Отвлекающий манёвр

Девы, с КРЕЩЕНИЕМ! Кто со мной в прорубь, ммм?

Видеть искреннее недоумение на лице своей помощницы Холмс не привык. Он вообще никогда его не видел, и когда Антея даже постучалась в дверь не так, как обычно, Майкрофт нахмурился. Сейчас, когда в его расписании значились очень важные переговоры, требующие колоссальной сосредоточенности, место для ненужных проблем отсутствовало в принципе. — Мистер Холмс, — покусывая губу, произнесла доселе невозмутимая девушка. — Шерлок? — Оу, нет-нет, ничего такого, в смысле, просто… — Антея, я предпочитаю вести диалог без использования слов, не несущих абсолютно никакой смысловой нагрузки. — Да, сэр, простите. Вам доставили, эммм… — Анте-е-ея, — подозрительно протянул Холмс и медленно поднялся из-за стола. — Мы все проверили. Бомбы нет, опасных жидкостей тоже, газообразное вещество соответствует второму химическому элементу периодической системы. Без примесей. — Вы о чем говорите? — практически рявкнул уже вконец разозленный Майкрофт и грозно свел брови. — Об этом… Девушка распахнула дверь и в кабинет влетело огромное, состоящее из какого-то безумного количества маленьких шаров, сердце. — Что это? — оторопело прошептал Холмс и упал в кресло, неистово моргая и пытаясь разложить в своей гениальной голове увиденное и соотнести услышанное. — Я полагаю, это подарок от поклонника. — От какого поклонника? — все еще не пришедший в себя Холмс, обалдело созерцал сердечный ужас, воспаривший к потолку его кабинета. — У меня есть пара предположений, — начала было Антея. — Оставьте свои домыслы при себе! — довольно грубо приказал Холмс. — Вы свободны. Холмс позволил себе ровно минуту ошарашенно созерцать шары, и спустя отпущенное самому себе время, он выпрямился, сложил руки в замок на столе и щелкнул в своей голове воображаемым тумблером. Майкрофт даже в самых нелепых ситуациях умел брать себя в руки, настраиваясь на работу и очищая сознание от всей этой повседневной чуши. Проект предстоящих переговоров пестрел красными пометками, но отчего эти самые закорючки принимали форму сердца, мистер Холмс так и не смог понять. Он резко поднялся на ноги, навис над собственным столом и мысленно зарычал. С этим он должен разобраться немедленно! Майкрофт еще раз взглянул на гигантское алое сердце, прикрыл глаза и яростно застучал по клавиатуре. Версий было не много, точнее, одна. Холмс просмотрел записи с камер наблюдения и уверился в собственной правоте. Инспектор! Лестрейд честно просидел все утро в кабинете, но то, как его улыбка озаряла лицо, сказало все за него. Предсказуемо не удаленные запросы в браузере, оплата банковской картой в салоне «Романтические подарки» и неприлично довольная физиономия инспектора стали дополнительным подтверждением догадки Майкрофта. Он откинулся в кресле и улыбнулся. Но тут же нахмурился. Его мимика явно начинала выходить из-под железного контроля! Зачем все это? Издевательство! Инспектор просто решил поглумиться и опозорить его перед сотрудниками. Но как… Как он узнал местоположение Майкрофта? Шерлок! Холмс взял со стола телефон и набрал номер брата. — Что? — раздалось в трубке. — Твоих рук дело? — спокойно спросил Холмс. — А что это за звуки? Ты где? — Займись сердечными делами, братец и оставь меня в покое. Холмс-старший недоуменно посмотрел на аппарат, который возвестил о том, что телефон абонента выключен, и собрался уже было проверить, что же там с непутевым братцем, как прозвучал громкий хлопок и через несколько секунд в кабинет ввалились трое с пистолетами наперевес. — Все в порядке, — прохрипел придавленный к полу Холмс, — это шар коснулся лампы и лопнул. Все свободны. И заберите ЭТО НЕДОРАЗУМЕНИЕ! — Куда доставить, мистер Холмс? — скрывая улыбку, спросил один из охранников. — Выпустите в небо. И сотрите с лица эту ухмылку, Гарольд, она делает вас еще глупее, чем вы есть. Майкрофт не позволял себе подобные высказывания по отношению к своим сотрудникам, но эти шары выбили его из привычной колеи и заставили чуть ли не скрежетать зубами от злости. Чертов инспектор! Шутить изволите? Но в душе горячо пекло от осознания того, что это первый романтический подарок — пусть и такой вот абсурдный — за всю его долгую жизнь. — Идиот! Безмозглый бобби!

***

Грег долго думал над тем, каким образом можно отвлечь Майкрофта от брата, и не нашел ничего лучше, как сделать это самым простым способом — отправить воздушные шары. Сперва он хотел просто прислать кучу разноцветных шариков в Уайтхолл, но когда девушка-консультант предложила ему гигантское сердце, инспектор не смог устоять перед соблазном. Ну да, это была конечно и месть, но и откровенный намек. Не то чтобы Грегори надеялся на благосклонность Холмса, скорее думал о том, что его карьере и жизни скоро наступит скоропостижный конец, а потому решил оторваться по полной. Не прибьет же его Майкрофт прямо в кабинете? Как минимум, вывезет куда-нибудь в захолустье и там пришлепнет. Лестрейд вспомнил последнюю «горячую» встречу со стейком и виски, откровенный сон с распластанными по стенке длинными пальцами и на миг представил, как бы они смотрелись на его члене. — Мать твою! — выдохнул Лестрейд, закатывая глаза и думая, что с его карьерой натурала, кажется, покончено. Грег крутил в руке телефон, думая о том, что подарок очевидно уже доставлен, и представлял, как вытянулась физиономия у Холмса при виде этого романтического бреда. Останавливаться на достигнутом инспектор точно не планировал, а потому открыл браузер в телефоне и начал просматривать сайты, где леди болтали о том, что такого оригинального можно подарить мужчине своей мечты. Когда телефон мигнул принятым сообщением, Грег моргнул и напряженно попытался вспомнить чей же это номер. В сообщении было видео. Лестрейд нажал на кнопку просмотра и нервно дернулся. Алое сердце уносилось в затянутое облаками небо. — Твою мать, — ругнулся Грегори, понимая, что его инкогнито раскрыто — гребаный Холмс-всезнайка его вычислил. Больше в сообщении не было ничего, и Грег решился и быстро настрочил смс, решив, что терять ему теперь ну совершенно нечего.

***

Холмс погрузился в работу. Точнее сделал вид, что погрузился, а у самого из головы никак не шел инспектор и его выходка. Когда на телефон пришло сообщение, Холмс нахмурился, подумав о том, что у него теперь обязательно появится дополнительная нежеланная морщина на переносице. А все этот чертов сексуальный инспектор! «Вам не жаль моего сердца?» Холмс закашлялся, подавившись слюной, часто заморгал и в сотый раз перечитал смс. — Что за чушь? У Холмса появилась мысль о том, что Лестрейд сидит и пьет на работе. И вовсе не чай, потому что всего этого точно не может быть, а если и может, то точно не по отношению к нему, Майкрофту Холмсу. Нет у него времени на подобные глупости! И он совершенно, абсолютно не заинтересован! Игнорирование. Только полнейшее игнорирование объекта приведет к тому, что он, объект, в смысле, перестанет вести себя, как малолетняя девица. Успокоенный собственным гениальным решением, Холмс вернулся к своим правительственным обязанностям. А улыбка самопроизвольно освещала его строгое лицо.