Show Me Why You're Strong

Было тяжело описать те чувства, что Риз испытывал, глядя на себя в зеркало или, точнее, на половину себя. Его отражение будто насмехалось над ним. В конце концов, Риз зарабатывал на жизнь тем, что фактически продавал свою внешность, и теперь он не был уверен, захочет ли кто-нибудь нанять модель без руки и ноги. Вообще, он ввязался в модельный бизнес только для того, чтобы заплатить за обучение: у Риза был диплом в сфере программирования и разработки программного обеспечения, который так и не пригодился ему на реальной работе. Деньги, однако, лишними не были. А ведь когда представилась такая замечательная возможность подзаработать, парень еле сводил концы с концами. После всего получилось так, что работа моделью стала единственной работой, которую Риз знал, как делать. Но он не был мелочным, нет. Кроме красоты и богатства было много вещей, которые он ценил. По его мнению, каждый человек обладал своим собственным неповторимым шармом, и Риз был по-настоящему впечатлен тем, как часто ему приходилось видеть данную теорию в действии. Но то, что он видел сейчас перед собой… Это не лезло ни в какие рамки. Потеряв свой прежний лоск, с бинтами, покрывающими левый глаз, Риз выглядел таким бледным в своем инвалидном кресле. Его лицо было лицом поверженного человека, сквозь тонкие черты которого просматривалась лишь темнота. Неуклюже ухватившись одной рукой за колесо кресла, он толкнул его, прокатившись по новой просторной квартире. В ней совершенно отсутствовали двери и, подразумевалось, что это помогло бы облегчить Ризу жизнь. Парень остановился напротив большого окна и прикрыл глаза, наслаждаясь теплом солнечных лучей, что ласкали его тело. Теперь, когда он буквально зависел от всех и каждого, будучи не в состоянии делать даже простейшие вещи, такие моменты, как этот, были как глоток свежего воздуха. Когда раздался звук дверного звонка, Риз даже не вздрогнул: парень точно знал, кого встретит за дверью. Он быстро ввел код безопасности на панели, прикрепленной к его «колесам». После того, как он провел два месяца в госпитале, Риз настаивал на том, чтобы его перевели на амбулаторное лечение, будучи уже не в состоянии переносить тошнотворный сладковатый запах эфира. И даже если эта квартира не была его настоящим домом, он чувствовал себя здесь лучше, чем в четырех стенах, где все было совершенно белым, даже униформа рабочего персонала. — Эй, симпатяжка, как настроение? Майя была давней подругой Риза. Она работала физиотерапевтом, когда они познакомились на Эдене-8, еще до того, как он поступил в колледж. Майя была иногда довольно резкой, особенно когда дело касалось занятий Риза и его недостатка терпения, которое не позволяло парню перестать цепляться за собственное заблуждение и признать свою неправоту. Несмотря на все это, Риз был уверен, что Майя, что бы там не случилось, поможет ему поправиться. Живя с двумя конечностями, Ризу было трудно сохранять равновесие, и именно поэтому он большую часть времени находился в инвалидной коляске. Но он должен был делать все возможное в данной ситуации, даже если это означало чувствовать себя самым бесполезным человеком на планете. — А знаешь, Майя, все просто замечательно, — улыбнулся Риз, подпирая рукой подбородок и драматично опуская ресницы. — Умудрился тут провести утро без единого нервного срыва и подумал о том, чтобы разбить зеркало, всего один раз. Майя пристально уставилась на парня. — Два раза… Ой, ну хорошо, три раза. Но я же его не разбил, а это уже прогресс. Они вместе засмеялись, и девушка одарила Риза теплой улыбкой. — После того, как мы позанимаемся, Иветт и Вон кое-кого приведут сегодня. И, — Майя подняла указательный палец, пресекая любые попытки Риза возразить ей. — Это будет для тебя приятным сюрпризом. Никакого больше шараханья от людей, хорошо? Риз надул губы и махнул рукой, пробурчав: «Как скажешь». Не то, чтобы люди не знали, кем он был. Скорее, парень теперь сам сомневался в том, кем он являлся. Размытое чувство самоопределения исчезало, когда люди смотрели на него так, будто Риз был двухголовым монстром. Так что, принимая во внимание эти факты, парень не то чтобы был сильно рад новым знакомствам. Да к черту все! В конце концов, если у Иветт и Вона действительно был подготовлен для него приятный сюрприз, он не собирался им мешать. Убежать бы он точно не смог. Ха-ха, убежать. Скорее, медленно хромать до тех пор, пока его левая нога не подкосится, и он не ударится лицом об пол. Майя прекрасно знала, что визиты посторонних людей являлись сейчас для Риза сильным стрессом. Поэтому девушка смягчилась и даже сделала ему ланч в перерыве между упражнениями. Но Риз сейчас питался из рук вон плохо: его аппетит заметно снизился из-за всех тех таблеток, что ему приходилось пить каждый день. Однако спагетти выглядели довольно аппетитно и были славным угощением от голубоволосой девушки. К слову, угощала она Риза довольно редко. — И все-таки, Риз, как ты? И вот на этот раз давай по-честному, — обеспокоенно спросила Майя, придвигаясь поближе к парню с искренним интересом в глазах. Риз лишь вздохнул и отложил тарелку с вилкой в сторону. Как вообще можно было выразить в словах то, что он чувствовал сейчас? — Мне… одиноко. Знаешь, тяжеловато, когда в конце дня рядом с тобой нет никого, кто помог бы перенести все это. А все потому, что этот мудила, который, по идее, должен был бы любить меня и в горе и в радости, просто напросто испарился. И я чувствую себя глупо, когда думаю об..., — Риз нахмурился: одна мысль о том, что придется произнести это ненавистное имя вслух заставила волну гнева подняться по его телу. — Об Августе с этой точки зрения. Это, знаешь, как отголоски воспоминаний. Воспоминаний, которые и вовсе никогда не существовали. Тем не менее, если абстрагироваться от того, что мне теперь приходится дрочить правой рукой, будучи левшой, как я и сказал — все просто замечательно. И прежде чем ты начнешь пилить меня по поводу моих низменных сексуальных потребностей, вспомни, что не все такие счастливчики как ты, Майя: иммунные к этой стороне человечества. — Но это не означает, что я не понимаю необходимости в этом, глупыш. Я, может и асексуал, но тоже иногда чувствую влечение, — Майя пожала плечами, изящно накручивая спагетти на вилку. — Знаешь, иногда я подумываю о том, чтобы купить одного из этих секс-роботов, на которых недавно наткнулся в интернете, — отшутился Риз, игриво поднимая бровь. — Ох, ну вот это уж совершенно не привлекательно. Разве эти, так называемые, игрушки не должны быть жуть какими ледяными? — Ну, знаешь, у них там все по высшему классу: внутренняя система обогрева, все дела и..., — Риза прервал настойчивый звонок в дверь, отразившийся легким эхом от стен. — Тебя спасли, симпатяжка. И не заморачивайся ты по поводу всяких глупостей, а я пойду открою. — Если это такая попытка заставить меня пойти на свидание в таком состоянии, то можешь вообще не открывать. — Все не так просто, как ты думаешь, Мистер Сварливость. Попридержи-ка свои штанишки.

____________~____________

Как оказалось, это точно было не свидание. Это была жуткая встреча с техническим инженером по имени Ангел. Она, казалось, была очень рада их с Ризом знакомству, неустанно говоря о том, как восхищалась его творчеством. Эти слова заставили парня неловко сжаться в кресле, уже не говоря о том, что он даже не потрудился улыбнуться в ответ. Такое внимание со стороны людей действовало на нервы. Девушка смотрела на него так, будто Риз был… сломлен. Ну, если быть откровенным, он действительно чувствовал себя полнейшей развалиной, но позволить другим так считать... Ну уж нет, увольте. — Итак… эм… сюрприз? — Вон попытался улыбнуться и взглянул на Иветт в поисках поддержки. Та, в свою очередь, скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что данная ситуация ее совершенно не забавляет. — Я же говорила, что это была плохая идея, Вон. — Нет, не говорила! Ну хорошо, хорошо, может, и говорила. Но Ангел не просто какой-то там инженер. Она – ведущий специалист Гипериона, компании, которая занимается производством передовых протезов. — Протезирование, значит. Поэтому она здесь? — спросил Риз, хмуря брови и опуская взгляд. — Я вам не какая-то подопытная крыса, которую вы можете напичкать кусками металла. Просто… убирайтесь отсюда, если для всех вас я всего лишь сломанная игрушка. И мне жаль вас разочаровывать, но таким я и останусь, спасибо. Когда никто не сдвинулся с места, может, от страха, а, может, от понимания того, что у этой внезапной вспышки гнева было вполне резонное оправдание, парень буквально заорал: «ПОШЛИ. ВОН». — Риз, — первой заговорила Майя, вставая с кресла и поднимая руки в защитном жесте. — Мне не нужна ваша жалость. И я точно не хочу, чтобы кто-нибудь пытался исправить меня. Пошли нахуй отсюда. Атмосфера в комнате накалилась настолько, что Риз, казалось, мог физически ощутить эти изменения: выражение полнейшего шока на их лицах, шепотки, взгляды, полные жалости и сострадания… Неужели так сложно было просто оставить его в покое? У Риза было время подумать над тем, чтобы заменить утерянные конечности протезами, и он не чувствовал себя лучше от этих мыслей. Но когда его друзья так просто и непринужденно тыкали парня лицом в его собственные увечья, при любой удобной возможности напоминая про эти чертовы протезы, этого Риз не мог выдержать. Какая вообще разница? Эти железяки стали бы просто обузой для его тела, всего лишь неподвижными модификациями, с которыми он все равно никогда бы не смог вновь ходить. Лучше Риз научится жить со своим бесполезным телом. Даже если это будет означать, что теперь он не сможет хотя бы нормально помыться. К удивлению Риза, Ангел так и продолжила непоколебимо стоять рядом с ним, в то время как его друзья вышли за дверь. Окинув молодую девушку мимолетным взглядом, Риз развернул коляску, чтобы удалиться, полностью игнорируя присутствие другого человека. — Мистер Сомерсет, я оставлю свою визитную карточку на столе, на случай если вы передумаете. Мы можем помочь вам… Но только если вы нам позволите. Когда девушка не услышала ничего в ответ, от ее прежней непоколебимости не осталось и следа. — Я, эм… Я, пожалуй, пойду. Приятно было с вами познакомиться. Как только дверь за Ангел закрылась, Риз схватил вазу со стоявшего позади дивана стола и запустил ее в стену. Он еще никогда в жизни не чувствовал себя таким одиноким.