Вестник перемен. Том Второй

Предупреждаю здесь крайне много ошибок и очепяток! Я задумчиво смотрю на сидящую напротив меня девушку. Она копается в вываленном из дорожного мешка на стол мусоре с самым сосредоточенным видом. Она копается и бурчит себе под нос что-то неразборчивое, а я смотрю на неё и время от времени отпиваю горячего пряного бульона из глиняной кружки. Всего пара часов, как мы с Анжер вернулись в Имперский город, и всего несколько минут, как я смог свалить от канцлера Окато. Нет, ну это же надо! Едва мы с Анжер, добравшись наконец в Имперский город, разошлись в торговом районе, сговорившись встретиться в «Плавучей таверне», как ко мне подошли какие-то серые личности и мне довелось предстать перед канцлером. Видят боги и Даэдра, о том, в какой я был опасности, до меня доходит только сейчас. Я сижу и ем как не в себя, а Анжер напротив меня сидит и копается непонятно в чем. Мне пришлось буквально наступить себе на глотку, чтоб остаться живым и добраться сюда, а она продолжает копаться. Впрочем, выглядит она уже не так убито, как когда мы сюда добрались, успела, видать, подлатать себя магией или зельями… правда, я так понял, что из неё алхимик как из моей правой пятки агент Мораг Тонг… - И где ты был? Выглядишь так, будто тебя Дагон сосватать пытался. – внезапно заявила Анжер, а я едва не выругался, сетуя на её ненормальную проницательность. От такого сравнения я подавился бульоном и закашлялся. Но, вашу мать… то, что произошло, было, наверное, не менее сумасшедшим. - Вынужден сказать, что там, где я был… было не многим прохладнее, чем когда-то бывало в Мертвых Землях. – кисло ухмыльнулся я, смачно откусывая кусок от лежалого яблока. Кисловатый, мягкий и сморщенный фрукт меня как-то не обрадовал. Апельсины и персики намного вкуснее. Интересно, и что в яблоках находил Гран? Он же трескал их столько, что лопнуть можно! - А, только не говори, что к тебе кто-то клинья подбивал! Ты хоть нормально выпутался из переделки? – данмерка отстранилась от своего хлама и вперила в меня до дрожи серьезный взгляд. Я даже призадумался. Это было опасно. Меня вполне могли отправить на плаху за причиненные разрушения в Лейавине. Да и, по логике вещей, в моем послужном списке достаточно того, за что вполне так запросто отправляют к палачу. Уже за то, что я творил по приказам моей дражайшей матушки, мне светит как минимум десять смертных приговоров, двадцать пожизненных! И если у канцлера на столе появятся бумаги о тех моих «деяниях», мне будет легче самому зарезаться и на всякий случай перед этим отправить Лирру куда подальше. А то кто их, этих политиков, знает! Хотя, о чем я говорю, если всплывет дело годовалой давности… Мне за одного только Умбакано светит пожизненное! И это притом, что я там фактически и не при делах. Этот мужик сам себя угробил. Вот только я нихрена не докажу… Жуть… Нет, если подумать, меня за каждое «деяние» на исторической родине ждет плаха. Но и здесь я за полтора года накосячил нехило. Ну, наверное, большинство свершений объяснялось тем, что попервах я был тем еще отмороженным ублюдком… По сути, мало что изменилось. - Ну… скажем так, ты недалека от истины. Я так понял, ты сейчас отправляешься в Чейдинхол к своим? – пробормотал я, поспешно переведя стрелки. Судя по красноречивому взгляду мечницы, мой маневр не удался. - Ладно, это не моё дело, мне и в самом деле нужно отправиться к своим и отчитаться о проделанной работе. Потом меня исключат из гильдии – и я буду совершенно свободна. – на мгновение, но всего на мгновение, данмерка погрустнела. - Стоп! Исключат из гильдии? Что ты такого сделала? – спросил я и тут до меня дошло. Мы вместе угробили дохрена народу, и мы до сих пор не в темнице и не на плахе только потому что распространение хиста в Империи - это уже смертный приговор, а мы его просто привели в исполнение. Вот только массовая резня остается массовой резней, под каким соусом её ни подавай. Из гильдий исключают и за меньшее. У меня у самого есть членство в Гильдии Магов и Гильдии Бойцов. Я когда вступал, так и думал, что если я сею разрушения и я маг, то и в Гильдии Бойцов для меня место будет. К тому же, в то время за контракты вполне неплохо платили звонкой монетой. Это позже до меня дошло, что расхищать айлейдские руины много веселее и, понятное дело, прибыльнее. Там я всё золото мог оставить себе, а зарплата в гильдии бойцов делилась сначала на начальство, а уже потом давалась простым гильдейцам. Гильдию я, по логике, не бросил и норму в виде одного простого контракта в месяц выполнял стабильно… ну, до тех пор, как вляпался в эту историю с этим треклятым вторжением из Обливиона. А так я уже полгода не бывал ни в одном из отделений ни Гильдии Бойцов, ни Гильдии Магов, надо бы тоже узнать, не исключили ли меня уже давно ко всем скампам. Вот только есть одно "но", что опять же не позволит мне отправиться в Чейдинхол к милейшей Вилене и разузнать о текущей ситуации. Да, ёмкое такое "но"… ой, я, кажется, прослушал, что мне говорят. А, нет, не прослушал… - За то, что мы с тобой натворили, меня из гильдии точно выгонят, без обсуждений, после смерти сыновей Вилена в бешенстве и срывается на всех. В последнее время на меня и моего наставника наезжала… - протянула Анжер, а меня как обухом по голове огрели. Вилена Донтон потеряла сыновей?! Эти два жизнерадостных и самодовольных придурка… погибли?! – Да, Арджрин, они погибли, старший еще во время кризиса Обливиона, а младший… ну, всего месяц как… - ответила она, а я понял, что говорил свои мысли вслух. Мда, неловко… - Ясно, Анжер, надеюсь, наше соглашение об ответной услуге еще в силе? – осторожно спросил я, рискуя нарваться на истерику в духе «мне тут так плохо, из гильдии выгонят, а ты со своими глупостями лезешь, чурбан бесчувственный!». - Ха! Еще как! Если я останусь без поддержки гильдии, то мне однозначно конец! Так что, приятель, – хрен я теперь от тебя отстану! – оскалилась сия особа, глядя на меня с очень Грановским выражением… мама… - Ты это о чем? – у меня, кажется, голос сел. Гран… ну мать его даэдротову! Ну какого мне так грустно и плохо? Даже на ковре перед канцлером мне было не так паршиво, как при воспоминании об этом рогатом гаде, о его безбашенной ухмылке, извечных грязных намеках… прикосновениях горячих рук… Так! Что-то меня занесло. А ну брысь из моей головы, мысли-паразиты! Нахрен вы мне не сдались! - Как это о чем, малыш? Я такой силищи, как у тебя, еще нигде не видела! Да мне в компанию мага хотя бы вполовину такого же мощного, как ты, ни в жизнь не найти, с такой-то репутацией, как теперь! – хохотнула она, заставив меня крепко так призадуматься. В общем-то, она права. За то время, что я путешествовал с Вильей и Граном, мне удалось понять, насколько это круто - колдовать во всю мощь, когда тебя прикрывают бойцы ближнего плана. Но я - одиночный игрок. Мне просто нереально уживаться с командой приключенцев, именно из-за этого я всегда один работал! Хотя… о чем я думаю? Сам же просил у неё помощь! Вот и посмотрим, как у меня получится опять сражаться в команде. С Вильей это как-то получалось, а сия особа куда как башковитее, нежели та нордка. - Ну, хорошо, если так, то я не против. Мне по текущим делам нужно смотаться в одно место, не знаю, сколько займет времени, но дня три точно, на когда назначим встречу? – задумчиво проговорил я, глядя на то, как данмерка, похоже, что-то обнаружившая в своем хламе, с интересом на это что-то смотрит. Это что-то оказалось крайне потрепанной книжицей в облезшем кожаном переплёте. - Встречу? Если ты даешь это право мне, то через неделю на этом же месте. За это время я улажу все дела с гильдией и вернусь обратно. – проговорила она и внезапно протянула ту самую ветхую книжицу мне. Видя мой непонимающий взгляд, она страдальчески вздохнула и еще рьянее пихнула мне сей фолиант. Я недоуменно принял эту странную штуку, и всмотрелся в затертую до шероховатости обложку. И, кажется, остолбенел. «Теория и практика перемещающей магии, туда и обратно». Мне оставалось лишь вперить в Анжер непонимающий и абсолютно беспомощный взгляд. – Эй, не делай такое лицо, малыш! Это тебе. Я изначально хотела её тебе отдать, но всё времени не было. Эту книжку мой отец написал, это как бы тоже, что в стандартных учебниках по магии, но намного понятнее написано. Для меня это всё равно, что акавирская грамота, а ты, насколько я поняла, несмотря на свою бешенную силищу и принадлежность к дому Телванни, перемещаться магией не умеешь. – она улыбалась, а я только и мог, что сидеть, не в силах слова выдавить. На конюшне меня встретил весьма неожиданный и приятный сюрприз. В седой совсем кобыле я с изумлением узнал Звёздочку. Она так поседела за то время что я её не видел, что метка на лбу, за которую я дал ей эту кличку, стала с трудом различима. - Что, присматриваете себе лошадку, юноша? Может, вам кого помоложе? А то дряхленькая совсем, помирать через год-второй в пору! – старческий голос заставил едва не подскочить. – Что же вы так пугаетесь? Я ж не огр какой! – фыркнул престарелый имперец, глядя на меня с лукавым прищуром. На моей памяти здешней конюшней заведовала орчиха, которая сожрала здесь всех лошадей… Наверное, кто-то всё же убил эту стерву… узнаю, кто это сделал – пожму руку от всей души. - Да нет, я просто знаю эту кобылку, когда-то её мне один монах подарил… - тихо ответил я. Ага, а потом этого монаха убили. Хороших людей мало и становится все меньше и меньше… - Сколько будет стоить выкупить её? - Да сто золотых и забирай, отдал бы за так, но она уже третий месяц здесь стоит, корм переводит… а никто старуху такую покупать не хочет… Мне оставалось лишь молча заплатить выкуп за старую знакомую… ну, и дополнительно купить седло и дорожную сумку. Я не собираюсь идти в Коррол пешком, ищите дурака. А лошадка, даже такая, доберется туда еще до ночи. В такие моменты радуюсь, что полегче на подъем, нежели большинство моих сверстников. Иными словами, когда дело касается верховой езды – моя тщедушность вполне такое существенное преимущество. Хотя в основном это повод для понимания собственного ничтожества. Взгляда на небосвод хватило, чтоб понять, что таким темпом, мы до Коррола доберемся в лучшем случае к полуночи, а после кризиса люди злые и пугливые – не пустят и спать придется на улице, а у меня язык не повернулся просить у Анжер спальник. Она и так со мной одеждой поделилась, а то доспехи Арены зад с трудом прикрывали, а именно в них я был, когда она меня спасла. Конечно, её куртка и штаны мне слегка не по плечу, но о большем я решил не заикаться, тем более, что деньги у меня с собой есть, в Корроле себе уже чего-то куплю. И палатку в том числе. А то сейчас, когда всего месяц как сошли снега, дожди льют так часто, что вот такие не дождливые дни – настоящее счастье. Но вчера лил дождь весь день и теперь из-под копыт Звёздочки летели брызги жирной и вязкой грязи. Повезло еще, что мы по тропе двигались и никаких проблем с продвижением не было… А еще мне вдруг пришло в голову, что сегодня утром канцлер увидел перед собой не меня, не того, кто перебил кучу народа и способен без особого напряга взорвать трехэтажное здание. Он увидел не монстра. Он увидел раненого задохлика в потертой и явно чужой одежде. Нет, ну это надо же, какой я идиот! Пытался держать лицо перед тем, кто плевать хотел на это самое лицо. В самом деле. Этому типу от меня нужно, чтобы я на него работал. Личностные качества тут побоку. Главное именно то, что он знает, на что я способен. Ну, вряд ли он в курсе всего, но того, что он обо мне знает, ему достаточно для того, чтоб вот так вот требовать от меня повиновения. Правда, я не понимаю, почему он… ну, вел себя со мной не как с тем, кого может стереть в порошок, отдав один приказ. Мало того, что позволил мне пореветь в его присутствии, да в его же плечо, так еще и сопли мне утирал и спас, когда оказалось, что меня отравили… Нет, я ничего не понимаю. Нет. Понимаю. Но не всё. С какого-то перепоя этому типу нужно, чтоб я на него работал… а дальше всё испещрено такими знаками вопроса… что за ними ответа вовек не разглядеть… Уже закатное солнце окрасило небо багровыми тонами, а Звездочка устала меня нести. Старая она уже для подобного. Отдых нужен, хотя бы час… Ладно, Шеогорат с ней, срочностью, я уже жрать хочу! И Звёздочка, насколько я понял – тоже. Так что привал. И это не обсуждается… Вопрос только в том, что сейчас не то время года, чтоб спать на сырой земле и под открытым небом. Я слишком хорошо помню, что со мной творилось после пары таких ночевок! Кашель с кровью… да что там… я этой кровью, помнится… бррр! Да чтобы я еще раз такое испытал?! Лучше опять с вампиршей пересплю! Та меня хоть и покусала да вампиризмом заразила, но я успел вылечить всё вовремя. А то совсем мне как-то не улыбалось клыки примерять… Хотя, о чем я говорю… лучше с легионом вампирш устроить оргию, а потом ползать в поисках противоядия, чем расхлебывать последствия ночевки в такую сырющую погоду. Еще и дождь моросить начал. Всегда знал, что погода - это баба. Причем баба с колоссальными закидонами и затяжными критическими днями. Обычные бабы в такие дни бьют посуду, а она устраивает дубарь, льет дождь и посыпает всё градом! Кстати, насчет вампирш… Мне кажется, или здесь недалеко есть очень неплохая избушка? Если она заброшена до сих пор и если её еще не разрушили, мне крайне повезло… Развернув лошадку прочь с тропы, я спешился и, ощутив под ногами вязкую грязюку, не упал лишь благодаря Звездочке, в поводья которой я вцепился мертвой хваткой. Спешился я именно потому что решил не перегружать лошадь, которой и так нелегко будет двигаться, увязая в грязи. Но когда я наткнулся на обледенелый волчий труп, до меня дошло, что что-то явно не так. Верхом я бы его уже не заметил – слишком темно. Да и зрение у меня слабое, после болячек не восстановилось. Впереди, в паре шагах поблескивали еще пара намертво замороженных волчьих туш. Не слишком крупные, местные… на всякий случай оставил Звездочку стоять на месте, - послушная кобылка остановилась, переминаясь с ноги на ногу. Видно, что ей здорово не по себе и от болотообразной грязи и еще много от чего, что я понимаю как звериные заморочки. Волков больше не было. Зато обнаружилась уже знакомая мне бревенчатая изба с незапертой дверью… а на кровати лежал, скрутившись в дрожащий комок, некрупный, некогда, похоже, белый кот. Правда… не совсем кот. Вот честно, в жизни их не видел, но дотронувшись до короткого, измазанного кровью и грязью меха, я нащупал аккуратное ухо с парой настоящих золотых сережек. Одна - простое кольцо, а вторая куда изящнее, с подвеской-сапфиром в виде капли. Второе ухо было порвано и слиплось с грязью и кровью в неопрятный ком. Альфик… Твою ж мать! Откуда в этой глухомани каджит такого вида?! В копилку того, что это действительно не просто кот, обнаружил рядом кожаный рюкзачок в аккурат на его габариты. Кот что-то тоненько проскулил в ответ на мой произвол, и дрожь усилилась. Ну что за бред? Что ж мне так не везет-то?! Негромко рыкнув, я метнулся прочь из хибары, назад к Звёздочке. На какой-то миг я не мог понять, что именно собираюсь сделать, вскочить на лошадь и рвануть прочь, или схватить лошадь и вернуться к раненому. Уже схватив Звездочку на поводья, мне пришлось лишь уныло вздохнуть и повести лошадку назад по своим следам. Стреножив лошадку у ветхого навеса с прелой давно соломой, кинулся к раненому. Уже в тот момент, как я снимал с очага теплую воду, до меня дошло. Я вообще не собирался никого бросать. Просто вернулся за Звездочкой. Даже если бы здесь вместо измученного кота лежал человек и даже кто-то мне неприятный – я бы не бросил его в таком состоянии. Прежде, чем обрабатывать раны, требовалось убрать грязь. Воду использовал дождевую – её набралась полная бочка на крыльце. Когда я погрузил горячее, как печка, тельце в миску и принялся отмывать от грязи, он заворочался, заскулил и, что меня вообще поразило, попытался использовать магию. Уж не знаю, что именно он пытался сделать, атаковать или защититься, но мне пришлось пресечь его попытку на корню. Не нужны мне всякие непредвиденные случайности. Использовать магию для силового прерывания магического процесса я не рискнул. Может, он и разумен, но слишком маленький. А наносить мозгу вред попыткой помочь я точно не хочу. Просто схватил за шкирку, надеясь на то, что получится тот же фокус, что и с обычными кошками. Повезло. Не пришлось причинять боль. Кстати, в процессе отмывания обнаружились следы укусов. Судя по ним, его пару раз хватали волки, но он каким-то образом выскальзывал – об этом говорили не слишком глубокие следы клыков и разрывы кожи рядом с ними. Волки его схватили два раза. Но ни разу не успели даже сжать челюсти. Впрочем, учитывая габариты волков и этого создания, я удивлен, что его сразу не проглотили! И, кстати… это действительно он, а не она. Ага, утолил, блин, любопытство. Короче, в результате помывки мне стало ясно, что сие лицо… морда… мужского полу имеет много несерьезных, но раздражающих ран, раны уже давно отекли и начали загнивать. И да, раз он оказался в таком состоянии, что не смог о себе позаботиться… Стоп! Как он мог о себе позаботиться?! Промыть раны? Сделать перевязку? И как бы он это сделал? Вспомнилось о том, как при мне уличный кот зализывал царапины. С любопытством открыл рот кошака. Да. Язык грязнющий. Сдается мне, бедняга истратил на тех волков всю свою магию и от усталости ничего больше сделать не смог. Только добрался сюда и пытался зализать раны. Но оказался слишком уставшим. - Ничего, малыш, не бойся! Я тебе обязательно помогу. – пообещал я, вытирая крохотное дрожащее тельце единственной сухой тряпкой. Тряпкой оказалось покрывало с постели. Когда-то выхаживал уже кота. Правда, это был обычный дворовый кот и ему не было так хреново… но физиологически это создание от того не отличается. Так что думаю, особых трудностей не будет… Для того, чтобы шерсть не свалялась, пришлось хорошенько растереть её, не потревожив раны. И вот теперь я, наконец, смог вздохнуть спокойно и начать заниматься непосредственно повреждениями. Любой целитель справился бы без помощи магии. Но я, увы, к ним отношения не имею. Жар понижать, убирать отеки и исцелять синяки пришлось магией. Заражение крови… да, оно тоже оказалось в комплекте. И к окончанию всего я, и так замученный после разговора с канцлером, оказался не способен даже свечку взглядом зажечь. Готовить себе ужин пришлось на остатках сил. Ну, имевшейся воды, крупы и вяленой баранины хватило на полный котел каши. Получилось весьма сносно! Только очаг в избе, похоже, подпортился со временем, с одного боку каша подгорела. Кот, который после моего лечения перестал дрожать и засопел как обычный спящий Мурзик, задергал ушами и заворочался. Я только ухмыльнулся, плюхая себе в плошку щедрую порцию. Когда зачерпнул ложку и поднес ко рту, спасенный уже открыл глаза и издал очень требовательный мяв. - Что, блондинчик, жрать охота? – ухмыльнулся я. А каджит смерил меня в ответ таким выразительным взглядом серых глаз, что меня аж мороз пробрал. В этих глазах так и читалось что-то на вроде «А сам-то?!». – Ага, ты прав, пушистый, иди сюда! Голодный же! – в ответ на мои слова кот с крайне выразительным изумлением обозрел себя, поднялся на лапы, помахал хвостом, даже под хвост этот заглянул. А я удостоился такого изучающего взора, что впору было пугаться. Какой-то кошак, которого я несколько часов как выкупал и вылечил, смотрел на меня так, словно выбирал, куда бы меня ударить, чтоб я помер поскорее. - Расслабься, парень! Я же не сделал тебе ничего, чтоб заслужить такой пламенный взгляд! - в ответ на эти слова на мордахе альфика отразилось сомнение. Его взгляд заметался по избе и остановился на том самом рюкзачке, который, кстати, я не трогал почти – только переложил на прикроватную тумбу. Меня вновь обозрели с крайним сомнением. Я скроил подсмотренную у Грана ухмылочку. Думаю, у меня получилось – кот, кажись, испугался. Вздрогнул, а глаза стали круглыми, как плошки. Мда, сижу за столом в прохудившейся хибаре, при свете двух свечек, жру кашу в компании кошака, который сидит напротив меня на столе и тоже жрет эту самую кашу. Я его наречия не понимаю. Абсолютно, ни капли не понимаю. А он внимательно слушает меня. Кажется, в то, что я его вылечил, он мне поверил. Во всяком случае, он ест мою стряпню. А это для того, кто меня совсем не знает – подвиг. Я бы такому уроду долго не мог поверить! Видал я своё отражение! Рожа как у висельника! Глаза на пол-лица, щеки ввалились, скулы, обтянутые кожей и такие острые, что, кажется, вот-вот эту кожу прорвут, и шрамы на полморды. Не зря меня на Арене иногда противники шарахались. А этот смотрит без боязни. Скорее, с интересом. Я плохо разбираюсь в менталитете каджитов. Но, может, им просто все меры и люди на одно рыло? Каджит чего-то тихо и вопросительно мяукнул, отстраняясь от своей почти доеденной порции и, сев на седалище, коснулся передней лапой своего порванного уха, которое я, увы, спасти не смог. Нет, только заживил места разрывов, но оно так и осталось висеть как самая обычная тряпка. Мне оставалось лишь красноречиво пожать плечами. - Ну, звиняй, я ж не лекарь нихрена. Что смог, то и сделал. – пробормотал я. Альфик понурился и очень красноречиво вздохнул, прикрывая глаза передними лапами. Вот честно, зрелище оказалось такое, что я с трудом подавил рвущийся наружу смех. Ну, беднягу можно понять… вот я до сих пор избегаю смотреть на собственное отражение. – Во всем есть светлые стороны, дружище! Ты теперь выглядишь как крутой и брутальный мужик, а не маменькин сынок! – попытался я подбодрить кошака. Он отнял от своей морды лапы и посмотрел на меня столь выразительно, что я почти услышал точный адрес, по которому меня послали… Кстати, сейчас, когда сей субъект высох после помывки, оказалось, что он действительно очень светлой масти. Где-то цвета речного песка… никогда не видел каджитов такой масти… - Ладно, приятель, уж не знаю, как тебе, а я намереваюсь вздремнуть и утром продолжить путь до Коррола. Если тебе со мной по дороге, можешь отправиться до города со мной. – радушно предложил я. На сытый желудок меня прямо окатило невиданным добродушием. - Мяурр??? – кошак воззрился на меня с выражением полнейшего ошеломления и с абсолютно круглыми глазами… Кровать поделили честно, на две равные части. Мне кровать – ему подушка. А проснулся я от звука тихих, почти беззвучных шагов… и я вместо того, чтоб как любой нормальный разумный субъект, сесть и спросить в чем дело, не открывая глаз заорал самое простое защитное заклинание. Чего-то громыхнуло, а я, проснувшись окончательно, скатился с постели, на ходу извлекая из-под подушки один вакидзаси, а из-под матраса второй. Картина моим глазам предстала презанятная. Два матерящихся каджита всего лишь в шаге от меня, и, походу, тоже едва проснувшийся альфик, шипящий и рычащий на прикроватной тумбе. - Мужики, а вы, собственно, чего здесь забыли? – звучало бы вполне мирно, не будь у меня руки заняты обнаженными кинжалами. Один из кошаков продолжал матерится на та-агра, а второй, потирая нос, прогнусавил на вполне сносном тамриэлике. - Дро`Виру и Ри`Гнарру нужен этот маленький ублюдок! Не мешайся у нас под ногами, эльф. - Точно! Не мешайся со своей дурацкой магией, если не хочешь получить такой же след и на правой стороне морды! – подхватил второй каджит и своим последним высказыванием моментально раздавил на корню моё миролюбие и добродушие. - Да вы не стоите и грязи под когтями того, кто оставил мне это украшение. – презрительно фыркнул я, принимая как можно более удобное положение для боя в таком тесном пространстве. – Слушайте, я не хочу вас убивать. Просто скажите, зачем вам этот мелкий… - я предпринял последнюю попытку разрешить дело миром. Ну а что? Мне как-то совсем не хочется опять проливать кровь. Ну, меня, походу, всерьез не приняли и довольно в нецензурных оборотах высказали сомнение в содержании внутри моей черепушки думающего вещества. Говорили они долго, путано, я аж заслушался. Такими темпами мне, кстати, разъяснили, что сей дрожащий и вздыбившийся комок меха на деле та еще скотина. Он на них типа поклёп возвел. Сам обворовывал путников на дорогах, а на них спихнул… Я только представил, как этот чудо, которое весит меньше моего вакидзаси, пытается стащить чью-то сумку на тракте, и меня пробрал дичайший ржач. - Парень, это правда? – едва давя смех, спросил я у альфика. Кошак поднял голову и отрицательно ею помотал. Слабо тренькнула сережка с подвеской на здоровом ухе. - Так, посмеялся и хватит! Проваливай давай! – поторопили меня. Мы с кошаком переглянулись. Тот прикрыл глаза и кивнул в сторону того, что стоял, загораживая дверной проем… В общем, не знаю, правильно ли я поступил, встав на сторону этого альфика, но тут уже не попишешь, его прямоходящих собратьев мы вырубили чисто и красиво. Правда, сей пушистый субъект их добить собирался, а мне пришлось его останавливать. Ну не знаю, в общем, прав я или нет, но это не моё дело. Когда я уже вышел наружу и уверился в том, что Звездочку не трогали, то услышал спешные шажки сзади, и меня догнал этот альфик со своим рюкзачком в зубах. Весь его вид так и вопил «подожди меня!» - Ты чего такой напуганный? Боишься, что тебя схватят? Ладно. Не дрожи, я не законник какой-то, поехали в Коррол, там найдем, где тебя пристроить… - проговорил я, забрасывая кошака себе на плечо и осторожно, дабы не стряхнуть, залезая в седло. В дороге, путем череды вопросов, ответом на которые следовали либо серии кивков, либо энергичные покачивания головы, я выяснил, что это и в самом деле альфик. Он в Сиродиле всего месяц. Здесь пушистый, очевидно, кого-то ищет, вроде как родственника, уж не знаю, какого он вида. Все связи с преступностью каджит отрицал с завидной энергичностью. До города мы добрались уже к обеду, и я оставил Звездочку в конюшне, заплатил за то, чтоб её накормили да напоили. А сам, с котом на плече, двинулся к городским вратам. - Я направляюсь в сторону таверны, у меня здесь дела, а тебе там будет безопасно… - протянул я и потрепал каджита за ухом, вызвав у того яростный взгляд исподлобья. Мяукать он на меня уже не пытался, а такие взгляды меня как-то не особо волновали. Я Мартина в кошачьем облике на руках таскал и обнимал, так что такими пламенными взорами меня не удивишь… В Корроле про деревню, в которой пропадают разумные существа, никто не знал. Своего случайного попутчика я оставил в таверне, заказал ему куриную ножку. Вот уж не знаю, как он здесь протянет в окружении людей, но я сделал для него куда больше, чем мог бы быть должен. Весь день я шатался по городу, копаясь в слухах, сидел под великим дубом, слушал и слушал сплетни, бредни… всё, на что были горазды чужие мозги и языки. Узнал о том, кто с кем да в каких отношениях состоит, кто кому изменяет и прочие мелочи… - Я слыхала, что Ирана прибыла в Коррол! – вдруг оживленно защебетали сбоку, а я остолбенел. Ирана?!! Моя мать?!! От охватившего меня ужаса, страха и ярости стало плохо, и я обратился в слух. - Я тоже об этом слышала! Говорят, у неё какие-то дрязги с главой здешнего отделения гильдии… - Ага, с Тикиусом… - Да, эта альтмерская стерва здесь по всему городу чего-то вынюхивает…- две имперки оживлённо болтали и плевать им было на то, что я всё отлично слышу. Нда… вот это я перепугался, конечно! Давно такого ужаса не испытывал… При одной только мысли о встрече с моей матерью всё нутро от страха сводит… Немного отдышавшись, я все же решился навестить здешнее отделение гильдии. Нда, встретили меня, конечно, без бурной радости, и когда я наконец разыскал Тикиуса, здешнего главу, мне уже хотелось всё здесь разнести. Ну нельзя так со мной! Нельзя шептаться за моей спиной о том, что я никчемный маг, ставший расхитителем гробниц! Да, я расхититель, но в магии половину этих белоручек нагну… ну, в плане практической части точно… - О! Это же наш ветреный стажер! – заухмылялся во всю свою крокодилью харю Тикиус, как только смерил меня узнавающим взглядом. Мне пришлось лишь скривиться и кивнуть. - Глава, до меня тут дошли слухи о некой Иране. - начал я с места в карьер. А что? Мне надо было долго расшаркиваться? Ну уж нет! Пока не уверюсь окончательно, что это другая Ирана, спокойно дышать не смогу! - Верно, стажер. О ней весь город гудит. Очень уж дурная слава у этой особы. – заметил аргонианин, продолжая сверлить меня нечитаемым взглядом. А я лишь сглотнул. А если это и вправду мать, только под иллюзией? Тогда мне пора уматывать из Сиродила. - Вот как? А еще говорят о том, что у вас с ней старые счеты… - проговорил я, стараясь не моргать, глядя в эти змеиные глаза. Получалось плоховато, но получалось. - Ну… что ж, это тоже стало достоянием всех… слушай, стажер, ты, кажется, рекомендации собирал? Еще не бросил эту затею? - Нет… не бросил… - проговорил я, уже чуя, что дело мне не понравится. - Значит так, поговори с Ираной и выясни то, что ей нужно сейчас в городе! А я за это напишу для тебя лучшую рекомендацию! – выдал ящер, а я лишь тихонько завыл, закрывая глаза руками. Правда, это я сделал, уже дав согласие на это задание и выйдя прочь из здания гильдии. Стоило мне, кстати, взять курс на великий дуб, как я в кого-то врезался. Судя по тому, что у этого кое-кого оказалась грудь на уровне моего лица, сие оказалась альтмерка. - Смотри, куда идешь! – презрительно фыркнула эта особа и вдруг вперилась мне в глаза таким взглядом, что я принялся бормотать защиту против мистицизма еще до тех пор, как сообразил, что меня собираются читать. Рожа у альтмерки повытянулась и она отошла от меня на шаг, а мне удалось её осмотреть. Типичная альтмерская баба. Сисек нет, бедер нет – шпала долговязая. И смотрит при этом так, будто все вокруг должны ей деньги платить за созерцание её великолепия! Но тут эта дама оклемалась от удивления, и я удостоился изучающего взгляда. – Ну надо же! Под началом этого выскочки еще попадаются не до конца никчемные образчики. Ты же гильдейский, да? Но ты не похож на этих глупцов… - проговорила она, а меня передернуло. - Вы, я так понял, Ирана? – тихо спросил я. Как ни странно, а мне удалось унять дрожь в голосе. Хотя страшно стало до ужаса. Нет, это точно не моя мать. Но само звучание её имени действует на меня угнетающе. - Верно. Вижу, моя слава меня опережает… Я вижу, что ты из гильдии, но, к счастью, совсем не как они? У меня тут одно дело, о, оно не стоит того, чтоб объявлять о нем в гильдии. Потому, надеюсь, это останется за пределами гильдии? Я разыскиваю одну вещицу, хочешь помочь мне в её поисках? Мне как раз не хватало того, кто был бы в курсе дел гильдии… - начала было она, я лишь кивнул. Из меня никудышный лжец. Но она болтала легко и с радостью, а в конце заявила, что разыскивает книгу «Пальцы горы». Мне поплохело. Если этой… ЭТОЙ! Достанется в руки эта легендарная книга…. Можно будет ждать новой волны проблем в духе кризиса. Я не знаю, что это за книга. Но я о ней читал. Если то, что в сказках – правда, и она существует, то можно будет смело закапываться поглубже и притворяться безобидными кустиками. Тикиус впал в истерику, едва услышав такие новости, а мне приказали последовать плану Ираны и принести книгу в гильдию… Боги, да какого хрена?! Я здесь не для этого! В общем, я согласился с Тикиусом. Ирана нарисовала для меня карту приблизительного нахождения руин под названием «Облачная вершина» где, по её словам, покоится столь нужный ей фолиант. Карта, в принципе, неплохая. Я даже понял, в какую сторону топать. Уже к закату, когда я собирался снять себе комнату в ближайшей таверне, до меня дошло, что я до сих пор в чужой одежде. Лавка «Северные товары» ни капли не изменилась. Всё та же уютная лавочка с нагромождением всякой всячины. - Доброго вечера, Сид-Ниус! – поприветствовал я хозяйку магазинчика. Я здесь бывал не так чтобы часто, но в этой лавке всегда покупал подарки для Лирры… Сид-Ниус с её дочкой почему-то вполне так неплохо отнеслись ко мне… Даже в гости как-то приглашали, но я тогда был занят и отказался. Ну, так чего я тут задумался? Так вот, почему-то всегда доброжелательная аргонианка выглядела ужасно понурой и растерянной. А еще я вдруг вспомнил, что я в Корроле полдня и до сих пор не видел эту занозу Дар-Ма. А это, зная то, как сия персона бегает по всему городу, будто у неё шило в одном месте, дело крайне необычное. - Арджрин?! Вот так сюрприз! Уже полгода тебя здесь не было…. Что стряслось то? – живо так ответила аргонианка и принялась забрасывать меня вопросами. - Да у меня-то всё в полном порядке. А вы-то чего так невеселы? И где Дар-Ма? Опять заболела? – теперь уже вопросы задавал я. Кстати, а ведь егоза эта вполне могла опять подхватить какую-то гадость. Помнится, в прошлом году, как мы виделись, её покусал жук персиковый и она подхватила пустынную лихорадку. Весело было, конечно, кошмар как! - Дар-ма? Её уже два дня в городе нет… - растерянно проговорила женщина и я обратился в слух. – Мы торгуем с Итой Мослин из деревни Хакдирт, она в полдня пути от Коррола, дочка давно уже должна была вернуться, но её всё нет и нет… Я уже не знаю, о чем и думать. А вдруг разбойники? – н-да, что называется, крах надежд. Вы когда-то пытались успокаивать плачущих женщин? Да? А плачущих аргонианок? Нет? Вам повезло! Пока я добился от этой ящерицы связной речи, пришлось битый час выслушивать причитания. Я бы и рад был подставить свое плечо под слёзы да сопли, но все же это слишком родственный и дружеский жест, а мы всего-то немного знакомы. Я ей не более чем когда-то постоянный покупатель. - Да не плачьте вы уже! Скажите, где этот ваш Хакдирт и я притащу вашу дочку обратно! – не выдержал наконец я. А затем, не давая аргонианке прийти в себя, вручил ей перо, походную чернильницу и немного помятый лист бумаги, приказав рисовать карту до этой треклятой деревни. На душе было паскудно. Да, я хотел напасть на след этой деревни. Но знать, что в место, в котором, по словам канцлера, пропадают путники, отправилась моя знакомая, было очень неприятно. С одной стороны, она ничем не отличается от других горожан, которых я не знаю и никогда не видел. А с другой… её все же жальче. Потому что я с ней разговаривал, она угощала меня пирожками… правда, я даже не помню, с чем конкретно они были. Но суть-то в другом. Не могу относиться к жизни беспристрастно. Ха! Да вообще странно, что я, хоть как-то могу относиться к этой жизни! Но, Боги… как же так-то? На ночь решил остановиться в уютной городской таверне, там я еще моего попутчика оставил… Интересно, как он хоть? Уже открыв двери таверны, я понял, что поступил очень глупо, оставив разумное, но бессловесное существо там, где такие как он ну очень в новинку, и никак не позаботившись о том, чтоб упредить различной степени казусы. Один из таких казусов и происходил у меня на глазах. Прямо у входной двери стоял на полу шипящий и очень злой альфик. Почему злой и шипящий? Ну, мне бы тоже не понравилось, если б пьяный мужик тянул ко мне лапы, приговаривая «ути какая кыся!». В таверне было довольно много народу, я не заметил ни одного свободного столика. Завсегдатаи и просто такие же путешественники, как я, с интересом смотрели на сие действо как на представление. Мужик пытался схватить бедного кошака за шкирку, ну или за рюкзачок, который был у того на этом месте. Ну а альфик шипел, матерился на своем кошачьем, и, кажется, был готов начать защищать себя магией. Я растерянно оглянул зал в поисках каджитов. Они же должны понимать, что он говорит! Каджиты обнаружились. Аж пятеро матерых кошаков темно-коричневой масти за одним столом. Судя по откровенно немирному виду и громким сортирным шуткам – наёмники. Похоже, выручать сородича они не собирались. Ну, он и сам себя собирался выручить. Превратив докучливого пьяницу в ледяную статую. - Так, народ, а ну прекращайте! Маленьких обижать некрасиво! – заорал я во всю мощь своей глотки. Так надрывался я не для того, чтоб обратить на себя внимание всех зрителей, а для того, чтоб сбить концентрацию этому пушистому идиоту. Ладно, я его понимаю, эти люди иногда доводят так, что хочется устроить электрический взрыв, но все же в руках себя надо держать хоть немного! Альфик замер и обернулся назад, с изумлением начиная пялиться на мою скромную персону. Пьянчуга обозрел меня и, чего-то булькнув, громко заржал. Остальные любители повеселиться за чужой счет тоже от него не отставали. Ага. Я сморозил, конечно… Сам этому типу вот по плечо, и туда же говорю, что маленьких обижать нельзя. Но сам-то похож на тех самых маленьких, которых так весело обижать всяким пьяным идиотам. Мне осталось лишь посмотреть на кошака и, присев перед ним на корточки, предложить драпать вместе со мной. Кошак согласился, часто закивал ушастой башкой и всеми лапами вцепился в мою протянутую ему руку. Похоже, здесь его очень неслабо задолбали. Из таверны я свалил до того, как эти хохотуны закончили надо мною ржать. Ну, оставшийся вариант для ночевки трудно было назвать особо удачным, но что уж попишешь? В общем, я решил, что чем спать под открытым небом, лучше заночевать в распоследнем клоповнике. Ну, строго говоря, в Корроле клоповников нет, но есть не особо надежные места. Наконец добравшись до искомого трактира, до которого пришлось тащиться через весь город, я, наконец, смог вздохнуть нормально, заказать обильный ужин, здоровую бадью горячей воды, комната, правда, осталась всего одна, но я уже успел понять, что понятия не имею, как этот пушистый прожил здешних краях целый месяц. Правда, выжил он, в результате, только благодаря моей доброте, но это не суть. - Так, дружище, уж не знаю, какие у тебя в здешних краях дела, но тебя такими темпами либо забьют пьянчуги в ближайшей таверне, либо кинут в тюрьму за убийство очередного придурка. Мне непонятна твоя речь. Охренеть как непонятна, а значит, надо это исправлять. – проговорил я, сидя на кровати и энергично орудуя ложкой в тарелке с разваристым картофелем. Каджит в ответ на мои слова отстранился от своего блюдечка со сметаной и утвердительно кивнул, вперивая в меня пытливый взгляд непривычно разумных для крохотной кошачьей мордахи глаз. - Ну, так вот. Я знаю поселение каджитов рядом с Лейавином, как насчет того, чтоб пристроить тебя там? – осведомился я и в ответ получил перепуганный взор кошака. Тот, услышав мои слова, резко замотал головой. - Значит, тебе туда нельзя? Утвердительный кивок со стороны кота. - Почему? У тебя там враги? – в ответ на сей вопрос кот на миг замер, а затем резко замотал головой. – Ладно, ты скрываешься от родни? – опять отрицательно мотает головой. – Ладно, ты писать умеешь? Сойдет та-агра, я на нем немного читать могу… - наконец не выдержал я, отставляя миску с недоеденной картошкой на табуретку и расстилая на прикроватной тумбе пару чистых листов в компании пера и походной чернильницы. Каджит смерил меня полным сомнения взглядом, и я уже был готов к тому, что он покрутит лапкой у своего виска. Но нет, он отстранился от своего блюдца и, приблизившись к перу, аккуратно обхватил его зубами и, осторожно макнув в предусмотрительно открытую мною чернильницу, принялся выводить неровные, местами крайне корявые, но вполне разборчивые буквы каджитского алфавита. Мне осталось лишь смиренно ждать, разбавляя процесс ожидания поеданием своей порции. Исписав начисто оба листа, каджит воткнул перо в чернильницу и, пару раз чихнув, выжидательно уставился на мою персону. Ну, тут уж мне осталось только тяжко вздохнуть. А что тут поделаешь? Надо читать. Сам сказал, что могу читать на их языке… Ну, я могу, конечно – я учил магию и на свитках, писанных каджитским наречием. Но я как бы уже давненько не видел даже книг на этом языке, уже молчу про рукопись… стоп, он же не рукой писал, а ртом… ладно, была - не была… Ну, половину написанного эпоса я понял сразу. Зовут Его М`Лисс, он прибыл из Эльсвейра, прямиком из города Коринт, его центральной части. Прибыл он сюда вопреки дозволению старших родственников. Он узнал, что его родственница, которая долгие годы считалась погибшей, сейчас находится в Сиродиле, в портовом городе Анвил. И он с нетерпением ожидал, когда же его старшие родственники соберутся караваном и отправятся за ней. Но этого все не происходило. Прошло много времени и когда он, наконец, задал вопрос одному из старших, оказалось, что за потерянной давным-давно девчонкой никто в Сиродил без всякой надобности переться не будет. Тогда он попросил, чтобы ему снарядили дорожную сумку и дали карту, чтоб он сам её нашел, но даже тут получил отказ. Ему настрого запретили пересекать границу. Так… судя по словам здесь… то он согласился и покорился воле старших, но уже на следующем абзаце значится о том, что он подготовил побег… Хм… походу, дети везде одинаковы! Что-то мне подсказывает, что это еще совсем котенок… Я так понимаю, что он состроил из себя паиньку перед старшими и тайком готовился к тому, чтобы по-тихому удрать. Ну, а на втором листе уже значилось то, что он пересек границу и был пойман в деревне своих сородичей уже здесь. Они собирались вернуть его обратно, и от них ему тоже пришлось сбегать. Так он остался без провизии и карты. Перебивался охотой – с помощью магии душил птиц в полете или укладывал кроликов ледяными шипами. Так он продержался две недели, в городах, как он понял, ему появляться опасно. И потому держался улиц, в один дождливый день он наткнулся на пещеру, где нашел сородичей. Он хотел к ним подойти, но потом увидел, как они смеются над связанными ими избитыми бесшерстными и круглоухими… ну, я так понял, это он про людей… Короче говоря, он устроил этим людям побег и, прикрыв их отход, тоже пустился драпать. О бы и удрал, но по пути к знакомой норке нарвался на свору оголодавших за зиму волков. Они его потрепали, а он их заморозил. И еле дополз до избушки, которая оказалась куда как ближе, чем та его норка. Ну а потом пришел в сознание и увидел меня. Ниже шел вопрос о том, какого я племени. - Ну, ладно, будем знакомы, М`Лисс! Меня зовут Арджрин, хотя ты можешь звать как тебе удобнее. Я, как ты заметил, немного несуразен. Чтоб ты не ломал голову, поясню, - я полукровка, мой отец альтмер, а мать – данмер. – проговорил я и с улыбкой протянул ему руку тыльной стороной кверху. Каджит недоуменно обнюхал мою руку и столь же непонимающе взглянул на меня. Мне осталось лишь пожать плечами и убрать руку. - Значит так, парень, я, как ты понимаешь, не герой, не спаситель бедняков и не жрец Мары милосердной, мне в Анвил не по пути, сейчас вообще направляюсь в крайне опасное место, и ты сам не захочешь туда со мной идти. Не знаю, кому можно поручить тебя. Не криви морду, тебе здесь небезопасно, убить - не убьют – за это штраф полагается неслабый, но то, что в городах все же безопаснее, чем за их стенами - факт. – в ответ на мою тираду альфик недоверчиво фыркнул. А я, кажется, понял, куда можно пристроить это чудо, пока у меня не появится время на то, чтоб заняться его проблемой полнее. Впрочем, с моей стороны уже то, что я пекусь о безопасности совершенно левого котенка – невиданное великодушие. Проснулся я на рассвете, собрал вещи, подхватил полусонного Лисса на руки и направил свои стопы к лавке Сид-Ниус. Аргонианка как раз открывал свой магазинчик и воззрилась на меня с неким непониманием. Пришлось объяснить ей, что я собираюсь сейчас же отправиться за её дочкой, и потому прошу присмотреть за этим комком шерсти, который на деле каджит-альфик. Ну, аргонианка сразу же согласилась и отвергла деньги, которые я предложил в компенсацию за содержание у неё этого непоседливого создания. В общем, к деревне я направился верхом на Звездочке, в новой одежде и без всяких неучтенных хвостатых факторов. Поселок я нашел с огромным трудом, провозившись до полудня… Ну, как нашел, пришел на звук конского ржания, ржала лошадь. Вблизи узнал молоденькую тонконогую кобылку пегой масти. Знакомая, кстати, кобылка. На ней я как-то видел Дар-ма. Ага. А вот и зацепочка. Кстати, еще издалека Хакдирт произвел на меня гнетущее впечатление. Опаленная ограда, повсеместно остовы обугленных домов и ощущение полнейшего запустения. Нет, это не последствия открытия треклятых врат! Это произошло давно… Но чтоб начать поиски, нужно хорошенько осмотреться. Для этого я спрыгнул, наконец, на траву и, привязав Звездочку за поводья к тому же чудом уцелевшему забору, у которого стояла лошадка Дар-ма, двинулся вперед. Да, то, что здесь чего-то конкретно так не в порядке, я понял уже когда третий окликнутый мною местный смерил меня полным злобы взглядом, заявил, что таким проходимцам, как я, у них не рады. Меня послали уже десятый раз подряд, когда я, наконец, спустя едва не час скитаний по этому погорелому селу, не обнаружил небольшой домик с покосившейся вывеской «Галантерея Мослин». В лавке оказалось совершенно пусто. На прилавке лежали в беспорядке такие вещи, которые я охотнее постарался бы сделать самостоятельно, нежели потратить на них хотя бы полсептима. За прилавком стояла такая дама, что на ум сразу пришли мысли о том, нет ли у бесов самок… Честно, страшнее бабы в жизни не видел! По сравнению с ней Сид-Ниус – воплощенная эротическая мечта! И это притом, что эта - человек, а та – прямоходящая ящерица! - Чего-то надо, чужак? – проскрипела эта особь, выпучивая глаза, которые и без того навыкате. Мда… ну и уродище! - Уважаемая, я здесь разыскиваю молодую аргонианку. Худощавая, светло-зеленая, с двумя гребнями по бокам, и где-то вот такого роста. – последнее я сказал, проведя ладонью где-то в паре пальцев над собственной макушкой. Понятное дело, под такое описание могла подойти каждая третья аргонианка, но я поставил на то, что здесь как-то не бродят компаниями молодые аргонианские девицы. Впрочем, на мой вопрос эта особа лишь облила меня презрением и посетовала на то, что таких выкидышей Обливиона, как я, повадилось к ним в их многострадальный Хакдирт чрезмерно много. И я уже не выдержал. Ненавижу, когда на меня смотрят как на последнего выродка те, кто сам не без гадостности. - Слушайте, я увидел здесь её лошадь! А значит, она здесь! Её зовут Дар-Ма, и у вас с её матерью, Сид-Ниус, соглашение! – прорычал я, не выдержав ходить вокруг да около. - Ничего не знаю! Та лошадь у меня уже много лет! – завопила эта скампиха, и я понял, что добром здесь ничего не добьюсь. Всего на миг, всего доля сознания… но у меня возникла мысль о том, как долго продержится эта лживая особь, если я начну сдирать кожу с её пальцев… От одной такой мысли стало настолько тошно, что я вылетел прочь от этой никчемной девчонки на улицу. Еще, кстати, здесь оказалось пара лавок и один постоялый двор, и везде на вывесках значилось имя «Мослин». В конце концов я все же набрался терпения и расспросил хозяев лавок. Одно я в результате понял точно – они все юлят и недоговаривают. Они точно что-то знают и при этом умалчивают. А еще здесь нет детей. За несколько часов беготни по деревне я не увидел никого моложе тридцати лет. И при этом обнаружил несколько обломков, втоптанных в грязь, которые при скромной доле воображения можно было принять за детские игрушки. Здесь всё очень и очень неладно. В общем, я так понял, здесь с какого-то перепугу пропадают путники, иным словом чужаки. И, судя по реакции, жители сами прикладывают к этому руки. Но я сейчас ничего не докажу… Опираюсь о стену высокой часовни. Вообще, в этом нет ничего странного, что в крупном поселке своя часовня. Но эта выглядит так, словно не один раз горела. Ну, в общем, я не выдержал и, подождав пока собравшиеся там на вечернюю молитву люди выйдут, прокрался туда тайком под самым сильным хамелеоновым заклятием, которое оказалось мне по силам. Ну, внутри всё оказалось обычным. Никаких связанных девиц, никаких жертвенных столбов и алтарей с распятыми на них истерзанными телами жертв. Ничего. Обычная часовня, коих я видел десятки. Правда, гарью здесь ощутимо так тянет, но и не такое бывает. Пожал плечами и решил поближе рассмотреть алтарь. И тут, положив руку на чашу типичного алтаря типичной часовни, меня пробрало таким чуждым, запредельным голодом, что я отшатнулся назад, тяжело дыша. Это что за хрень была?! Ой… Еще и спиной ударился об держатель для священной книги… Морщась, потер ушиб на спине и обернулся назад. И тут меня тоже ждал сюрприз. Это что угодно, но никак не привычная мне незамысловатая книжонка. Это не «Житие святых», не «Божественные деяния» и даже не «Детский Ануад». Я коснулся плотных и ломких от старости страниц толстой книги. Всего при взгляде на неё у меня начали ныть виски. Всего при взгляде на пустой лист первой страницы. И кое-что мне эта книженция живо так напомнила. Было еще несколько книг, которые вызывали у меня такую реакцию. И одной из них был довольно печально известный «Мистериум Заркса», о паре других я и думать не хочу. Осторожно перевернув страницу, вчитался в корявые рукописные буквы. Половины я не разобрал, очень уж коряво. Но я так понял, что это некое соглашение. В нем фигурирует уже примелькавшееся мне имя Мослин и какие-то глубинные жители. Что за соглашение, я так и не понял, но здесь еще говорится о свидетелях договора и о том, что с этого времени все пойдет иначе. Остальные листы книги были покрыты даэдрическими письменами и тут я уже оказался бессилен. Я с трудом понимал отдельные слова, но, похоже, эта штука должна заинтересовать знающих людей. По сути, уже сейчас можно уходить отсюда, прихватив с собой этот погорелый фолиант. Вот только к тому времени, как канцлер сподобится послать сюда еще людей, Дар-Ма уже поздно будет спасать. Тяжело вздохнув, замотал книгу поплотнее в куртку Анжер и утрамбовал в заплечную сумку. В деревне уже вовсю сгущались сумерки, а на меня, выходящего из часовни, обратились горящие злобой взгляды. Думал уже, что они на меня кинутся, но нет. Лишь пялились и бросали косые взгляды, но бросаться пока не спешили. Итак, вопрос в том, что теперь делать? Где искать похищенную? В этой гребанной книге об этом ничего не сказано. Стоп! Сказано! Мослин. Они как-то в этом замешаны. А если так, то и ответ нужно искать у них. Вот только как? Угрозы? Я, конечно, могу, но мне кажется, они совсем уже повернутые фанатики. А это значит, что угрозы смертью для них - пустой звук, даже если я реально кого-то убью, вряд ли мне так просто выдадут, в чем дело. Тогда что остается? Пытки? Ну, уж нет! Тогда слежка… а в этом я как-то не очень… и вообще, спать хочется! Вот только спать здесь?! Я что, совсем похож на придурка?! Да они же все смотрят на меня так, что я готов поручиться – каждый готов мне в спину нож по самую рукоять воткнуть! Итак. Мослин. Тогда кто из этих лавочников? Эта бабища из галантереи? Не уверен. Трактирщик? А ведь может быть… Ну, я решил не откладывать дело в долгий ящик и двинулся к таверне. Вот только этого пучеглазого здесь не оказалось. Оказалось совершенно пусто. И мне пришло в голову, что это вполне так неплохой шанс всё здесь обшарить. Уже на третьей минуте поисков мой взгляд к себе привлек люк сразу за трактирной стойкой. Обычный деревянный люк, ведущий в винный погреб… и я был бы не я, если бы не потянул на себя его за толстое железное кольцо. Под люком был узкий лаз с лестницей и я едва не струсил, когда, начав спускаться вниз, осознал, насколько длинная эта лестница. Ничего себе такой погреб! Уже то, что шустро перебирая руками и ногами я затратил на спуск минут пять, если не больше, говорить должно о многом. И когда мои ноги наконец утвердились на земле, сам я осознал, что нахожусь где угодно, но не в винном погребе. Рядом с лестницей стояло около десятка здоровенных клеток. И, кстати, две из них не пустовали. В одной сидела, скрючившись, искомая аргонианка, а в другой стояла и перепугано оглядывалась по сторонам молоденькая имперка. Заметив меня, девушка подобралась и, бросая напуганные взгляды с меня на коридор, идущий рядом с лестницей, по которой я спустился. - Освободи меня, прошу! – прошептала имперка, похоже не осмеливаясь говорить в полный голос. Но, услышав её, Дар-Ма подняла голову и, увидев меня, резко взвилась на ноги. Похоже, мне бурно рады. Я уже собирался по-тихому магией открыть их клетки, как мой слух уловил разговоры и звуки шагов, приближающиеся к нам со стороны того самого коридора. Ну, и что мне оставалось делать? Правильно! - Девчонки, быстро заткните уши и бегом от дверей! Рявкнул я и, не дожидаясь исполнения своего указания, метнул в замки магию Разрушения с обеих рук одновременно. Девушки, тоненько завизжав, бросились на пол, зажимая уши руками. Я же, резко выдернув уже рассыпающиеся в труху двери, бросился сначала к той, за кем пришел, и уже потом схватил за шкирку эту неизвестную. Когда я уже выпер этих паникующих и ревущих девчонок к лестнице, из коридора вылетел добрый десяток бледных пучеглазых людей с дубинками наперевес. Я, наверное, был бы не прочь перебить эту пакость, но тут вспомнились слова канцлера. Значит, я убийца и палач? Ну да, а как еще меня назвать-то?! На меня кинулись скопом и я не нашел ничего умнее, кроме как кинуть себе под ноги взрывошар и рвануть вперед по лестнице, подгоняя этих двух дур, которые решили поругаться в столь неуместный момент. - А ну замолчали, если не хотите сами добираться до Коррола! – рявкнул я, когда эти две решили поцапаться прямо в трактире, из которого я до этого попал в подземелье. Эти две одновременно смерили меня одинаково обиженными взглядами. Похоже, то, что мы выбрались из подземелья, не самым лучшим образом сказалось на их поведении. Они резко осмелели и преисполнились гонора. - Но она наступила мне на голову! – завопила имперка, тыча пальцем в аргонианку. - У меня под ногой ступенька сломалась! – возмутилась Дар-Ма. - Жрать надо было меньше, ящерица! – заорала имперка. В поспешно захлопнутый мною люк бешено заскреблись и застучали. На улице загрохотало от множества чужих шагов. - Да ты потолще будешь! – фыркнул я, бесцеремонно ткнув эту барышню в круглую щеку. Нет, она, конечно, не толстая… типичная крепкая, деревенская девка, но уж не ей-то с её формами обвинять в обжорстве довольно худощавую аргонианку. - Ой… а что это, скребутся? Ой, их так много… Ой… мамочка! – последнее сорвалось на мерзкий визг, когда кто-то начал ломиться в двери. Я же окончательно растерял все крохи миролюбия. Ну, раз в дверь столь решительно ломятся, то понимают, чего можно ожидать от озверевшего в обществе двух дур мага. Ну, а если не понимают - им же хуже. Во всяком случае, такие мысли вились в моем сознании, когда я отправил дверь в полет ударной волной. Надстихийная магия, конечно, жрет энергии больше, чем простая магия стихий, но не выносить же мне было эту несчастную дверь огненным валом или чем-то в этом роде! Не слушая очередного потока тупости, рванул вперед, на ходу разбрасывая нападающих на нас людей с дубинами. Бабы рванули за мной. Дар-Ма молча держалась за мной, а вот эта… она все норовила попасть под удар чей-то дубины и до крайности мерзко визжала. Ради того, чтоб заткнуть ей рот, вырвал её из-под очередного замаха и заткнул сей источник визга комком из грязных тряпок. Нет, этих людей можно не бояться, они еще толком не оклемались после моей ударной волны и оказались уязвимы для моей магии. Никакой защиты. До лошадей мы добрались с трудом, а всё из-за этой дуры… я бы её уже сам с радостью бросил такое дерьмовое человеческое существо, пускай пропадает, раз так хочет! Но она вцепилась в мою правую руку и мешала колдовать… Боги, да я уже готов был сам её убить, когда сажал на лошадь! Она и Дар-Ма поцапались из-за того, кто будет сидеть впереди. В результате впереди оказалась аргонианка, ибо лошадь-то её… Мне пришлось орать формулы осветительных заклинаний, ради того, чтобы лошади не свернули себе шеи от скачек по неровной пересеченной местности. Прошло всего полчаса, эти две успокоились и эта имперка опять начала скандалить. В процессе этого потока воплей оказалось, что её зовут Миранда. И что она ненавидит треклятую нелюдь. Дар-Ма поспешила её уверить в том, что их обоих как раз собирались убить именно люди. На это Миранда ответила тем, что имела ввиду не этих дикарей, а ящерицу и мелкого эльфа, который заткнул ей рот какой-то ветошью. Я хотел было огрызнуться, но стоило мне попытаться прекратить читать заклинание освещения, как стало ощутимо темнее. Эта баба продолжала трещать, пока Дар-Ма не врезала ей в ухо локтем. Я был ей премного благодарен. С трудом представляю, как мы добрались до города, но что добрались – это точно. Добрались как раз к раннему утру, когда ворота уже начали открывать… И затем всё в тумане. Я понял, что спрыгнул с лошади и направился к дому Сид-Ниус… Миранда куда-то унеслась, напоследок чмокнув меня в щеку, мне даже убивать её расхотелось. Меня шатало от усталости. Перед глазами плыло и, кажется, меня так сильно шатало, что Дар-Ма подхватила меня под локоть и позволила мне опереться о её плечо. Если честно, мне стало стыдно. Она же девушка, она провела в плену два дня, наверняка ничего не ела, и вот теперь я, тот, кто, по идее, должен был её спасти, валился с ног от усталости и опирался о её плечо. Ну что за позорище?! Не маг, а одно название! Спрашивается, на кой хрен канцлеру такой придурок?! Последнее, что помню, это то, как разговаривал с Сид-Ниус. Она обнимала свою дочь, я сел на кушетку, ко мне подбежал смутно знакомый белый кот и… на этом, собственно, всё. Меня приняли в объятия сновидения. Как ни странно, той синюшной бабы не было, и крови тоже не было. Снилась Лирра, собирающая цветы на лугу близ Скинграда. Потом снилась Анжер… не совсем одетая… потом она опять снилась. Уже совсем не одетая. А потом снился Гран. Он ничего не делал. Просто сидел на каком-то деревянном причале и болтал босыми ногами в воде.