Отвлекающий манёвр

Первые несколько минут Лестрейд чувствовал себя парящим в розовых облаках. Он врезал Холмсу! Он сделал это. Грег был отмщен! Инспектор влетел в свой номер и застыл посредине комнаты. Отчего-то эйфория от выигранного противостояния и головокружение от успехов уже не доставляли удовольствия. Лестрейд сильно зажмурился, потряс головой и схватил со стола свой ноут — единственное, что было действительно ЕГО. Грег распихал документы по карманам, подхватил под мышку лэптоп и только схватился за ручку двери, когда та резко распахнулась, являя пред ясные очи детектива взбешенного, расхристанного, встрепанного Холмса. Старшего. — Лестрейд! — рявкнул тот, толкая Грега в центр номера и захлопывая дверь с жутким грохотом, — далеко собрался? — Домой! — не менее зло ответил тот и упер руки в бока, борясь с совершенно неправильным желанием сорвать мокрую рубашку с тела Майкрофта и стиснуть его в объятиях. — Ни черта подобного! — грубо припечатал Холмс и добавил, — тебя, блядь, никто никуда не отпускал. — О! — выдохнул Лестрейд и начал расплываться в совершенно неуместной слегка идиотской улыбке. — Ты здесь на задании, и никуда не уедешь ровно до тех пор, пока не получишь распоряжение отбыть с места проведения операции. Это, твою мать, приказ самой королевы, и игнорировать его - все равно что быть погребенным под самой гигантской снежной лавиной Альп! Лестрейд швырнул ноут на диван, упер руки в бока и грозно раздул ноздри, принимая крайне опасный вид. — А то что? Пристегнешь наручниками и не выпустишь? — Если понадобится – да! — не менее грозно ответил Холмс и сделал шаг вперед, не обращая внимания на угрожающе вскинутую руку Лестрейда. — Привык командовать, твою мать? Со мной такое не прокатит! Я уезжаю, и ты мне, блядь, не указ! — Указ! — прорычал Майкрофт. — Хера! Пришел за добавкой? Мало прилетело? Так я могу еще навалять. Возомнил, что тебе все поклоняются? Возомнил, что ты — ебаный пуп земли? Думаешь, никто управу на тебя не найдет? Ни черта подобного! Холмс стоял босиком посреди номера в луже воды, сжимал и разжимал кулаки, тяжело дыша. — Я — ебаный пуп земли, если Вам так угодно, инспектор, и ты будешь делать то, что я тебе прикажу! — Да неужели?! Ты бы определился для начала как ко мне обращаться, на ТЫ или на ВЫ! Грег негодовал, сердце бешено колотилось в груди, кулаки чесались — снова хотелось расквасить эту самоуверенную рожу в кровь. Первым не выдержал Холмс. Он рванулся вперед, схватил Лестрейда за грудки и, пользуясь эффектом неожиданности, знатно впечатался лбом в лоб оппонента. — Ёб! — выругался инспектор и сделал подсечку, оставляя Холмса без опоры. Тот, не ожидавший такой подлянки, начал заваливаться набок, но все еще пытался сопротивляться, а потому перехватил Грега поперек груди и опрокинул на себя. — Да что же ты творишь! — возмущенно прошипел Лестрейд, ерзая по Холмсу в поиске опоры и понимая, что совершенно неуместно, позорно, нелепо начинает возбуждаться. Майкрофт обхватил Грега за шею и сильно сдавил, перекрывая доступ кислорода. Лестрейд начал хватать ртом воздух и разжал руки. Холмс лихо вывернулся и оседлал распластанного на полу инспектора. Грег помотал головой и открыл глаза, в которых все еще сверкали яркие огненные сполохи. Губы, тонкие, мягкие, прохладные прижались к его собственным, чужой язык робко, но невыразимо нежно пробежался по кромке зубов и тут же был перехвачен Лестрейдом, который всосал грубо и сильно, причиняя боль, отозвавшуюся горячим желанием в паху обоих мужчин. — Прости, — выдохнул Холмс в настойчивые инспекторские губы и спрятал лицо на плече Грега. Холмс пах так необычно: обеззараживающий реагент явно на основе хлора, цитрусовая отдушка, запах свежевыстиранных отельных полотенец — это был совершенно иной аромат. Ни капли дорогого парфюма, высококлассного кофе или табака, ни грамма того неповторимого аромата кожи, смешанного с изысканным лосьоном для или после бритья… И это было так по-настоящему. — За что? — прикусывая губы и закрывая глаза, спросил Грег. — За всё… — в ухо пробормотал Холмс и добавил: — ты можешь пристегнуть меня наручниками куда угодно, ты можешь отстегать меня собственным ремнем, а потом можешь взять меня так, как ты захочешь, только не бросай меня больше в воду. Терпеть этого не могу. — Правда? — немного удивленно прошептал Грег и посмотрел Майку в глаза. — Да конечно, блядь, правда! — возмущенно ответил Холмс. Лестрейд прищурился и расхохотался: — Я никогда не думал, что ты можешь сквернословить. — Когда дело касается тебя, у меня проявляются крайне пугающие наклонности. Так что? — Ничего, просто заткнись. Лестрейд, распластанный по полу, обхватил скулы Холмса ладонями и принялся звонкими чмоками покрывать правительственную физиономию. — Прекрати, Грег, это ужасно, — выдохнул Майкрофт и попытался увернуться, избавляясь от настойчивых лобызаний инспектора. — Нет уж, ты сейчас в моей власти и я буду делать все, что захочу. — Помилуй Грег, давай хотя бы перейдем на что-то более мягкое. Нам уже не по пятнадцать. — Так ты впервые сделал это в пятнадцать? Ты нарушал закон, Холмс! — прикусывая подбородок, произнес Лестрейд и сжал ладонями задницу в мокрых черт-знает-сколько-стоящих брюках. — И ты тоже! Ах! — выдохнул Майкрофт и приподнялся над инспектором. — Ненавижу мокрые шмотки, — пробормотал Грег, смотря на взъерошенного Холмса, нетерпеливо облизывающего губы и с горящими желанием глазами. — Так давай их снимем, — прорычал Майк и попытался сесть, но Грег лишь сильнее притянул его к себе и смачно поцеловал в ухо. — А-а-а, — застонал тот и вновь упал на Грега, — так нельзя делать, я не слышу ничего. Совершенно. — Чувствуй, — шепнул в другое ухо Грег и дернул рубашку Холмса, стараясь добраться до обнаженной кожи. — Мокрая ткань рвется на порядок сложнее, чем сухая. Молекулы воды… Ах… — Аргх, заткнись, наконец! Лестрейд рывком перекатился на Холмса, зубами и руками принимаясь разрывать неподдающуюся материю. — Спина, Грег… Моя спина… — выдохнул Холмс и зажмурился. — Что? — загнанно дыша, выдохнул Лестрейд. — Не пятнадцать, помнишь? — Кровать, Майк, срочно! Так быстро Лестрейд еще ни разу в жизни не раздевался. Когда Холмс вошел в спальню, Грег стоял посреди комнаты, прекрасный в своей наготе, с нетерпеливо подрагивающими руками и налитым членом. — Ох… Лестрейд молча дернул на себя Холмса, сорвал с него рубашку, стиснул все еще затянутые во влажную ткань ягодицы и зашептал: — А ты не исчезнешь, как туман на рассвете? — Куда я теперь от тебя… — с какой-то обреченностью произнес Холмс и снял с себя бельё, представ перед любовником в полном обнажении и жутко этого стесняясь. — Господи… — прошептал Грег, — я думал, что этого никогда больше не произойдет. Боюсь, что мой размер тебя вряд ли впечатлит. — Не стоит переживать. Длина, поверь, не играет большой роли. — Не скажи… — протянул Лестрейд, обхватывая достоинство Холмса и принимаясь интенсивно двигать рукой. — Домыслы идиотов, не более, — выдохнул тот и прикрыл глаза. Грег толкнул Холмса в сторону кровати, пока тот не рухнул на мягкий матрац, опираясь на локти и не отрывая взгляда от Грега. Лестрейд устроился между ног любовника и внимательно рассматривал его член, осторожно касаясь пальцами и задумчиво покусывая губы. — Не могу поверить, что он весь был во мне… — тихо произнес Грег, размашисто лизнув головку. — Поверь мне — был, и возьми уже его в рот, иначе я скончаюсь прямо на этой долбаной кровати. — Ммм, вполне себе удобная кровать… — промычал Лестрейд, проведя кончиком языка по тонкому рубцу, сбегающему от основания и до уздечки. А Холмс смотрел и не мог оторваться от этого завораживающего зрелища. Слишком развратно, пошло, но до безумия желанно смотрелся инспектор Скотланд-Ярда между ног почти Британского правительства. На удивление правильно! Майкрофт облизывал губы, отчаянно желая всего и сразу — зацеловать, втянуть, податься вперед, насадить и быть насаженным. Всего было слишком много, непривычно, ново. Мысли запустить свои пальцы в лохматую влажную шевелюру Грега и бесконтрольно трахнуть его не способствовали самодисциплине. Отнюдь. Они будоражили нервные окончания, заставляя всегда спокойного, безмятежного мужчину едва не трястись в предвкушении предстоящего действа. А Грег казался настолько погруженным в эйфорию от разглядывания члена, что не замечал ни мелкой дрожи, прошивающей Майкрофта, ни прерывистого, почти свистящего дыхания. Он бережно погрузил плоть — практически каменную — в рот и прикрыл глаза. Да, именно то, что ему сейчас нужно. Видимое подчинение, которое на самом деле самое настоящее доминирование. Он — царь и бог сейчас, и в его власти заставить этого неприступного, ледяного мужчину корчиться от желания кончить. Грегу мстительно хотелось заставить Холмса умолять, стонать, задыхаться, но он сам был слишком переполнен эмоциями и ощущениями, чтобы так мелочно распыляться. Лестрейд взял чуть больше половины члена в рот и подумал о том, что надо бы потренироваться и вспомнить былое. Все же к такому размеру нужно привыкнуть. Холмс все еще источал запах хлора и был восхитительно солоноват. Ничего лишнего, ничего неприятного, ничего такого, что вызывало бы отвращение. Слегка двигая рукой от основания и до собственных губ, Грег ласкал чужую плоть, улыбаясь слышимым стонам сверху и обещая самому себе, что приложит максимум усилий для того, чтобы мужчина в его руках если не умер, то увидел небо в алмазах. — Грегори, — на выдохе. — Ммм, заткнись, Майк, ты сам дал мне карт-бланш, и я собираюсь им воспользоваться. Кстати, — Грег звонко выпустил член Холмса изо рта и облизнулся, довольно улыбаясь при виде расхристанного, красного любовника, — тут точно нет камер? — О, господи, Грегори, верни свой чертов рот на мой член. И Грег вернул и с силой втянул щеки, создавая максимальное давление и причиняя такую приятную боль своими действиями. Руки жили своей, отдельной жизнью, скользя по лодыжкам Холмса, впиваясь в икры, поглаживая под коленками и резко поднимаясь до сосков. Грег потирал и перекатывал яйца любовника между пальцами, чуть оттягивая и тут же любовно заласкивая подушечками. Ладонь Холмса скользнула к собственному члену и насильно отпихнула этот развратный рот. — Хватит, позволь мн… — Проси, Холмс, иначе… — О боже, Грег, у меня, кажется, тахикардия. — Знаешь, у меня на самом деле тоже. А еще и аритмия вперемешку с болезненной эрекцией и неистовое желание тебя трахнуть. — Так трахни, твою мать! Холмс выглядел таким откровенно жаждущим, таким открытым сейчас, что сердце Грега зашлось от нежности и еще чего-то, что он пока не смел называть каким-то общеизвестным названием. — Смазка и презервативы. У меня ничего нет. — К черту всё, дай руку, — рыкнул Холмс и резко дернул на себя Грега. Майкрофт всосал сразу три пальца в рот, обильно смачивая их слюной и непрерывно смотря на Лестрейда. — Ох… — Не миндальничай. Делай хоть что-то! — раздраженно, дрожащим от нетерпения голосом произнес Холмс. — Как скажете, мистер Холмс, — пробормотал Грег и резко дернул ногу Майкрофта в сторону, давая себе доступ к вожделенному отверстию. Ох, видит бог, он не хотел грубости, не желал причинить боль этому мужчине, но нетерпеливый блеск в глазах и подающиеся навстречу бёдра не оставили Грегори ни единого шанса. Палец не желал проталкиваться внутрь, румянец на лице Холмса спал, сменившись бледностью, а сам Майкрофт закрыл глаза, загнанно дыша. Член обмяк и уменьшился. — Майк, черт… — Не останавливайся, — сквозь зубы процедил Холмс, так и не открывая глаза. И Лестрейд принял решение, не в силах смотреть на это мучение. Он скользнул на пол, устроился между ног Холмса и резко поднял ноги любовника вверх, открывая доступ к сморщенному, чуть покрасневшему отверстию. Губы слегка прихватили кожу около ануса, язык, чуть надавливая, скользнул по коже, а потом более настойчиво вдавился кончиком внутрь. Сверху раздался всхлип и французская речь. Грег замер, прислушиваясь, и понял, что болезненно возбуждается только от того, что эти губы произносят незнакомые, но такие сексуальные фразы. Он не понимал, что говорит любовник, а потому просто продолжал со все большим энтузиазмом лизать и посасывать нежную кожу. Грег на секунду оторвался от своего занятия, смочил слюной средний палец и вновь приник в расселине между ягодиц. Палец с легкостью проник внутрь, и Майкрофт чуть напрягся. Лестрейд усилил движения языком, повращал пальцем, разрабатывая отверстие, и погладил подушечкой внутренние стенки. — Три… — выдохнул Холмс и до побелевших костяшек вцепился в покрывало. — Заткнись, без тебя знаю, — буркнул Грег и добавил еще один палец. В этот раз он решил поиграть с яйцами любовника и не прогадал. Холмс едва не извивался на постели, вызывая широченную довольную улыбку Грега. — Тшшш, — шептал Лестрейд, чуть разводя пальцы внутри любовника и следя за его реакцией. Холмс замер, чуть напрягся, и мелкими толчками выдохнул воздух из груди. — Это… потрясающе, — пролепетал тот. — Ну, а теперь сладкое, детка, — произнес Грег и поднялся с колен, устраиваясь на кровати между ног Холмса. Тот неистово кусал верхнюю губу и сорвано дышал, смотря прямо на Лестрейда. — Я никогда ни с кем не был. Ты первый… — Я что? — ошалело моргая, переспросил Грег, забывая вдохнуть. — Ты, возможно, сочтешь меня неопытным и тебе вряд ли захочется продолжать, но я тебя умоляю, если ты этого хочешь, я тебя очень прошу, доведи дело до своего логического завершения. Лестрейд сглотнул, во все глаза глядя на Холмса и как-то обмяк, сдулся. — Ты такой придурок, Майкрофт… Холмс сильно сжал покрывало, стиснул зубы и попытался выбраться из-под любовника. — Нет-нет, Майк, нет, успокойся. Ты должен был сказать мне об этом раньше, слышишь? — Как ты себя это представляешь? Мне сорок лет, меня еще никто не трахал и ты будешь первым? Ты идиот, инспектор! — выплюнул Холмс, делая очередную попытку выбраться из постели. Грег навалился на Майкрофта всем телом и зафиксировал ладонями голову, смотря прямо в серые глаза, переполненные сомнением, нерешительностью и страхом перед неизведанным. — Тшшш, тише, детка, успокойся. Ты не представляешь, что сейчас со мной сделал. Я в гребаной эйфории от того, что буду твоим первым. И последним. Холмс лишь прикрыл глаза в согласии и чуть расслабился. — Я сейчас медленно, методично, тщательно тебя подготовлю, и ты не будешь мне указывать, а потом так же медленно возьму тебя. И уж точно не стану все это делать без специализированных жидкостей. — Ты говоришь, как мой брат, — выдохнул Майкрофт и вцепился в ладонь Грега, — просто сделай это и всё. Лестрейд одобряюще улыбнулся, погладил своего многоумного любовника по щеке и прошептал: — Заткнись и доверься мне… Просто поверь… Он был осторожен, внимателен, нежен и терпелив, хотя сто раз проклял себя и своё благородство. Да и стоны Холмса, его просьбы не делали ситуацию проще. Когда Грег, наконец, наполовину вошел в напрягшееся тело, Холмс смотрел совершенно обалдевшими глазами прямо на него, вцепившись в предплечья и мелко дышал, привыкая к этому распирающему ощущению внутри. — Тшшш, мне остановиться? — Черта с два! — выдохнул Холмс и подался вперед, принимая член любовника в себя и зажмуриваясь от резкой боли в анусе. — Идиот! — вскрикнул Грег и ошалело заморгал. Всего было слишком много. И теснота и жар и узость этого распластанного под ним мужчины — он был на пике. Высшее блаженство, нирвана, Эверест, взрыв сверхновой… Лестрейд отпустил себя, сбросил этот морок и, устроившись поудобнее, принялся резко вколачиваться в распростертое под ним тело. — О да, — выстонал Холмс и запрокинул голову. Грег двигался быстро, резко, каждый раз шалея от соприкосновения собственных яиц и белой задницы любовника. Ему хотелось обхватить член Майка и ласкать его в ритме собственных фрикций, но он не хотел прерываться ни на секунду, потому что звуки, которые издавал Холмс были усладой для его ушей. В какой-то момент Грег полностью отключился от внешних раздражителей, оргазм накатил, словно гигантская океанская волна и накрыл. С головой… Грег отдышался и открыл глаза, гадая отрубился ли он после или просто выпал из реальности на миг… Или час? — Майк? — Спи, Грегори, — прошептал в темноте Холмс и накрыл их одеялом. — А ты? — смущенно пробормотал Грег и преодолевая сопротивление Майкрофта, поцеловал его в уголок губ. — Я тоже всё и жутко вымотан. Давай спать. Пожалуйста. Просьба была едва слышной. В темноте Грег не мог видеть выражения лица любовника, а потому прижался животом к боку Холмса и собственнически сложил на него руку и ногу. — Эмм… — Убрать? — сонно пробормотал Лестрейд. — Спи, детка… Еще где-то на периферии сознания Грег хотел было ответить, но сон сморил моментально, а размеренное дыхание лежащего рядом мужчины, кажется, полностью отключило сознание.