Отвлекающий манёвр

Большой плюшевый бегемот в бескозырке стал последней каплей. Холмс вошел в кабинет, хорошенько приложив словесно своих чрезмерно веселых сотрудников, и замер. В его любимом кресле восседало плюшевое серо-бежевое нечто. Зверь, свесив лапы, едва помещался за столом и преданно таращился своими глазами-пуговицами на новообретенного хозяина, демонстрируя два больших белых зуба в пасти. Или что там у бегемотов вместо рта? — Это… Это… Медленно втягивая ноздрями воздух, Майкрофт приблизился к плюшевому чудовищу, и поставил портфель прямо на стол, хотя никогда, НИКОГДА подобного не делал. — Нет, это нужно прекратить. Это неприемлемо, просто неприемлемо. Телефон тренькнул входящим сообщением. «Его зовут Бобби» — Бобби… Антея! Девушка будто только и ждала за дверью. Сдерживая улыбку, она замерла перед боссом. — Отправьте это в мою квартиру. И прекратите улыбаться! Это раздражает! — Конечно, мистер Холмс, — отозвалась Антея и подхватила тяжелого бегемота под лапы, вытаскивая его из кресла. — Спасибо. Что у меня на сегодня?

***

Грег не понимал, как он все успевает, но у него получалось носиться за карманником по Риджент-парку, ваять тонны отчетов для суперинтенданта и радовать Холмса своими подарками. Насчет «радовать» он, конечно, не обольщался, но надеялся, что растопит лед в душе этого снеговика, именуемого гордым словом — человек. На сообщения Холмс продолжал не отвечать, да и Грегори было совершенно некогда писать постоянно, хотя в свободные минуты он нет-нет, да бросал Холмсу какой-нибудь совершенно безобидный набор слов. «Кофе с лимоном — это ужас» «Латте вкусное. Молоко пьете?» «Я-нет, только в кофе. Непереносимость» «Может выпьем втроем?» «Вы, я и Бобби» «Жаль, помолчали бы славно» «Он хороший, мягкий, я проверял» «Раз я все еще жив, значит Бобби Вам приглянулся» «Скажите ему, что меня порезали. Немного» Лестрейд схватил этого поганца-карманника, а тот все-таки успел полоснуть ножом по ребрам инспектора.

***

Майкрофт застыл на миг, прочитав последнее сообщение и тут же вызвал Антею, озадачивая её сбором полнейшей информации о ранении инспектора Лестрейда. Он не ожидал, что его реакцией на ранение Лестрейда будет такой панический ужас. Ранение оказалось не опасным: несколько швов и пара дней полного спокойствия. Это немного успокоило Холмса, но противный ком в горле все никак не желал рассасываться. Впервые в жизни он не мог дождаться конца рабочего дня, беспрестанно думая о своем глупом безрассудном бобби. СВОЁМ? — О боже… — ненавидя самого себя, шептал Холмс, ожидая заказанных в ресторане вонтонов. Вино он отмел, как не сочетаемое с лекарственными препаратами, хотя сам бы не отказался выпить бокал. Желательно залпом, чтобы немного придать себе уверенности в правильности совершаемых им действий. Он с минуту нерешительно помялся у двери и постучал. — Входите, открыто, — бодро отозвались из квартиры. — Инспектор, — произнес Холмс и шагнул из прихожей в комнату. Диммок, Донован, еще пара парней из его отдела — все сидели кто где и весело болтали. Тишина обрушилась на квартиру в одно мгновение, словно ледяной водопад. — Мистер Холмс? — обалдело выпучив глаза, спросил Грегори и попытался сесть повыше, натягивая одеяло до самого подбородка. Майкрофт окинул взглядом всех посетителей, неодобрительно хмыкнул, увидев стройную батарею пустых пивных бутылок, и произнес: — Инспектору показан полный покой и тишина, господа. Мы же не станем нарушать предписания лечащего доктора, не так ли? Все как один, под колючим взором Холмса поднялись, скомканно распрощались с Лестрейдом и через минуту в квартире повисла звенящая, густая тишина. — Они просто навестить меня пришли, — все еще находясь в некотором обалдении от визитера, пробормотал Грег. — Пиво можно пить и в пабе. Надеюсь, вы достаточно разумны, чтобы не мешать алкоголь с лекарственными препаратами. — Не такой уж я и кретин — пробурчал Грег, скрещивая руки на груди и обиженно надуваясь. — Нет, ты самый настоящий беспросветный кретин! Потому что только кретины подставляются под нож! Ты сто лет в Ярде, а ведешь себя как выпускник академии, только что получивший звание. Безрассуден, совершенно безрассуден! Майкрофт отчитывал Грегори, а сам методично складывал в пакет то, что обитало на столе и около дивана. Газеты, журналы, открытая пачка чипсов, три корочки хлеба и четыре кружки разного калибра с засохшими остатками кофе и чая. — Я сам уберу, потому что… — Лежи и не двигайся, тебе показан полный покой. — А я думал, ты пришел не просто так, — покусывая нижнюю губу, произнес Грегори. — Естественно, я пришел не просто так. Я принес тебе твои вонтоны. — Ты все же их читал, — самодовольно улыбаясь, сказал Лестрейд. — Естественно, я читал твои сообщения, ты меня завалил бессмысленными строчками. Я пытался найти в них смысл. — Удалось? Холмс выпрямился, склонил голову набок и сказал: — Нет, не удалось. — Просто так делают люди, когда хотят кому-то понравиться. — Вызывают отек Квинке? — Ну прости меня еще раз, я и вправду об этом не подумал. — Бобби… — Да, я глупый бобби и все такое… — Бобби передавал тебе привет. — О, прям так и сказал? — Намекнул. Чай? — Посидишь со мной? Холмс очень силился не улыбнуться, но у него это не вышло. — Ешь свои пельмешки, я приготовлю нам чай. — Но у меня только пакетики, хотя… О, есть в верхнем ящике над раковиной белая коробка. Но он, кажется, с бергамотом. Ты пьешь такой? Холмс насмешливо вскинул бровь и ответил: — Любимый чай королевы, Грегори, самый любимый. Лестрейд сперва скованно тыкал вилкой в вонтоны, но голод взял своё, и вот он уже совершенно не стесняясь засовывал еду целыми кусками в рот, неприлично постанывая под пристальным взглядом Холмса. — Это прошто шкашка, — жуя очередную «пельмешку», говорил Грег и прихлебывал чай, который и в правду оказался с бергамотом и вполне сносным, по мнению Лестрейда. Что думал о чае Холмс, инспектор не представлял, он просто наслаждался присутствием — почти молчаливым — этого странного притягательного мужчины. — Мне пора, Грегори. А тебе нужно в постель. — Эмм… Ты не поможешь мне дойти до спальни? Холмс удивленно вскинул бровь и спросил: — А сказку на ночь не рассказать? — Не отказался бы, на самом деле. Грег аккуратно встал с дивана и покачнулся. — Видишь, я все еще слаб. — А ел так, будто совершенно здоров, — поддел инспектора Холмс, но с места не сдвинулся. Лестрейд понял, что помощи от Майкрофта ждать не стоит и поковылял в сторону спальни, сверкая затянутой в белые боксеры задницей. А Холмсу только и оставалось, что бороться с самим собой в попытке отвести взгляд от неожиданного зрелища. Телефон зазвонил как всегда совершенно не вовремя. Холмс взглянул на номер и прикрыл глаза — дела государственные ждать не могли. — Сказку придется отложить. Поправляйтесь, инспектор, мне пора. Грег выглянул из спальни и расстроенно произнес: — Идете спасать мир? А как же я? — Всего лишь работа, Грегори. И откуда у вас такие странные мысли по поводу моей работы? — Ну не знаю, мистер Бонд, не знаю…