Вестник перемен. Том Второй

безумно много ошибок - читать на страх и риск. Я уже битый час шатался возле дворца, как вдруг откуда-то сверху раздался крик. От неожиданности я свалился на мостовую. Во время падения я неведомым образом умудрился выкинуть магический фокус и подхватить падающее тело в воздухе. Интересно, и как у меня магии-то хватило на левитацию постороннего живого объекта, который падал на меня и который я заметил, можно сказать, совершенно случайно, в самый последний момент? — Ты?! — мы заорали практически одновременно. Я вскочил на ноги и отшатнулся, теряя концентрацию, а вор плюхнулся наземь, как кошка, на четвереньки. После чего он привычным движением взвился на ноги. Мой взгляд метнулся вверх: башня дворца, ещё пара построек, небо и утиный косяк, лениво его пересекающий. Летать можно только с Башни, да и то при очень большом желании. — Откуда ты падал? — я перевёл озадаченный взгляд на Эста. — А что у тебя за дела с этим гадом? — он тут же не преминул огрызнуться в ответ, окидывая откровенно враждебным взглядом. Да что за бред?! Общались же нормально. — Так! Сначала скажи, что с тобой случилось. А потом говори, о каком гаде идет речь… — тяжко вздохнул я, поднимая руки в примирительном жесте. — Хочешь поговорить, значит? — Эст неприятно осклабился, и мне бы даже стало не по себе, не пройди к этому времени эйфория, — Ну, хорошо… Тогда пошли. Здесь слишком много лишних ушей. — закончил он с хмурым выражением лица, цедя слова сквозь зубы. Схватив меня за запястье, рванул с места так шустро, как будто и не падал с большой высоты. Таким образом мы оказались в уже знакомой мне хижине Портового района. Он втолкнул меня в эту хибару и тут же запер дверь на ключ, а затем активировал какой-то артефакт. Что это такое, я сразу и не понял, но вскоре стало все понятно. Резко упал магический фон — и это было больно — моё тело обмякло и начало заваливаться на пол. Я уже готовился ко встрече моего затылка с углом тумбочки, когда меня сгребли за ворот и небрежно, как мешок с картошкой, забросили на кровать. — Не пойми неправильно, но я уже видел, на что ты способен, маг. А я собираюсь говорить с тобой на своих условиях. — он подвинул к кровати трехногую табуретку и уставился на меня. — А теперь говори, с каких пор ты работаешь на канцлера. — жестко сказал он, поднял мою безвольно лежащую руку и защелкнул на ней какой-то браслет. Гротескная вещица тут же съехала до локтя, а потом мне уже резко стало не до смеха. Головная боль усилилась настолько, что у меня слезы на глазах выступили. – Эй, ты только не говори, что действительно давно работаешь на этого ублюдка! — Не работаю я на него, Эст. То, что нас связывает, сложно описать нормальными словами. Уж не знаю, чем он тебе так насолил (хотя вполне мог). Но, честно скажу… был бы у меня шанс не видеть его, никогда с ним не общаться — я бы схватился за него руками и ногами. Схватился и никогда бы не отпустил. — мой голос был едва слышен. — Знаешь, любому другому магу на твоем месте я бы начал выкручивать пальцы, чтобы заставить говорить правду, — елейно проворковал вор, наклоняясь ко мне и позволяя увидеть скучающее выражение лица. — Но я уже понял, что ты несколько безумен. Даже по меркам этой вашей гребаной братии. Хотя бы потому что искренне веришь в то, что говоришь. Я действительно ненавижу магов… Последние слова он произнес как-то тускло, словно бы неуверенно, а затем с щелчком раскрылся браслет на моей руке и был отброшен вором в дальний угол. Я не мог этого видеть, ибо было слишком дурно. Потом он поднялся, производя неведомые мне действия, отчего дышать стало легче, и вновь вернулся к табуретке. — Ладно, малявка, раз ты на него не работаешь, что вас тогда связывает? Это ведь он с тебя снял тот ошейник? — допрос остался допросом, но теперь я хотя бы способен соображать. — Знаешь… — глубоко вздохнул, — Можешь мне не верить, но меня самого внимание канцлера ни капли не радует! Представь себе, мне куда было бы приятней, если б он меня и дальше не замечал. Но стоило мне отметиться в парочке громких дел, и всё! Меня ставят перед фактом, что либо я работаю на Империю, либо меня ждет плаха. Я бы с радостью выбрал плаху, не будь у меня, мать твою, столько неоконченных дел! — вот зачем я сейчас всё это рассказываю этому ублюдку?! Можно подумать, он способен меня понять! — Хм… знаешь, ты всё-таки в самом деле странный… — только и смог, что выдавить из себя два жалких предложеньица. — Эст… — Чего тебе? — А почему ты падал с Башни? — Н`вах… Задай что-нибудь попроще! — Эст вскочил и заметался по хибаре. — Да куда уж проще? .. — я лениво следил взглядом за его перемещениями. — Ну ладно! — он с снова сел на стул, — Я обокрал Башню. Конечно, если ты будешь болтать об этом на каждом углу, я сверну тебе шею. — Да сворачивай. Не жалко. — буркнул я, не задумываясь и демонстративно поворачивая голову набок, выставляя напоказ уже ничем не прикрытую шею. Даже глаза закрыл на всякий случай. — Ты сдохнуть хочешь или соблазнить меня пытаешься? — вор вопросительно выгнул брось дугой. Перед глазами промелькнули самые различные варианты развития событий, включая самые двусмысленные. Причем сил возмущаться у меня уже не было, а только усталая и злая ирония поднялась изнутри. Вот правда, что я опять не то ляпнул, а? Попытался логически разобрать ситуацию, дабы понять, с чего моё согласие на удушение моей персоны оказалось воспринято двусмысленно. Так… с моей стороны ни капли понимания. Боги, сил думать нет… Вечно Эст ворчит и истерит. Может, мне его поцеловать?.. Получу в зубы, вырублюсь и можно не мучиться под допросом. Правда, я не уверен, что в таком случае одним ударом дело ограничится… А жить хочется. И что бы ему такое ответить? Но раз ему теперь всюду чудятся подкаты с моей стороны — будем соответствовать, так куда веселее, чем игнорировать… — О, так понимаю, у меня не получилось? — осведомился я, опуская ноги на пол и картинно потягиваясь. Меня так вымотали, выпили досуха магическая эйфория и общение с канцлером, что сейчас, сидя напротив этого вора, мне было искренне наплевать, что он там обо мне подумал. Мне и так известно его низкое мнение обо мне. Впрочем, не думаю, что достоин большего, но Эст меня даже не раздражает, а его от меня просто передергивает. — Вот ни за что не поверю, что такой, как ты, столь трепетно радеет за свою, скажем прямо, весьма сомнительную честь. — я не спешил вставать на ноги и с деланной вальяжностью растягивал слова, безмятежно и устало улыбаясь. — Ты же так доиграешься, малявка… — прошипел мой собеседничек, глядя на меня с такой страстью во взоре, что я едва подавил нервную дрожь. Ага, страсть именно того толка, различив которую во взгляде, направленном на тебя, стоит хватать ноги в руки и уносить их вместе с прочей требухой своего тела настолько далеко, насколько хватает сил и возможностей. Наверное, именно о такой страсти и говорил мне канцлер, когда осознал, какая же я тварь… Это, я так погляжу, всё легче и легче понять. Вот только почему Гран, этот выродок даэдрический, проведя рядом со мной столько времени, так этого и не понял? Более того… Он был восхищен… Знать бы только, чем. С другой стороны, может, его и восхищала моя тьма и, более того, он прекрасно знал, что я из себя представляю? — Ладно-ладно. Ты только не бесись так сильно. — примирительно поднял я руки вверх, стараясь свести все в шутку. Кажется, откат от магии по-прежнему действует на мой разум. Я же раньше не был таким придурком. Ан-нет, бывало, номера и похлеще откалывал… — И вообще, если начистоту, то ты не в моем вкусе. — Да ты знаешь, тщедушные психи как-то совсем не в моём стиле! — не остался в долгу Эст, встряхивая вороными кудрями. Нет, честно, был бы девкой — цены бы ему не было! Хотя, ведет он себя как баба, даэдра подери: радоваться же должен, что не посягну на его — кхм-кхм! — честь, так он обижается. — Да брось… Так ты поведаешь мне о том, с какого перепоя ты устроил в Имперском городе аналог прыжковой скалы? — перевел беседу в более безопасное русло, широко зевая и падая обратно на постель. Плевал я на чужое мнение, я устал. Если Эст видит намеки там, где я их с таким трудом могу вообразить… Во имя любви Азуры — тут меня осенило — надеюсь, при канцлере я не вел себя подобным образом? Так провокационно? — Черт с тобой — сдался Эст, в очередной раз меняя положение на табурете, — Давай так, я тебе — вопрос, а ты мне — ответ, и так по очереди. — Слушай, мужик, ну так совсем не катит! — Э?! Я и так уже предлагаю равноправный обмен вопросами! — Да я ж не о том! — А о чем? — Ну смотри, — принялся объяснять, как ребенку, всё на пальцах, — Я тут, понимаешь ли, собирался напиться до скотского состояния, а тебе, судя по твоей сияющей морде, не терпится всё обмыть… В жизни не поверю, что у тебя здесь нет десятка бутылок вина! — если наглеть, то наглеть по полной! — Предлагаешь реванш? — осведомился вор, предвкушающее скалясь. — А зачем, какой смысл? Ежу понятно, что в моем состоянии пить — самоубийство чистой воды. Просто напиваться в одиночку - последнее дело. При этом ни мне, ни тебе языком молоть нельзя. А хочется! — едва не взвыл я в конце с самым тоскливым видом. — Да по тебе сейчас видно. В чем душа хоть держится… — покачал головой вор и принялся копошиться у буфета возле камина. На столе появились два высоких латунных стакана. Затем Ангэст потянулся к люку в дощатом полу и на стол были поставлены два массивных бутыля. — А закуска? — дружелюбно ухмыльнулся я, продолжая валяться на кровати и глядя на приготовления к грядущей пьянке. — Что, боишься? — сострил Эст. — Мне печень жалко. Я на Арене без просыху всю зиму квасил. Тут даже мой организм взбунтовался… — я - олицетворение дружелюбия и честности прям! Аж самому смешно. Вор смерил меня совсем уж нечитаемым взглядом, вслед за бутылками вина появился горшок огурцов и хороший такой шмат вяленого мяса. — Не пойми меня неправильно, маг, я вовсе о тебе не забочусь… — Да понял я! — я оборвал поток его завуалированных издевок, — Тебе просто по-прежнему нужна помощь в путешествии меж городами, а я - уже известное зло, да к тому же в команде с твоей сестрой… Кстати, а давай и её к нам пригласим? Вместе квасить веселее… — всё так же лениво предложил я. — Слушай…, а ты чей культист? — внезапно поинтересовался Эст, сбивая меня с мысли и отходя к входной двери. Он поскреб подбородок, на котором начала пробиваться щетина, и повернул голову, разминая шею. Раздался легкий хруст, словно она порядком уже затекла. — Да уже получается, что ничей… — я задумался, — А к чему такие вопросы? — стал буравить его подбородок, впервые заметив щетину. Зависть-зависть-зависть. У меня, мать его так, ни усы, ни борода не растут! И похвастать брутальной небритостью я тоже не могу, аж зло берет! — Да так… Ничего особенного… Давай уже, поднимай свою ленивую задницу! Я действительно хочу выпить, и лучше с тобой, магическая ты зараза, чем в одиночку. — Эк ты меня ласково называешь, — я криво улыбнулся, потому что не очень приятно слышать подобные эпитеты в свой адрес. — Не так, как раньше. — Эст налил себе вина, — Кстати, у меня тост! За то, чтобы канцлер не узнал о том, кто сегодня обчистил его кабинет! — от такого тоста я едва не сел на пол. Этот… идиот обокрал канцлера?! — Тебя же повесят! — прохрипел я, в красках представляя болтающееся на виселице тело. — Ну, не узнают — не повесят. — вальяжно жмурясь и раскачиваясь на ветхой табуретке, Эст отсалютовал мне кубком. Пригубил вино, ехидно подмигнув. Я поспешно сел за стол и постарался от него не отставать. — Анжер к нам нельзя. А то узнает, за что я пью — опять морали читать будет. — вор скорчил такую кислую мину, что не рассмеяться было чертовски сложно, но я смог. От смеха вино попало не в то горло и полилось через нос. Зараза. — А чего ты её слушаешь? Ты же, вроде, её старший брат? Должен её опекать, защищать, а получается, что наоборот… — осведомился я, смакуя вино и пьянея. Вполне в моем вкусе! Ядреное. Не то, что у канцлера, с которого не напиться, даже если очень захочется, а от одного стакана сего пойла аж кровь играет! — Да что ты в этом понимаешь, придурок?! — голос вора прозвучал без малейшего намека на былую веселость, зато меня уже конкретно вело от алкоголя.  — Ты прав, друг, совершенно ничего… — тихо проговорил я, наливая себе вина и глядя на раздраженного вора. — Я тебе не друг. — зло процедил сквозь зубы сородич. Его глаза опасно сверкали, а прищур не обещал ничего хорошего, мне бы понять и заткнуться, но меня понесло, как и всегда, впрочем. — Ну, пока не друг… Но тебя, воровская ты харя, — не смог удержаться от шпильки, — Просто тянет к такому мешку дерьма, как я. Тут уж не отпирайся. — произнес я, вкладывая в каждое слово ехидство. Закончил, выдохнул, отставляя бокал и запрокидывая голову, мгновенно успокаиваясь. — Ага. Тянет. Свернуть тебе шею. — взгляд Эста остановился на моем горле. Голос его вроде был уверенным, но как-то все же не очень твердым. Меня начал разбирать смех, который выплеснулся на лицо в виде улыбки, а после уже захохотал в голос. Вор горько улыбнулся, сделав большой глоток вина, перевел взгляд на окно. Его левая рука, не занятая бокалом, лежала на столешнице, а пальцы дробно выстукивали навязчивый мотив. — Знаешь, маг, я раньше ни за что бы не сказал этого тебе, — я обратился в слух, Эст, кажись, захмелел, — Но ты мне полезен. Покамест, — сородич отвернулся от окна, поворачиваясь ко мне. — Держись от меня подальше, полукровка. — Это угроза? — осведомился я равнодушно, накрывая глаза ладонями. Мысли стали ленивыми и тягучими, в голове тоненько зазвенело. — Нет. Это… предупреждение. — он смутился? Я не сплю?! Этот самодовольный кретин смутился?! С какой это радости?! От удивления я даже отвел руки от лица. Зря. Перед глазами тут же закружились хороводы черных точек. Вор задумчиво смотрел на меня сквозь полуопущенные веки. — Ладно, я, наверное, пойду. А то вряд ли ты горишь желанием уложить меня себе под бок на одной кровати. — ухмыльнулась моя особа, заставляя свое тело принять более-менее вертикальное положение. Это, опять же, оказалась не самая удачная идея. Дощатый пол под моими ногами вздыбился, и мне пришлось приложить уйму усилий, чтобы не шарахнуться вниз. — Ничего себе тебя развезло! — хохотнул Эст, глядя на мои ухищрения и попытки удержаться на ногах. — Сказал же, что не в форме… — пробурчал я и потопал до дверей. Вор, громко вздохнув, тоже поднялся и пошел к выходу. Произведя ряд непонятных манипуляций с амулетами, он распахнул двери. Я вышел наружу и не упал только благодаря тому, что вовремя схватился за стену лачуги. Ангэст вышел следом за мной, закрывая дверь. С собой он взял только заплечную сумку. Наверное, в ней что-то чрезвычайно важное. Связка отмычек всевозможных конфигураций? Этот тип на моих глазах вскрывал замки вилкой… И о чем мой проспиртованный мозг сейчас думает? Правильно, почему бы моей пьяной особе не повиснуть на особе более трезвой. А, нет, я об этом уже не думаю, а запанибратски обнимаю этого гада за плечи, перенося на них всю тяжесть. Готовлюсь получить в ухо. Анжер здесь нет, а относится он ко мне отнюдь не радушно, как ни крути. — Только не говори, что опять ко мне лезешь. — предостерегающе проговорил сородич, останавливаясь на месте. Я хмыкнул, мне, по большому счету, плевать. — Конечно, лезу. Обязательно лезу. К тебе же нельзя не лезть, у тебя ж на твоей смазлизливой харе написано, что ты хочешь, чтобы тебя обнимали, утешали и говорили, какой ты хороший и незаменимый. — вывалил я на вора поток пьяного бреда, радостно кивая, как цаэский болванчик, и одним махом отрубился. Снилась мне Анжер. Потом сцена с ней пропала, и далее были вереницы честных тружениц столь любимого мной Анвильского порта: Фелиция, Марлена, Изольда, Лирдис, Висанна, Эслен, Иренна, Мия, Камилла, Глория, — всех и не упомнишь! Вру. Лирдис не была портовой шлюхой, как остальные. Она вообще альтмеркой была. Вроде она и сейчас есть, хотя мне давно не доводилось её видеть. Ох, сны мои, сны, внезапно оказавшиеся столь сладки в противовес бесконечным кошмарам! Эслен, маленькая, ниже меня почти на голову. Про неё в порту поговаривали, что она дочка какой-то бретонской аристократки, которая изменила своему муженьку с залетным искателем приключений. Тот граф, или кто он там, пришел в ярость при виде бастарда, и дитё выкинули прочь, как беспородного щенка. Почему Эслен стала шлюхой? Это меня никогда не интересовало. Она нравилась мне, а я – ей. Чего еще нужно для счастья и вспышки страсти? Помнится, не сразу обнаружил горько-сладкую иронию: мы с ней оба полукровки и оба на самом дне общества. Самый низ, портовая девка и бродяга-приключенец. Ниже нас только нищие доходяги. У нас достаточно денег, чтобы перестать влачить такое состояние, но мы этого не делали. Нам это нравилось. Как и тогда, давно еще, я люблю рисковать жизнью и играть со смертью на грани фола, а она действительно любит секс. И она, в отличии от большинства своих «коллег», может сказать «нет», если по какой-то причине не захочет… заказчика. Во всяком случае, я помню её именно такой и вижу её именно такой. Быстрая, шустрая, разноглазая и улыбчивая. Её никогда не смущало то, что в её широкой улыбке видно отсутствие двух зубов. Она как-то обмолвилась, что тот, кто их ей выбил, долго завидовал мертвецам, прежде чем пойти на корм рыбам. Может так статься, что я любил ее, действительно любил той самой любовью, о которой так много слов сказано и спето так много песен. Мы были похожи: два монстра с безобидной внешностью. А я к ней даже не заскочил, когда началась вся эта дрянь с вторжением. Ох, Азура… Я ведь о ней даже не вспоминал тогда, но сейчас она мне снится. Это сон. Это самый обычный, хотя и непривычно сладкий для меня, сон. Она меня целует в ключицу, а затем отстраняется, чтобы посмотреть в глаза. У Эслен дивные глазищи. Правый светлый, цвета нового золота, второй же ясно-голубой, как чистое весеннее небо. У неё нежно-жемчужные волосы, которые она заплетает в толстенную косу и грубо перевязывает кожаной лентой. А еще у неё маленькие, обманчиво-нежные ручки, которыми она так шустро сдергивает одежду. Она всегда была такой резкой, порывистой. И тело её мне нравится, когда-то она мне казалась идеалом. Тонкая, обманчиво хрупкая, гибкая, словно ивовый прут. А что только в постели она не вытворяла! Когда я отправлялся на поиски сокровищ, которые должны были увести меня далеко от Анвила, мы прощались. Я пришел к ней после того, как девушка, которую я, казалось бы, любил, предпочла мне какого-то орка. Верно. Зачем все эти сложные отношения для такого, как я? Да и о чем я думаю, когда следовало бы наслаждаться сном?! Когда мне еще повезет такое увидеть?! Не наяву, а именно во снах, в которых мне доселе приходилось дрожать, созерцая картины бескрайнего ужаса, а сейчас приходится дрожать по совершенно иной причине. Как же я этому рад! Эх, Эслен, надеюсь, я еще когда-нибудь увижу тебя… — Ну же, хватит жаться, как зеленый девственник! — хохочет Эслен, заваливаясь на неимоверно пушистый ковер всего в шаге от кровати, и увлекает меня за собой. Седлает меня, обнимая сочными бедрами и лукаво улыбаясь. Нам обоим нравится вместе быть в такой позе: она слишком миниатюрна для того, чтобы позволить себе лежать под более крупным мужчиной (это зачастую ей неудобно и больно — так ненароком говорила), а мне просто нравится быть с ней. Нравится гладить ее. Нравится, как запускает зубы мне в плечо — почему нет? Мне нравится… А еще она может, не прерывая… занятия, задрать ноги и перебирать мне пальчиками волосы, смешно щекоча за ушами… — До встречи с тобой я и был зеленым девственником! — фыркаю я, повторяя свои слова, сказанные когда-то наяву. Зачем? Да просто так. Вдруг сон внезапно заканчивается. Всё становится более реальным, настоящим и страшным. Знакомые всё лица! Опять эта барышня, холодная, как первородный лёд. Я снова одет. Вокруг нас начинает кипеть и пениться кровавое озеро. — Да прекрати уже! Мне нравится любить женщин, а не когда они любят мне мой мозг! — возмущенно заорал я. — О? Только женщин? — её брови издевательски изогнулись. Что-то тут не то! Мы же раньше не могли нормально говорить! Она только и делала, что истязала меня кошмарными видениями! — Хорошо. С некоторыми женщинами складывалось впечатление, что это они меня трахают, а не я их. — фыркнул я, демонстративно отворачиваясь. Возможно, ляпнул бы еще какую-то скабрезность, но и этого достаточно: гигантское лицо моей собеседницы скривилось в злобной гримасе, мне на голову опустилась тьма. Потом была всякая дрянь, с которой изо всех сил пытался бороться. Да как же выбраться из этого растреклятого кошмара?! Сколько раз тонул в этом болоте нескончаемо мерзких образов и все не нахожу выхода? Я же осознаю себя! А значит, всё не так страшно на самом деле. Да, это больно и мерзко, и я знаю, что всё это не настоящее. Что это так же реально, как и картинки в моей голове. Нужно постараться переключиться на иной сон. Тоже неприятный, но более терпимый. Мои усилия были вознаграждены чертовски знакомым ударом в живот. Согнуться мне не позволяют, хватая за шею и с размаху припечатывая спиной к бревенчатой стене. Предо мной стоит Эст, очень злобный, и он явно не прочь продолжить избиение. О даэдра, да она смеется, что ли?! Это же совсем не страшно! Это же просто сон, да? Ведь в реальности было бы сложнее провести по своей коже разряд молний, схватить треклятого вора за руки, а потом извернуться и, сделав подсечку, повалить его спиной на пол. Тоже мне, кошмар! Я столкнулся взглядом со злющими красными глазами. В голову пришла безумная и шальная мысль, собственно, а почему нет? Во сне можно все! Не долго думая, почти ложусь на худое тело, смотря в глаза и издевательски ухмыляясь. Интересно, а если поцелую его во сне — это будет очередным отклонением от нормы морали? Как всегда, на самом интересном сновидение прерывается, не дав мне прийти определенному выводу. Но я могу подумать после. Кое-как продрал глаза, силясь понять, где нахожусь. Сел на кровати и взвыл от боли во всем теле и в голове. Молча. Увидел перед собой тумбу с графином, полного мутного содержимого. Понюхал его на всякий случай — рассол от огурцов. Прекрасно. Рассол был выпит во мгновение ока и вернул способность соображать. Просипел заклятье от похмелья, для надежности. Зная себя - могу так опохмелиться, что неделю проваляюсь пластом в полуобморочном состоянии. Уже бывало такое на Арене, когда я только начинал пользоваться этим заклинанием. Мне не нравилось, что после попоек приходится столько времени приходить в себя, а заклятье-то полезное. — Ну, привет! — раздавшийся за моей спиной знакомый голос заставил резко подпрыгнуть на месте. Анжер стояла у дверного проема, опираясь о косяк плечом. Мой взгляд, словно примагниченный, застрял на незастегнутой клетчатой рубашке. Во рту пересохло от вида еле прикрытой тканью груди. Вот это меня плющит, однако. — Привет… — тихо просипел я и закашлялся. Заметил, что на мне из всей одежды только штаны, неловко-то как, — Ты не знаешь, что вообще случилось? — прокаркал я, стараясь на смотреть на её грудь. Девушка, тем временем, слабо улыбнувшись, закрыла за собой дверь и прошла в комнату. Подошла ко мне, уже во всю ухмыляясь. Её ладонь легла мне на лоб, а затем скользнула по щеке. Мне интересно, это намек? — Температуры нет, признаков похмелья нет… Парень, ты вообще смертный или как? Эст тебя вчера притащил упившегося в мясо! — проговорила она и внезапно крепко и порывисто обняла. Рубашка её распахнулась окончательно. Моя организм мигом отрапортовал о полной боевой готовности, что аж Анжер, ехидно улыбнувшись, мгновенно поняла, что со мной творится, и отстранилась. — Вижу, ты в порядке и весьма рад меня видеть. Может, тебе все же помочь? А то братца моего ты в постель еще не скоро затянешь. — она продолжила издеваться, а я аж поперхнулся воздухом. — Не издевайся, а? Я же не всерьез! Нужен он мне, как… — судорожно пытался подыскать красочное сравнение, но тут меня слегка попустило и сравнение придумать уже не удалось. — Подшутил? А тебе не кажется, что когда кто-то так явственно оказывает кому-то далеко не двусмысленные знаки внимания, их можно воспринять всерьез?! — данмерка резко посуровела. Вдруг ехидно ухмыльнулась и без предупреждения протянула руки, очерчивая кончиками пальцев мои плечи, пронзая уверенным взглядом. Дыхание мне сделало ручкой. — Да брось ты! — голос чутка дрогнул — Я просто шутил над этим высокомерным засранцем! — возмутился я, силясь отогнать от себя притягательные картины из сна. — Конечно. И поклонника у тебя здесь тоже никакого нету. И это совершенно точно не мужчина. Женщины бы ты так не боялся, — её взгляд приобрел хищный блеск. — Слушай, парень, я же не дура. Ты до сих пор при воспоминании о том типе мелко вздрагиваешь. И раньше вздрагивал. Да тут бы и дурак понял, что к тебе кто-то подбивает клинья. — Ох и любит Анжер эту фразочку "подбивает клинья" подумал я, вдыхая её сладкий запах мёда или варенья. — А ты ела мёд, или варенье? — вырвалось у меня. Если честно, мысли мои метались, как перепуганные тараканы. Неужели я настолько легко читаем? Ей же такими темпами ничего не будет стоить разузнать о том, кто это ко мне… Клинья подбивал. Вот, привязалось! Пусть это было даже в шутку, но все же боязно. Из мыслей меня вырвало прикосновение пальцев к подбородку, а затем я понял, что Анжер ела варенье. Земляничное. Обожаю землянику, особенно чувствовать ее вкус на девичьих губах. В дверь резко постучали. Я же, морщась от своей чрезмерно бурной реакции на близость женщины — полуголой, к тому же! — заметался в поисках укрытия. Подхватил с табуретки свою скомканную тунику, накинуть не успел – дверь распахнулась, а на пороге появился Эст. Умытый, причесанный, свежевыбритый. Его взгляд метнулся от Анжер в полностью распахнувшейся рубашке на меня, держащего перед собой мятую тунику. - Надо же, не сдох… - с кислейшим выражением на лице проговорил вор, слегка наклонив голову, глядя на меня. Да его взгляд словно прилип ко мне и не мог оторваться. Ага. Дабы подтвердить свою догадку, сделал шаг вперед и, продолжая держать перед собой мятую рубашку, провел по одному из моих шрамов кончиками пальцев. Этот рубец змеился по груди от ключицы и его перечеркивал более новый шрам, более тонкий и аккуратный. Вор отвернулся. Только мне показалось, или его глаза как-то полыхнули? Надеюсь, показалось… - Надо же, а ты, оказывается, трус. Так боишься чужих шрамов, что даже смотреть не можешь? – осведомился я, в упор глядя на этого хама. Сородич дернулся. Анжер за моей спиной выразительно хмыкнула. Настолько весело и звонко, что я не мог не обернуться к ней. Девушка медленно застегивала свою рубашку и то и дело смеялась. Какой у неё приятный смех. - Что, братец? Ошибочка вышла, да? Ну, сам виноват… Ладно, я побежала на счет обеда договариваться, а вам тут поговорить надо бы. – продолжая смеяться, заявила она и, резко крутанувшись на месте, рванула прочь из комнаты. Я же, вспомнив вчерашнее, со стыдом стукнул себя по лбу костяшками пальцев. Посмотрел на вора, отошедшего от дверного проема. Подумал о маленькой проблемке, которая нарисовалась благодаря компрометирующим снам и не менее провоцирующей воительнице. - Выметайся. – зло бросил я, глядя в глаза этого гада. И тут же понял, что с этим придурком нельзя так говорить. Особенно когда настроение совершенно не скандальное. И вообще - ситуация тупее некуда… - А с какой стати ты мне приказываешь? – невозмутимо осведомился вор, а я с облегчением понял, что напряжение слегка попускает. Может, устроить себе ледяной душ? И действенно, и без дураков. - Ну, если ты хочешь видеть, как я раздеваюсь… - с притворным безразличием развел руками я и развернулся к этому горе-собеседнику спиной. Отложил в сторону тунику, коснулся пояса штанов. Интересно, он мне врежет меж лопаток с ноги или кулаком? А может, просто фыркнет и свалит, позволив уединиться. - Ну уж нет, я бы предпочел увидеть, как раздевается красивая девушка, а не тощий коротышка. – фыркнул сородич, но судя по отсутствию каких-либо шорохов и тому, что я отчетливо чувствовал меж лопатками его отнюдь не добрый взгляд, мною было решено принять решительные меры – потянуть вниз штаны вместе с набедренником. За моей спиной придушенно выдохнули. - Извращенец! – позорно пискнул вор, и раздавшиеся нарочито громкие шаги уверили меня в том, что он совершенно точно убрался прочь. Ну и правильно. Я глубоко вздохнул, развернулся назад, закрыл двери на щеколду и развернулся к кровати. Настроение, если честно, улучшилось, но от неудовлетворенности хотелось выругаться… В обеденный зал я спустился не сразу, зато уже без особых глупостей. Конечно, живое тепло тела в объятьях это не заменит, но хотя бы на стенку лезть тоже не приходится. Спутников моих я не обнаружил, зато мне под ноги бросился белый комок меха, оказавшийся, понятное дело, нашим альфиком. - М`Лисс, привет! – ухмыльнулся, я проходя к стойке трактира и заказывая себе жратвы. – А ты есть будешь? – на этот мой вопрос кот задумчиво застыл, а потом медленно так кивнул, и я заказал персонально для него блюдечко творога со сметаной. Когда мы отобедали, в трактир завалилась Анжер, слава богам, без своего братца. - Ну что, Ардж? Каковы твои планы? Учитывая то, что проблемы теперь не только у тебя и моего братца, но и у меня тоже? Вполне так общие проблемы. – проговорила девушка, плюхнувшись на свободное сидение, сложив руки на столешнице перед собой. Судя по тому, что с улицы она зашла в полураспахнутой рубашке – та едва держалась на одой пуговице на груди - то на улице вполне так солнечно. - Какие планы, говоришь? Ну, я собираюсь завалиться на Арену, выбить из распорядителей мои деньги, а потом уже думать, что же мне делать в конце концов. Месяц Первого зерна уже пошел на убыль, а я до сих пор не сдвинулся с мертвой точки. – честно пожал плечами я, допивая свою кружку эля. - А ты уверен, что сможешь вытрясти из них свой выигрыш? – осведомилась данмерка со здравым скепсисом. - Не уверен… но как тебе расклад в виде тебя с катаной и меня с ветвями молний? Изабель и Овин хоть и капитально поехавшие на почве этой Арены, должны понимать нюансы того, что их сотруднички хотели меня красиво убрать и при этом с треском провалились. – на последних моих словах Анжер ухмыльнулась. - А ты забавный! Пожалуй, знакомство с тобой стоит возникшей неразберихи! – хохотнула девушка, хлопнув меня по плечу, я же, улыбнувшись, молча последовал в сторону Арены. Всю дорогу до места назначения меня терзала мысль о том, что я определенно не учел какой-то нюанс. Но так и не мог понять, какой. При входе в Кровавый зал синей команды, за которую я и выступал добрые три месяца, меня опять посетила эта навязчивая мысль о неком недочете. Но я опять же решил, что подготовиться к бою будет не лишним… а то мало ли что? Анжер тоже, походу, передался мой настрой и она то и дело заводила руку за спину, словно готовясь извлечь из ножен Стеклянную Деву. - Ардж?! Ты живой! Вот гадёныш! – заорали внезапно совсем рядом, а затем меня сгребли в охапку, прижав к широченной зеленой груди, запястья толщиной с мои бедра. Я и вякнуть не успел, а моё несчастное тельце стиснули здоровенные лапищи. Полузнакомый голос разорялся тем временем на такой громкости, что мне уши заложило. – А мне говорили, что сдох ты! А я не верил! Тебя ж попробуй добей, хоть и эльфятина, но живучей никого до тебя не видел! - Эм… я, конечно, извиняюсь, но он, кажется, задыхается. – раздался уже сквозь подступающий туман голосок Анжер, а меня поразительно осторожно отстранили, придержав за плечи. - Привет, Агронак… - с трудом просипел я, уже сам отстраняясь. А потом мы вытрясли мой выигрыш и пошли прочь с Арены. Если честно, сам Великий чемпион, который то и дело порывался взъерошить волосы мне и шлёпнуть по заднице Анжер, оказался в сем нелегком деле нехилым подспорьем. На улицу я вышел с мешочком, в котором весело звенели две тысячи золотых. Неплохо – на такие деньги можно купить лошадь. И если знать, где искать – довольно резвую. А что было потом? А потом мы бродили по городу, распивая эль прямо из бутылок и горланя песни. А я, оказывается, здорово соскучился по этому громиле. Он единственный из старожилов Арены не относился ко мне как к последнему куску дерьма. - Когда я узнал, что эти уроды тебя траванули, а потом еще и подставили – рванул на Арену, вон - решетку вынес, но тебя уже кто-то своровал. – рассказывал орк, когда мы прохаживались под солнышком и лениво переговаривались в передышке меж песнями. – Но я так понял это ты, краля, нашего хмельного монстрика украла? – это он уже спросил у Анж, опять в шутку попытавшись хлопнуть её пониже спины. Девушка смеялась и легко уворачивалась, умудряясь в пируэте без отрыва пить пиво прямо из горла бутылки. А потом мы опять пили, но я все же поостерегся напиваться в своем стиле – так и помереть недолго, в самом-то деле. Несколько раз пели песню в честь сегодняшнего праздника, правда, к Хогитуму она имела мало отношения, и пришлась по вкусу и Агронаку, и моей спутнице, которые точно не являлись последователями Леди Азуры. Да, песенка « Встряхни своими пелестями, о Азура» пошла на ура. Потом по несколько заходов горланили кабацкую песенку «Девяносто девять любовников Боэты». Услышав её, стражники одобрительно ухали на особо пикантных моментах, а разные девицы жгуче краснели. А потом я внезапно вспомнил, что дохрена времени не подавал ни слуху ни духу Лирре и решил заскочить в курьерскую службу. Орк наш вспомнил о том, что ему пора бы уже вернуться на Арену, а то опять случится без него там какая-то лажа, а потом хоть стой, хоть сдохни. А я сел писать письмо… и крепко задумался о том, что же мне ей такое вообще написать-то. - Кому пишешь? - М? Ну, я даже не знаю, кто она мне. Скорее всего сестренка. – протянул я судорожно, придумывая что б такое написать. Изрядно поддатое алкоголем сознание было абсолютно не против и на воображение не скупилось. - Вот как? Надо же… с каждым днем узнаю о тебе новые подробности. – хмыкнула данмерка, присаживаясь рядышком на соседней табуретке. Я ей не ответил. Все варианты никуда не годились! « Привет, котёныш, прости, что столько времени не писал. Как ты там? У меня всё хорошо, вышел из запоя. Возможно, к лету наведаюсь к тебе. Кстати, ты не согласишься приютить на время одного парнишку? Он твой сородич, только альфик и, кажется, твой ровесник. Р.S. Как там Эслен? Ты её видела? Р.P.S. Я тебя люблю, мелкая. Твой Ардж, которого столько народу хочет убить или замучить, что он уже не знает, бояться или гордиться.» Перечитал конечный результат письма. Разразился пьяным спехом, скрутил свиток и, закрепив печатью, вручил котенку-каджиту, который нетерпеливо дожидался его написания рядышком в углу. Анжер, увидев краем глаза мое послание, сама захихикала. - Ты чего? - Тебя же только убить или помучить хотят! - Э? - Ну, тут на моей памяти уже достаточно народу, которые тебя просто хотят. – на последнем она плотоядно ухмыльнулась, давая мне понять хотя бы об одной личности в числе этого народа. - Не смейся, а? Я и раньше только на внимание шлюх и блудливых наёмниц мог рассчитывать, но сейчас кому я нужен с такой рожей? Некоторых девушек при виде шрамов на моем теле корежило, а тут морда. – нет, на меня решительно неправильно подействовала выпивка. Меня же эти шрамы не трогали ни капли!.. Более того, я же точно видел, что некоторым барышням нравился, вопреки этому уродству… если не благодаря ему. В ответ на мои слова девушка посмотрела на меня почти со злостью. - Ну спасибо! Ты меня поставил на одну планку с блудливыми девками! - Э! Постой, ты не так всё поняла! - Да знаю я. Просто меня бесит то, что можно так поломать разумное существо… Вот я про тебя ни скампа не знаю, но уже хочу потолковать с тем, кто вбил в тебя всю эту дрянь. – она отвернулась и произнесла это так, что у меня мурашки по коже пошли. - Ты о чем? - Да всё о том… Тебе восемнадцать лет, парень… ты, наверное, раньше мог быть действительно красив. Да, шрамы, они тебя не красят, но кто сказал, что это делает тебя уродом? – она всплеснула руками, отбросила пустую бутылку и потянулась за новой. – Что глазами блымаешь? Ты же не девка, а то знавала я одну дуру, которой порезали смазливое личико, а она в петлю полезла.... Ладно. Сам сказал, что тебя даэдра какая-то домогалась. Братцу моему ты нравишься… а то я не вижу… - Спасибо. – кисло улыбнулся я, подмечая, что идею впарить мне на руки доставучего старшего братца она так и не оставила. Уже видит то, чего нет и в помине! - За что? За правду не благодарят! И вообще, скучный ты, балда. – а потом мы целовались прямо в переулке, потом у городской стены. Это было… крышесносно… Я люблю объятия. Мне нравится прижимать к себе теплое, дышащее тело, проводить ладонями по спине, пересчитывая позвонки и очерчивая контуры лопаток. И чувствовать, что меня так же крепко обнимают… это будоражит. «Ты такой странный. Необласканный, недолюбленый, тянешься ко мне, как ребенок, хотя далеко не невинно. Милый ты. Мне нравится. Тебя хочется обогреть, странно даже для меня, это куда логичнее для жриц Мары милосердной, а не для такой, как я.» - когда-то мне эти слова сказала Эслен, а сейчас они четко, небывало громко прозвучали в моей голове… - Ого! Эй, может, вы уже спаленку себе найдете, а то людям завидно! – раздавшийся вдруг голос заставил нас отстраниться друг от друга. - Ты?? – мне кажется, или что-то похожее я не так давно слышал? На меня пялились во все глаза те, кого я, в общем-то, и не думал еще когда-нибудь увидеть. Баурус и Джена. - Ну да, я, а что, у вас какие-то проблемы с этим? – осклабился я, вспоминая некоторые нюансы общения с клинками. - Да нет, что ты, парень… ты вижу, времени зря не теряешь? – Баурус смерил цепким взглядом Анжер, на которой таки распахнулась рубашка так, что стало видно рельефы грудей и подтянутый живот с рельефными кубиками. Остальное рубашка все же скрывала. - Мы знакомы? – осведомилась Анжер. Она подобралась и я осознал, что вот сейчас нет ни следа той игривости, что была до столкновения. Она словно бы поняла моё отношение к этим людям и подобралась, словно готовясь к любому неблаговидному раскладу. А я внимательно взглянул на клинков. В одинаковой одежде, под которой вполне могут быть кольчуги, на поясах – ножны с катанами, на спинах – круглые щиты и вещевые мешки. Что они здесь забыли? Императора нет… и что-то я привык доверять своему чутью, которое твердит, что чего-то сейчас капитально не так. - Не думаю… - хмыкнул Баурус, а Джена, с любопытством меряя взглядом меня и мою спутницу, слабо улыбается. - А я тебя знаю! Ты сдернула с Дагона набедренную повязку и при всех заорала, что даже у нашего канцлера кхм… больше! – внезапно заявила имперка, расплываясь в ностальгической усмешке, превращающейся в широченную ухмылку. Глоток пива пошел обратно и вышел через нос, я же закашлялся, утираясь рукавом. Теперь я понимаю, почему Мехрун тогда так выделил Анжер среди всех защитников Мартина, что бросил её фактически нам под ноги! - Ага, я. – ухмыльнулась воительница, блаженно жмурясь. – А что? Было весело!.. Хотя еще раз я бы такое вытворять не рискнула. – последнее она протянула, кисло поморщившись. – Шесть переломанных ребер, два в кашу, лучевые кости в крошево, трещина в черепе… сама в шоке от того, что не сдохла тогда. - на этих словах данмерка улыбнулась особенно кисло и я внезапо понял, зачем она это сейчас сказала. Почуяв мой настрой при виде этих двоих, она приготовилась уже к тому, что ничего хорошего нас не ждет, а раз так, пусть хоть задумаются над тем, а так ли им надо нам вредить, когда что она, что я такие психи. - Слушай, парень, ты где их находишь? – ухмыльнулся вдруг Баурус, расслабленно поводя плечами. - Кого? – удивленно вскинулся я, да и девушки, в свою очередь, тоже навострили ушки. Анжер – в буквальном смысле. - Та нордка, которая ради тебя полезла к культистам, тот рогатый мужик, который тебя оберегал как непонятно что, та красотка в фиолетовом… и свора анвильких шлюх, которые при вопросах о неком Ардже начинали вздыхать и дружно ржали над моими попытками что-то у них о тебе выпытать. Вот правда, что они все в тебе находят? – в конце прозвенела почти детская обида. А я поперхнулся воздухом и заржал. Нет, правда, это же реально смешно. - Вы что, и у портовых девок про меня спрашивали??? – спросил я в перерыве меж всхлипываниями от смеха. Анжер тоже похохатывала, утирая глаза кулаком. - Да теперь-то без разницы. – фыркнула Джена, ткнув своего напарника локтем в бок. – Спрашивали про тебя в городе, а нам сказали, что больше, чем анвильские портовые шлюхи, никто про тебя ничего не скажет. – от таких слов меня опять пробрало и я едва не свалился на землю, корчась в пароксизмах хохота. - Боюсь представить, что они вам рассказали! – всхлипнул я, вспомнив Эслен, которая особо подозрительного вопрошателя могла бы приобнять поласковей… а потом уйти и оставить бедолагу соображать о том, что он совершенно голый, привязан к какому-то столбу у причала собственными штанами. Ага, таки она и не такое чудила! - Не важно. Все равно не понимаю, чего вы, бабы, в нем находите! – буркнул Баурус. Девушки переглянулись, внимательно посмотрели на мою персону и, не сговариваясь, громко хмыкнули. - Ну, мужики в нем тоже что-то находят, если ты не забыл того типа даэдрического, который нашего грандмастера едва до разрыва сердца не довел! – хохотнула Джена. Редгард в ответ на это скривился и сплюнул. Мне оставалось только пожать плечами. Мы потом еще о чем-то говорили, бродили по городу, болтали совершенно ни о чем. Я узнал о том, что Джоффри смещают с поста грандмастера. Клинки плевались ядом на канцлера Окато, который, судя по их словам, сему делу поспособствовал. Я же лишь радовался тому, что сего альтмера сейчас нет в пределах видимости. Ибо, вот честное слово, кинулся бы ему на шею и от души расцеловал, пожал бы руку и пообещал бы служить верой и правдой, пока не заскучаю… А что?! Этому гребаному бретонцу я хотел набить морду еще больше, чем ряду иных еще менее приятных субъектов! А то, что его смещают с такой высокой должности говорит о том, что эта моя мечта становится куда как более реальной. О том, кто стает новым грандмастером, и тем более, что эти двое забыли в Имперском городе, я не узнал. Но уже когда мы поздно вечером распрощались, мне удалось отправить Анжер вперед, а самому подслушать о том, что они собираются в Чейдинхол за какой-то бастардкой. И уже догнав Анжер, я осознал все значение происходящего. - Анжер, я завтра с утра уезжаю в Чейдинхол, надеюсь, ты не против? – осведомился я, сгружая альфика на свободное сидение и роняя тяжеленную голову на столешницу. - А чего мне быть против? Это связано с теми двумя? – проговорила данмерка. М`Лисс вопросительно наклонил голову и мяукнул. Мне оставалось лишь кивнуть. - Так понимаю, причина весьма личная, эти двое ведь тебе не друзья? - Да, дело весьма щекотливое. И, как мне кажется, довольно… незаконное. – проговорил я, уже жалея о своей болтливости. Тонко очерченные черные брови причудливо изогнулись. Кошак, в свою очередь, вопросительно пискнул. Не хватало только хамоватого фырканья одного вороватого ублюдка, и был бы полный комплект! Секундочку… Я это что же, привык этому типу? Да. Очевидно, что так оно и есть… - Более незаконное, чем взрыв трехэтажного особняка средь бела дня в центре Лейавина? Или ты забыл, чем занимается мой братец? Вряд ли ты меня чем-то удивишь. - Скажи, ты бы хотела стать императрицей? - Чего?? - Вот если к тебе сейчас подойдут два имперских клинка и препроводят в свой Храм Повелителя Облаков, как наследницу драконьей крови. Ты будешь рада? - Сдурел?! К чему такие вопросы? - Сначала ответь на этот вопрос и тогда тебе станет понятнее моя цель. - Да я бы разозлилась и послала бы их куда подальше. Меня устраивает моя жизнь. Менять её на корону? Да разбежалась! - Вот и я так думаю… А теперь представь себе на своем месте в такой ситуации ребенка лет десяти-двенадцати. – продолжил я. Данмерка замерла и певуче выматерилась. Кот закашлялся, походу тоже фантазией не обижен… А потом я лег спать, прекрасно понимая, что день грядет не из легких.

***

Уже в тот момент, когда вместо привычной мути не шибко приятных сновидений моему взору предстала знакомая мне даэдрическая сущность посреди непонятного нигде, я понял, что дело пахнет жареным. Ага, и правильно понял. Вот дурак же я! Расслабился, привык к тому, что мои сны теперь - привычная череда кошмаров весьма неприличного толка… И даже не подумал о том, что вроде как случилось кое-что, вряд ли запланированное этой весьма нетривиальной особой. И судя по её перекошенному образу… Странно, что меня еще не держат за глотку, как в прошлый раз. - Привет, красавица! Рад тебя видеть! – лучезарно улыбнулся я, глядя не на её лицо снизу вверх, а на её затянутые в лиф сочно-фиолетового цвета сиськи… нет, правда, выглядит шикарно, но совсем нереалистично! Да любую нормальную девушку с такой тонкой талией и такими прелестями уже давно бы скрючило вдвое… Нет, это, безусловно, красиво…но как-то совсем не то. У Эслен вот груди куда меньше, размером с крупные яблоки, но как-то заводят намного больше, да и Анжер тут куда предпочтительнее… - Я так погляжу, ты не меня рад видеть, а мою грудь? - Ну как так можно? Конечно, тебя я тоже рад видеть. Но на грудь смотреть и приятнее и легче. – улыбнулся я со всей доступной мне искренностью. Главное - не дрожать, не бледнеть и не мечтать отсюда удрать… а то станет страшно и все равно начну дрожать и стучать зубами. - Да, малыш… ты отбросил мой дар, и после этого смеешь вот так насмешничать? Осмелел, гляжу. – на последних словах с лица Тюрны слетело всё, кажущееся незыблемым спокойствием. И голос зазвенел неподдельным раздражением. - Слушай, тебе не кажется, что лишить меня магии было неразумно? Да благодаря этой твоей выходке, я едва не сдох на месте! – пробурчал я, не сдержав собственного раздражения. - Поговори еще мне… - прошипела даэдрот, вдруг оказываясь вплотную ко мне и хватая меня за глотку. И вздергивая вверх. Вот честно, ей не надоело? Мои руки взметнулись к шее в беспомощной попытке разжать хватку. Больно, мать её так! И скампа с два у меня получится… Впрочем, ляпнуть очередную глупость я не успел. Вокруг замелькали смазанные краски, а мы оказались в уже знакомой мне роскошной комнате. Тюрна, насмешливо фыркнув, разжала пальцы, позволив мне плюхнуться на пол. И смотрела на то, как я упираюсь одной ладонью в пушистый ковер, а другой разминаю ноющее и саднящее горло. – Понимаешь, малыш, мне точно не нужно, чтобы ты опять совал шею в петлю. Я уже говорила, что тебе лучше со мной больше не встречаться. – на последних словах она размахнулась и врезала мне почти босой ногой в бок, затем повалила на спину и наступила мне на живот так, что даже дышать стало больно. -Тюрна. Это уже не смешно. – просипел я, глядя вверх и вновь сетуя на то, что она, как всегда, пренебрегла нижним бельём. Вот мне вроде как должно быть до ужаса страшно, но зрелище с моего ракурса как-то не особо пугающе выглядит… - А это и не должно быть смешно. Понимаешь, малыш… я сейчас едва сдерживаюсь, чтобы не сделать с тобой нечто, что тебе вряд ли понравится. – прошептала она, надавливая сильнее. Холод, исходящий от её тела, словно ввинтился в меня. Сперло дыхание… - Эй, может, просто тихо и мирно обменяемся вопросами-ответами и выпьем? – а что? С Эстом же это сработало… так почему бы и нет?! Тюрна, похоже, это оценила. Её глаза стали такими удивленными и непонимающими… - Знаешь, твоё раздолбайство просто потрясающе! – даэдра наклонилась ко мне, теперь упираясь мне коленом в грудь, а другим коленом опускаясь на ковер. Глубоко вздохнула, отчего впечатляющий бюст провоцирующее всколыхнулся. Боги, как же я рад, что она настолько холодная! Тюрна наклонилась ко мне так близко, что я уже думал, что она меня сейчас поцелует, но вместо этого просто прикоснулась губами к моему уху и тихо зашептала. – Ладно, малыш, я даже не буду тебя мучить, пользуйся моей добротой. Просто скажи, кто снял с твоей милой шейки мой амулет. – последнее слово обожгло моё ухо острейшим холодом. - Не снимал никто… он сам снялся… - прошептал я деревенеющими от холода губами. А в следующий миг моё правое плечо пронзила острая боль. Увидел тонкую шерстяную нить, пронзившую мою кожу, словно игла… но при этом нить извивалась, словно червь. Мне к горлу подкатил ком горечи. Резко затошнило. - Малыш… не пытайся мне врать… Я же знаю тебя. Знаю, как у тебя мечется взгляд, когда тебе страшно и как бьется твоё сердце, когда ты лжешь. – тонкая, ледяная ладонь с фальшивой нежностью коснулась мой кожи на груди там, где отчаянно колотилось сердце. Я скосил глаза, чтобы увидеть, что она мне запустила руки под тунику, немного её задрав… боги, как же мне холодно… не чувствую ничего! – Просто скажи мне, кто помог тебе воспротивиться моему плану. - А что ты сделаешь… когда узнаешь? – я думаю, что сказал ей это… но слов своих я уже не услышал. - Как что? Конечно, позабочусь о том, чтобы больше он тебе помочь не смог. Выкладывай давай. Всё ведь так просто! – в её голосе скользило нетерпетие и жестокость. - Да пошла ты… - буркнул я, закрывая глаза. И упал. Рухнул в непролазную черноту. Меня вертело как былинку, подхваченную на ветру, и я не мог сделать абсолютно ничего. Ни сказать, ни закричать, ни схватиться за что-либо… Если Тюрна узнает… Нет, она не должна знать! Не знаю, может ли она читать мои мысли… но я не имею права подвергать такой опасности… ни в коем случае! Нельзя даже думать! Перед моими глазами замельтешили картинки… Вот я довожу Эста до белого каления, вот Анжер будит меня, и сама почти голая. Вот я сражаюсь на Арене с какой-то одуревшей от боевого наркотика нордкой… Вот я иду по коридорам замка к кабинету… Нет! Нельзя! Воспоминание пресекается, словно грязная смятая вата. Оно сменяется иным. Мы сидим с Эстом в повозке и он спрашивает у меня, к кому же я собираюсь обратиться для снятия ошейника. В тот раз я ему не ответил. - Да признайся уже! Признайся… я ведь пока по-доброму! – прозвучал почти рык, а моё сознание прорезало болью. Раньше я думал, что мысли не могут болеть. Глупость думал. Вот я сижу с Граном в Санкр Торе за какой-то колонной, не в силах даже толком дышать от усталости. Новый виток. Замирает в пространстве словно прощальный драконий вопль. Виток назад. Вижу как какой-то кровосос с самодовольным видом пьет кровь Грана. Вижу взгляд Грана и почти слышу его шепот… А потом я сам кричу, молю прекратить. Я не помню, зачем вообще сейчас вынужден вспоминать то, о чем совсем не хочу помнить. Почему мне так больно? Почему должно быть больно?! Вновь вихрь образов. Лирра, Гран, Вилья, Анжер, Эст, Бьен Амелион, Эслен… сама Тюрна… и последний образ, безобразно смазанный и неразборчивый… Я не имею права его выдавать! - Почему? Ты ведь не хочешь страдать? – голос, вкрадчиво пробивающийся из этого кружащегося марева образов. - Не хочу. Но я не позволю тебе ему навредить! Вот я реву, уткнувшись лицом в красную ткань, истерично всхлипываю, безотчетно кого-то обнимая… нет… я знаю, кого обнимаю. Не дождешься, Тюрна! Воспоминание сминается, как и остальные. Сознание мутнеет. Никаких образов… Совсем ничего… - Просыпайся! – меня встряхивают за плечи и я подрываюсь на постели. На кровати рядом со мной сидит Лирра в пушистой ночной рубашке. – Ну наконец-то! Ты так кричал… - она так встревожена, а я вспоминаю, что всё в полном порядке, что все эти ужасы мне приснились… Первым делом я подался вперед, обнимая сестричку за плечи… - Ох… мне такое снилось… - шепчу я, утыкаясь лицом в рыжую макушку. - Что снилось? - Тебе лучше не знать, мелкая! – я смеюсь почти облегченно, дотрагиваюсь до своей шеи. Всё же нормально… порядок ведь… но почему я чувствую, что что-то не так? Правда, ведь я же помню, что шея болела, значит, то, что на моей шее был ошейник - сон? И эйфория? И обед у канцлера… тревожный звон едва не подбросил меня вверх… И я вновь рухнул в марево прямо к Тюрне. Её ледяные руки сжались на моих плечах. - Ну, всё… хватит с тобой нежничать! – рыкнула она и меня затянуло в спираль воспоминаний. Вот я безумно улыбаюсь и кого-то обнимаю. Вот кто-то стоит рядом и убирает с моего лица доставучую прядь, наверное, случайно задевая лицо. И вот… стою и смотрю в лицо канцлеру Окато, который только что снял с моей шеи этот гребанный ошейник… - Так-так… Надо же, как интересно… - бормочет Тюрна, а я понимаю, что она до сих пор держит меня за плечи. И до меня доходит. Она узнала. Какой же я жалкий слабак! Не смог даже утаить мысли! - Прошу тебя, не трогай его. Он просто снял уже обезмаженный ошейник. Пожалуйста… - как же страшно! Я ведь ничего не могу сейчас поделать! Как быть-то?! Вспомнилась та самая наша первая встреча с канцлером. Еще когда мы с Мартином были во дворце. Вспомнилось, как он вытащил меня из Арены. Как позволил пореветь ему в мантию. Да, он всё делал ради какой-то выгоды… я понимаю, что ему, в общем-то, может быть наплевать на меня с башни Белого Золота. Но мне уже не наплевать. Он мне помог… оказался рядом тогда, когда мне было нужно, поддержал тогда, когда это было необходимо. Всё. С меня хватит. Я не слизняк, который будет умолять и прятаться. Если я не могу с ней договориться – то буду сражаться. И попробуйте сказать, что у меня нет шансов. Шанс на победу есть всегда. Даже тогда, когда враг твой во сто крат тебя сильней. Расправляю плечи и смотрю в глаза этой даэдрической стерве, представляя, как прошиваю её насквозь клинком из молний. Она видит. Я знаю, что она это видит. И её взгляд из ликующего и высокомерного меняется. – Тюрна. Я не позволю тебе ему навредить. – проговорил я, окутываясь молниями. Это моя жизнь. И в ней есть те, за кого я могу убить. Даже если этот кто-то бессмертен. - Малыш... а с каких пор ты так осмелел? - тем самым волнующим голосом осведомилась Тюрна, а её словно отбросило от меня назад. - С тех пор, как ты сменила очередную свою маску. – фыркнул я, внезапно осознавая, что вот сейчас могу выбросить её из моего сознания, могу даже действительно сразиться. Что у меня есть на это силы. - Вот как? – её брови изогнулись. Но взгляд аметистовых глаз изменился. Она внезапно отнеслась ко мне со всей серьезностью. Увидела что-то, что ее одновременно восхитило и разозлило. - Именно так. Ты заигралась, Тюрна. Чувства и воспоминания - это не твоя сфера и не тебе в неё лезть. – уверенно проговорил я, глядя на неё. Уже без доли страха. Скорее с пониманием того, что имею полное право сейчас вышвырнуть её прочь и оградить своё сознание стеной, которую ей не скоро удастся преодолеть. Мне это действительно по силам. - А ты опять меня удивляешь, малыш. - Мне это уже говорили. - Готова повторить. – она внезапно оказалась вплотную ко мне. Это меня не испугало. Ожидал и не такого, прямо сказать. Она медленно, глядя мне в глаза протянула руку и заправила прядь волос мне за ухо пугающе знакомым движением. – Подумать только, какой интересный эффект дает рождение смертного существа в определенный срок. – она холодно улыбнулась, продолжая смотреть мне в глаза. Но когда она подалась вперед, я не отшатнулся. Нет, просто продолжал смотреть на неё настолько холодно, насколько мог. Она красива. Красива как глыба льда, созданная магией ценой огромных объемов маны. Не более. Хотеть её - это то же самое, что хотеть эту самую ледяную глыбу. Только глыба не настолько опасна. - И что же это за эффект? – холодно осведомился я, не отводя взгляда. Подумать только, играть в гляделки с богиней. Я точно Шеогоратом стукнутый псих. - Ты должен был давно это понять. И все же, малыш, ты действительно готов сражаться со мной, ради этого мужика? – она спросила просто, словно бы не веря в это до конца. Мне осталось лишь кивнуть. – Ты дурак, малыш. Тебя же все просто используют, а ты готов ради них из кожи вон лезть. Мне не дано понять тебя. - И не пытайся, Тюрна. - Ну так как мы замнем нашу размолвку? – она отошла дальше, убирая волосы со своего лица и задумчиво щуря мерцающие в полумраке глаза. - Есть три варианта. – качнул головой я. – Первый – я низвергаю тебя во тьму. Второй – ты убиваещь меня, тогда я либо погибну на самом деле, либо стану живым предметом, пускающим слюни… не уверен, что это тебе выгодно… Либо мы договоримся по-хорошему и разойдемся по разные стороны баррикад. – продолжил говорить я, не отводя от неё взгляда. Откуда во мне эта сила? Как так вышло, что мне вдруг стало по силам с ней разговаривать?! - Да, малыш. Ты, надо сказать, умеешь преподносить сюрпризы. Ты действительно мне нравишься, хоть и не вор совсем… Я не против договора… Проснулся я от того, что мне прямо в глаза светило солнце, на подушке рядом с моей головой лежал кошак, урча мне прямо в ухо. А еще по сложившейся традиции пьянок, я оказался прижат спиной к чьей-то груди, безусловно, женской и обнаженной. Цвет обнимающих меня рук, на пару тонов темнее моей кожи, и шекочущие моё лицо черные волосы исключали любые домыслы… Анжер обнимала меня как мягкую игрушку и сопела мне в шею. Вот век бы так лежать в этих объятиях… можно даже не оборачиваться – мне сейчас все равно слишком паршиво – не до глупостей всяких, уж точно. Пить хочется безумно и голова болит. Ясно как день, что я спиваюсь окончательно и бесповоротно… и из рук выпутываться не хочется от слова совсем. Но организму-то не прикажешь. Мало того, что я напился вчера и выпил ого сколько… использую противопохмельное заклятье и меня вырвет – а значит, вставать нужно… С грехом пополам мне удалось выпутаться из цепких ручек нашей воительницы. А когда наконец привел себя в порядок и оделся, оказалось, что Анжер, умытая, одетая и подозрительно зелёная, ждет меня в обеденном зале за нашим столиком в компании нашего каджита. Не хватало только её безбашенного братца, который как вылетел тогда стрелой из моей комнаты, так и пропадал невесть где. Ну да ладно. Он придурок, но не дурак. Не помрет без присмотра. - Куда отправляемся? – осведомилась Анжер, когда я, положив ей на голову ладонь, снял остатки похмелья. - Да, собственно говоря, это слишком личное и ты не обязана идти за мной. Разве что… можешь где-то достать букет тигровых лилий? – последнее я спросил, чувствуя, как кровь приливает к щекам и ушам. - А тебе зачем? – осведомилась девушка и глаза у неё стали такими лукавыми и насмешливыми, что я не мог не вздохнуть. Всё, опять она за старое. - Ко дню цветов… Кстати, а тебе какие цветы нравятся? – поспешил я скользнуть в сторону от смущающей меня темы. - Мне? Каменёвка нравится, но у нас оно не растет. Еще вереск ничего так, но это всё в здешних краях не произрастает. – она пожала плечами, потрепала по голове нашего кошака, которому вздумалось проводить ревизию своего вещмешка прямо на скамье рядом с Анжер. - А жаль, ладно, я отправляюсь в Чейдинхол. Если что, то буду через пару дней, нужно ко дню цветов успеть… - проговорил я, загружая в свою заплечную сумку жесткие трактирные лепешки и полоски вяленого мяса. До Чейдинхола всего полдня пути, если хорошим галопом на резвой коняке. - Секундочку, Ардж, ты, случаем, не забыл про нашу маленькую клыкастую проблемку? – нахмурилась девушка и, не думая оставаться в трактире, последовала за мной. М`Лисс устремился за нами. Сие тоже не внушало позитива. Анжер-то ладно, она вполне может за себя постоять… но этот котёнок… это же совершенно не его дело! Он совершенно не обязан таскаться за мной во всяких не самых безопасных местах. Был бы он еще каджитом породы катай, как, например, Лира, или сутай-рат, как удравшая с Арены Эррве… но нет. Всё куда хуже. - Да не забыл я ни о чем. Но ты же не обязана за мной всюду носиться. И так за одну оказанную тебе помощь ты уже носилась со мной, как с ночной вазой… - продолжал разоряться я, подходя к конюшням. Если повезет, куплю себе конягу порезвее. Конечно, на породистых лошадей мне надеяться глупо, но ведь кто не ищет - тот не находит… - Да брось… кстати, ты не монах случайно с обетом целомудрия? – от такого вопроса я запнулся о собственную отведенную для шага ногу и подавился несказанным словом. - Сдурела?! – ошалело выпалил я, с ужасом воззрившись на воительницу. - Не, ну а что? Мы с тобой уже в который раз просыпаемся в одной кровати, а дальше поцелуев ничего не заходит. – проговорила девушка таким тоном, словно обсуждала погоду вокруг. Кошак, вскарабкавшийся мне на плечо, раскашлялся и расчихался. Мне не сразу дошло, что он так смеется. - Эм… ну знаешь, я слишком третьесортный для тебя продукт… - замялся я, даже не зная, как правильнее выразиться… Анжер не сказала ничего. Точнее, сделала очень длинную паузу, во время которой смотрела на меня так, как обычно смотрят на ущербных и калек. - Дурак ты, парень. И с головой у тебя, видать, не все в порядке. – тихо сказала девушка, на ходу облачаясь в пластинчатую кольчужку, не обращая внимания на прохожих. Я даже не знал, что ей сказать. В самом деле, почему бы и нет? Почему не ответить на её кхм… намёки? В самом деле, чего я веду себя как какой-то придурок или реально как монах какой-то? Почему мне всё время кажется, что я не достоин нормальных девушек? Почему я словно вбил себе в голову, что мой потолок норм общения с девушками - это гульбища с портовыми девками? Нет, понимаю почему. Но ничего поделать с этим не могу. И всё, что мне остается сейчас - это надеяться на то, что Анжер на меня не обиделась.

***

Город мы покинули налегке, отослав курьера к лачуге Ангэста с весточкой о том, что мы поехали в Чейдинхол. Я еще позволил себе, воровато оглядываясь на Анжер, черкнуть на альдмерисе обещание встретиться в день цветов и устроить реванш в нашем соревновании по перепою. Вряд ли он, конечно, вообще разберет, что здесь написано… Окрыленный такими мыслями, добавил еще пару ласковых на та-агра… Мелковатую, серую в яблоках кобылку мне продали у конюшен фактически за бесценок. В основном благодаря тому, что мы с Анжер торговались за каждый лишний золотой. Кобылка оказалась молоденькая, почти жеребенок, но выбирать не приходилось – остальные лошади либо уже кому-то принадлежали, либо выглядели куда хуже и стоили дороже. Но когда мы вышли за границы города и перешли на рысь, стало ясно, что с выбором мы не ошиблись. Эта пока еще безымянная покупка рысила следом за коньком Анжер словно приклеенная, лишь изредка нервно поводя ушками. Но стоило нам покинуть город, как чувство чужого взгляда и, без того ощутимое, завыло самым мерзким образом, отбирая покой и убивая всю радость от солнечного погожего денька. Впереди уже замаячили стены города и мы, не сговариваясь, перешли на быстрый шаг, позволяя нашим скакунам отдохнуть. - Знаешь, Ардж, я хотела бы извиниться. – вдруг проговорила моя спутница, прерывая нашу молчанку. - Э?? – опешил я. – За что? - Собственно говоря, за то, что полезла к тебе с вопросами, не удосужившись разобраться, что с тобой вообще такое творится. – она зевнула и потерла глаза кулаком, перехватывая свободной рукой поводья. – Не отнеслась к этому серьезно. - М? Да брось. Ты не обязана пытаться меня понять и уж точно пытаться отнестись серьезно. – фыркнул я, мотнув головой и радуясь даже тому, что сильно отросшие волосы удалось убрать в тугой пучок на затылке и ничего не лезло в глаза. - Почему ты так себя не любишь? – вдруг спросила она и раньше этих слов хватило бы, чтобы вызвать у меня вспышку горечи, раздражения и злобы. - А за что можно любить такую тварь? – тихо спросил я. – Анжер, я не тот, кто достоин хотя бы какой-то доброй мысли в свою сторону даже от самого себя. – слова давались с трудом и не только от треклятого, судящего словно в самом мозге ощущения чужого взгляда. - Слушай, я не понимаю, что ты за чушь городишь. – вздохнула воительница, мотнув головой. В доспехах она выглядела массивнее и вся и без того сомнительная женственность в её внешности беспощадно сглаживалась. Мне оставалась лишь смотреть на неё и думать о том, что я совершенно ничего не понимаю… До города доехали в молчании. Лишь переглянулись, когда пристраивали лошадей в конюшнях и оплачивали за кормежку и уход. - Мяк? Мняя?? – подал голос М`Лисс, который вновь сидел у меня на плече, когда я растерянно замер посреди улицы, вертясь по сторонам. - Что случилось? Мы же вроде бы куда-то шли? – ткнула меня в бок Анжер. - Понимаешь, я знаю, что это босмерка, что её зовут Ирнэль Вирнал, и что живет она в северном районе этого города. И это, собственно говоря, всё. – тихо проговорил я разводя руками. - А зачем тебе эта баба понадобилась? – осведомилась данмерка, когда я, плюнув на попытки чего-то придумать в текущей ситуации, направился в трактир. Постоялый двор "Новые Земли" и прекрасная Дравера Ромален, что еще нужно для уставшего мозга? Кружечка пива в приятной компании и девушка, которая знает всё и обо всех в этом городе, а если и не знает, то вполне может узнать за дополнительную плату. К вечеру в таверне было вполне так немало народа, единственный свободный столик мы успели занять лишь благодаря нашему пушистому спутнику, который, проскочив через лес ног, добрался до столика и окружил его кругом ледяных шариков. Ну, трудно сказать, что это обрадовало тех, кто тоже спешил к столику. Мы с Анжер переглянулись. Воительница, сухо кивнув, кинулась на выручку к нашему кошаку, а я устремился к трактирной стойке. - Доброго вечера, прекрасная мутсэра. – почти церемонно поклонился я данмерке, сидящей предо мной и протирающей и без того сверкающий серебряный кубок. Последний раз мы виделись еще во время заварушки с вратами Обливиона и толком не смогли перекинуться словечком. - О, ну это же надо, кто заявился! А девочки, кстати, спрашивали про тебя… Надо же, а слухи не врали - твою милую мордашку кто-то подпортил… - меня забросали вопросами и утверждениями, предоставив моему мозгу самому пытаться разобраться со всем, что на него вывалили. - Надо же, не знал, что я настолько известная личность, чтобы обо мне шли слухи. – проговорил я, почесывая бугрящуюся шрамами щеку. Рубцы были ровными, на ощупь параллельными продолговатыми выемками в коже. Могло, собственно, быть и хуже. - Помилуй, Ардж, чтобы про самого скандального искателя сокровищ и не было слухов? Я уже молчу про то, что в твою честь в Бруме статую воздвигли! – заявила она и я едва не сел. Нет, я, конечно, был в Бруме и слыхал о статуе… но сам её не видел. Наверное, не мог наткнуться, а сам не искал. Но, честно, не ожидал такой известности… - Кхм, ладно, кстати, как там девочки поживают? - О, отлично, правда, сейчас не сезон и они скучают. Эллис о тебе на днях спрашивала… - данмерка многозначительно усмехнулась, похоже, уже подсчитывая прибыль. - О, ну как можно отказаться от такого предложения! Какова стоимость? – хохотнул я, вспоминая рыжеволосую бретонку, с которой как-то бывало довольно весело. - Восемьдесят септимов. – хмыкнула женщина и я понял, что предела удивлению моему нет. Но честно кинул на стойку девяносто золотых монет. - Чаевые или?.. – лукаво изогнула бровь хозяйка постоялого двора. - Или. Госпожа, у меня к вам парочка вопросов… - О, и каких же? – подобралась моя собеседница, оглядываясь по сторонам. -Живет у вас здесь в городе некая Ирнэль Вирнал, с малолетней дочкой… - Самое забавное, парень, что за этот день ты третий, кто задает мне этот вопрос. – хмыкнула она и меня прошибло холодным потом. - Кто?.. – только и смог я выдавить деревенеющими губами. - М… что-то я подзабыла их слегка… - проговорила она, многозначительно поглядывая на мой кошель. Я послушно отсчитал еще десять золотых. – Сегодня в обед спрашивала девчонка. Имперка, в доспехах, кареглазая и темноволосая, с катаной на поясе. Лет двадцать пять – тридцать. Спросила о том, как найти эту женщину. Потом, двумя часами позднее были редгард и имперец. В таких же доспехах, как и у той девки. Тоже спрашивали про эту Ирнэль… До столика с моими спутниками я добежал, расталкивая толпящихся в зале пьянчуг. То, что я узнал, трудно было назвать хорошими новостями. От бурной ночки со здешней работницей пришлось отказаться. Но деньги я оставил Дравере – а то еще обидится и где я такого информатора найду?! - Что стряслось? На тебе лица нет… что-то узнал? – встревожилась Анжер, когда я, не став сажаться на свободное место, опрокинул в себя кружку вина. - Да, и это не самые лучшие новости. Мне нужно бежать!- и с этими словами я реально побежал, чтобы, едва оказавшись на улице, в кого-то врезаться. Хотел было выматериться и слова застряли у меня в глотке. Девчонка лет двенадцати, кудрявые русые волосы, льдисто-голубые глаза, округлое лицо, веснушки, торчащие острые ушки. Ссадина на скуле, вполне добротная, но потрепанная и не новая одежда. Почему-то, посмотрев в эти глаза, мне так ярко и четко вспомнился Мартин, что никаких вопросов нужно не было… А девчонка тем временем ойкнула, оглянулась, и рванула было мимо меня, но была перехвачена мною же за плечо. - Пусти, гад! – взвизгнула девчонка и, наступив мне на ногу со всего размаху, шустро вывернулась из моей хватки. Но не успела она сделать и пары шагов, как из-за поворота появилась Джена, а навстречу нам выбежал Баурус. Взгляд у девчонки стал затравленный и растерянный. - Вот ты где… Ну полно уже убегать, в самом деле! – раздраженно заявила Джена, а Баурус, заметив меня, удивленно вскинулся. - Ты еще что здесь забыл? - Мелкая, тебя как зовут? – как ни в чем не бывало осведомился я у нашей кандидатки в императрицы. - Альден. – пробормотала девчонка и внезапно юркнула мне за спину, словно надеясь спрятаться там от клинков. Я не смог подавить улыбки. Да и мои новоявленные оппоненты тоже. Ага, только маленькой девочке могло взбрести в голову, что за моей костлявой персоной можно спрятаться. - Ого, Ардж, а ты умеешь находить приключения! – уважительно проговорила Анжер, появляясь на пороге трактира с котом на плече и еще нерасчехленной дайкатаной в руках. - Не понимаю, о чем тут вообще разговор, эта девочка должна быть отправлена в нашу крепость, там ей ничего не будет грозить… - проговорил Баурус. Он и не думал никого посвящать в то, что это за девчонка? - Я никуда с вами не пойду! Не заставите! Не буду королевой! Хоть вы тут лопните! – заявила мелкая, продолжая прятаться у меня за спиной. - Милая, но ты же драконорожденная… - пробормотала Джена, переглядываясь с Баурусом. Тот ответил ей раздраженным взглядом. - Вы что, других ублюдков не нашли? – из-за моей спины раздался почти плаксивый голос. А я ошарашено замер от таких слов, произнесенных совсем мелкой девчонкой. Вот так воспитание! - Слушайте, может, оставите девчонку в покое? – почти миролюбиво осведомился я, поигрывая разрядами молний на кончиках пальцев. Клинки прониклись. - Тебя повесят. – коротко сказал Баурус, глядя мне в глаза. Я улыбнулся. - Если играть - то по-крупному!

***

Сидим на кухне и едим запоздалый ужин. Альден давно спит, Анжер клюет носом, но ест, а я пытаюсь понять, что же мне теперь делать. Спросите, что вообще происходит? Да всё просто. Мы сейчас в доме у Альден и её матери. Привела нас сюда наша спасенная от клинков недожертва и мы понятия не имеем, что нам теперь делать. - Анжер, прости, что впутал тебя в это дело… - Я сама впуталась. А теперь надо решать, как выпутаться. – медленно проговорила мечница. - Значит, это всё правда? Алька – дочь императора? – в который раз переспросила у меня усталая, но довольно миловидная босмерка, нервно комкая скатерть на столе напряженными, трясущимися руками. Мда, бывшая культистка Сангвина, которая родила ребенка от такого же культиста, у неё на лбу жирными буквами было написано «Так то был император?! Я ж с ним трахалась!» и «Если моя дочка станет Императрицей – дворец простоит недолго». - Да. И тут стоит вопрос о том, какое вы ей ходите будущее. Потому что я как-то искренне сомневаюсь в том, что ей во дворце позволят дожить до более-менее взрослого возраста. А даже если и так… Вы уверены, что хотите сломать своему ребенку жизнь? – вот что я несу? А? Вот в самом деле, почему мне так больно? Почему я вспоминаю своё растреклятое детство и примеряю то же самое для этой малявки? Почему я чувствую, что не имею права позволить, чтобы ей испоганили жизнь этим треклятым троном? - Хочу я или нет, а мнения моего никто не спрашивал. Пришли, увидели дочку мою и сказали, что им придется её забрать. А что дальше? Ничего, она рванула, они за ней, а потом вас привела. – тихо проговорила женщина, залпом выпивая стакан медовухи. – За ними закон, мы не можем им противопоставить. - Ну это да, Империи будет уютнее с бастардом на троне, нежели вообще без кого-либо, имеющего отношение к драконьей крови. – проговорила Анжер, скребя растрепанную макушку. Мне оставалось лишь кивнуть. А потом мы повалились спать. Анжер постелили на широкой скамье в коридоре, я же растянулся прямо на полу. Чтобы прямо из реальности ухнуть в круговерть кошмаров. А из кошмаров – обратно в реальность. Проснуться от громкого грохота - удовольствие ниже среднего, особенно если учитывать не самую приятную ночь. В общем, на улицу я выполз действительно очень недобрый. - Вы не имеете права забирать мою дочь! - Госпожа, мы вовсе не собираемся причинять вред вашей дочери. - К тому же, этот приказ подписан грандмастером нашего ордена. – вот правда, нам дико повезло, что на это дело отрядили таких дуболомов… а то могли ведь втихую похитить Альден и всё… а пока можно поиграть. Итак, кто имеет больше власти, чем клинки? Имперский совет? Возможно. А я знаю хоть кого-то, кто вхож в столь узкий круг? Ведь вряд ли меня станут слушать, если я припрусь к ним со словами о том, чтоб оставили в покое одного ребенка. - Слушай, тебе же вроде канцлер Окато обещал какой-то титул, может, он тебя выслушает, если что? – вдруг шепнула мне на ухо Анжер, заставив подпрыгнуть от неожиданности. - Всмысле выслушает? – осведомился я, медленно соображая о том, что канцлер за такое предложение наверняка пошлет меня куда подальше, если не на плаху. - Ну не знаю, может согласится, он вроде мужик вменяемый, должен понимать, что пигалицу эту во дворце загнобят, заклюют и доведут до нервного помешательства. Может согласится хотя бы подарить девчонке лет пять свободы. – продолжила свою мысль Анжер, а меня озарило. Словно окрыленный развернулся и, душевно чмокнув советчицу в губы, кинулся во двор скандалить с клинками. - Господа, а вы оповестили совет о своих действиях? – осведомился я, наслаждаясь потрясающе кислыми минами на их лицах. План мой оказался до одури прост. И заключался он в том, чтобы хватать девчонку и ехать в Имперский город… Дабы предъявить всё Совету в надежде, что они всё рассудят вернее. Вот только жизнь долбанула меня по башке, дав понять, что не всё происходит так, как хочется мне и, как думается, должно происходить. Непонятно откуда набежала прорва народа. Клинки окружили усадьбу и я осознал, что если мы покинем эти стены с девочкой – кровопролития не избежать. Убить или покалечить кучу народа ради зыбкой надежды уберечь одну мелкую пигалицу от сомнительного счастья оказаться на троне Империи? Если честно, такая мысль мелькнула в моем сознании и была всерьез прокручена мною. Вот только остановили меня даже не вопросы этики и уж точно не человеколюбие. Просто за это – меня повесят. Или объявят награду за мою голову. Ни то, ни другое не совместимо с моей целью на счет спасения одной даэдрической заразы… дальнейшее решение было основано на обычной логике. - Анжер, я могу тебе верить? – тихо спросил я, отводя взгляд от окна и глянул на напряженно застывшую рядом воительницу. Мой взгляд зацепился за бледную девочку, комкающую в пальчиках салфетку. - С чего такие вопросы? – изогнула брови воительница в притворном удивлении. М`Лисс, в свою очередь, вопросительно наклонил голову, глядя на меня своими умными, совсем не по-звериному умными серыми глазищами. - Сейчас, уважаемые дамы, у меня несколько вариантов решения ситуации. – я прикрыл глаза, расслабленно опираясь спиной о стену. – Но для начала… - мой взгляд остановился на босмерке с её дочкой и скользнул с них на мою спутницу. Остановился на альфике. – Но прежде, чем всё обсудить, мы должны решить один вопрос. Альден, чего ты хочешь? Жить во дворце под присмотром царедворцев или жить в бегах? Потому что эти клинки вас в покое не оставят, я могу попытаться выторговать тебе свободу или же отсрочку – последнее наверняка весомо легче… - я перевел дух, почти наслаждаясь синхронным удивлением на лицах собеседниц. Кот, в свою очередь, знаками выпросил лист бумаги и перо с чернильницей. И принялся что-то на нем нацарапывать, прижав бумагу передними лапами к полу. - Я… - девчушка запнулась. Захлопала ресницами. - Разве можно задавать такие вопросы?! Она же ребенок! – возмутилась её мать, уставившись на меня тем взглядом, когда просто на лице написано «что ж ты за изверг такой?!». - Ардж, правда, не слишком ли прямолинейно? - Думаете? – осведомился я, прикрывая глаза. – Смотри, Альден, я говорю только с тобой, спрашиваю мнения только у тебя, не у твоей матери и не у тех, кто может считать, что имеет право распоряжаться твоей жизнью. Твоя жизнь принадлежит только тебе и твоё будущее тоже. Нравится тебе или нет – а твой отец был взаправдашним бастардом императора и, следственно, драконья кровь есть и в тебе тоже. И нравится тебе или нет – а это делает тебя целью для уймы интриганов. Сомневаюсь, что это всё тебе по плечу. Потому я задаю тебе вопрос… - тихо и серьезно говорю я, и делаю шаг вперед, останавливаясь перед девчонкой, опускаюсь на колено и смотрю ей в глаза. Она не намного меня ниже – крепкая девочка, не по годам высокая. Но смотреть снизу вверх, когда твои чувства в полном шухере – тяжело, муторно и неприятно. А мне сейчас нужно понять, что делать дальше – ведь я не за себя решаю, не свой эгоизм кормлю и даже не обещание друга выполняю. Мать её начала что-то бурчать, но Анжер её отвлекла, вовлекая в разговор о том, для чего мы явились. - Я… - девочка мыгнула носом. Светлые глаза подозрительно заблестели. – Я хочу жить. Хочу играть с девчонками, лупить мальчишек, которые меня дразнят, хочу стать бардом и повидать весь мир! – еще по-детски пухлые ладошки сжались на моих плечах. – Мне не нужна корона, мне нужна свобода. – я только кивнул в ответ на эти слова. Так я и думал. - Аль… Скажу честно, я не уверен в том, что могу тебе помочь многим. – опустил глаза я и, сняв со своего плеча сумку, извлек из кармашка ромбовидный амулет в золотой оправе. Когда-то это был цельный рубин. Теперь же он состоял из частей рубина и топаза. Не долго думая, набросил амулет себе на шею, дыхание сперло, но Амулет Королей держался на моей шее вполне уверенно. – Анжер, подойди ко мне. – когда воительница подошла ко мне, я, не спеша развеивать их непонимание, накинул шнурок амулета на её шею. В тот же миг она охнула, вздрогнула, и узел на подвеске развязался, тяжелая побрякушка плюхнулась в мою ладонь. - Это же… - ошарашено прошелестела мать Альден, глядя на меня круглыми глазами. - Верно, это он. Примеришь? – я повернулся к девчушке. Она вздрогнула и закусила губу. Я, поняв её невысказанный ответ, накинул Амулет на свою шею и спрятал за воротом. Поднялся на ноги и отвернулся. – Значит, я сделаю всё для того, чтобы спасти тебя. Вариантов, как говорил, несколько. Самое сложное - покинуть оцепление. - Постой, ты собираешься идти наперекор имперским законам? – проговорила Анжер, глядя на меня со странной смесью непонимания, изумления и восхищения. - Я предупреждал тебя. Анжер, у тебя есть шанс покинуть этот дом, не запятнав себя этим делом. - Вот дурак. Я в это уже вляпалась… ладно, если у тебя получится – победителей не судят. – мечница задумчиво качнула головой и отвернулась. - Ну и отлично. Твоя помощь лишней не будет. – кивнул я и повернулся к бастардке. – Сначала я думал преодолеть оцепление через крышу с тобой на руках. Но левитировать до Имперского города я не смог бы, да и вряд ли с тобой я бы смог покинуть это место… Так что сейчас я отправляюсь один…- я хотел сказать что-то еще, но тут ко мне подошел альфик и, ткнув меня лапкой в ногу, пододвинул исчерканный листок. Я же нагнулся и поднял, вчитываясь в корявые строки на та-агра. «Я пойду с тобой, ты сможешь использовать меня как предлог вернуться в город. Если что, я прикрою тебя от следящих чар» - предыдущие строки были зачеркнуты и замазаны до полной неразборчивости. - Ардж? – вопросительно изогнула брови Анжер, когда я отрицательно качнул головой, после того, как она принялась закреплять доспехи для путешествия. - Останься, Анжер. Пожалуйста. Мы с мелким поедем налегке, ты же побудь здесь. Не покидайте стен дома – тяни время как можешь, а потом приступай к нашему плану, иначе… они зайдут, вытянут драконорожденную и мой план накроется большим и толстым… - я запнулся, переведя взгляд на развесившую ушки девчонку. – Короче, не высовывайтесь, пока я не вернусь. Лучше забаррикадируйтесь. Нашей провизии вам хватит дня на три. И еще… - мой взгляд остановился на Ирнэль. – Если вам будут предлагать деньги за вашу дочь… спросите у неё, каково ей будет, если родная мать её продаст. – и с этими словами я устремился вниз, покрепче перехватив сумку и подхватив на руки кошака. У дверей меня уже догнала Анжер, она молча, по-братски и без всяких глупостей обняла меня за плечи и отстранилась. Я лишь шепнул ей касательно моего плана и вложил в руку записку. Когда начнут ломиться клинки, они спрячут в погребе девчонку, а её мать сломает одну мою поделку с локоном своей дочки. Тогда она примет облик малявки и сдастся. Когда личина спадет, они доедут до Брумы и это выиграет мне немного времени. Я же глубоко вздохнул, отводя от неё взгляд, собираясь с силами, и сделал последний шаг к дверям. - Постой! – окликнула меня Аль, девчонка уже шмыгала носом, но держалась куда лучше, нежели её мать, я ободряюще кивнул, давая понять, что слушаю. – Тебя же зовут Ардж, да? – в ответ на сей вопрос мне осталось лишь кивнуть, пожимая плечами. С чего это она? – Ты правда хочешь мне помочь? – её голос истончился. - А почему нет? – фыркнул я, улыбаясь и уже положил ладонь на дверную ручку, когда ко мне подлетела эта девчонка, приподнялась на цыпочки, повисла у меня на шее. Я остолбенел, не зная, что говорить и как на это реагировать. Обнял за плечи, провел по волосам, утешительно, как с Лиррой, происходящее, впрочем, поражало… - Спасибо. Меня защищает только мама, а теперь и вы, и ты… ты добрый… спасибо, что помог тогда и сейчас помогаешь. - Эй, дитё, ты чего? Я же еще ничего не сделал… - неловко проблеял я, не представляя, как себя вести сейчас. Как с ребенком уже не катит – ей, может, и одиннадцать лет всего, но и внешность, и замашки как у ровесницы Лиры. Рядом кашляла в кулак готовая заржать Анжер. - Ну так сделаешь же! И вообще, ты хороший! Не то, что эти дураки соседские, которые меня обижали… Вот что, когда вырасту, выйду за тебя замуж! – уверенно заявила эта пигалица и, чмокнув меня в щеку, выбралась из объятий и метнулась за спину своей мамы. Я остолбенело стоял, не представляя, что говорить… Её мать смотрела на меня со смеющимися глазами и морем удивления, Анжер уже неприкрыто ржала, а кошак рядом кашлял с поразительно веселым видом. - Не бросайся такими обещаниями, девочка. – тихо проговорил я, поразительно тепло, неожиданно для самого себя, отворачиваясь и закусывая губу. Толкнул дверь, шепча заклинание отталкивающего щита, выскользнул наружу и поспешно закрыл за собой двери. Посмотрел на хмурых клинков и просто пошел вперед. Они о чем-то пытались со мной говорить, но я от всей души пожелал и им прогулку по Мертвым Землям и интимные отношения с тамошними обитателями, включая весьма пакостное растение под названием харрада. Мне не мешали. Я же пошел не в сторону ворот, ведущих в столицу, а к северным вратам в Бруму. Когда же меня остановил Баурус с вопросом, что я опять задумал – мне пришлось невинно хлопнуть ресницами и с самым невинным видом заявил, что у меня контракт по доставке одного юного альфика в Бруму и больше ничего. Поверили мне или нет, а никто препятствий мне не чинил. Врата города я оставил позади, оценив уже стремящееся к закату светило. Свою лошадку я оставил на конюшне, а значит, делать круг вокруг Чейдинхола придется пешком и я это понимал. Переглянулся с альфиком, он ответил мне понимающим взглядом и ткнулся холодным носом в щеку, уверенно держась на моем плече. Оставалось лишь вздохнуть и двинуться вперед. С дороги я сошел, стремясь как можно сильнее срезать путь до конюшни. Хотя кот был как бы против. Я не обратил внимания на его протесты, уверенно ступая по молодой траве и не тратя времени на взгляды по сторонам. Ну, не то, чтоб я не осматривался на случай всяких неожиданностей, но сейчас меня волновала скорость передвижения, а не безопасность. Мы уже приближались к повороту городской стены, когда меня отвлек странный шорох в ближайших кустах и я подорвался, оборачиваясь и прикрываясь щитовыми чарами. Характерное зеленое свечение заставило меня вздрогнуть, но от нового заклятия я не защитился – его заблокировал Лисс… а потом мне стало не до смеха. Уже опустились сумерки. И горящие мертвым красноватым светом глаза женщины, заступившей мне дорогу, давали понять, что клыкастая проблемка встала в полный рост. Я сдернул со своего плеча каджита и посмотрел тому в глаза. Сражаться с кровососом, имея на руках того, кого нужно защищать – не лучшая идея. И только я об этом подумал, как едва успел развернуться назад, ловя на лезвие мгновенно оказавшегося в руке кинжала новое заклятие. Запоздало вспомнил, что атаковали меня с разных сторон. Но сейчас было уже поздно. Альфик вцепился когтями в мой рукав и зашипел. Я же лишь сглотнул. Меня окружили. Всего в десятках шагов от меня проявлялись вампиры. Пять кровососов на меня и котёнка. При том, что его ледяные чары им как-то до одного места. - Ну что, милый, пройдешь с нами тихо и не… - начала было та самая первая вампирша, я же, сдернув со своего рукава мелкого, поддал ему пинка для ускорения, запуская молнией в ближайшего к нему вампира, альфик, осознав, в чем дело, рванул вперед, мгновенно исчезая в траве, а я взвился в воздух, надеясь увеличить дистанцию. Пятерка кровососов порвет меня на тряпочки в ближнем бою легко, просто и без малейших раздумий. Мысль улететь от них мелькнула и пропала – они тоже могут летать. А потом началось то, что я и обозвать не знаю как – эти вампиры сильно уступали мне в магии и я пытался держать их на расстоянии, стремясь пробиться к конюшням – за лошадью им не угнаться, а меня они нагонят легко и просто… впрочем, я был бы не я, если бы не знал, как выйти из такой ситуации. Слова заклинания вырывались с присвистом – приходилось кричать их, одновременно блокируя оружием чары кровососов и направляя другие в попытке держать их от себя подальше. Сейчас мне нужен был маленький взрыв, последнее слово готово было прозвучать, когда из-за поворота городской стены вышел кто-то в черном и потряс чем-то серым с своих руках. Блеснул на солнце стеклянный кинжал. Было слишком далеко, чтобы увидеть все, но заклятие виденья жизни дало понять, что альфик жив и даже не ранен. - Прекращай колдовать, малец, и пройди с нами. – крикнул тот тип, красноречиво поигрывая кинжалом у бока кота. Я бы рассмеялся. Но было не до смеха. Если я скажу заклятие, меня оглушит взрывом, а вампиров разорвет, но тот тип слишком далеко, он успеет зарезать малыша и схватит меня, оглушенного магией. Я уже проиграл… - Сначала кот! Либо он, либо эти кретины, выбирай, за его жизнь – все они! – рявкнул я, блокируя очередное заклятие. Раздался смех. Потом тот тип вздрогнул, полыхнуло магией, и кот вырвался из хватки. Я же хотел что-то сказать, но холодная ладонь вдруг зажала мой рот, а вторая легла на шею, пробирая невыразимым холодом… Та самая вампирша. Когда меня схватили, кота никто больше не преследовал, а та самая вампирша потащила меня на руках, лишая возможности нормально думать и двигаться… Пещера, в которую меня затащили, была совсем рядом, я даже много раз проходил мимо неё раньше… Мне воткнули в рот кляп, а руки связали так, чтобы я не мог двигать пальцами. Меня бросили на какой-то деревянный стол. В ответ на моё мычание последовал громкий смех. - Ловя тебя, мы здорово проголодались, думаю, господа будут не против, если мы подкрепимся за твой счет. – проговорила та вампирша и мне стало совсем не весело. - Милдору это не понравится. – качнул головой один из кровососов – тот самый, который едва не зарезал моего альфика. Поймав мой взгляд, этот гад клыкасто ухмыльнулся. – Впрочем, Верлея, просто подзакусить можно. По паре глотков на каждого… - было во всем этом что-то ненормальное и безумное… Куртку с меня сорвали быстро вместе с Амулетом. Его даже не заметили. Чьи-то руки держали, не позволяя дергаться. Та самая Верлея склонилась надо мной, вцепилась мне в волосы и, алчно облизнувшись, вонзила клыки мне в шею. От боли я проглотил кляп. Нет, не от боли – к ней я привычен. Просто это ощущение вампирских клыков в шее, эти чавкающие глотки и холодные губы, теплеющие от украденного у меня тепла… мерзкое чувство. Вампиршу кто-то отдернул, заставляя отстраниться, взгляд у неё плавал… - Сдурела? Договаривались же по глотку! - Вы не понимаете… его кровь… она невероятно вкусная! – взбудоражено проговорила эта стерва, а потом… После пары глотков кровь из мест укусов у меня добывалась плохо, и ставили новые укусы… Всё, о чем я думал - это о том, что, слава всем богам и даэдра, а вампиром я от этого не стану… Новый кляп мне не пихали… позволив захлебываться криками. Потом я разметался на том столе, чувствуя, как сознание начинает заволакивать пелена. Нет. Не сознание. Пелена заволакивала зрение и я с ужасом осознавал, что это может значить. Вампиры лениво переговаривались и я понял, что они кого-то ждут. Надо мной склонилась та самая вампирша. Подняла мою безвольно лежащую руку с тремя укусами на запястье, хмыкнула и вонзила клыки в локтевой сгиб. Сделала один глоток. Остальные вампиры расслабились, я же вдруг с пугающей ясностью осознал, что даже сейчас что-то могу сделать. - А поцелуй? – прохрипел я, глядя в глаза этой стерве. - Тебе этих мало? - Ну, я, может, тоже хочу – так честнее. – хмыкнул я. Верлея усмехнулась и, склонившись над моим лицом, поцеловала, не самое приятное - чувствовать на чужих губах вкус своей крови… и я тут же направил через поцелуй ту странную силу, как в случае с Тюрной. Вампирша взрогнула и застыла, а я же, в свою очередь, принялся пить её жизненную силу как можно быстрее и так, чтобы было незаметно… Все же кто-то из вампиров понял, что чего-то тут не то… а я бросился на пол, хватая свою куртку, набросил её на плечи, подхватил всё снятое с меня оружие… И переместился по пометке, которую каким-то чудом успел оставить у выхода в пещеру. За моей спиной раздавался шум, а я уже почти ничего не видел. Сделал пару шагов и тут же направил магию в свои ноги и руки, заставляя себя двигаться. А потом упал. Раздался шелест, но не со стороны погони. Раздалось конское ржание. Кто-то спрыгнул с лошади совсем рядом. В ноздри ударил знакомый запах и мои губы сами расползлись в улыбке. Раздалось мяуканье. Я повернулся и привстал на колено, разворачиваясь к тонкому силуэту. Маленькое пятнышко также метнулось ко мне с урчанием. Тонкие пальцы сжались на моих плечах. - Придурок, что здесь было?! – рявкнул Эст встряхивая меня за плечи. Вечерний ветерок прошелся по свежим саднящим ранам на груди и животе. – Твою мать! Где сестра?! Ты её бросил?! - Эст… она… в городе… дай мне лошадь… за мной погоня… я должен спешить в столицу… - Кретин! На кладбище тебе спешить! – меня рванули вверх за плечи, вздергивая на ноги, а я почувствовал, что вампиры уже у входа в пещеру… - Скорее! Уходим отсюда, а потом мы друг другу все расскажем! Но, молю тебя, мы должны ехать в столицу! Это очень важно… Пожалуйста. Я всё сделаю для тебя... ради этого… - Ты точно свихнулся, раз бросаешься такими обещаниями! – заорал вор, забрасывая меня на спину своего коня и запрыгивая в седло. Следом за мной туда попал кот, вцепившийся когтями в мою куртку. - От слов не откажусь. Это очень важно! Мы должны немедленно ехать в Имперский город! – болтаясь как мешок с картошкой проблеял я. - Я вор, а не третьесортный герой-спаситель! - Ну, тогда считай, это как контракт по краже меня у вампиров и доставке в столицу! - Твою мать, малец, я тебя прибью когда-то! - Не прибьешь, я тебе нравлюсь. - Гррр! Ты же доиграешься, что я с тебя такого потребую за этот контракт, что ты к вампирам вернуться захочешь! - Да плевать! – рявкнул я. - Так, хорошо, я не хочу загонять коня. Он и без того устал после дороги, с двумя нами без передышки он до города если и дотянет, то сдохнет, я не хо… - начал было Ангэст, я же принялся шептать формулы лечащих чар. Сила восстановления хлынула через мои ладони в тело скачущего галопом жеребца. Вор изумленно вскрикнул. – Ты сдурел?! От истощения сдохнуть хочешь?! - с этими словами он вздернул меня одной свободной рукой, усаживая перед собой боком, как какую-то барышню. Сходство усиливалось от того, что он меня крепко придерживал за плечо. - Не сдохну. Как ты меня нашел? – спросил я и поморщился – кошак, взобравшийся мне на плечо, пытался залечить вампирский укус на шее. Фигу. Они проходят сами, магией не свести… - Прочел твое письмо. Подумал, что приеду и трахну тебя ножкой стула в ухо. - Извращенец. Трахать надо не туда. – рассмеялся я. - Поговори мне еще! Как вы могли уехать без меня?! В общем, я уже подходил к вратам города, как под копыта Гроха кинулся этот психованный кошак. Я подумал, что с моей сестрой что-то стряслось и бросился за ним. Нашел твою сумку, а потом и на тебя самого наткнулся… Собственно, теперь все… - он перевел дыхание и перехватил меня поудобнее поперек груди, когда мое ослабленное кровопотерей и магическим истощением тело начало сползать в бок. – Ладно, вижу, ты сейчас ответишь мне согласием, даже если я потребую у тебя добровольно позволить тебя избивать каждый раз, когда мне того захочется. Так что не буду себя искушать… - Ладно, и это, Эст, когда приедем в город, достань мне букет тигровых лилий!