Восток — дело тонкое

      Художественное своеобразие традиционного искусства Востока отличается вниманием к сущности предмета и весьма прохладным отношением к его внешним проявлениям. Философия мировосприятия такова, что всё поверхностное, наносное максимально устраняется из изображения, оставляя перед созерцателем чистое воплощения космической энергии Дао. Её проявлением в нетронутом виде с древних времён полагалась природа.       Это обстоятельство предопределило место пейзажных композиций во всей истории изобразительного искусства Востока в качестве ведущего мотива как в живописи, так и в декоративно-прикладном искусстве. Считалось, что лицезрение подобного произведения раскрывает куда более глубокий смысл и высокую образную сущность, чем непосредственное созерцание натуры.

Философия пейзажа

      Природа рассматривалась как совершенный носитель идей космогенеза, воплощение единства мировых процессов и цикличности жизни. Изображение естественной местности, будь то величественные ландшафты гор, бурные водные потоки или же уединённые и тихие уголки, приравнивалось к постижению тайн мироздания, раскрытия в малом необъятности вселенной. Именно картины природы позволяли познать всю глубину философских учений, проникнуть в их сокровенную суть.       Поскольку космическое Дао не имеет конкретного образного воплощения, его постижение в первую очередь зависит от способностей восприятия самого художника. Он должен обладать умением выражать суть вещей, не прибегая к принципу подобия, а проникая в их глубинную суть, выражать их тайный смысл, сокрытый от глаз обывателя.       Важно отметить, что в искусстве Востока с самого начала отсутствовал принцип мимесиса, красоты и приоритета внешнего над внутренним, сакральным содержанием. Прямое подражание наружности объектов в понимании художника не обладало какой бы то ни было ценностью. Вместо этого искусство приветствовало индивидуализированный подход, заключённый в процессе постижения энергии Дао, неизменно присутствующей внутри всякого естественного явления, и выражения её при помощи субъективного понимания, нередко посредством использования экстравагантных приёмов и средств художественной выразительности.       Отсюда происходит тяготение к абстрактности изображения, гиперболизации, эскизности и гротеску. Зритель, созерцающий изображение, выполненное в подобной манере, должен полагаться на глубину собственной способности прочувствовать и интуитивно познавать сокровенный смысл, тем самым наполняя изображения дополнительными оттенками.

Даосское понимание природы

      Символический язык пейзажных изображений не вызывает никаких сомнений в прямом обращении к даосским канонам. Частый мотив восточного искусства — горы и реки. Взмывающие к небу недвижимые пики, олицетворяющие постоянство Дао и мужское начало мира, в сочетании с неспешным, находящимся в постоянном движении течением воды, соотносящейся с женским началом, представляют самую естественную картину гармонии инь и ян, их взаимосвязь и взаимопроникновение.       Скалистые склоны и ущелья, пещеры и гроты вызывают устойчивые ассоциации с овеянной легендами горой Куньлунь. Согласно даосской мифологии, Куньлунь является обителью бессмертных и божеств. Поэтому изображения монахов вблизи горных хижин, занимающихся медитативно-эзотерическими практиками, либо же любующихся красотой и гармонией открывающегося вида, соотносятся с картинами быта бессмертных сяней, которые рисуют бесчисленные предания, связанные с образом «мировой горы» Куньлунь.

Пейзажные свитки

      Если обращаться к живописи, стоит обратить внимание на активное использование неокрашенных поверхностей шёлкового свитка. Пустое пространство играет в картине столь же значимую роль, что и рисунок художника. Пустотность трактуется как самоценное, обладающее собственным звучанием выразительное средство. Живописный стиль, характеризующийся исчезанием основания предмета в густой дымке, получил название «туманно-облачного»*. В Китае во времена династии Мин (XIV-XVII вв.) его заменяли синонимичным термином «питание дымкой и облаками». Подобное название обращается к религиозной традиции даосизма, воплощая представления о «чудесном питании» адепта, обеспечивающем бессмертие. Помимо этого изображение природы, окутанной туманом, скрывающим детали от глаз зрителя, трактовался как символ непознанности мира, сокровенности истинного знания о нём.       Значение пейзажных изображений для Востока можно сопоставить с иконописью на Западе. Долгое время станковое искусство Восточной Азии отводило фигуре человека лишь скромное положение стаффажа, дополняющего композицию, но не перетягивающего внимание на себя. Однако картины природы, полные возвышенной духовности, рассматривались как реликвии, имеющие прямое отношение к философско-религиозным учениям. Насыщенность сложной символикой даосизма и буддизма предопределила положение пейзажа как самого значимого среди всех мотивов классического искусства Востока.       Глубокий интерес к панорамным композициям никогда себя не исчерпает. Он отчётливо просматривается в работах современных авторов, характеризуя их творчество не только как продолжение сложенных веками традиций, но и развитие художественных форм, обогащение средств выразительности, позволяющих раскрыть тонкие грани восточной философии.       Примечание:       «Туманно-облачный» стиль — среди его представителей можно назвать таких художников, как Ми Фу («Горы и сосны весной» — https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/7/7c/Mi_Fei_001.jpg) и Ни Цзань («Хижина мудреца осенней порой» — http://kek.ksu.ru/Student/Vostok/pictures/new_111.jpg). В отличие от более ранних пейзажных композиций (например, монументальная работа Фань Куаня «Путники среди гор и рек» — https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/c/c2/Fan_Kuan_-_Travelers_Among_Mountains_and_Streams_-_Google_Art_Project.jpg), можно указать на лёгкость, воздушность нарочито условного изображения, растворяющегося в тумане. В своих полотнах художники «туманно-облачного» стиля намекают зрителю на неразгаданную тайну жизни, что всегда будет ускользать от человека в клубах призрачной дымки.