Is He Really Going Out With Him?

Его мягкие тёмно-рыжие волосы блестят на солнце. Его лучезарная улыбка заставляет моё сердце замирать. Невинный ангел. Всё это я люблю в Пак Чанёле — моем лучшем друге. Наши мамы давно дружат, поэтому я знаю его с рождения. Мы с ним вместе ещё с того времени, когда были эмбрионами. Мы сразу же подружились, когда стали вместе расти, у нас были похожие черты характера. Мы смеялись над одними и теми же шутками, у нас были одинаковые вкусы, и вы, вероятно, можете сказать, что мы были созданы друг для друга. Ну, по крайней мере, так казалось мне. До того, как он не появился. Но я не буду сейчас говорить о нём, вместо этого я продолжу нашу историю. Так или иначе, мне было только 6 месяцев, когда я впервые увидел его. Моя мама сказала, что, как только я посмотрел на малыша Чанёля, спящего в инкубаторе, большая улыбка отразилась на моем лице, и я начал что-то лепетать. В семейных видео, которые мы смотрим от скуки, я всегда обнимаю и целую его, забочусь о нём, как хороший хён. Я полюбил этого мальчика до того, как узнал, что такое гомосексуальность. Моё самое раннее воспоминание было о том, как я рассказывал маме, что собираюсь жениться на Чанёле, когда мне было 3 года. Я не помню, что она ответила на это, но она любит дразнить меня этим всякий раз, когда я говорю про него. Что случается постоянно. Хотя я бы не возражал жениться на нём, даже в наши восемнадцать лет. Даже если из этого ничего не выйдет, я всё равно буду благодарен за возможность хотя бы на минуту называть его своим парнем. Однако это невозможно. Из-за него. Крис. Чанёль не умолкает о нём с того времени, как впервые увидел. В восьмом классе он перевелся в Корею. Он многого не знал, так как разговаривал только на китайском и английском. Вскоре Чанёль стал брать у него уроки английского и начал для практики разговаривать по-английски со мной. У него хватило смелости подружиться с этим парнем. Очевидно, что у них много общего. Донжуан грёбанный. Крис худший человек, в которого Чанёль мог влюбиться. Но я надеюсь, что Крису он не нравится. Я очень надеюсь, что он абсолютный гетеросексуал и никогда не посмотрит на Чанёля в «этом» плане. — Бэк! Йа! Я разговариваю с тобой! — я усмехнулся, развернулся к лицу моего возлюбленного и обнял его за талию. — Извини, Чанёль-а, что ты сказал? — спросил я, тая у него на груди, когда он обнял меня в ответ. Жаль, что он не знал, как своим прикосновением заставил моё сердце биться чаще. Или как его простые объятия могли заставить меня забыть обо всём. Я влюбляюсь в него всё больше каждый раз, когда он дышит. В нём всё прекрасно, даже недостатки. — Я говорил, что не иду с тобой сегодня домой. У нас с Крисом есть проект, и нам нужно остаться, — он улыбнулся во весь рот, и его улыбка была такая искренняя и яркая, однако моё сердце уже разбилось на кусочки. Единственным недостатком, который я не мог принять, был Крис. Я не мог не чувствовать разочарование от того, что мой лучший друг мог совершить ошибку, влюбившись в плохого парня школы. Я слышал, что жизнь в Канаде изменила его. Я слышал так много, что это просто чудо, почему Чанёль до сих пор считается с ним. Я почти всегда понимаю, что он думает, но не в этот раз. — О, всё в порядке, — я не имел это в виду, поэтому мои слова прозвучали совсем не искренне. Но, возможно, если бы я выглядел подавленным, то он бы понял, что следует отменить встречу. — Хорошо, может, Кёнсу присоединится к тебе, — улыбнулся он и, махнув на прощание, удалился из поля зрения. Стало хуже. Я убеждаюсь, что Чанёль проводит с Крисом больше времени, чем прежде. Я убеждаюсь, что моё сердце разрывается на кусочки каждый раз, когда я вижу, что моего друга соблазняет этот демон. Я убеждаюсь, что нить, связывавшая наши отношения, ослабевает благодаря силе, которую использует Крис, чтобы нас разделить. Это почти то же самое, как если бы он хотел видеть мои страдания. Хотя я ничего плохого ему не сделал. Я даже почти не разговариваю с ним. В основном потому, что всякий раз тусуюсь с ними обоими вместе. Правда в том, что я чувствую себя неловко и отстранённо. Я всегда ощущаю себя третьим лишним, когда дело касается тех двоих. Я чувствую себя одиноким всё больше и больше, видя, как моя любовь увлечена этим парнем. У него всегда есть, что сказать про Криса. Неважно, будет ли это «О, разве Крис не красавчик?» или «Когда мне стоит рассказать ему о своих чувствах?». Я всё равно чувствую себя отвратительно. Ну почему он не видит, что тот единственный, кто нежно его любит, у него под носом? Я оберегаю и люблю его с тех самых пор, когда мы учились ходить, а он даже не допускает и мысли, что я по уши влюблён в своего лучшего друга. Определённо нет, потому что я слишком часто стараюсь прикасаться к нему, поэтому он думает, что это просто выражение моей привязанности. Да, это и есть выражение моей привязанности, но не как к другу, а как к любимому человеку. Крис сидит с нами на ланче. У нас всегда было заведено, что мы с Чанёлем сидим рядом друг с другом, но сейчас он выбрал его. Теперь же место рядом со мной пустует. Кажется, что сложившаяся ситуация словно насмехается надо мной. Каждый день всё это напоминает мне, какой я неудачник. У меня было так много шансов рассказать, что я чувствовал, но уже слишком поздно. Впервые в жизни он влюбился, но не в меня. Единственный человек, которому я сейчас могу довериться, — это Кёнсу, но недавно он положил глаз на тихого парня Чонина, поэтому для него я являюсь тем же человеком, которому можно доверять. Я, будучи хорошим другом, конечно же, слушаю его постоянную болтовню про Чонина. Хотя я и думаю, что это действительно здорово, что у него появился новый бойфренд после неудачных отношений с Чунмёном, я не могу не завидовать. Почему я не могу быть счастливым? Почему я вынужден терпеть эту боль в одиночестве? Я даже не могу рассказать Чанёлю обо всём, потому что это и есть про него. Иногда он спрашивает, что у меня случилось, но я всегда его обманываю и говорю, что всё отлично. Вот во что превратились наши отношения — полные лжи и ревности. Но такими они представляются только мне. Это всё из-за меня. Я - тот, кто позволяет ему ускользнуть. Я так много мог сделать, чтобы удержать его на моей стороне, но у меня не хватает мужества. Возможно, это то, что делает Криса лучше меня: он не боится всё говорить напрямую. Когда Чанёль пришёл ко мне домой около шести вечера, так как наши мамы собирались вместе готовить ужин, я не встретил его. Я слишком расстроился и чувствовал, будто умираю, потому что не могу иметь то, чего я хочу больше всего на свете, – его. Хотя, если бы я умер, у меня не было бы ни единого шанса, верно? Если бы я на самом деле умер, и Чанёль осознал, что любит меня, всё было бы напрасно. Поэтому я отказываюсь прибегать к такому методу, неважно, что случится. Я не откажусь от него. Может, просто предполагаю, что Крис будет всего лишь недолгим периодом. Может, он не будет запятнан этим монстром. Мой невинный ангел никогда не сделает ничего пагубного только потому, что Крис ему сказал, так ведь? А Крис, он не захочет испортить что-то чистое и непорочное, да? — Бэкхён, ты себя странно ведёшь. Это потому, что я не пошёл сегодня с тобой домой? Прости, но знаешь, я так круто провёл время с Крисом. Ты знал, что он офигенный рэппер? Его вокальные навыки тоже неплохи, интересно, споёт ли он для меня когда-нибудь… — снова эта улыбка. Но Чанёлю всегда нравилось, когда я пел для него. Почему этот засранец Крис такой идеальный? — Со мной всё отлично, просто устал от учёбы, — я снова солгал, как по команде. — Ты опять занимаешься? Но ты ведь самый лучший студент. Или твои оценки скатываются? Чёрт… — Я просто делаю всё возможное, чтобы этого не произошло. Как раз собирался пойти учить, — я начал подниматься по лестнице, и он последовал за мной. — Я могу помочь? — Нет, иди напиши Крису или ещё что-нибудь, — моя ревность становится всё хуже, но я ничего не могу с этим поделать. Я люблю его так сильно, что простое осознание того, что он любит кого-то другого, причиняет мне боль. — Уже, глупый. Окей, я понимаю, что тебе нужно побыть одному. Я позову тебя, когда ужин будет готов, — и он ушёл, пялясь в телефон. Почему я вообще прошу? Почему я вообще пытаюсь? Почему он не любит меня? Я плюхнулся на кровать, слишком слабый, чтобы заплакать. Я всегда был слишком слабым. Я даже не могу сказать своему лучшему другу, что чувствую к нему. Я жалкий.