают дурацкими просто так. Мнение часто основано на ассоциациях. Фиолетовый о чём-то вам напоминает?       — С чего ты взял? Может, мне каждый день недели новый цвет не нравится!       — Тогда бы вы не носили красный плащ.       — Почему это?       — Семь дней недели, семь цветов спектра, и один из них красный.       — Значит, фиолетовый два раза не люблю.       — Почему?       — По кометному хвосту!       — У нас на корабле дополнительные лампы выкрашены в фиолетовый. Дизайн вы одобрили.       — Лампы и волосы — это разные вещи.       — А при чём тут волосы?       — Аргх!       Хейтер отодвинулся на край поляны и молчал так долго, что Пиперс решил уже, что ему никто не ответит. Это его немножко расстроило: проводя время за болтовнёй, проще забыть, что лежишь посреди инопланетного леса ослеплённый и одинокий. Когда лорд всё же заговорил, голос скелета был на удивление… усталый? Обиженный? Доверительный?       — Помнишь планету, где мы останавливались неделю назад? — Ищейка кивнул. — Я там жил какое-то время раньше, вот и решил навестить старых знакомых, вещи забрать, понимаешь… Там была девушка. Роза. Я ж отчасти из-за неё во всё это влез. Думал, явлюсь перед ней настоящим злодейским лордом, даже магом. А она такого мне наговорила, что аж захотелось всю эту планетку по атомам разнести. А она такая: «И чего ты этим добьёшься? Только докажешь, что как был чурбаном, так и остался». Курица сиреневая…       — Мне кажется, она не права, — тихо проговорил Пиперс и тут же сам удивился тому, что действительно говорит то, что думает. — Вы что угодно, но не чурбан. Вы могущественны, харизматичны… Если захотите, захотите по-настоящему, то сможете добиться куда больше, чем та пара планет, которые мы уже завоевали.       Хейтер посмотрел на него со странным выражением, но ищейка этого не увидел. Они помолчали ещё немного, прежде чем Пиперс услышал какой-то подозрительный шорох словно от фольги, а потом лорд что-то вложил ему в руку.       — Что это?       — Шоколадка. Последняя.       Они перекусили, растягивая удовольствие как только можно. Голод не унялся; разделённый на двоих подтаявший батончик — явно недостаточно для пропитания на два дня, но пара сотен килокалорий всё же лучше, чем ничего. Тем более, что Пиперс, хотя и не сознавался, любил сладкое ничуть не меньше своих подчинённых.       — А у тебя когда-нибудь была девушка? — как бы невзначай спросил Хейтер, хотя в глубине души боялся оказаться менее опытным, чем невысокий ботаник.       — Ну… Скажем так, однажды я влюбился.       — В самом деле? Расскажи!       Пиперс задумался, собираясь с мыслями. Воспоминания до сих пор были одновременно сладкими и горькими, словно короткий отдых после изнуряющего дня.       — Только не смейтесь. Это была охотница за головами, несколько лет назад зализывавшая раны на нашей планете. Я таскал ей еду и медикаменты и расспрашивал о её приключениях. Она так разительно отличалась от всех девушек, которых я когда-либо встречал: умная, мощная, за словом в карман не лезет. Она заставила меня иначе взглянуть на всё, к чему я привык. Наверное, тогда я впервые подумал о том, что хочу чего-то большего, чем всю жизнь работать в артели в бесконечных перенаселённых шахтах. Задумался о том, что за их пределами есть целый мир, где всё может быть совсем иначе и я могу быть особенным. Хотя информацию пришлось собирать по крупицам, а к цели идти маленькими шажками.       — А она что? — перебил его Хейтер.       Ищейка грустно усмехнулся.       — Она сказала, что я забавный маленький клон, обозвала желторотиком и улетела, стащив пару наших секретных разработок.       Хейтер удивлённо моргнул.       — Так ты клон?       — Вообще-то нет. — Теперь усмешка командующего была даже немного самодовольной. — Я как раз тот редкий представитель моей расы, кто был рождён по-настоящему. В основном, большинство ищеек действительно клоны, хотя и известно, что после такой штамповки сверхрезультатов от таких существ ждать не приходится.       — Ага… И тогда, получается, у меня армия клонов? И их всегда можно вырастить заново?       — Теоретически. Во всяком случае, когда мы наконец обустроим новую колонию, перетащим туда большую часть оборудования со старой планеты. В целом, я уже думал об этом. Но во всяком случае это направление медицины у нас довольно сильно развито и даже может двигать экономику.       — Звучит неплохо. Хотя обычно генномодифицированные солдаты во всяких комиксах выглядят представительнее.       — Так ведь из них не солдат растили. К тому же, хотя контролируемое скрещивание и помогает избежать случайных дефектов, но и с врождёнными преимуществами тоже порой надо помучиться. Опять же, оскудение генофонда и всякое такое. Зато так проще прописать склонность к подчинению и стадному чувству. Во всяком случае, как мне кажется, здесь я выгодно отличаюсь от собратьев. Когда вы назначали меня командующим, я не врал вам, что я лучше других.       — М-да-а. Но теперь хотя бы понятно, почему вас так сложно различать в лицо.       Хейтер тоскливо посмотрел на уже чуть ли не облизанный им фантик, скомкал и выкинул в кусты. Если ищейка и слышал шуршание, решил не выговаривать лорду за выбрасывание мусора, задумавшись о чём-то своём.       — Кстати, у неё были розовые волосы.       — У той охотницы?       — Да. У Сильвии. Небо над нами хоть немного розовое?       — Ну разве что чуть-чуть.

***

      На ночь они устроились у какой-то коряги за неимением лучшего укрытия. Хейтер сгрёб в охапку немного листвы, Пиперс наощупь повыкидывал из неё острые сучья. О костре, ужине, посменном бодрствовании на случай появления вражеских патрулей, хищников или чего похуже командующий решил даже не заикаться и просто занял своё место на краю импровизированной постели.       Лорд, вымотавшийся за непривычно насыщенный день, заснул практически сразу. Ищейка лежал в темноте, представляя, что непроглядная чернота в его глазах — лишь следствие слишком тёмной ночи. Боль внутри черепа уже перестала быть острой и скорее напоминала ноющий зуб. Противно, но, спустя несколько часов, так или иначе привыкаешь. Главное, не думать о том, какой именно ущерб был нанесён. И не терять лица непрерывным скулежом (а хотелось!), всё мысленно напоминая, что он теперь военный и просто не имеет права на нытьё.       В абсолютной неподвижности и тишине Пиперс прислушивался к окружению. Тихому шелесту леса, одинокому стрёкоту хищных сверчков. Рядом размеренно дышал Хейтер, наверняка уже заснувший.       Ищейка невольно сосредоточился на нём. Придвинуться поближе он не решился, зная теперь, как достал непривычного к постоянному присмотру за кем-то лорда, но его теперь ничем не защищённая рука сама собой осторожно потянулась в темноту. Ему пришлось чуть податься вперёд, чтобы подушечками пальцев что-то нащупать. Плотная искусственная кожа, скорее всего перчатка лорда. Сразу вспомнилось, что она ярко-жёлтая. Как выглядит местность, Пиперс по-прежнему не имел ни малейшего понятия, зато фигура лежащего перед ним Хейтера нарисовалась в его воображении сама собой. Это здорово — помнить, как что-то выглядит.       Внезапный шорох вырвал его из своих мыслей, и Пиперс немедленно отдёрнул ладонь. Его заметили?       — Если тебе нравится постоянно тянуть ко мне руки, то ложись уж рядом, — сонно пробормотал злодей. — Только отвернись. Не смогу заснуть, пока ты так на меня пялишься.       Несколько мгновений Пиперс не двигался, с робкой радостью переваривая странную команду, потом улыбнулся и подвинулся ближе, переворачиваясь на другой бок. Удивительно, как точно его лорд угадал, чем можно было бы его успокоить!       Хейтер и сам немного подвинулся к тёплой спине ищейки. Не пуховое одеяло, конечно, но если уж спишь на голой земле, то хоть так. Он бы его даже обнял и использовал в качестве грелки, но гордость не дала. Ещё подумает что-то не то.

***

      Утро разбудило их дождём.       — Пиперс, это уже ни в какие рамки не лезет! Вызывай флёртов катер, а не то пришибу тебя молнией и скажу, что так и было, — завёлся Хейтер, выжимая из своего плаща воду.       Они вскочили уже под начинающимся ливнем и успели знатно промокнуть, пока нашли дерево с более-менее плотной кроной, и сейчас стояли, плотно прижавшись к стволу.       Командующий задумчиво вытянул вперёд сложенные лодочкой ладони, надеясь, что сможет набрать хоть несколько глотков. Плотная ткань офицерской формы и шлем защищали его от воды гораздо лучше, чем злодейский прикид лорда, но явную нелюбовь к сырости он разделял всем своим существом.       — Так точно, сэр. Как только мы найдём хоть мало-мальски пригодную для посадки поляну.       Хейтер обречённо застонал.       — А вы разве не можете сделать над нами силовой щит от дождя?       В недолгом молчании Пиперс не мог понять, как отнёсся лорд к его предложению, однако шелест воды вокруг изменился. Он поспешно выпил то, что сумел собрать.       — Вроде получается, пойдём, — проговорил наконец Хейтер и, видимо, распознав растерянность спутника, продолжил: — Нащупай мой локоть, что ли.       Они вместе шагнули вперёд.       — Да у нас скорость, моя тётка на каталке быстрее ездила!       — По крайней мере, вода больше не льёт за шиворот. А у вас была тётка?       — Заткнись, кажется, я вижу подходящее место. Тут плешь размером с наш мостик на Черепе. — Голос Хейтера становился всё напряжённее, словно он нёс в руках какую-то тяжесть.       — Сойдёт. Я попробую включить передатчик, а вы говорите, что написано на дисплее.       — Что связи нет.       — Эм… Вокруг нас холмы? Овраг?       — Нет, скорее даже наоборот.       Пиперс задумался. Даже позабыл снова вцепиться в рукав лорда.       — Сэр, уберите силовое поле.       — Что? И снова мокнуть?       — Возможно, именно оно создаёт помехи.       Вода снова хлынула потоком. Хейтер ошарашено уселся прямо на землю, сдавленно застонав. Больно. Как же, во имя глорпа, было больно колдовать целых пятнадцать минут кряду!       Скелет поспешно стащил с рук перчатки и вытянул их вперёд, подставляя ладони ледяным струям. Обугленная кожа тлела.       — Сэр?       Голос доносился словно издалека.       — Сэр?       — Что? — рассеяно ответил Хейтер, всё ещё потрясённо рассматривая собственные пальцы.       — Дисплей.       Лорд словно во сне повернул голову и, прищурившись, разглядел на закапанном экране зелёную отметку.       — Прошло успешно.       — Отлично. Минут через тридцать они будут здесь. Пожалуй, с погодой нам даже повезло, так как облака прикроют наше отступление с планеты. Но всё же, может, снова включите наш зонтик?       — Нет.       — Что? Почему?       — Потому что!       — …Что-то случилось?       Хейтер согнулся в три погибели, защищая от дождя лицо и одновременно корчась от боли. Тридцать минут. У него есть тридцать минут, чтобы собраться с силами. Он вдохнул, выдохнул. И услышал вскрик.       Когда ищейка успел к нему подобраться? Скелет успел увидеть, лишь как Пиперс отнял от него руку, прижимая к груди и делая шаг назад. И додумался же шарить в воздухе незащищённой рукой!       — Не смей ко мне приближаться! — прорычал он на своего командующего. Ещё не хватало, чтобы кто-то узнал о его слабости. Или, ещё хуже, сам получил сходную магию.       — Обо что это я?       — Не твоё дело.       — Если вы так считаете, сэр… Но я и так знаю все наши военные тайны. Сэр. Обо что я обжёгся? Это какое-то новое ваше магическое оружие? Не известное мне растение? Прибор?       — Это моя магия, Пиперс. Она сжигает меня изнутри. И за эту тайну мне придётся тебя убить.