Вестник перемен. Том Второй

Тихий вздох сорвался с губ. Взгляд поднялся вверх, упираясь в свинцово-серые тучи, которые закрывали все небо. Я вздохнул еще раз: меня опять хотят убрать из-за скамп-знает-какого дела. Я стоял, пошатываясь – это последствия недавнего отравления корнем Нирна. Воздействие яда было усугублено и тем, что в последнее время пил, не просыхая. Удивляюсь, как еще имя свое не забыл: Арджрин Телванни, по-просту Ардж. Нет, вопрос остается в силе: что я здесь забыл? События восстанавливались по частям, я как будто мозаику собирал. На лбу не хватает только надписи «придурок благородный». А как еще меня еще можно называть? Против меня на Арену выпустят дуэт воина и мага. Видно, я опять очень сильно кому-то насолил. Я имел полное право отказаться, ведь имел же, и любой на моем месте этим правом наверняка бы воспользовался. Ага. Любой, а не такой олух, как я. По моей вине и так слишком многие, кто был мне важен, пострадали. Меня поставили перед фактом: либо я вот так сразу выхожу на бой, либо на этот бой выходит девчонка–каджитка из новеньких. В отличие от меня, который просто систематично посещал бои и надирался до потери пульса, эта девица выигранные деньги на что-то откладывала. Она, кстати, свой выигрыш прятала от остальных у меня. Забавная девчонка. И это создание, пробывшее на Арене всего месяц как рукопашный боец, собирались выпереть на смерть и выперли бы. Она же не представляет ровным счетом никакой ценности для Арены, зато многие знали о том, что мы в какой-то мере неплохо ладим. Мда, неплохо... Под беспощадным градусом я пообещал, что того, кто её обидит – трахну в грубой форме. Кинжалом. Лезвием. Все тогда поржали, но девчонку не трогали. Как пить дать, раз они втянули Ма'Эррве в это, то решили меня убрать. Весело, в общем. Морщусь, потирая плечо, по которому меня от души «похлопал» наш чемпион Арены – Агронак. Забавный мужик, силен как двадцать даэдротов, но силу контролирует паршиво. Хоть и видно, что сдерживается, но лично я от его «лёгоньких подбадривающих хлопков» летаю, как котёнок, а после вправляю вывихнутые плечи. Да уж... Ну, зато он старожил на Арене и, как мне кажется, вряд ли замешан в этой идиотской интриге. Против двоих я уже сражался, но мне тогда было, честно говоря, насрать, выживу я или нет. А сейчас мне хреново, и подыхать я не хочу. Слишком много чего ещё нужно сделать. Однако, каламбур: подыхать мне нельзя, но хреново настолько, что сдохнуть хочется. Икаю, иду по стеночке, слабо пошатываясь. Комментатор под безудержный вой толпы вещает про очередное безбашенное решение кровопускателя Арены, то есть меня: «Наш кровопускатель Ардж, которого мы все знаем и любим, вновь решил выступить против двоих противников!» – снова икаю. Часть разглагольствований упускаю, будучи увлеченным выблевыванием скудного содержимого, в основном желчи, моего желудка на изгвазданные стены. Более-менее пришел в себя только к концу его речи, – «И пусть победа достанется сильнейшему!» «Ага,» – мрачно ухмыляюсь про себя и, обнажая клинок под лязг опускаемых решеток, выступил на песок Арены, – «Скорее, трезвейшему».

***

Из состояния заторможенности, сопряженного с толчеёй бестолковых мыслей в голове, в котором я пребывал с момента, как покинул канцлера Окато, меня вывела угроза получить обморожение моей серой морды и словить несколько пудов стали по ребрам. На меня надвигалось замораживающее облако, за которым просматривался силуэт несущегося здоровенного орка. Я говорил, что мне нравятся комбинации «воин и маг»? Нет? Правильно! А еще я ненавижу бездарных идиоток, которые считают, что раз имеют много маны, знают крутое заклятье и у них есть напарник-воин, то им море по колено. Оно-то может быть и так, но только в том случае, если руки растут из правильного места. Отразил заклинание в орка. Он не сплоховал и принял магию на свой меч, который впитал в себя всю энергию. Орк с завидным упорством продолжал переть на меня, а мне вдруг стало так обидно, что эти двое принимают меня за идиота. Есть маги, которые в ближнем бою ноль без палочки, но неужели эта сладкая парочка и помыслить не может об исключениях? Или они думают, что всё моё колюще-режущее богатство, прихваченное с моей лежанки, для красоты? Даэдра подери, я вполне мог бы улететь сейчас отсюда! На левитацию сил хватит, но Эррве, балбеску эту хвостатую, тут просто убьют. В отличие от неё, у меня есть шансы выжить и впоследствии разобраться со всем этим гадючником, а заодно и выручить ее. Внезапно вспомнил, как она обмолвилась, что копит деньги на хорошее снаряжение и плату каравану, чтобы вернуться на родину в Эльсвейр. И только сейчас понимаю, что мог ей дать хоть тысячу золотых, а то и больше, и я бы не обеднел, но зато ничего этого бы не было. Как всегда, из крайности в крайность: то думаю слишком много, то вообще способен упускать из виду простейшие детали: а вдруг она бы не приняла деньги или додумала чего-нибудь? Было бы крайне неловко. В открытую магией воздействовать на орка было бесполезно, и превратить часть Арены в каток, а затем поджарить парочкой молний я тогда не додумался. Неожиданно для себя я решил пойти на крайние меры. Не думал, что когда-нибудь в здравом уме и трезвой памяти добровольно воспользуюсь теми умениями, которые с младенчества в меня вдалбливала моя дражайшая матушка, но это может сработать, если я не примусь блевать снова, но уже от отвращения. Перекатился под линией удара и двинул с ноги орку в локоть руки с оружием. Мне вспомнилась наглядная демонстрация матери о ряде болевых точек у людей, эльфов и представителей зверорас. Те еще уроки были. Мысленно содрогаясь, отшатываюсь в сторону, прикрываясь щитом от ветвистой молнии. Я ненавижу эти воспоминания. Ненавижу то, как прикасаясь к кому-либо с намерением ранить, вспоминаю больше десятков и сотен способов заставить разумное существо кричать от боли, дергаться в судорогах или замирать с пеной изо рта… Ненавижу. Нет, только не это, лучше просто убить, чем так извращаться. Терзаемый муками совести бегаю по Арене, безуспешно пытаясь достать орка точечными уколами магии, стервочка-магичка бегает за ним, также безуспешно пытаясь выцепить магией меня. Накатил боевой азарт, выметая к чертям лишние мысли. Какое знакомое и родное чувство свободы, безбашенности и веселья. Я опьянен и мне море по колено, но также я знал, что состояние эйфории не продлится долго. Я физически не смогу бегать до бесконечности: либо меня достанут эти наркоши, либо я тупо свалюсь от усталости. Время не на моей стороне. Краем глаза замечаю на трибунах Эррве, она напугана, и я чувствую ее страх. В это же мгновение с болезненной ясностью осознаю, что должен выжить, хотя бы ради этой кисы. Ведь это я, вечно пьяный идиот, виноват в том, что она попала в переплет. Чувствую, что выдыхаюсь, эта беготня приведет меня к смерти. Резко останавливаюсь, пригибаюсь и разворачиваюсь. Меч орка просвистел над моей головой, слегка потревожив волосы, а его обладатель меча, потеряв равновесие из-за внезапного маневра, запнулся о ноги и навернулся в песок. Магичка бежит по решетке прямиком ко мне, на ходу выкрикивая слова заклинания. Я издевательски скалюсь, направляя мощный заряд тока в решетку: «Помолчи, девочка, отдохни». Сотрясаемая мощным разрядом, магичка даже вскрикнуть не успела, замерев на решетке. Я этого уже не видел, вновь срываясь с места, подгоняемый утробным рычанием орка, который уже успел встать на изготовку. «Они что, спят друг с другом?» – мысль была крайне неуместной и заставила истерично хихикнуть. Это было последнее, что я сделал: эльфийка наслала проклятье, от которого я не смог толком увернуться. Два тяжелых, черно-багровых удара сердца, и меня вновь выворачивает желчью, а земля несется ко мне в объятия. В затылок по счастливой случайности прилетает рукояткой меча, орк в ярости его метнул, уповая на удачу и мизерный шанс пронзить клинком. Слышу, как сладкая парочка приближается, и вместо того, чтобы добить меня сразу, они начинают спорить, как именно меня следует добить. Я даже магию использовать не могу: маны полно, но в голове так муторно, что ни единой крупицы не собрать. Нет сил даже чтобы пальцами шевельнуть. Неожиданно что-то полыхнуло, раздался взрыв, поднявший облако пыли. Кто-то охнул, на мое лицо щедрым потоком пролилась горячая кровь. Моё потерявшее способность двигаться тельце встряхнули и силой поставили на ноги. Пыль не сразу улеглась, но первое, что я увидел – это широченная и ехидная улыбка во все тридцать два зуба. Когда разглядел лицо обладательницы этой улыбки, смог только слабо промычать что-то нечленораздельное про зубы, людей и эльфов. - Ну, привет тебе, мелкий!– меня еще раз встряхнули,– Сукин ты сын, что не связался? Я тебя знаешь сколько прождала, пока лечилась от последствий твоего геройства! – оскалилась моя спасительница. Только тут я заметил, что она без привычной мне брони, в легкой льняной рубахе и широких штанах. Куда менее внушительная, чем мне казалось раньше. – Ты только посмотри, до чего себя довел! – она отстранилась от меня, картинно взмахивая руками. Я едва не упал, потеряв опору, и был опять подхвачен за плечи. Мои недавние противники валялись рядышком. Орку уже ничего не требовалось, о чем свидетельствовала окровавленное лезвие дайкатаны, торчащее у него из груди. Анжер, видимо, оставила клинок в трупе, чтобы ненароком не порезать меня. А вот магичка была еще жива, лежала неподалеку, тихо кашляла, свернувшись в комок и прижимая к синюшным губам болезненно белые руки. Ее волосы слегка искрили, а от тела вился слабый дымок. - Ты что здесь забыла?– нахмурился я, смотря снизу вверх на Анжер. - Как что? Тебя, конечно! – фыркнула данмерка, наслаждаясь ошеломленным молчанием зрительской толпы. Похоже, часть не могла понять, взаправду ли это сейчас случилось и не является ли свалившаяся с неба девица в простенькой одежонке частью представления. Скажу, что я был изумлен не меньше достопочтенной публики. - Ну… Долго рассказывать!– буркнула девица, грубо обрывая разговор и, шустро закинув меня себе на плечо, взвилась вверх. Там мне опять поплохело, и я просто отстраненно думал о том, как же она умудрилась достать зелья левитации, которые в Сиродиле даже на черном рынке не сыщешь. Эррве, удерживаемая до этого здоровенной рыжей нордкой, воспользовавшись тем, что хватка её надзирательницы ослабла в результате поднявшейся суматохи, слегка присела и, с разворота прочертив когтями на лице обидчицы свои любимые четыре полосы, рванула к выходу из Арены, не забыв свой мешок с вещами. В поле её зрения попали люди, которые пришли вслед за Арджем, но останавливаться она не рискнула. Следовало как можно скорее покинуть Арену и, желательно, Имперский Город. Вряд ли ей еще попадутся благородные глупцы, которые захотят ей помочь за «спасибо», как этот ненормальный данмер. Агенты, посланные за Арджем, незаметно покинули Арену. Они провалили задание, не смогли доставить канцлеру этого данмера. Канцлер Окато внимательно выслушал короткий доклад и повелительно кивнул: - Когда он вернется, передайте ему, что я разочарован и в его услугах более не заинтересован. - Но, канцлер, его же похитили!.. - неуверенно возразил один из агентов. - Отлично. Если объявится, проследите за ним, но без лишнего усердия. – тихо и резко приказал канцлер Окато, задумчиво глядя в письменную версию отчета.