Domesticity At Its Finest

Джерард не был создан для праздничного шоппинга. Однажды он пытался совершить покупки на распродаже в Черную Пятницу и получил локтем в лицо от леди с микроволновой печью в одной руке и ребенком в другой. Тогда он решил, что с него достаточно, когда все большие распродажи закончились. После того, как ты сломаешь нос в борьбе за блендер, тебе довольно тяжело отойти от всего этого. Однако у Фрэнка имеется столько энергии, сколько бывает у маленького ребенка. То есть, все, в чем он нуждается – это один шоколадный батончик, и он будет прыгать, отталкиваясь от стен из-за адреналина в своей крови. Это довольно забавно. Он может спокойно прожить день на одной упаковке скиттлс. Это удивляет Джерарда, потому что тот с трудом может выжить даже на пятнадцати чашках кофе. Подвижная природа Фрэнка – это одна из немногих вещей, которая будет всегда полностью сбивать с толку и определенно абсолютно привлекать Джерарда в нем. Подвижная природа и его лицо. У него милое лицо. И неплохая задница, к тому же. Джерард вырос таким домашним, что он иногда закатывает глаза на самого себя из-за своих собственных мыслей. Говорят, что есть что-то хорошее в том, чтобы иметь свой собственный газон. Или свой личный садовый горшок на окне с постоянно увядающими, но до сих пор кое-как живыми цветами всех оттенков. Свой личный белый забор с краской, которая слезает каждый раз, когда вы его трогаете. И нет ничего лучше, чем только лично твой дом с двумя этажами. Конечно, при этом легко выйти из себя, когда глубокой ночью, чтобы перекусить, приходится спускаться по лестнице. Но все равно намного прекрасней, если у тебя есть дом с любимым человеком, чем, когда это квартира, где вы слышите, как ваши соседи сверху постоянно занимаются сексом в безумное время. Однако, чтобы быть справедливым, стоит заметить, что парень, живущий под Джерардом и Фрэнком тоже сталкивается с такой проблемой, но Джерард слишком эгоистичен и ему насрать на этого бедного парня. К тому же, однажды он придержал для него лифт, но тот даже не поблагодарил его за это, так что он реально это заслужил. Джерард просто очень рад, что он не должен мыть посуду постоянно. У них есть расписание. И Джерард любит его, этот график мытья посуды. Он настолько в восторге от простых вещей, что это удивительно, как он еще не взорвался от восхищения онлайн шоппингом. Домашняя рутина – одна из лучших вещей, случающихся с Джерардом. Часть этой домашней жизни означает, что ему необходимо иногда заниматься приземленными вещами со своим парнем или женихом, не важно, как вы его назовете. А у Фрэнка имеется мнение, отличное от мнения Джерарда, когда дело касается рождественских покупок. Одной из причин, почему Джерард был так мрачен в этот день за неделю до Рождества являлось то, что кое-кто считает, что это более внимательно по отношению к другим людям – отправиться за покупками и выбирать их лично, даже если так гораздо менее вероятно, что ты найдешь именно то, что понравится тому, кому ты даришь подарок. Но мнение Джерарда о покупках не по интернету может быть довольно субъективным из-за локтя одной чертовой леди. Уэй мысленно называет ее Карен, потому что она была тем типом чересчур усердно оберегающих своих чад мамочек, которых вам захотелось бы так назвать. Ну или Барбарой, на крайний случай. – Я не думаю, что ты понимаешь, насколько проще купить именно те вещи, которые хотят люди, через интернет, а не в торговом центре, – сказал Джерард. – Я думаю, что ты ошибаешься всем своим сердцем. – Сердце тут ни при чем, речь идет о знании того, что люди хотят! – ответил Джерард. – Речь идет о прикладывании усилий в поиске прекрасного подарка, а не о том, как легко его купить онлайн, – возразил Фрэнк. – Можешь говорить, что угодно, но я думаю, что Майки гораздо больше был бы рад портативному проигрывателю, о котором он намекал в течение последних шести месяцев, чем механической поющей белке. – Я не тот, кто купил ему эту белку, ладно? Ты можешь винить в этом только себя, – Фрэнк нахмурился. – Это произошло лишь потому что уже была полночь, а мы были в Lowes, и я просто, блять, хотел пойти домой. – Ты мог просто не покупать белку! – воскликнул Фрэнк – И твой аргумент не работает, мы обсудили это еще в прошлом году. Давай просто без других белочных инцидентов, хорошо? – Ты мог бы просто дать мне купить ему что-то на EBay, но нееееет, – ответил Джерард, растягивая последний слог достаточно долго для того, чтобы Фрэнк ударил его в плечо. – Мы должны всего лишь купить подарки людям, я не понимаю, почему ты раздуваешь из мухи слона. Сейчас даже не Черная Пятница, так что ты не можешь использовать свою травму носа, как оправдание, – сказал Фрэнк. Фактически, это была правда. Да, это была не Черная Пятница, а неделя до Рождества, и парковка у торгового центра была настолько заполненной, что им пришлось буквально доехать до внешних границ Литвы, чтобы найти свободное место. У Джерарда даже начало колоть в боку, пока он просто дошел от автомобиля ко входу в торговый центр, удобно расположенному в Sears. На них было совершенно нападение трех волонтеров армии спасения, чьи орлиные глаза испепелили их, когда они прошли мимо, не пожертвовав им даже копейки. В оправдание Джерарда и Фрэнка, эти чуваки скорее всего не приняли бы деньги Уэя, если бы они узнали, что он гей и держал их в своих руках. – Я не понимаю, почему мне нельзя было остаться дома, пока ты совершаешь рождественские покупки. Сейчас идет марафон «Следующего поколения» Стартрека, который я пропускаю, и это все твоя вина. – Джерард, этот сериал старше Адель, он никуда не денется. – Сука, Адель не имеет возраста, – возмутился Уэй. – Раз уж мы заговорили о ней – это еще один пункт из нашего контрольного списка, – сказал Фрэнк, потому что как только они сделали второй шаг в Sears, они обнаружили огромный пробел в коллекции дисков, который насчитывал в себе около ста копий альбома «25». Это было на сто штук больше, чем на днях, потому что почти все эти диски уже закончились, что являлось лишь еще одним доказательством того, насколько в этом мире важна Адель. – Для кого это? – спросил Джерард, прежде чем Фрэнк начал набирать в руки диски «25». – А кому это не надо? – Сдаюсь, – вздохнул Джерард. Фрэнк протащил его через Sears, приговаривая всевозможные отговорки, чтобы набрать кучу смешных подарков для тех, кому вообще на них будет плевать. Дело в том, что Фрэнк буквально наслаждается процессом вручения подарков. Честно говоря, это заряжает его так, как ничто другое, когда он видит улыбку человека, получившего подарок, который он выбрал и упаковал, вкладывая в это частичку своего сердца. Даже если этот подарок – пара носков со смешными пингвинами, изображенными на них. Честно говоря, Джерард считает, что проблема состоит в том, что Фрэнк просто слишком сильно заботится о других людях, и это безусловно то, чему Уэй не сопереживает. Список тех людей, о ком он заботится намного короче, чем список Фрэнка. Значимые для него люди в порядке важности это: Фрэнк, Майки, Моррисси, его родители и, ну, на этом список заканчивается, потому что Хан Соло – это вымышленный персонаж. В то время как Джерард мечтал о Хане Соло, Фрэнк продолжал тащить его за собой, и Уэй даже не заметил, что они теперь в другом магазине. Он не хотел знать, что Фрэнк намерен купить в магазине парфюмерии. – Это пахнет, как что-то, что я мог бы подарить своему боссу? – спросил Айеро, поднося бутылочку к носу Джерарда. – Если честно, я не хочу быть тем парнем, который помогает тебе выбрать то, как будет пахнуть твой босс, – ответил Джерард. – Просто подари ей тот аромат, что не будет раздражать тебя, если будет витать вокруг в течении следующего месяца. Уэй посмотрел на цену и решил, что она слишком мала, чтобы этим парфюмом пользовались хотя бы месяц, но решил промолчать. Он хотел быть таким непривередливым, насколько он в состоянии таким быть касательно всего этого, чтобы свалить отсюда как можно скорее. Джерард просто хотел вернуться домой и смотреть, как песню Santa Claus is Coming to Town крутят по семейному каналу, ему не нужны все эти покупки. – С тобой не весело, – простонал Фрэнк. – Ты ведешь себя как Гринч. – Я не веду себя как Гринч, я просто не люблю рождественские покупки, – ответил Джерард. – Тебе просто не нравятся люди, – Айеро пожал плечами. – Мне нравишься ты. – Как и всем остальным, – ответил парень. – Моя харизма просто магнетическая. – А моя нет? – Ты миленький, – сказал Фрэнк, а так как Джерард знает его на протяжении четырех лет, он прекрасно понял, что это был просто способ перевести тему, потому что тот отлично понимает, что Уэй не любит такой ответ. – Пошел ты, – Джерард простонал. Фрэнк хихикнул и приобнял его за талию, но Джерард проигнорировал его, потому что он пытался быть задумчивым и сдержанным, но Айеро слишком мил для этого дерьма. – Ты прекрасно знаешь, что любишь меня, – пропел Фрэнк. – Ты мудила. – Но ты ничего не отрицаешь! – провозгласил парень. – Ладно, давай поищем еще где-нибудь, тут на все ужасно завышены цены. – Слава богу, – ответил Джерард, потому что у него уже начала кружиться голова от разнообразных ароматов. – Может в Macy’s? – предложил Фрэнк. В этом торговом центре больше нет подобных магазинов, как Macy’s, и в мире очень мало других таких мест, где вы можете найти пару простых джинсов за более чем три сотни долларов. Джерард не закупается в Macy’s. Он больше Кей-март человек (любитель дешевизны, человек с небольшим достатком; прим. переводчика). А Фрэнк человек «я куплю что угодно, если оно достаточно маленькое для меня». Поразительный процент его гардероба состоит из детской одежды размера «L». Ну и разумеется, как и во всех торговых центрах мира, тот магазин, куда вы хотите зайти, находится в противоположной части гребаного торгового центра. И конечно, давка, что убила Муфасу начинается именно в ту сторону, куда тебе необходимо пойти. Ах, ну и конечно же, эскалатор не работает. Все эти препятствия можно было обойти, используя Amazon, подумал Джерард. Конечно, тогда пришлось бы платить за доставку, но Уэй считает это не платой за то, что тебе привезли вещь, а скорее «спасибо, черт, я не должен взаимодействовать с людьми» платой. И это то, за что он очень даже готов раскошелиться. Джерард заказывал все продукты себе на дом в течение пяти лет до встречи с Фрэнком. Он реально не любит людей. А теперь, ему приходится ходить в магазин только в середине ночи, когда там нет тех, кто может осудить его за «мгновенное потакание своим желаниям», что является его личным термином, который обозначает покупку кучи шоколада. Джерард убежден, что в его животе на самом деле живет дементор. – Что ты хочешь купить Майки? – поинтересовался Фрэнк. – Я тебе уже сказал, – простонал Джерард. – Да, но что ты хотел бы ему купить из того, что мы можем найти, пока мы вне дома? – спросил Фрэнк. «Пока мы вне дома» – это, вполне возможно, самая печальная фраза из всех существующих. Она скорее подводит к следующей фразе, которая звучит примерно, как: «что будет вторым пунктом из того, чего бы тебе хотелось, который я не смогу найти, поэтому мне придется приобрести что-нибудь наиболее похожее?» «Пока мы вне дома» – это как просьба «принеси мне сироп из бойзеновой ягоды», которая превращается в «принеси мне клей с пищевым красителем внутри». «Пока мы вне дома» – это просто фраза, которую навсегда должны запретить произносить вслух. – Я не собираюсь покупать ему что-то, что ему не понравится просто потому, что тебе нравится совершать все покупки за один раз, – ответил Джерард. – И почему ты тогда всегда оставляешь рождественские покупки на последний момент, если это так важно для тебя? – Я покупаю то, что, как мне кажется, хотелось людям в последнее время, а не то, что они хотели три недели назад, – сказал Фрэнк, потому что, это ведь очевидно, что люди настолько непостоянны, что их желания могут меняться за столь большой срок. – Ну, я куплю Майки тот проигрыватель и меня не волнует, если он хотел его давно. Он в любом случае его хотел, значит он его получит, – отрезал Уэй. – Ты будешь еще кому-нибудь покупать подарки? – спросил Фрэнк. – Я купил твой подарок уже шесть месяцев назад, прекрати намекать на это, – парень закатил глаза. – Как ты узнал, что я хочу, если ты купил это тогда? Шесть месяцев – это очень давно. – А я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой в этом мире, тупица, – ответил Джерард, когда они, наконец, вышли из универмага к нагретому аду, который называется Macy’s. – Ну если ты так говоришь, – вздохнул Фрэнк. – Ты ведешь себя немного лицемерно, тебе не кажется? – Джерард нахмурился. – Не думай, что я не знаю, что ты прячешь под диваном. – Ты видел? – озабоченно спросил Фрэнк, и в его голосе звучало разочарование. – Я этого не говорил, я просто отметил то, что у тебя не хватает воображения на прятанье вещей, – ответил Уэй. – И кстати, тебе лучше чистить историю поиска почаще тоже. – Я даже не смотрю порно. Я живу с тобой, почему мне должно быть нужно порно? И это являлось прописной истиной, которая не может быть оспорена, ведь Джерард тот еще кинковый ублюдок. – Да, но ты смотришь «Дневники Вампира». – Я... – начал Фрэнк, но затем он просто отошел посмотреть зимнюю верхнюю одежду, висящую на вешалках прямо перед ними, так и не договорив. Однако, на самом деле в этом не было необходимости, так как, да, сейчас зима, но температура до сих пор не опускалась ниже нуля больше, чем один или пару раз за этот сезон. Но опять же, Джерард не часто покидает дом, так что, возможно, на улице холоднее, чем ему кажется в те дни, когда он сворачивается калачиком на кровати и отказывается снимать свои спортивные штаны. Джерард некоторого рода отшельник. Ну или по крайней мере, если вы считаете за отшельника того человека, который работает дома; редко выходит на улицу, кроме тех случаев, когда это просто необходимо, не знает имени своего соседа из квартиры напротив, и имеет весь ассортимент других способов уклоняться от социальной жизни. Уэй не ненавидит людей как таковых, он просто слишком нервничает рядом с ними. Ему нравятся маленькие дети, которые не знакомы с предрассудками, а еще ему нравится один маленький, фриковый, чрезмерно энергичный, сексуальный музыкальный гений, но это редкая находка. Джерард часто думает, что в этом мире существует очень мало людей, рядом с которыми он чувствует себя на все сто процентов комфортно в любое время суток, в любом месте и всегда. Эти люди – это Фрэнк и его брат. Даже его собственные родители не обладают такой способностью. Фрэнк дает ему шанс понять, каково это бы было пытаться быть общительным и дружелюбным типом без него, потому что на самом деле это были бы попытки выжить в месте, полном экстремального страха и паранойи. Когда Джерард увидел, как Фрэнк натянул на голову шляпу Бисквитного монстра, ему пришлось очень постараться, чтобы скрыть широкую улыбку. – Что ты об этом думаешь? – спросил Айеро. – Мне идет? – Ты выглядишь так тупо, – простонал Джерард, подходя к нему ближе и сопротивляясь желанию поцеловать его прямо в центре магазина. – Ладно, может скажешь что-нибудь новенькое? – поинтересовался Фрэнк. – Вопрос в том, когда тупость перевешивает свэг? – Ты не говорил только что слово «свэг», – сказал Джерард, так громко простонав про себя, что, кажется, он все-таки издал какой-то звук вслух. – Что? Разве я не хипстер? Могу ли я потусить с детьми сегодня? – Я ухожу от тебя, – сказал Джерард, качая головой и резко сворачивая налево, туда, где по случайному совпадению находился женский отдел. – Ой, да ну тебя, – простонал Фрэнк, и Уэй мог слышать, как он последовал за ним. Джерард терпеливо дожидался появления в поле зрения примерочных кабинок, чтобы «случайно» поцеловать там Фрэнка потому что это хотя бы будет не середина магазина. Парень проскочил мимо повседневной одежды к вечерним нарядам, где его окружили длинные платья всех цветов и фасонов. Краем глаза он заметил Фрэнка, который снял свою шляпу Бисквитного монстра, но продолжал держать ее в руках, что являлось явным знаком того, что он собирается ее купить. Джерард хотел бы получить возможность смеяться на тем, как он выглядит в этой шляпе каждый день. – Эй, подожди, – сказал Фрэнк, и Джерард обернулся посмотреть на то, что остановило его и заставило уставиться на это «что-то» во все глаза. Уэй вздохнул, удивляясь тому, что среди этих вещей вообще могло быть что-то, способное привлечь внимание Фрэнка. Парень вернулся назад и проследил глазами за взглядом Айеро, который был прикован к короткому платью, висящему на стенде. Это было платье глубокого красного цвета, сшитое из такой ткани, которая выглядит и ощущается так, будто бы она сделана из воды. Джерард был немедленно загипнотизирован им. Оно было слишком элегантным для платья, которое ты будешь просто носить, и также в некотором роде слишком хорошим для того, чтобы разорвать его в клочья в порыве сильного сексуального желания. Джерард потерял таким образом довольно много своей одежды. Фрэнк казался полностью очарованным этим платьем, и Уэй мог видеть немного дьявольского блеска в его глазах. – Ты знаешь, кто бы выглядел потрясающе в этом платье? – спросил Айеро, обращаясь к Джерарду и бросая на него изучающий взгляд, благодаря которому было совсем не сложно догадаться, кого он имел в виду. – Скарлетт Йоханссон, – ответил Джерард. – О, или Бейонсе! – Ладно, оба варианта правильные. Но я думал больше о тебе, – сказал Фрэнк, и уголки его губ дернулись вверх, в то время, как он казался абсолютно довольным своей идеей. – Обо мне? – спросил Уэй. – Да... Я, наверное, тоже выглядел бы хорошо. – А ты знаешь, какой лучший способ выяснить это? – поинтересовался Фрэнк. Джерард улыбнулся, читая его мысли. Он начал перебирать вешалки, в поиске нужного размера, потому что, да, Джерард такой парень, который знает, какого размера должно быть платье, чтобы оно подошло ему. – Жди здесь, – он покачал головой, подумав о том, что Фрэнк слишком легко уговорил его на это. Джерард всегда словно пластилин в его руках, он действительно такой безвольный. Но это было реально прекрасное платье. Уэй вошел в примерочную, получив косой взгляд от бабушки, сидящей на лавочке рядом с кабинками, но ему было плевать. Джерард закрыл дверь и приложил платье к себе, смотря в зеркало. Тогда он осознал, что Фрэнк был больше, чем прав, и теперь он был еще более взволнован от того, как сильно хочет купить эту вещь. Минуту или две спустя, Джерард уже переоделся и смотрел в зеркало, улыбаясь самому себе, потому что, да, он выглядел чертовски чудесно. Он нашел бирку с ценой и простонал про себя, когда увидел, что это платье определенно не вписывалось в их бюджет. Но Фрэнку по-прежнему необходимо было увидеть его, так что Уэй приоткрыл дверь и высунул наружу голову. Он почувствовал на себе еще более осуждающий бабушкин взгляд, но просто закатил на нее глаза, потому что пошла она. Это не его вина, что она ебанатка. Фрэнк смотрел в другую сторону, выбирая очередные носки, когда Джерард подошел к нему. Парень прочистил горло, стоя за его спиной и дожидаясь, пока тот развернется. Взгляд, которым Фрэнк одарил Джерарда, по-настоящему заставил того чувствовать себя лучше, чем когда-либо. Айеро смотрел на него так, как будто бы перед ним целый мир, или даже больше. Он смотрел на него так, будто бы он самая красивая вещь на свете. Это был просто взгляд, но это было всем, что Джерард хотел получить от Фрэнка, в конце концов, его мнение всегда значило для Уэя больше, чем мнение кого-либо другого. Этот взгляд заставил Джерарда заулыбаться в ответ, так широко, что его рот начал болеть. Иногда он чувствовал себя пьяным просто от того, как сильно он любит Фрэнка. Любовь пьянит – вот как он это называет. Это словно самая высокая степень чувств, которые заставляют тебя ощущать себя в миллион раз лучше, чем любой напиток в мире. Джерард твердо уверен, что может выжить только от того, как Фрэнк смотрит на него. Ему даже не придется есть, спать или пить, если Фрэнк просто будет продолжать смотреть на него так. – Я был прав, – с улыбкой сказал Айеро. – Ты был абсолютно не прав, – ответил Джерард, нервно кусая нижнюю губу от того, что Фрэнк смотрел на него так, будто уже мысленно раздевает, хотя Джерард и не был против этого. Если по-честному, то у него встает каждый раз, когда он смотрит на Фрэнка, не важно, в одежде тот или нет, и даже когда он просто его представляет в своей голове. Многие пары проходят через фазу медового месяца в их отношениях спустя год или около того. Но Джерард уверен, что он до сих пор катается на этих американских горках, а благодаря вечной энергичности и искренности Фрэнка можно легко понять, что и он тоже. – Что? Но... – начал Фрэнк, по-видимому собираясь сообщить Джерарду о том, в каком восхищении он пребывает. – Ты сказал, что я буду выглядеть потрясающе. Извини конечно, но я выгляжу чертовски идеально, – перебил его Джерард, заставляя улыбку Айеро стать еще шире. Почему он любит Уэя так сильно? Почему каждое слово, слетающее с его губ, звучит идеально для него? Почему он не в состоянии думать ни о чем, кроме того, как убийственно будет выглядеть Джерард на подиуме? Или голым? Или в этом платье, задранном над его бедрами? Фрэнку действительно необходимо было перестать думать обо всем этом, потому что это могло закончить его поход за покупками очень неловким образом. Улыбка Фрэнка стала еще шире, хотя это было почти невозможно. Джерард мог пересчитать каждый его зуб, и он серьезно готов был запрыгнуть на парня в любую секунду, если тот продолжит смотреть на него так. – Я точно покупаю тебе это, – сказал Фрэнк. – Но оно... – Джерард, оно может стоить хоть миллион долларов, и я все равно куплю его для тебя, – отрезал Айеро. – Я, если честно, никогда не видел, чтобы кому-то что-то настолько шло. Оно было создано для тебя. – Фрэнк... – начал Джерард, понимая, что это не очень хорошая идея. Они не могут позволить себе просто ходить по магазинам и покупать платья за сто долларов, особенно, когда им нужно покупать подарки для других людей. – Но что на счет покупки подарков для всех остальных? – Нахуй всех остальных, – ответил Фрэнк, заставляя Джерарда опешить. Фрэнк любит покупать подарки людям. Если это платье так сильно ему понравилось, то это может значить лишь то, что он буквально без ума от него. – Ты не это имел в виду. – Нет, я определенно именно это имел в виду. Я куплю им всем кружки или еще что-нибудь. Иди возьми свою одежду, – распорядился Фрэнк. – Ты заберешь это платье отсюда. – Фрэнк... – скептически произнес Джерард. – Я покупаю его для тебя, – решительно ответил Айеро. – На этом все. Ты в любом случае ненавидишь ходить за рождественскими покупками. А это позволит сократить нашу поездку. – Верно, – согласился Джерард. – Но ты уверен? – Я более чем уверен. – Хорошо, – Уэй кивнул, стараясь выглядеть сдержанно, но он ощущал себя даже лучше, чем восхитительно в этом платье, и он не мог не краснеть от того, как Фрэнк продолжал пялиться на него. Он еще никогда в жизни не чувствовал себя более особенным. Джерард отправился обратно к примерочным кабинкам, нашел ту, где он оставил свою одежду, и забрал ее с тумбочки, на которой она валялась. Он вернулся к Фрэнку, и тот нетерпеливо обернул руку вокруг талии Уэя, будто бы предупреждая всех, кто может посмотреть на них, что Джерард принадлежит ему. И на самом деле, Джерард не знал, как долго он еще сможет ждать, пока Фрэнк смотрит на него таким образом. Он мог просто взорваться от возбуждения в любой момент. – Здесь есть еще одна вещь, о которой мы забыли, – сказал Фрэнк, заводя Джерарда в раздел макияжа, который был расположен совсем близко к отделу женской одежды. – Что у тебя на уме, Фрэнк? – поинтересовался Джерард. – Ничего в этом мире не смотрится лучше с красным платьем, – провозгласил Айеро, останавливаясь, – чем ярко-красная помада. – Ты уверен насчет этого? – спросил Джерард, в то время как Фрэнк схватил несколько помад различных оттенков и начал прикладывать их к ткани платья, пытаясь подобрать цвет. – Более уверен, чем когда-либо в этой жизни, – ответил парень, наконец, находя ту помаду, которая пришлась ему по вкусу. Фрэнк становится нетерпеливым, когда он взволнован. А он определенно был взволнован в этот момент, потому что он буквально тащил Джерарда за собой, пока они не добрались до кассы. Они получили несколько любопытных взглядов от сотрудника, который пробивал их покупки, но Айеро даже не заметил этого, потому что он просто продолжал пялиться на Джерарда. А Джерард, тот, кто обычно всегда начинает невероятно сильно паниковать, когда незнакомцы смотрят на него с любопытством, позволил этому сойти сотруднику с рук, потому что это довольно сложно – чувствовать себя неловко, когда у вас рядом есть Фрэнк, который смотрит на вас так, будто единственная вещь в мире, которая ему нужна – это вы. Он даже мог почувствовать, как в воображении Айеро происходит некоторое кинковое дерьмо, будто бы Джерард мог реально читать его мысли. И не было ничего, что он хотел сделать больше, чем позволить этим вещам воплотиться в жизнь. Они купили платье, губную помаду и, как Джерард и ожидал, шляпу Бисквитного монстра, хотя это и было лишним, учитывая то, насколько сократился их семейный бюджет. Тем не менее, Фрэнк все еще не мог оторвать глаз от Уэя. Он потянул его за собой вглубь торгового центра. – О боже, какой прекрасный день, чтобы быть арестованным, – сказал Айеро. – Почему мы будем арестованы? – Потому что мы займемся сексом в туалете торгового центра, – ответил Фрэнк. – Я одобряю этот план, – кивнул Джерард, в то время, как Фрэнк хватил его за руку и потащил сквозь толпу очень раздражающих покупателей рождественских подарков.