Вестник перемен. Том Второй

Когда у тебя на глазах мелкое и несуразное создание убивает здоровенного дикого кабана всего-то двумя ножичками – это странно. Эст от изумления едва с дерева не упал, но челюсть поймать не успел. Он смотрел на кажущееся изломанным тело мага, лежащее в корневищах дерева, на котором старался избежать общества кабана и переживал невероятно нелепую смесь чувств: злорадство, раздражение, жалость, ликование, грусть… А венчало всё это невероятное, почти всеобъемлющее изумление. Почему этот придурок не использовал магию? Ведь его сил бы вполне хватило на то, чтобы превратить этого хряка-переростка в кучку пепла! Ангэст видел, как его сестра склонилась над телом мага. Подох, очень уж сильно его приложило, когда издыхающий-таки его сбросил.  - Эст, курица-переросток, слезай оттуда! Помоги мне! Он очень плох! Нужно напоить его зельем! – заорала Анжер, запрокинув голову. Опять взметнулись два совершенно противоположных чувства: раздражение от того, что эта хлипкая образина не сдохла, и ликование от того, что он все же выжил. Если маг выжил, Эст сможет узнать о том, откуда это тщедушное создание владеет столь занятными навыками. Коротышка очень странно двигался. Четко, экономно, плавно и не без изящества, при этом было видно, что в движениях не было ничего лишнего. Маги так не двигаются! Ангэст тихо выдохнул и принялся слезать. В который раз заметил, что слезать с дерева намного сложнее, чем на него залезать. Вблизи маг выглядел действительно плохо. Анжер сгребла его себе на колени, поддерживая за плечи одной рукой, а второй пыталась рыться по своим многочисленным карманам. - Так, помоги мне его подержать. У него наверняка сильнейшее сотрясение. Нельзя тревожить, пока он не примет зелье. С этими словами Анжер беспардонно усадила брата на землю и заставила опереться о дерево. До омерзения осторожно вручила это полудохлое недоразумение так, чтобы седая голова устроилась на груди. Затем сама же устроила руки брата на плечах у мага. – Так, главное - не тряси, понял? – в ответ Эст лишь неразборчиво проскрежетал сквозь зубы. Этот мелкий ублюдок оказался прижат к его груди спиной и довольно тесно. Да маг на нем почти лежал! Анжер, что, за старое?! Но нет, не похоже. Этот ненормальный кошак взобрался на плечо Эста и приложил светящуюся белым светом лапу к голове этого придурка, в то время как Анжер, наконец, найдя нужный пузырек, поспешила оный откупорить и поднести ко рту мага. Поморщившись и обхватив его за подбородок, коротко приказала: – Эст, отклонись немножко назад. Не кривись так, он просто не сможет сейчас толком проглотить ничего. Так что придется помочь. - Не понимаю, какого хрена ты так с ним нянчишься? – Эст недовольно выдавил, но против воли подчинился. Сейчас он жалел, что коротышка не испустил дух до появления этих двоих. - Почему вожусь, спрашиваешь? – Анжер задумчиво переспросила, готовясь к долгому и обстоятельному разжевыванию деталей, – Дело в том, братец, что этот мальчик сыграл далеко не последнюю роль в спасении всего Нирна. Слышал, небось, о герое, который прошел весь путь рука об руку с Мартином Септимом до самого конца? – неожиданно она прервалась, горько поджав губы, склонилась над седой головой. Что она там делала, Эст не увидел, но отстранилась с пустой колбой и принялась ощупывать руки и плечи раненного.  - Ты серьезно? – вор ощутимо подпрыгнул, оправившись от шока. Мага в его руках резко встряхнуло, на что Анжер сердито зашипела. - Еще как серьезно! И только попробуй позволить ему помереть. Он и так уже натерпелся. С хорошей жизнью не пытаются подохнуть на Арене! Последние слова сестры, заставили неслабо так призадуматься. Эст даже беспрекословно последовал за сестрой к хижине, неся этого треклятого мага на руках, как ребенка. Но видит Ноктюрнал – бросить это создание на месте подыхать хотелось неимоверно!  - Так, нужно сообразить носилки. Не перекинешь же его поперек седла… - проговорила Анжер, когда они вернулись к хижине. - Спешу известить, что носилки вам не понадобятся. – произнес бородатый рыжий норд, выходя на свет и усмехаясь во всю обросшую морду. Эст резко и нервно оглянулся, натыкаясь взглядом на людей, выступивших из тени следом за нордом. Они окружены, если он сейчас бросит своих спутников, то есть шанс, что сможет удрать. Вот только сестру, этого полудохлого мальца и даже кота – расстреляют из арбалетов. И если на жизни этих двоих Эсту было наплевать, то пренебречь сестрой он никак не мог.  Они сдались фактически без боя. Эст лишь злобно зашипел, когда ему вывернули за спину руки, а затем грубо втолкнули в огромную клетку на колесах. Затем забросили связанную по рукам и ногам сестру, сочтя её самой опасной. - Грид, а как быть с этим? Он до Брумских окрестностей не дотянет. – заорал какой-то молодой норд, небрежно встряхивая безвольное тело мага. Тот содрогнулся и тихо, жалобно застонал, не приходя в сознание. Анжер задергалась в своих путах от негодования, а Эст лишь сжал кулаки и закусал губы от злости и странного, тягучего, неправильного чувства. Явно не ревность, но что-то очень близкое к ней. Это чувство требовало размазать норденыша по земле ровным слоем. Впрочем, сам Грид резко съездил подчиненному по роже пудовым кулаком – мало, даэдра подери, мало, Эст раздраженно запрокинул голову, ударившись затылком о прутья – и, отобрав у него ношу, принялся устраивать разнос. Эст не прислушивался. Он уже понял, насколько крупно они все влипли. Арджа укутали в спальник и положили в повозку. Опять же - не особо осторожно. Его опять выгнуло судорогой, а сквозь стиснутые зубы прорвался неразборчивый крик боли. Эст лишь окинул мага невнимательным взглядом и уже отвел его с огромным трудом. Это перекошенное болью лицо… Оно будоражило кровь. Видеть на нем выражение муки было действительно приятно. Вор лишь покрепче стиснул кулаки и постарался успокоить дыхание.  Повозку направили в объезд дороге и она тряслась на каждой неровности. Поначалу Арджрин просто время от времени вскрикивал от боли, а вскоре забился в судорогах, хватая ртом воздух и жалко хрипя. Анжер было рванула к нему, но смогла лишь подползти. Она толком ничего не могла сделать со связанными руками. - Эй, остановите эту таратайку! Он же серьезно ранен! – закричала Анжер. В ответ раздался лишь смех.  - Он и так подохнет, а давать вам шансы удрать нам не с руки. Однако, повозку остановили, наверное, это детина Грид приказал. Ардж продолжал корчиться, потом затих. Только тихое, хриплое дыхание давало понять, что он до сих пор жив. Ангэст же не знал, как ему относиться ко всему происходящему. Мало того, что вляпался, так еще и сестру подставил! А еще довольно трудно думать, когда рядом хрипят помирающий маг и кошак, выбивающийся из сил в попытках этого мага спасти. Бесит. Почему он не убил этого придурка еще тогда, когда тот начал отвешивать Эсту сальные шутки? Да всё просто – сестра бы за это не похвалила, если бы не убила на месте. В любом случае, подойти к ней и надеяться на хоть мало-мальски нормальный разговор с ней он уже не сможет. Кажется, чем-то её зацепило это ничтожество. Вот только чем? Хотя что-то он все же может. Действительно может. Если отбросить неприязнь, можно вспомнить, что он применил чары высшего порядка: стихийный круг, о котором еще отец рассказывал, - и от этого он еще больше бесит. Как такая мощь может находиться в настолько тщедушном и никчемном теле? На следующий день стало ощутимо холоднее. К вечеру, после жуткой тряски, Арджрин молча, и это пугало больше всего, корчился и бился в судорогах. Даже когда телегу остановили, ничего не изменилось. Тогда Эст, стряхнув с запястий уже распутанные за прошедшие полтора дня узлы и все сомнения разом, рванул к магу и сгреб того в охапку. Как себя вести в таких случаях, он не знал, да и прижимать к себе бьющееся в судорогах, да еще и мужское, тело - удовольствие сомнительное. Эст любил чужую боль, она вызывает в нем почти трепет, но лишь тогда, когда боль причиняет именно он. Сейчас же, это походило на наблюдение за пирующими людьми, когда ты голоден и не имеешь возможности присоединиться. Он покрепче прижал к себе за плечи это тщедушное тело, положив голову себе на плечо, когда стал замечать, что дрожь постепенно стихает. В какой-то момент костлявые руки сжались на его спине. Едва-едва, совершенно неосознанно. Анжер смотрела на все это такими глазами, словно увидела что-то действительно прекрасное. Эст её мнения не разделял. Он отстранился от Арджа, когда он затих окончательно и выпутался из этих неосознанных объятий. Да что не так с этим придурковатым магом?! Очнулся этот придурок уже на следующий день, и всё словно с цепи сорвалось. Почему-то за тот случай с почти объятиями вспоминать было стыдно, и Эст очень надеялся, что маг никогда не узнает об этом. Вдруг поймет еще как-то не так, с него станется.  Лежа в постели в Гильдии Бойцов с перевязанными ранами, вор думал о том, что ему потрясающе повезло и с самим побегом, и с тем, что все они живы. Еще он, глядя на собственный покрытый бинтами торс и переводя взгляд на погруженного в искусственный сон чародея, никак не мог понять, почему все же не позволил ему умереть. Почему тогда, когда на Арджа, висящего на его плече замахнулись клинком, он сбросил его в снег, подставляясь под удар?! Ведь мог же позволить убить неумного и приставучего коротышку, и сестра бы ничего ему не сказала. Мог. Но не сделал. Почему?! Бесит. Этот безумный маг его действительно бесит. Эст лишь злобно сопит, лежа на тюфяке с зерном в крытой повозке, продолжая смотреть на лежащего рядом полукровку. Этот гаденыш спит. При взгляде на него накатывает такая жестокость, которая, если честно, для Ангэста не особо свойственна. Он же не живодер, а этого задохлика он действительно хочет мучить. Например, в сию секунду навалиться сверху, заткнуть рот какой-нибудь тряпкой, прижать одну руку ко дну повозки коленом, взять в захват вторую и медленно, со вкусом выворачивать из суставов пальцы. Костяшка за костяшкой. Это ненормально. Эст жесток, и прекрасно об этом знает. Ему нравится причинять боль, но это безумие, что предлагает вымотанное и уставшее от погонь сознание, для него слишком личное или даже бессмысленное. Этот коротышка для него ничего ровным счетом не значит: слишком омерзителен для того, чтобы стать другом, и слишком слаб, тошнотворно хрупок, чтобы быть врагом. Вор прекрасно помнит, как задыхался от боли этот глупец, когда бил его в полсилы, не решаясь калечить на глазах у сестры. Сестра этого, к слову, не оценила. Да она вообще с некоторых пор его не ценит, просто отталкивает. Виноват ли в этом Ангэст? Нет. Совершенно точно, нет. Может, Анжер виновата? Бред. Что за мысли?.. Эст зло выдохнул сквозь зубы, глядя на совсем еще детское лицо в обрамлении белых волос. Бесит. Зачем Анжер определила их сюда? Как же она тогда выразилась? А, точно: «Если мы с тобой будем ехать в одной повозке, я не смогу спать, а ты будешь ехать связанный. Если мы поедем с Арджем, я его, чего доброго, изнасилую!» Данмер зло фыркнул. И чего она нашла в этом ничтожестве?! В самом деле, убить можно одним ударом, а он из себя еще что-то корчит! Вспомнились эти идиотские двусмысленные шутки. На миг Эст даже смутился, а затем зло стиснул зубы. Руки просто зачесались – так сильно захотелось сжать их на этой цыплячьей шее. Безусловно, лишенного всех сил мага удавить даже легче, чем цыпленка. Тогда почему он этого не сделал еще в Бруме? Ангэст удивленно встряхнул головой. Звук повторился: тихие вздохи, почти стоны. Лицо мага побледнело настолько, что казалось белым, на лбу выступила испарина, и такая мука на лице! У вора вмиг сбилось дыхание. Даэдра подери, эта боль, эти эмоции, это страдание... Белый кот, до этого безмятежно спящий под боком мага, встрепенулся и с тревогой мяукнул. Эст же почти с сожалением подумал, что ему самому придется прекратить это зрелище. Он потянулся к дрожащему телу. Кошак зашипел. - Да брось ты. – фыркнул данмер и крепко сгреб это недоразумение за острые плечи, чтобы хорошенько встряхнуть, приводя в сознание. На какой-то миг застыл – так близко наблюдать боль на этом лице оказалось почти волнительно.  - Гран… - на грани слышимости выдохнул маг, прежде чем его резко подорвали за плечи вверх и встряхнули столь энергично, что голова с хрустом мотнулась.  - Твою мать, недомерок! – прошипел вор с какой-то особой злобой, думая о том, что, кажется, ему действительно нравится этот глупец. А точнее его боль. Твою мать! - А? Ты что творишь?! – резко распахнулись эти ненормально синие глаза, а следом раздался ошеломленный вскрик. Такие глаза неплохо смотрелись бы на лице человека, но не сородича. Впрочем, на самом деле Ардж не так уж и сильно похож на данмера. Его кожа серая, но не такая, как у Эста или его сестры. Он бледен настолько, что кожа кажется серебристой. – Эй, Эст, тебе что, плохо? - маг потянул узкую ладонь к лицу Эста. Похоже, слова с делами у этого глупца редко расходились, Эст недобрым словом помянул сальные шуточки этого недомерка. Темнота, близость, шалый блеск в глазах — выводы примерно ясны. Эст замер: неужели коротышка решил претворить свои пошленькие идейки в жизнь? Если так, то это отличная возможность выбить подобные желания из головы раз и навсегда. Тонкая и шершавая ладонь легла ему на лоб без намёка на малейшие поползновения куда-либо. Ангэст едва не с сожалением вздохнул, когда этот коротышка, пожав плечами, отнял руку, так и не вычудив ничего из арсенала тех идиотских шуток. А если - Эст мысленно замер от предвкушения - если бы Ардж, например, коснулся щеки или шеи… О, с каким удовольствием Эст сломал бы ему эту руку, выбил бы каждый сустав, свернул каждый палец, чтоб неповадно было, но сейчас этот коротышка не демонстрировал ничего, кроме чистейшего беспокойства. Смотрел серьезно, нахмурив светлые брови. Вспомнилось, как сестра уже в легком подпитии демонстрировала ему эту мордаху, называя этого хлюпика миленьким и даже красивым. Тогда Ангэста это почти разозлило. Думалось, что Анжер хотела уязвить его, показав, что даже у этого уродца больше шансов на её благосклонность, потому что он, в отличии от Эста, ей не родня. А сейчас он подумал о том, что в этом лице, особенно в этих глазах, есть нечто особенное: полное неумение скрывать эмоции. Вот почему так приятно видеть боль на этом лице. Не кровь, не раны, а именно боль и страдания. - Я в полном порядке. Но, маг… с каких это пор я позволил тебе приближаться ко мне так близко?! – совершенно спокойно и холодно спросил Эст, как бы невзначай потянувшись одной рукой к скрытой даэдрическим ошейником шее.  - Но разве не ты первый до меня дотронулся?  - Грр… Да ты же так завывал во сне, что к нам бы вся охрана сбежалась, подумав, что я тут тебя пытаю! – прошипел Эст, отворачиваясь. Бесит. О Ноктюрнал! Как же он бесит!