Восток — дело тонкое

Культурное влияние извне

      Наверное, кому-то из читателей покажется, что автора явно штормит. А иначе с чего бы вдруг, заведя разговор о Японии, скакать с островов на континент и обратно? Чтобы зазря путать честных людей?       Ответ весьма неоднозначен. Да, Япония — это государство самобытное и уникальное, и если всеми силами пытаться навязать ей прямую зависимость от той или иной культуры, очень легко угодить впросак. Однако из песни слов не выкинешь, а потому при ближайшем рассмотрении неизбежно всплывают отсылки то к Китаю, то к Индии, то к Корее, а в более позднее время ещё и к Европе с Америкой.       Значит ли это, что можно под копирку переносить образ одной страны на другую? Разумеется, нет. В чистом, рафинированом виде культурные ростки, привезённые из соседних государств, приживались разве что в малочисленных аристократических кругах, да и то постепенно испытывали влияния национальной традиции и видоизменялись. Про основное же народонаселение Страны восходящего солнца и вовсе стоит тактично промолчать. Во все века мировоззрения японского среднего класса и бедноты шло вразрез с изысками придворных обитателей.       Интересный факт: многие ценнейшие труды, большинство из которых на территории самой Поднебесной были утеряны в ходе исторических перипетий, сохранились исключительно силами японской нации. Её неоспоримым достоинством явилось не только умение бережно сохранить иноземное культурное достояние до наших дней, но интерпретировать и умело вплетать его в собственную самобытную картину мира. В результате в Стране восходящего солнца возник принцип «вакон-кансай» (японский дух — китайские знания), соответствовавший стремлению к самоценности национальной культуры.       Однако если просто отмахнуться от того, что ноги некоторых чисто японских явлений растут именно из традиций материковых государств, мы оказываемся в тупике. Рассматривать Страну восходящего солнца без отсылок к Индии и Китаю — всё равно что стоять перед дверью за семью замками, не имея в руках ни одного ключа. Сложно, чертовски сложно понять, откуда и куда ведут все тернистые и извилистые пути культурных заимствований. Но попытаться вникнуть в суть вопроса всё же стоит.       А что же религия? Как ни странно, но тут ситуация немного упрощается тем обстоятельством, что между Китаем и Японией в этом отношении существуют очень явные параллели. Подобно Поднебесной, в Стране восходящего солнца мы найдём очень плотное смешение и тесную взаимосвязь всех философских концепций с той лишь разницей, что к существующим в Китае конфуцианству, даосизму и буддизму прибавляется ещё и исконно японское верование синтоизм.

Специфика восточной религиозной мысли

      В первую очередь необходимо обратиться к самому понятию «религия». Если с точки зрения человека западно-европейского типа мышления религия вполне соотносится с верой, духовностью и высокоморальными убеждениями, то для жителя Восточной Азии религия — это философское учение, наделённое функцией регламентации отношений в обществе. Сам иероглиф 教 (цзяо), использующийся в названии любой религии, традиционно переводится как «урок», «образование» или «учить», «наставлять». Подобная расшифровка значительно ближе к самому способу существования вероучений на территории Китая и Японии, особенно конфуцианства и даосизма. Они оказали особое влияние на формирование морально-этических убеждений человека, на корректировку его идеалов и поведенческих норм в обществе.       Важным показателем, что также препятствует отождествлению понятий о религии на Западе и на Востоке, — это само отношение к богу. Восточный пантеон отличается большим разнообразием и вариативностью. Зачастую выделение того или иного божества как высшего случалось в силу потребностей приходившей к власти династии. На протяжении всей истории Китая нельзя найти одного единственного верховного небесного владыки, поскольку каждый новый правитель стремился превозносить покровителя собственного рода.       В Японии же устоялся культ богини солнца Аматерасу, которую признавали прародительницей всех императоров, начиная с полумифического властителя Дзимму и заканчивая нынешним правителем Акихито. Однако Аматерасу — это верховное божество в синто, никоим образом не связанное с конфуцианством, даосизмом и буддизмом. И для того, чтобы понять, почему так важно соотносить все учения между собой, следует обратиться к третьей отличительной черте религии Востока.

Путь к гармонии лежит через соблюдение каждого учения

      На Западе выбор той или иной конфессии подразумевает, что человек живёт и мыслит в рамках определённого вероучения, посвящая себя ему одному. Ежедневные метания личности от одних догматов к другим в лучшем случае способно вызвать недоумение, в худшем — резкую критику и обвинение в ереси. Однако и Китай, и Япония рассматривали религию совершенно иначе. Государство никогда не навязывало своим жителям требования выбирать за образец один единственный религиозный канон. Более того, человеку восточного типа мышления было бы сложно выжить, полагаясь, к примеру, на одно только конфуцианство, делающее основной упор на общественный долг личности, но не придающее особого значение духовным потребностям. Общая философская картина мира складывалась в сознании людей под влиянием даосизма и буддизма (а в случае с Японией ещё и синтоизма).       Наиболее ярким воплощением подобного отношения к религии стала поэзия. Так в творчестве одного и того же автора можно читать стихи, полные строгой конфуцианской патетики и прославления императора, а следом за ними встречать строки, наполненные насмешкой над мирской суетой или обращённые к проникновению в тайны сущего. Контрастность двух позиций вовсе не казалась противоречивой. Во время своей государственной службы человек обязан воспринимать себя частичкой одного большого организма, обязанность которой — ответственно исполнять возложенные на него общественные функции. Однако в свободное время этот же самый чиновник был волен обращаться к созерцательному умонастроению, вспоминая о мирской суете с явными ироническими нотками и будто бы всё время порываясь отринуть бренность бытия, уйдя в монашеское скитание.       Завершая краткий обзор, хочется отметить, что дальнейшее изучение особенностей религиозных воззрений Китая и Японии возможен лишь через непосредственное знакомство с конфуцианством, даосизмом, буддизмом и синтоизмом. Каждое из четырёх вероучений уникально и самобытно, вследствие чего следует уделить им внимание по отдельности.