Дольки радости под соусом горечи

Джейн вошла в холл Департамента и скинула с плеч тёмный плащ, перекинув его через руку. Белая блуза и длинная чёрная юбка, строгий пучок и аккуратные очки в тонкой чёрной оправе прямоугольного типа – строго и лаконично. Как и следовало Несущему смерть. Слегка выбивался из образа длинный, металлически поблёскивающий кол – впрочем, это уже детали, и, если не смотреть строго, то он даже добавлял некоей мрачной неотвратимости облику молодо выглядящей девушки. Смерть давно стала рутиной, и человеческие судьбы не задевали её больше, нежели это было необходимо для работы. Тем не менее, как одна из немногих (очень и очень немногих) женщин-диспетчеров, она добавляла образу изюминку. С некоторых пор «Ангелами смерти» стали нарицательно называть именно шинигами женского пола, что не сидели в офисе. В конце-концов, разве вот такой белобрысый оболтус, который сейчас направлялся к ней, может казаться «Ангелом»? - Доброе утро, мисс Грейв! Джейн поморщилась. «Мисс Грейв». Найти бы того, кто первым так её назвал. И ведь пристало же! - Доброе утро, Томас, - исправлять бесполезно, да уже даже и не обидно, только раздражает немного. Пройдя коридорами Департамента, Джейн подошла к дверям третьего лондонского отдела Департамента жнецов. И уже из-за двери услышала строгий голос Т. Спирса. Даже не гадая, что там (и так понятно – кого-то вновь отчитывают), девушка вошла. Голос сразу стал и ближе, и громче. - Сколько раз можно повторять вам, Сатклифф, - начальник, как всегда, когда гневался, поправил очки, - это совершенно недопустимо! Ваша практика шинигами уже более двухсот лет, а вы ведёте себя хуже необученного стажёра! Даже мисс Грейс, - Спирс увидел входящую в дверь Джейн и укоризненно указал на неё секатором, - даже мисс Грейс, девушка, младше вас на добрую сотню лет, выполняет свою работу практически безукоризненно! Да уж, конечно. Девушка. Джейн подавила желание вновь поморщиться. Не все Несущие смерть одинаково относились к тому, что за душами носится шинигами в юбке. Кому-то было без разницы – шинигами и шинигами, а кто-то остро реагировал на пол диспетчера. Впрочем, Джейн старалась не обращать на это внимание. У неё есть работа – долг, и она его исполняет. А всё остальное – побоку. Она прошла к столу, пустующему сейчас – у неё был отгул, а отчёты она сдаёт вовремя. Рядом был стол Грегори, который со временем был переведён в один отдел с ней – в конце концов, всё не случайно, в том числе и учебное распределение. Сейчас рыжеволосый жнец, скучая, листал непонятно откуда взятые дела – то ли старые, то ли чужие. - Интересно? – ехидно осведомилась шатенка. - Оооочень, - зевая, согласился жнец. Т. Спирс, наконец, сверившись с часами, перестал отчитывать Сатклиффа (казалось, будто это один из утренних ритуалов) и обратился к подчинённым, раздавая задания. Получив свою папку с делами, Джейн немедленно занялась ознакомлением. Старик-богач без наследников, студент медицинского и парочка влюблённых, умирающих от испанки. - Извините, я опоздал! – Рональд Нокс, как всегда, не считающийся со временем, ворвался блондинистым жизнерадостным вихрем. Следующие минуты Спирс отчитывал уже его. Джейн не стала дожидаться развязки, и отправилась прочь из кабинета. Грегори направился за ней. - У тебя есть что-нибудь интересное? - Нет. Ничего необычного. У тебя? - Тоже нет. Есть больной испанкой… ох уж эта пандемия, добавила нам работы… - А ты против? - Конечно! – возмутился рыжеволосый жнец. - А что ещё делать-то? – хмыкнула Джейн. Грегори только покачал головой и покинул её. Для сложных дел они до сих пор бывали напарниками, но сейчас дело было самым обычным. А потому исполняли его в одиночку. Пора было приступить к работе. Старик всё-таки умер. Стандарт - приступ. Ничего необычного – ни в душе, ни в смерти. Отчёт был отписан крайне быстро. А вот студент-медик её удивил. Хорошенько покопавшись в архивах библиотеки (стандартный отдел, пропуск диспетчера), она убедилась, что этом славному юноше суждено сделать важное открытие и участвовать в разработке не менее важных лекарств. Поэтому, исполнив все необходимые условности и подав заявку на откладывание смерти, она оставила молодого человека – ему повезло и смесь в лаборатории взорвалась, упав в другую сторону, а потому огнём его задело лишь немного. Пара шрамов останутся меткой того, что ему довелось посмотреть в глаза смерти. «Впрочем – думала Джейн, - никуда он не денется и, в конце концов, всё равно будет наш. Единственное, что может это изменить – вмешательство демонов. Но будем надеяться на лучшее». Влюблённая пара была последней, и Джейн уже пару часов наблюдала за ними, сидя на подоконнике рядом с кроватью, в ожидании нужного часа. Ей уже доводилось забирать души заболевших испанкой, и ничего особого она от этого не ждала. Молодой человек – светловолосый и зеленоглазый, вероятно, симпатичный - сейчас потерял, казалось, всю прелесть, что имел. Прильнувшая к нему миловидная темноволосая девушка, прикрыв глаза, тяжело дышала. На посиневших лицах была написана мука. Вот девушка закашлялась кровью, и парень обнял её ослабевшей рукой. Им осталось совсем недолго. И они это явно понимали. - Чарльз, что нас ждёт, как ты думаешь? – глупая, и как ещё сил хватает на такие вопросы? - Не знаю, милая, - сухими, красными губами поцеловал её в горячий лоб. - Хочу быть с тобой… а аду или раю, или в небытии… Парень слегка усмехнулся. - Так оно и будет, родная… Девушка помолчала. - Знаешь, я рада, что встретила тебя. Может, нам и не много было суждено, но это всё равно лучше, чем если бы совсем ничего не было, - снова пауза. Ну тяжело ведь ей говорить! – я даже рада, что умираю вместе с тобой… «Может, в каком-то смысле даже и лучше, что им так мало было отмерено? Не успели разочароваться, да?..» - Жаль конечно, что мы так много не узнали… вот бы встретиться в следующей жизни снова, и завершить этот путь вместе, пройти его полностью, да?.. Парень улыбнулся – светло так: - Да… - и вдруг с некой шутливой торжественностью произнёс, - Маргарет Кейн, согласна ли ты идти со мной в другую жизнь, как согласилась идти по этой? Будешь ли ты ждать меня за той чертой, за которой и я обещаю ждать тебя? - Да, - слабо хихикнула девушка, и вновь зашлась кровавым кашлем. Парень тяжело вздохнул и прижал её к себе из последних сил – довольно малых, надо сказать. - Знаешь, милая, с тобой и умирать не страшно… Девушка, прикрыв глаза, улыбнулась и произнесла одними губами: - Люблю тебя… - И я тебя люблю… - так же ответил молодой человек. Им осталось недолго. Вскоре они оба кашляли кровью не переставая, и это было последнее, что они действительно могли друг другу сказать. Маргарет Кейн умерла первой, а Чарльз Бэккер умер почти в тот же миг. Вообще-то, его стадия болезни была меньше, но он захлебнулся кровью. Поэтому смерти друг друга они так и не увидели. Для Джейн не так уж сложно было это устроить. В конце концов, она работала безукоризненно, и разница в несколько минут – ну хорошо, в несколько часов – была, в общем-то, не особо различима. Результат был бы всё равно тот же. Она проверяла. Жнице было тяжело понять это. Этих людей. Так странно, эта любовь… собственные «живые» воспоминания она стирала так тщательно, что уже позабыла почти, каково это – любить. И, тем не менее... эта пара, такая по-детски наивная и милая, такая обычная, но так спокойно предающаяся смерти, что-то задела в ней. И почему-то она не могла просто перестать думать о них. Что-то важное чудилось ей в этих… людях. Этих детях. «Любить – больно». Или нет? Подумав, девушка достала кусочек горького шоколада. Того самого цвета, об изначальном для себя смысле которого она уже позабыла. Горький и пряный вкус сочетался с ходом её мыслей. Люди бывают удивительны.