Ты мой

***

      В гостиную Слизерина я вошёл немного раздражённым и усталым: этот поток слизеринских малолеток будто нарочно был жутко несамостоятельным, требуя повышенного внимания и опеки, а Панси как назло отлынивала от работы. Хорошо хоть вековые традиции факультета взяли свое, и ребята с третьего по пятый курс взяли птенцов под своё шефство, позволив мне освободить время для решения поднакопившихся за эти два дня проблем и для домашних заданий. Но это было только во-первых. Второй причиной моего дурного настроения стало то, что так понравившийся мне в Большом зале запах исчез, словно его обладатель меня избегал. Нет, отголоски аромата были, но какие-то потерявшиеся на общем фоне, затёртые, и их не хватало, чтобы вообразить тот яркий солнечный день, где я отдыхал душой. Обидно было почти до слёз. — Принято! — Нет, но… — О чём спор, парни? — поинтересовался я, подходя к группе старших ребят, состоящих в основном из омег, что-то весьма бурно обсуждающих и при виде меня попытавшихся спрятать какие-то листы пергамента и деньги. Я стремительным движением выхватил лист из рук Крэбба прежде, чем он успел среагировать — всё-таки не зря я столько лет бы ловцом команды Слизерина. Не было бы у меня таланта — никакие бы отцовские деньги не помогли: честь факультета стоит дороже. — Драко, — попытался было возмутиться Винсент, на что я фыркнул, выгнув бровь. — Я Драко. И что дальше? Что это? — Список, — попытались от меня отбрехаться. Я улыбнулся добро-добро, по-акульи, и холодно посмотрел каждому товарищу в наглые глаза. — Ребят, давайте не будем делать из меня идиота — терпеть этого не могу. Я и сам вижу, что список. Совсем другое дело, чего именно список. Здесь десять альф и один бета. Подпольные игры? — Драко, а давай лучше ты сделаешь вид, что ни о чём не догадался? — предложил мне Блейз. Я согласно кивнул. Как дети, честное слово! Неужели они настолько боятся, что я солью их противозаконные забавы Северусу? Пф! Как будто он сам не догадался о запретных развлечениях на подконтрольной ему территории! Да я готов руку на отсечение дать, что крёстный узнал о «страшной тайне» Хога одним из первых, а то и сам её организовал, и если не прикрыл эту лавочку сразу — значит, считает, что пользы от неё больше, чем вреда. — Сделаю. Если мне понравится то, что я от вас услышу. Итак?       Парни в отчаянии застонали. Кое-кто даже за голову схватился, зная мой упрямый и въедливый характер. Зато больше никто не надеялся, что просто так отступлюсь. Правильно, в общем-то — терпеть не могу тайны, в которые посвящены все, кроме меня, особенно на моей территории, а значит, лучше и безболезненнее будет, если все всё же соизволят поделиться новостями со мной сами. Если мне придётся докапываться до этого самостоятельно — будет гораздо хуже. Всем. — Это список претендентов на победу, — с печальным вздохом произнёс Винсент. — Арена. — Арена? — удивился я. Ещё в прошлом году ходили слухи о действующей в Хоге Арене, где альфы могли скинуть лишнюю агрессию, но на тот момент они меня не слишком интересовали. Нынче же, когда уровень агрессии вокруг меня постепенно нарастал, однако направленный не на меня самого, а за моё внимание, я уже вряд ли бы смог пройти мимо Арены. Стало неожиданно любопытно. — Арена, — согласился немногословный Крэбб, с молчаливого согласия сторон, которого назначили дипломатом текущих переговоров, что было даже забавно. — Хочешь пойти? — Хочу. Сегодня? — Да. — Меня интересует девятый номер из списка. Он же бета. Блейз? — Стопроцентный бета. Чокнутый, безбашенный адреналинщик. Уизли с той памятной тебе игры, когда вы с ним едва снова не сцепились, окончательно сорвало планку. Он бешеный на Арене, никакого инстинкта самосохранения. Сегодня, кстати, сможешь полюбоваться на этого много раз ударенного головой в детстве бету: он и Тео сражаться будут. Конечно, битва альф куда зрелищнее: там соперничество, накал страстей, а не просто драка, совмещённая с магической дуэлью. — Несомненно, Теодор порвёт Уизела как Тузик грелку, — хмыкнул я, и в этот раз со мной согласны были все. — Ставки принимаете? Ставлю кнат на Уизела. — А найдёшь? Давай хотя бы сикль. — На Уизела? Дорого. А, ладно, держи.

***

      Так я и оказался на Арене в подземельях Хогвартса, в большом круглом зале, где для зрителей были установлены лавки в рядов десять рядом со входом, а сама Арена была опутана по всему периметру сложной вязью чар, не пропускающей к зрителям заклинаний, поглощая их. Защиту явно ставил мастер: либо Флитвик, либо Снейп — таких заклинаний даже мы, ученики последнего курса, не проходили. Вот вам и никто из преподавателей не знает! Я сардонически хмыкнул своим мыслям, садясь рядом с Крэббом, и оглянулся назад. Поттер сидел на самом верхнем ряду, вместе с Грейнджер и омегой Уизли и мило улыбался совершенно незнакомому, какому-то невразумительному парню. Ясно. А вот и страховка на сегодня! Не верил я, что крёстный оставит Арену без своего пристального внимания и правильно делал.       От обилия запахов у меня даже закружилась голова. Бет здесь было немного, едва ли больше полутора десятков, зато половозрелые омеги и альфы пожаловали полным составом, несмотря на то, что, как пожаловался мне Блейз, кстати притащившийся сюда с начавшейся течкой, драка ожидалась менее зрелищной, чем противостояние альф. Я принюхался, вычленяя из общего амбре запах Забини — мне стало интересно, как меняется аромат в этот период жизни омег, ибо до сих пор я с этим не сталкивался (не себя же самого нюхать!) — и чихнул от резкой, тяжелой, почти приторно сладкой волны. Если во время течки я пахну похоже, то странно, что я не мучился с сильнейшей головной болью те полторы недели. Хотя многие альфы смотрели в сторону Блейза заинтересованно. Я позволил себе улыбку и повернулся в сторону Арены, где снимали мантии, оставшись в одних чёрных штанах и майках Нотт и Уизли. Грифиндорец хоть и был выше Теодора на полголовы, выглядел гораздо более тонким и угловатым. Высокий, голенастый, с кажущимися непропорционально большими руками и ногами, словно сама природа заложила в него возможность расти вширь, но чего-то для этого пока не хватает, Уизел выглядел как щенок-подросток золотистого лабрадора — то есть довольно жалко. Нотт, ему в противовес, обладал пропорциональной атлетически сложенной фигурой и привлекал своим запахом многих омег. — Палочки к бою!       Прозвучало какое-то специфическое заклинание, чтобы разогреть публику и донести до неё запахи соперников, что было весьма нецелесообразно в данном случае, когда сражались альфа и бета. На Арене полетели первые пробные заклинания, а меня скрутило жестким спазмом, выворачивая наизнанку начинающейся течкой. Нет! Нет-нет-нет! Только не это! Я согнулся пополам от резкой боли, прошившей поясницу и буквально вонзившей нож в низ живота. Солнце, мандарин, мята и травы, к которым сегодня примешивалась солёная нота пота. Рональд Уизли, бета и моя истинная пара. — Это нечестно! — сквозь почти невыносимую боль долетело до меня возмущение толпы. Я с трудом разогнулся, поднял голову, чтобы посмотреть что именно происходит на Арене, и осознал, что ничего в этой грёбанной жизни не понимаю. Соперники, отбросив в сторону палочки, дрались как самые обычные магглы. Причём Уизли заломал Нотта и не отпускал, как тот ни пытался вырваться, несмотря на то, что альфа явно был сильнее. Вздувшиеся вены и жилы и покрасневшее от натуги лицо рыжего явно не красили, но напряжение и скакнувший адреналин усиливали его природный аромат тела, который бил точно по мне, усиливая невозможное влечение. Я — урод в своей омежьей сути и от этого никуда не деться! Он встретился со мной взглядом, рыкнул, дёрнул Теодора за руку, заставив того вскрикнуть от боли и выплюнул: — Убирайся отсюда к дракловой матери, Хорёк!       Так это из-за меня?! У Нотта сорвало планку из-за моей течки, вызванной запахом Уизли! Это было бы даже смешно, если бы не было так грустно. Моему телу было плевать на то, что мой Истинный — бета и на все доводы разума, что беты не ориентируются в своих симпатиях на запахи, и оно пытается привлечь выбранного партнёра старым-добрым омежьим способом — течкой и готовностью к сексу. Силы! За что мне это?! — Драко, пойдём. Здесь грифидурок прав и тебе сейчас крайне нежелательно находиться на Арене, — услышал я голос Панси. — Винсент, отмирай и помоги!       Друзья меня буквально вытащили на себе с Арены в довольно тёмный коридор. Без его запаха сразу стало хуже, если такое вообще возможно. — Ненавижу свою омежью природу! Панси, мне надо в туалет. Срочно! — Ты ногами двигай, — хмуро заявила девушка, тряхнув головой, откидывая упавшие на лицо волосы. — Туалет буквально за поворотом и если поторопишься — дойдёшь до него с чистыми штанами. — Панс, не будь злюкой, — хмыкнул Винс. — Зато ты у нас добрый. Его жалеть нельзя — от тут же расклеится и начнёт жалеть себя сам. — Можно подумать, что у него повода нет. — Иди в уборную, Дракуся, — вздохнула она. — Потом выйдешь и расскажешь, как именно тебя угораздило так вляпаться. Эх, мне бы такой запах! — Тебя бы сломали.       А вот я бы с большим удовольствием стал бетой, особенно на фоне сегодняшней, в буквальном смысле, сногсшибательной новости о своём Истинном. Это не может быть правдой! Не может! Омеги выбирают бет для создания семьи только в одном-единственном случае — когда нет поблизости ни одного более-менее подходящего альфы, что совсем не мой случай. Возьмём хотя бы того же Нотта. Он вполне подходящая кандидатура на роль самца-осеменителя. Так почему Уизел?! — Кто ещё, кроме вас, знает? — спросил я, выползая в коридор. Винсент сразу подставил мне всё надёжное дружеское плечо. С другого бока меня обняла фыркнувшая на мой вопрос Панси. — Истинный Малфой! Даже подыхая от боли, будешь волноваться за честь рода! Чтобы, не приведи Мерлин, твоё имя не, кхм, испачкали. Не думаю, что кому-то было дело до тебя до тех пор, пока у тебя не началась течка, и Теодор не съехал с катушек. Ну, декан, может быть, догадался, если не был сильно увлечён своим Поттером. Лично моё мнение, что все остальные посчитали твоим Истинным Нотта, ибо он так красиво рвался с тобой воссоединиться. Если бы не Уизли — быть вам вместе. — Только через мой труп! — Можно и через труп. Твоему бете знаешь как теперь от альф достанется? Его живьём после всего, что случилось, съедят. — Подавятся, — не согласился с ней Винс. — Он слишком чокнутый для упорядоченного мозга наших, а остальные факультеты травлю Уизли не поддержат — не тот случай. — А что, по-твоему, будет тем? — Если Драко сойдётся с Теодором. — Ни за что! — воскликнул я, не удержавшись. Крэбб глухо рассмеялся над моей эмоциональностью. — Я под Тео не лягу! Вообще не под кого не лягу!  — Вот видишь?

***

— Я тебя достал?       Панси фыркнула на мой вопрос, упрямо тряхнув головой. — Дурак ты. Впрочем, я тоже хороша — приревновала к тебе парня, который по сути моим никогда не был и, к сожалению, вряд ли теперь будет. А вот тебя, как друга, я теперь могу потерять. — Прощаю, — кривовато ухмыльнулся я своему великодушному предложению. Подругой я всё-таки по-настоящему дорожил. Она нахмурилась. Сейчас будет лекция на тему вреда и пользы? — Драко, ты понимаешь, что вредишь своему здоровью? Очень сильно вредишь. Омеги не взрослеют так поздно, а семнадцать лет — это очень поздний срок и просто чудо, что хоть кто-то сумел разбудить в тебе омегу раньше, чем она окончательно впала в кому. Третья течка может стать критичной и снова привести к консервации омежьей сути, как ненужной на неопределённое время. Младших омег до пятнадцати лет первый год-два поддерживают зельями, чтобы подобное не произошло, увы, но к тебе это уже неприменимо. Если течки прекратятся — возможны серьёзные сбои в работе организма, и есть вероятность, что ты никогда не сможешь родить детей. — Подумаешь! Женюсь, вот и проблема решена, — не согласился я. Подруга невесело улыбнулась и отрицательно покачала головой. — Если бы всё решалось так просто — мы бы уже давно вымерли, как класс и в мире остались одни беты. Прислушайся к себе и ответь, только честно ответь: ты всё ещё хочешь женщину?       Я послушно закрыл глаза и попытался вообразить себя в постели с женщиной — ведь ещё совсем недавно я охотно практиковал тесные гетеросексуальные отношения с девушками из Ровенкло к нашему общему удовольствию — и не смог. Зато представить себя с мужчиной, в роли принимающего — то, что ещё недавно было для меня совершенно неприемлемым — оказалось неожиданно легко и сладко. Я застонал от разочарования. — Но почему? — Меняется не только тело, но и сознание. Ты не сможешь жениться на женщине и этим ходом решить все возникшие проблемы. Скорее, этим глупым необдуманным поступком ты наплодишь много новых проблем, а не решишь старых. — И что ты предлагаешь? Лечь под первого встречного альфу? Просто ради сохранения здоровья? Я для этого слишком эгоист, чтобы ломать себя.       Панси пожала плечами. — Подумай. Не отвергай окончательно вариант с Истинным. — Никогда! — Как знаешь. Я пойду, а тебе стоит подумать над тем, от чего ты так категорично отказываешься. В конце концов, Истинная пара — это далеко не просто слова, Драко, а подарок самой Судьбы. А подарками Судьбы так просто не разбрасываются.       И она ушла, оставив меня наедине с мыслями, которых я панически боялся. В физическом плане вторая течка была легче первой — тело не так сильно ломало от желания трахаться, зато в эмоциональном — стало только хуже: отчаянно хотелось к Рону, хотелось хотя бы просто быть рядом с ним, что этот тупой гриффер вряд ли оценит.

***

— Кто он? — в мою спальню ворвался злой, как тысяча чертей, крёстный. Слава силам, один, без своей омеги! Только Поттера мне для полного «счастья» не хватало, и будет полный комплект! Я поморщился, словно от зубной боли. — Северус, о чём ты? — Драко, не играй словами! Я о твоём Истинном. Или ты мне рассказываешь сам, или я применяю лигилименцию.       Я посмотрел в чуть прищуренные чёрные глаза третьего моего родного человека, подтянулся, садясь на постели, и упрямо вздёрнул подбородок. Он знает меня с младенчества, и, следовательно, прекрасно понял жест и выражение лица. Северус криво усмехнулся. — Если ты применишь ко мне лигилименцию — перестанешь мне быть вторым отцом. И не надо отговариваться волнением за меня. Я принял решение, крёстный. — Идиот! Истинных не отвергают, какими бы неподходящими они ни казались — это всегда именно тот, кто необходим тебе в жизни для счастья. Даже если поначалу тебе мнится, что это не так. — Сам через это прошёл? — Не иронизируй о чём не знаешь, Драко. — А что мне остаётся делать, если каждый знает о том, как будет лучше для меня? Родители вообще чуть не положили меня под незнакомого альфу! А теперь ты!.. Я не собираюсь с ним быть, ясно? Никогда в жизни!       И тут я банально разревелся, не выдержав давления. Сегодня всего было слишком.