Клаус/Хейли.
20 июня 2016 г., 16:05
Он всю жизнь искал океан, а находил лишь море.
Достаточно интригующе, чтобы некоторое время изучать, но недостаточно глубоко, чтобы затеряться на целую вечность.
Море — его страсть, но не его любовь.
Татья, Аврора Де Мартель, Кэролайн Форбс — словно отголоски ласкового бриза, эти имена будят приятны воспоминания, и ему порой кажется, что он чувствует привкус морской соли на губах: как послевкусие моря, в которое ему больше никогда не войти.
Не потому, что нет возможности.
Но потому, что он уже исследовал и изучил каждый его потаенный уголок — и остались лишь скука да вялая ностальгия…
Никлаусу Майклсону уже более тысячи лет, а он все еще бредит океаном, и внезапно в карих глазах Хейли Маршалл, где можно разглядеть зеленые крапинки, если хорошенько присмотреться, ему чудится истинный шторм — такой, о котором он только мечтал, но которого так и не видел.
Непокорный и дерзкий волчонок — она просто дитя по сравнению с ним, но что-то мешает гибриду сравнить ее с теми, кого он знал прежде.
Она упряма, она бывает ужасающе груба и столь же ужасающе вульгарна, она лгунья и интриганка… Но она умна и она хитра, она изворотлива и бесстрашна до безрассудства.
А еще она может быть удивительно благородной, и жертвенной, и порою смиренной, а еще она бывает слабой и до дикости хрупкой, беззащитной до дрожи…
Она — это то, чего он прежде не знал и не видел, она — то, что он прежде не чувствовал и не понимал.
Она — то, что он всегда искал.
— Ты — мой океан, Хейли, — глядя в ее серьезные, пытливые глаза, шепчет Никлаус Майклсон. — Позволь мне узнать тебя чуточку ближе, прежде чем я пойду ко дну.
— Хватит с меня крушений. — качает головой волчица. — Я останусь только если ты пообещаешь не тонуть.
Она прижимается лицом к его груди — и, заключая Хейли в объятия, Клаус впервые в жизни испытывает счастье и не боится, что где-то таится подвох.
Океан не умеет лгать.
