Ящик Диббука

На другом конце здания и этажом ниже Винчестеров, Джейсон Гири с криком проснулся от худшего из ночных кошмаров. Запутавшись в простынях, он бился, пытаясь высвободиться, и, наконец, поскуливая, скатился на пол. Тяжело дыша, он крепко зажмурился, пытаясь справиться с ужасом. – Черт. Черт. Черт. Черт, – твердил он, отступая от кровати до тех пор, пока не прижался спиной к стене. Уже три ночи подряд ему снились кошмары, один безумнее другого, но чтоб такое… Он всхлипнул, делая очередной вдох, и открыл глаза. Потом огляделся по сторонам, убеждая себя, что один в комнате. «Это просто страшный сон», – сказал он себе и, привалившись к стене, снова закрыл глаза. Это не по-настоящему. Чем больше он успокаивался, тем острее чувствовал нелепость происходящего. Да, сон начался очень хорошо. Его подружка прыгнула к нему в постель и стала делать то, что ему так нравится, но потом началась сущая чертовщина – она стала меняться, превращаясь в… нечто непонятное. В совершенно отвратительную старуху, которая принялась его избивать. Он отлепился от стены и поморщился. – Что за… – он задрал футболку, и у него глаза на лоб полезли. На груди виднелись синяки – в тех местах, куда пришлись ее удары. Джейсон вытянул руки вперед и едва не вскрикнул снова, когда увидел четкий отпечаток ладони в том месте, где она схватила его за руку. – Нет, нет, нет. Это не реально. – Забившись в угол, он снова закрыл глаза, бормоча молитвы и умоляя сделать так, чтобы он проснулся. Должно быть, он все еще спит. В теплой комнате внезапно похолодало, что по его телу поползли мурашки, а возле головы раздалось какое-то царапанье. – А-а! – вскрикнул Джейсон и выскочил из угла, выпрямляясь во весь рост. Он стоял в центре комнаты, вытаращив от ужаса глаза, пар от дыхания клубился вокруг него. Он обхватил себя руками. – Просыпайся. Просыпайся. Просыпайся, чтоб тебя! Царапанье послышалось снова, звук шел отовсюду, перебегая со стены на стену. Он по-детски захныкал и зажмурился, сжавшись в комок. Ледяное дуновение коснулось сзади его шеи, и его глаза мгновенно распахнулись. Все тело оцепенело, дыхание прервалось, и он поднял взгляд в совершеннейшем ужасе, чувствуя, что расстается с жизнью.

***

– Ты уже звонил Бобби? – спросил Дин, выходя из ванной в облаке пара и проводя рукой по своему влажному ежику. Душ благотворно подействовал на его взвинченные нервы. Теперь ему требовалось лишь одно – хорошенько позавтракать. – Я пытался, – пожал плечами Сэм. – Нет сигнала. Еще я пробовал позвонить ему на сотовый с городского, но он не ответил. – Серьезно? – простонал Дин. – Мы в чертовой мертвой зоне? Просто супер, – он швырнул полотенце на спинку дивана и достал из сумки чистую футболку. – Ладно. Нужно поесть. – Сегодня появляется новый управляющий отелем. – Сэм кинул Дину его куртку. – Я хочу поговорить с ним. Выяснить, что он знает о ящике. – Ладно. Займись этим. Я смотаюсь в город. Позавтракаю там и позвоню Бобби по сотовому. – Дин улыбнулся. – После завтрака. Сэм фыркнул. – Я здесь что-нибудь перехвачу. – Будь осторожен, Сэмми, – серьезно сказал Дин и зашагал к двери, мурлыча себе под нос. – Мне нужно основательно подзаправиться. Сэм рассмеялся, как всегда поражаясь способности брата есть все подряд и при каждом удобном случае. Он взял свою куртку и вышел из комнаты, направляясь в лобби. С лестничной площадки третьего этажа он успел заметить спину Дина, выходившего бодрым шагом через центральную дверь. Сэм и вправду испытал облегчение, когда Дин отправился завтракать без него. Как ни странно, этим утром ему совсем не хотелось есть. Уже несколько часов к горлу подкатывала тошнота, и он уже начинал думать, что подхватил грипп. Все тело ломило, и не только от синяков, а в голове, казалось, становится все больше ваты – этого ощущения он и боялся. Сэм почувствовал некоторое облегчение, увидев, что Тары за стойкой нет. Он был совсем не в настроении флиртовать или быть объектом флирта. Он чувствовал себя паршиво. На месте девушки стоял немолодой человек в отглаженном белом костюме, он вежливо улыбнулся, когда Сэм подошел к нему. – Привет. Я ищу менеджера, – Сэм с улыбкой протянул ему руку. – Сэм Бонэм. Сегодня утром я оставил для него сообщение. – О да, мистер Бонэм. Я менеджер. Питер Динкли, – он вяло сжал руку Сэма и поскорее ее отпустил. – Боюсь, я не знаю, чем могу вам помочь. – Мы с братом коллекционируем антиквариат, – Сэм достал из кармана фальшивую визитку и протянул ее менеджеру. – Мы наслышаны о польском винном шкафчике, который хранится здесь. Я хотел бы узнать, нельзя ли взглянуть на него. Мы заинтересованы в покупке. – В последнее время им с Дином пришлось пересмотреть свои обычные методы работы. Учитывая, что Левиафаны могли оказаться всюду, они старались играть в федералов как можно реже, чтобы меньше светиться. – Что ж, в доме есть несколько старинных винных ящиков. – Питер с виноватым видом пожал плечами. – Я только не знаю, какой из них интересует вас. – А есть здесь кто-то, кто знает? – спросил Сэм, очень надеясь, что им не придется обшаривать все комнаты в огромном доме. – Что ж, на мой взгляд, если кто и знает, то только Джорджина, – улыбнулся Питер. – Она у нас что-то вроде главной домоправительницы. Она креолка, знаете ли, и я думаю, живет здесь со дня постройки этого дома. – Он фыркнул. – Во всяком случае, она так говорит. В это время дня ее можно найти во дворе, в старом домике для гостей. Часть наших лучших комнат находится именно там, и сейчас все они пустуют, – грустно сказал он. – Понятно. Я слышал, в последнее время у вас были… проблемы? – Сэм сделал паузу, надеясь, что менеджер не замкнется. – Было кое-что, да. Несколько гостей за последний месяц. Все это довольно огорчительно. – Питер достал из кармана носовой платок и вытер лоб. – Очень неудачно получилось. Не повезло, знаете ли. По выражению его лица Сэм понял, что больше ничего не выжмет из этого мужика. – Спасибо. Наверное, я пойду искать Джорджину. – Да, да. Это сзади, обойдите вокруг дома, – Питер махнул рукой, указывая общее направление. – Мимо не пройдете. – Еще раз спасибо, – улыбнувшись, Сэм повернулся, чтобы уйти. Питер Динкли посмотрел ему вслед, испытав облегчение. В последнее время персонал болтал всякий вздор о прóклятом ящике, который хранится где-то в доме. Разумеется, он в это не верил, и, конечно, его нервировали эти сплетни, учитывая, что в последнее время он очень плохо спал. Он снова вытер лоб, раздраженный, что так сильно потеет, хотя было еще не так жарко. Весна только начиналась, и температура оставалась пока вполне комфортной, не поднимаясь выше тридцати. Он со вздохом сложил свой носовой платок, и снова изобразил вежливую улыбку, когда по лестнице спустился другой гость. – Доброе утро, мистер Гири, – крикнул ему Питер, подумав, что молодой человек выглядит довольно бледным и больным. – Желаете что-нибудь? – Ничего не ответив, мистер Гири прошел мимо и вышел на улицу, даже не взглянув на него. – Что ж, ладно. Но грубить-то зачем, – обиженно фыркнул Питер и, выпив еще одну чашечку кофе, удалился в свой кабинет.

***

Жарким, но вполне приятным утром, Сэм шел по приусадебному участку, огибая центральное здание. Оказавшись с той стороны, куда выходили окна их номера, он посмотрел сначала на третий этаж, а потом на маленькое кладбище позади ивы. Дунул легкий ветерок, и на глаза ему упали волосы. Он отбросил их и моргнул, не понимая, привиделась ему или нет зыбкая фигура среди каменных надгробий. Сэм уже направился к невысокой кладбищенской ограде, но потом покачал головой. Если Дин прознает, что он в одиночку гонялся за призраком, ему несдобровать. Фыркнув, Сэм продолжил свой путь к домику для гостей. Он уже виднелся за окружавшими его деревьями. Здание было достаточно большим, так что слово «домик» казалось преуменьшением. Подойдя ближе, Сэм увидел обвитые плющом стены двухэтажного дома, с окнами, распахнутыми навстречу утреннему ветерку. В окне над дверью появилась голова женщины, и Сэм помахал рукой, демонстрируя дружелюбие. Он увидел, как приподнялись брови на очень смуглом лице под угольно-черными волосами с проседью, собранными на затылке во внушительный пучок, после чего женщина скрылась из виду. На первый взгляд ему показалось, что Джорджина из тех старых женщин, которые заставляют тебя чувствовать, что ты неправ, даже если на самом деле это не так. Он поглубже вдохнул, собираясь с духом, и шагнул в дом. Женщина вышла на верхнюю площадку узкой лестницы и спустилась вниз быстро, грациозно. Ее взгляд устремился на Сэма, поднимаясь все выше и выше, пока глаза цвета темного виски не встретились с зеленовато-карими глазами. – Что тебе делать тут, мальчик? – У нее был четкий, звучный говор южанки. – Уже неделю ни один не оставаться тут на ночь. – О, кажется, мне нужны именно вы, – сказал Сэм, слегка заикаясь. – Если, конечно, вы Джорджина. Ведь это так, верно? – Он протянул руку. – Сэм Бонэм. Она внимательно изучила его лицо, всмотрелась в глаза и склонила голову набок, уперев руки в бока. – Ты можешь быть Сэм, но Бонэм? Старой Джорджине не навешать лапши на уши, дитя. Это не твой имя. – А? Я… – Взгляд Сэма упал на кулон на ее шее, и внезапно до него дошло. На нем были четыре точки – защитный символ вуду, и он посмотрел ей в глаза с возросшим почтением. – Винчестер, – внезапно сказал он, быстро решив, что лучше довериться. – Но это имя… нельзя светить сейчас. Вы жрица, верно? Она улыбнулась ему, наконец, и вокруг ее глаз появились морщинки. – Так и есть, дитя. А теперь скажи, зачем ты смотришь за старой Джорджиной? – Мы с братом ищем ящик, – Сэм сглотнул, когда к горлу внезапно подступила тошнота, и закрыл глаза, чувствуя, что женщина сжала его руку. – Мальчик, ты не выглядеть хорошо, – Джорджина потянула его к скамье, стоявшей возле стены. – Простите. Неважно себя чувствую в последнее время, – он открыл глаза и улыбнулся, пытаясь ее успокоить. – Ничего страшного. Этот ящик… – О, я знаю, что вы искать, и вам не нужно этого хотеть, – она нахмурилась и перекрестилась. – Этот ящик проклят, дитя, но ты знать это. Ты охотник, да? Сэм кивнул. – Я и мой брат. Вот почему мы ищем его. – У него закружилась голова, и он наклонился вперед, уронив голову на руки. – Дитя, внутри тебя что-то скверное, – Джорджина приложила прохладную руку к его шее и цокнула языком, обнаружив сильный жар. – Эта беда с тобой не естественный. – Сэм слабо кивнул, а спустя секунду почувствовал, что сползает на пол, так и не найдя сил, чтобы поднять голову.

***

Дин откинулся назад, чувствуя приятную сытость, и отставил пустую тарелку. Маленькая закусочная, притулившаяся между коптильней и винным магазином, подходила ему как нельзя лучше. Много жирного и мало здорового. Сэм закатил бы глаза. Официантка, шаркая ногами, снова подошла к его столику и, не глядя на него, равнодушно долила кофе в чашку, но он все равно ей улыбнулся. А потом его улыбка стала еще шире. Такие забегаловки – лучшие место для завтрака, где бы ты ни очутился. Внезапно в кармане зазвонил телефон, и, выудив его, он увидел на экране имя Бобби. – Бобби! – приветствовал его Дин. – Я уже собирался тебе звонить. – Дин! Где тебя носит, мальчик? – голос у Бобби был расстроенным. – Проклятые балбесы! Я пытался дозвониться до вас весь чертов день! – Эй! Усадьба, куда ты нас отправил, находится в мертвой зоне, здесь не ловит сотовый, – пояснил Дин. – Мы не виноваты. А что случилось? – Я еду. Где вы есть? – рявкнул Бобби. – Ты едешь к нам? – удивился Дин. – Гм, я сейчас в городе. Сэм остался в отеле, беседует с менеджером и ест свою кроличью еду. – Я уже подъезжаю к городу. Тащи свою задницу в отель и найди парня. – Бобби сделал вдох. – Я нашел вашу пыль и ничего хорошего сказать не могу. – Блин, – в сердцах ругнулся Дин. Он встал, бросил на стол деньги и зашагал к выходу из ресторанчика навстречу утреннему солнцу. – Насколько все хреново? – Ну, по сути, это прах фей. – Бобби услышал, как Дин фыркнул от смеха. – Тут нет ничего смешного, сынок. Речь вовсе не о Тинкербелл. Эта пыль остается там, где умирают феи. Ты ее вдыхаешь, пачкаешься в ней, и у тебя начинаются глюки… сначала. Дин почувствовал, как по спине пробежал холодок. – Сначала? А что, черт возьми, потом? – Он сел в Импалу и завел мотор. – Эта штука тебя убивает. Жертве отпущено часов тридцать шесть, и я уже прикинул. – Бобби сделал паузу. – Прошло около тридцати двух. Надо найти Сэма и сделать это надо быстро. Я везу противоядие. Дин дал полный газ и рванул в сторону усадьбы, не обращая внимания на ограничения скорости. Теперь им руководил страх. – Десять минут, Бобби. – Я прямо позади тебя, – сказал Бобби, и Дин услышал гудок. Взглянув в зеркало дальнего вида, он издал нервный смешок. Ну, конечно – вслед за ним на шоссе выезжал потрепанный пикап старого охотника. – Погнали, Бобби, – сказал Дин и дал отбой. Всю дорогу, пока Импала мчалась по шоссе, он проклинал себя за то, что оставил Сэма одного. Он должен был сообразить. – Проклятье. – В этой охоте все шло наперекосяк. Он снова взглянул в зеркало и немного успокоился – по крайней мере, Бобби был здесь. Дину казалось, что прошел целый час, хотя на самом деле прошло всего десять минут, прежде чем они наконец-то свернули на обсаженную деревьями аллею, в конце которой виднелась усадьба. Он остановился перед центральным входом, подъехавший следом пикап остановился рядом. Выскочив из машины, Дин мельком глянул на Бобби и влетел в дом. – Эй! – крикнул Дин пожилому человеку в белом костюме, стоявшему за стойкой. – Вы менеджер? – О! Гм, да, – Питер уставился на молодого русоволосого мужчину, ворвавшегося так стремительно. – Могу… могу я вам чем-то помочь? – Я ищу своего брата, – Дин с размаху оперся руками о стойку. – Он должен был беседовать с вами этим утром. Где он? – А, так вы брат мистера Бонэма, – Питер улыбнулся. – Очень приятный молодой человек. Дин с трудом удержался, чтобы не зарычать. – Да, да, это он. Где он? Мы спешим вообще-то. – Он пошел искать нашу домоправительницу, Джорджину, – Питер махнул рукой. – В домик для гостей, он позади отеля. Крутанувшись на месте, Дин устремился к двери, попутно схватив Бобби за плечо. – Домик для гостей, – отрывисто бросил он, и оба припустились бегом вокруг здания. Дин только раз мельком глянул на кладбище и поднажал, услышав женский голос, зовущий на помощь. Толком не разглядев увитый плющом дом, он влетел в открытую дверь и едва успел остановиться. Брат лежал на полу, сотрясаясь всем телом в жестоких судорогах, а его голову держала на коленях пожилая чернокожая женщина. – Сэмми. – Ты ему брат, – Джорджина посмотрела на него с облегчением. – Я есть Джорджина. Твой брат, он очень болен. Дин опустился на колени рядом с Сэмом и притянул его к себе, не доверяя какой-то странной женщине. – Сэм? – Дин похлопал его по щеке. Сэм дернулся, но глаза не открыл. Он горел в лихорадке, его кожа была сухой и горячей, а дыхание – угрожающе поверхностным. Сзади подошел запыхавшийся Бобби и присел рядом с ними. – Приподними его, – приказал Бобби, справившись со страхом, и достал из кармана куртки большую флягу. – Надо влить в него это. Дин подтянул Сэма повыше и крепко прижал к груди, чтобы он не дергался. – Скорее, Бобби. – Он терял его. Он это чувствовал. Запрокинув голову брата, Дин удерживал его, пока Бобби открывал ему рот и вливал в горло какую-то вонючую жидкость пугающего красного цвета. – Что это за дрянь? – Лучше не спрашивай, – сказал Бобби, проследив, чтобы, по меньшей мере, половина микстуры попала по назначению. Он опустил флягу и, приложив грубые пальцы к шее Сэма, почувствовал, как ускоряется неровный пульс. Он протянул флягу Дину. – Допивай. – Что? Бобби, я в порядке, – запротестовал Дин, не сводя глаз с лица брата, все еще напряженного. – Пей. Может, ты и не вдыхал то дерьмо, но оно на тебя попало. – Бобби ждал, пока Дин неохотно освободит одну руку и возьмет флягу. – Лучше перестраховаться, сынок. – Прах фей? – неожиданно спросила Джорджина, и ее глаза расширились, когда Бобби кивнул. – Моди, [1] – прошептала она и осторожно положила руку на голову Сэму, убирая со лба влажные волосы. Ее глаза были закрыты, поэтому она не заметила предостерегающий взгляд Дина. – Теперь с ним будет хорошо, – она с уверенностью кивнула и, убрав руку, хлопнула Дина по плечу. – Папочка сказал пить, мальчик! Пей! Бобби фыркнул от смеха при виде вытаращенных глаз Дина. Дин счел за лучшее промолчать. Только ухмыльнувшись, он поднес флягу к губам и залпом выпил содержимое. – Уф! – воскликнул Дин, поперхнувшись омерзительной густой жидкостью горьковатого вкуса, скользнувшей ему в горло. Джорджина похлопала его по спине. – Я Джорджина. Твой брат приходить, спрашивать меня о том прóклятом ящике, – она улыбнулась. – Еще пытался соврать свое имя. Ты тоже не пытаться, мальчик, – сказала она. – Ты какая-то колдунья вуду, верно? – спросил ее Бобби и получил в ответ многозначительную улыбку. – Я такая есть. Он тоже сказал так, – она похлопала Сэма по плечу, чем привлекла внимание Дина. Конвульсии Сэма слабели. Он медленно затихал на руках у Дина, с лица сходили напряженность и боль. Дин приподнял ему голову, когда та готова была упасть на грудь. – Сэмми? – Рука Бобби все еще лежала на шее Сэма, и напряженные морщинки вокруг глаз старого охотника разгладились. – Его пульс выравнивается, – сказал Бобби и похлопал Сэма по щеке. – Мальчик, когда ты очнешься, мы поговорим о том, как я потерял несколько лет жизни. – Я думаю… – Дин коснулся щекой лба Сэма. – Да, он становится холоднее. Жар спадает, – он вздохнул и посмотрел на Джорджину. – Спасибо, что побыли с ним. – Когда он будет готов двигаться, я покажу вам, мальчики, черный ход в отель, – она похлопала Дина по плечу. – Если понесете через главный вход, слишком много вопросов. – Спасибо. – Бобби взял у Дина флягу и сунул ее в куртку. – А теперь о ящике. Джорджина искоса взглянула на него, а потом округлившимися глазами уставилась за его плечо. – О, нет, – сказала она тихо. Взглянув на Бобби, Дин увидел, как за его спиной в прихожую скованно входит молодой человек с тусклыми каштановыми волосами, который был еще бледнее Сэма. Дин прищурился, чувствуя, что ситуация стремительно выходит из-под контроля. Секунду мужчина просто стоял, а потом поднял руку и очень спокойно прицелился из пистолета прямо в грудь Дина.