Кто я?

А человек в душе опять поднялся, Вернул желаний сладостную тень. Но каждый по-любому оступался, Доверившись ему хотя б на день.

       После так бесцеремонно сорванных переговоров Тарлок раздосадованно отослал всех людей по домам. Еще немного, и ему бы удалось! Амон, он же Ноатак, открыл для себя бесполезность своих усилий, и, хоть он оправился довольно быстро, было совершенно очевидно, что такая информация стала ударом для него. Тарлок на его месте поступил бы точно так же - призвал все силы и сохранил лицо перед оппонентом. Хотя человеку в маске хранить бесстрастный вид было гораздо проще. Если бы не эта девчонка, которая всегда вставляет ему палки в колеса... Тарлок все еще был шокирован Аватаром. Он никак не ожидал, что она, пострадавшая от уравнителей, примкнет к ним! Да еще и будет так разочарована и возмущена магической сущностью лидера! Девчонка-Аватар, которая так рвалась биться против уравнителей, которая вызвала Амона на дуэль, была включена им же в отряд такой важности! Маг воды не знал, как на это реагировать, но это ему определенно не нравилось. Вряд ли Амон упустит такое преимущество: на его стороне сам Аватар, пускай и без магии; а народ верит в своего Аватара. Если она так верна Революции, то наверняка подтвердит любое слово лидера... Впрочем, после такого представления Тарлок так не считал; разумеется, Амон предпримет попытки вернуть расположение Аватара - скорее всего, обманом или силой, но на это потребуется время. Надежды на захват Революции без лишнего шума рухнули: сенатор раскрыл все карты, впрочем, как и главный революционер; вторых переговоров точно не будет. Это значит, надо использовать с умом то время, которое у него есть. Иного пути нет: придется воевать.        На следующий день Марк был посвящен в планы войны. Тарлок не собирался рассказывать о переговорах, но парень и не просил, несколько настораживая мага. Впрочем, это могли быть и пустые опасения... Марк собрал людей из Сопротивления, переживших облаву, - теперь он мог делать это на законных основаниях. Среди них было немало тех, кто некоторое время жил среди уравнителей, как и сам Марк; были и довольно сильные покорители. Тарлок вверил магу земли внушительный отряд, который по старой памяти получил название "Сопротивление", и теперь оно получало поддержку власти, но не могло действовать, не согласовавшись с сенатором. Но Марка это почему-то не беспокоило, и его уверенность ужасно раздражала Тарлока. Он бы уже давно с пристрастием допросил этого типа, но его знания об уравнителях многого стоили. Магу воды оставалось лишь напряженно следить.        И двое коварных магов разработали план ряда наступлений, учитывая практически все. Марк отлично знал уравнительскую территорию, владел их стилем боя и мог учить этому магов. Всего за несколько дней он успел зарекомендовать себя, как превосходного стратега, продуктивного наставника, знатока Революции, а также - защитника народа. Марк сумел осторожно приблизиться к делам города, и первое, что он сделал - несколько смягчил режим Тарлока, отменив повсеместную слежку за теми, кто точно не имел никакого отношения к уравнителям: парень не знал всех людей Амона, но мог отличить их по характерным чертам, рано или поздно появлявшимся у каждого борца за свободу; так выявлять в толпе своих могли многие уравнители. Тарлок искоса поглядывал на его успех, но не мог ничего противопоставить: слишком много выгоды на данный момент, Марк практически делает все за него. Но, зная характер несостоявшегося сенатора, удивительно похожий на его собственный, маг воды не верил в то, что союзник просто желает помочь.        Подготовка к войне шла вовсю: как под началом Тарлока и Марка, так и среди людей Амона. Лидер не мог не понимать, что теперь точно не избежать вооруженного столкновения. Раз Марк был послом мира от Тарлока, то он действует заодно с сенатором; а так как он располагает информацией об уравнителях, готовиться нужно основательно. План становления всеобщего равенства пришлось отложить, нужно было всеми силами упереться в сохранность Революции. Но душевное равновесие Амона опасно качалось, не имея опоры на уверенность в будущем.        С того самого дня Корра часто оказывалась в кабинете лидера. Она посещала закрытые собрания, иногда даже принимала участие в обсуждениях. Зная лидера лучше других, она часто озвучивала именно то, что он хотел слышать. Посетив множество тактических собраний, она понемногу стала разбираться в стратегии, хитросплетении планов и узких лазейках в трудных ситуациях. Немалую роль в ее познаниях сыграл и тот визит в Мир Духов, так как вся жизнь Ноатака после становления Амоном была не чем иным, как ужасно запутанным планом - а она пережила все от первого лица, поняв логику революционера. Все чаще можно было услышать хорошую идею "в стиле Амона" именно от нее. Весь штаб усиленно тренировался, и она также активно участвовала в подготовке к войне, и, как уже бывалый боец, иногда допускалась к контролю вместе с Асами, но все же Сато не пользовалась таким исключительным доверием. Уравнители смотрели на бывшую Аватаршу по-разному: кто-то с уважением, кто-то с непониманием, а кто-то с хитрой ухмылкой. Те, с кем она успела неплохо подружиться, с любопытством расспрашивали о ее "взаимоотношениях" с Амоном, но Корра только смотрела на них с видом полнейшего непонимания и шока. Асами не была исключением: она то и дело интересовалась, как бы невзначай, что же нужно сделать, чтобы так прижиться в ближнем кругу лидера. На бедную девушку сыпались нескромные вопросы, и один из самых популярных - про лицо Амона. Корра уже тысячу раз прокляла наблюдательность товарищей по Революции, но терпеливо уходила от ответов.        Посвященная в планы подготовки Корра недоумевала: Амон всегда вел расчет на много шагов вперед, а теперь отчего-то стратегия была разработана не дальше разгрома Тарлока. Что дальше-то? Что будет делать революционер, когда (или - если?) покончит с главным представителем власти в городе? Либо он не посвящает уравнителей в свои планы, либо... либо их нет вообще. Девушка не знала, что из двух - правда, и это лишило ее покоя. Ей было не все равно. Бессмысленность уравнения ударила по Амону, но Корра в глубине души осталась даже рада: ей никогда не нравилась эта идея, и теперь девушка надеялась, что революционер придумает план без этой неприятной детали. И, разумеется, ей было бы очень любопытно послушать такой план; да только Амон никак не озвучивал его, если вообще придумал. Спустя несколько дней терзаний Корра стала подумывать о том, чтобы разузнать все лично: все равно Амон относится к ней снисходительно ввиду такого количества информации о своей персоне в ее руках. А может быть, и не только из-за компромата.        Дождавшись, пока уравнитель с отчетом уйдет, девушка решительно вошла в кабинет. Амон бросил на нее холодный взгляд, требующий немедленного ответа. Корра, не растеряв решительности, заявила: - Я хотела бы уточнить некоторые детали дальнейших действий. - Я четко все объяснил по поводу подготовки. - Ровно отозвался лидер. - С подготовкой все предельно ясно. Что дальше? - Продолжила наступать девушка. - С какой стати тебя должно это интересовать? Твоя обязанность - выполнять существующие приказы. - Я помню твой план по поводу Сената и добровольного уравнения, я это видела. - Корру ничуть не смутил жесткий тон Амона. Подумать только, а ведь раньше он доводил ее до полуобморочного состояния! - Что изменилось? - Это тебя не касается. - Оборвал ее революционер. Запал девушки пропал, как только она услышала необычную ноту в голосе мужчины. - Ты же не хочешь... - Корра не смогла продолжить, ужаснувшись своим мыслям. Амон посмотрел на нее с долей насмешки. - Если бы я собирался капитулировать, я бы не вел подготовку. Девушка невольно вздохнула с облегчением. Затем подошла к столу и оперлась на него руками. - Я конечно понимаю, что я, как рядовой уравнитель, не в праве вот так заявляться и требовать посвятить меня в тонкости планов... - Правильно понимаешь. - ...Но все эти собрания уже говорят о том, что я не совсем рядовой уравнитель, хоть это и не озвучивалось. - И все равно ты не имеешь такого права. - Не имею. - Согласилась Корра. - Но как человек, которому небезразлична судьба Революции и который причастен к разработке планов, я могу поинтересоваться: что дальше? Амон молчал. Он встал из-за стола и сделал несколько шагов по кабинету. - Разве ты не видишь, юный Аватар... - От того, насколько глухо и безучастно прозвучал его голос, по коже Корры пробежали мурашки. - Равенства не существует. - Что?.. - Девушка растерянно замерла и часто заморгала. - Не может быть так, чтобы я первый за всю историю человечества оказался не согласен с таким порядком. Может быть, кто-то даже пытался все изменить. Но, как можно заметить, ничего не вышло. Магия застилает людям глаза, делая неспособными к состраданию тем, у кого нет таких способностей. Не спорю, есть те, кто все еще сохранил человечность, но их единицы - и ради справедливости надо лишать преимущества всех. - Он опустил голову и закрыл глаза. - Но это невозможно. - Чтобы установить равенство, не обязательно уравнивать всех! - Возразила Корра. - Маги... Они не все такие. - Тогда почему несправедливость процветает? - Загремел Амон. - Если бы маги действительно думали о равенстве и справедливости столько же, сколько не-маги, мир бы был идеален. - Но зачем стремиться к идеалу, которого уж точно не существует? Достаточно просто сделать лучше! - Без разницы. И то, и другое невозможно. - Амон! Неужели ты сдался? Революционер не ответил, потому что и сам не знал. Сдался ли он? Разве это так называется, когда просто не видишь своего будущего? - Но как же так... А что насчет "жизнь не кончена"? Я же знаю, о чем говорю! - У тебя была другая ситуация. Ты молода и можешь стать кем угодно. Я - уже нет. Корре показалось, будто ее окатили холодной водой. Она видела весь путь этого человека, но ни разу он не был... таким. Девушка ожидала почувствовать вспышку разочарования в великом и могучем лидере, но ощутила непреодолимое желание вытащить его из этого состояния. - Ты - борец за справедливость... Ноатак. - Мужчина чуть вздрогнул от звука собственного имени. - Ты повел множество людей за собой, пробудил в них надежду и веру, заострил внимание на проблеме, о которой все старались забыть. И теперь, когда люди задумались об этом, нельзя останавливаться! Ты - наш лидер. Зачем тебе быть кем-то еще?!        Амон стоял, пораженный подобным заявлением. Он уже много дней вел подготовку к бою, держась своего привычного образа, хотя впервые не знал, что будет дальше. После слов Корры в тот день он, немного воодушевленный, долго думал о возможном запасном варианте, но не смог его найти: все упиралось либо в побег, либо в откровенную ложь. Куда двигаться дальше? Он может продолжать Революцию, как ни в чем не бывало, но рано или поздно правда о ее бессмысленности выплывет наружу, когда у какого-нибудь уравненного вдруг родится ребенок-маг. В таком случае крах неизбежен: придется либо признать, что знал это изначально - и потерять все, либо притвориться, что понятия не имел - и опять же, потерять все, начиная с авторитета. Сбежать, бросив всех этих людей - самый трусливый и позорный вариант, который только можно вообразить. Это даже хуже, чем капитуляция. Гордость не позволяла Амону даже рассматривать подобные варианты. Но все-таки, надо что-то делать! Да только что? Девчонка права, безусловно права: он - лидер, и не имеет права бросить всех тех, кого поднял на бой. Но как бороться, если не с помощью его силы отбирать магию, когда всё опиралось именно на эту идею? - Есть мысли? - Поинтересовался он у девушки.        Корра замолчала, не готовая ответить. И в самом деле, она критикует идеи Амона, хотя сама не имеет ни малейшего понятия, как можно по-другому. И снова мысли вернулись к его первому плану. Так, заключить мир на определенных условиях, внедрить своих людей в Сенат, ввести законы, дающие права не-магам и ограничивающие магов. Потом - установить разницу полномочий в зависимости от дара покорения или его отсутствия, а когда возмущенные маги потребуют больше прав - предлагать уравнение. Но разве обязательно выполнять последний пункт, если с внедрением прав ситуация уже станет гораздо лучше?.. - Есть идея. - Сказала Корра после долгой паузы. Амон с плохо скрытым интересом покосился на решительно настроенную девушку. - Что, если сделать все так, как ты планировал: проникновение в сенат, законы... Но без уравнения? Ну, как бы дать не-магам "уравнивающие" права и вплотную заняться этой проблемой. А там уже будет видно, но ситуация-то улучшится. - Это не назовешь абсолютным равенством. - После паузы сказал Амон. - Да далось тебе это абсолютное равенство! - Корра вскинула руки вверх. - Можно либо сделать лучше, либо оставить, как есть. Я хоть что-то предлагаю.       Революционер плотно сжал губы. Он не мог не признать, что идея неплоха. Фактически, то же самое, что он планировал, только без невыполнимой части... Признаться, он подумывал об этом, но не принял во внимание, потому что хотел сохранить идею всеобщего равенства. Но, видимо, на данный момент это единственный приемлемый вариант, при котором все еще возможно хотя бы отчасти решить проблему. - Так и сделаем. - Перешагнув лидерскую гордость, согласился он с Коррой. - Ура!       Девушка по-детски подпрыгнула с радостным возгласом. Куда делся тот предельно серьезный уравнитель, вещавший о дороге равенства? Где этот стратег, который только что предложил новый-старый план? Амон усмехнулся, глядя на ее искреннюю радость. Почему-то ему нравилось, когда она не дрожит перед ним от страха. Эта девчонка - единственная, кто относится к нему, как к человеку; существу, которое может чувствовать и ошибаться. Она заставляла его вспомнить, что он не обязан всегда быть холодной суровой скалой. И Амон улыбнулся под маской; впервые за такое долгое время не злорадно ухмыльнулся, а именно улыбнулся. И каким-то шестым чувством Корра уловила его улыбку, ответив пристальным взглядом в глаза, словно искала в них - всегда холодных и пугающе блестящих - искорку чувств. Она неосознанно, словно в каком-то трансе, сделала шаг навстречу, неуверенно подняла руку, коснулась кончиками пальцев холодной маски...        В этот момент в кабинет вошел Лейтенант и еще пара уравнителей с докладом, и все они тут же застыли в дверях, не зная, как реагировать. Корра отпрыгнула от лидера, как ошпаренная, мгновенно покраснев. Торопливо пробормотав что-то про "много дел", она выбежала из кабинета и понеслась по коридорам, сопровождаемая ошарашенными взглядами пришедших. Ее уравнительская маска осталась лежать на диване.        Лейтенант кашлянул и посмотрел на Амона, дожидаясь приглашения. Если бы взглядом можно было убивать, правая рука Революции уже был бы мертв - так тяжел был взгляд лидера. Но он приказал докладывать, как ни в чем не бывало, хотя настроение было безнадежно испорчено; в некотором смятении Амон и сам не мог ответить, по какой конкретно причине.        Корра влетела в комнату и плюхнулась на кровать, закрыв пылающее лицо руками. Что она только что сделала?! Подошла к Амону, коснулась его маски... А если бы этот усатый не вошел, что бы она сделала дальше?! О, Духи милосердные, теперь по штабу пройдет новая волна слухов! Да она со стыда сгорит! - Корра? Ты в порядке? - В комнату вошла обеспокоенная Асами. - Ты пролетела, как ураган, даже не заметила меня. Все нормально? Что случилось? - Все... нормально. - Не слишком убедительно сказала девушка, все еще прикрывая ладонями пунцовые щеки. - Так, рассказывай. - С улыбкой потребовала Асами, отводя ее руки. - Да ты пылаешь! Где ты была? - Ну-у... Это сложно. Честно, Асами, я бы непременно рассказала, если бы знала, как... - Не у Амона ли ты была? - С хитрой улыбкой поинтересовалась подруга. - Нет! То есть, да... Но это не то, о чем ты думаешь... Асами, ну прекрати так улыбаться! Все совсем не так! - Да ладно тебе, все нормально. - Хохотнула Сато. - Думаешь, никто не замечает? - Асами! - Ладно-ладно, не хочешь говорить - не надо. - Все еще хихикая, согласилась она. - Аса-ами! Нет у меня с ним ничего! - Как скажешь.        И Сато удалилась, не переставая беззвучно усмехаться. Все-таки она была права в своих догадках! И от мысли о личной жизни подруги пришли воспоминания о собственной. Мако... Он все еще в тюрьме; обе девушки иногда навещали их с Болином, как в пределах патрулей, так и в свободное время. Братья все еще не были готовы принять их сторону, они всячески пытались "образумить" Корру и Асами, но те стояли на своем и, в свою очередь, старались растолковать им свою точку зрения. Это ни к чему не приводило. Маг земли смотрел на подруг с искренним сожалением, он очень хотел мира, но не мог согласиться с уравнительской идеологией. Мако скрывал свое сожаление, но оно было очевидно: он все еще любил Асами и не хотел терять расположение Корры. И Сато решила спуститься еще раз.        Мако и Болин, как обычно, угрюмо сидели, прислонившись к стене. За это время они более-менее свыклись со своим положением, и теперь не пребывали в болезненном оцепенении, а играли в слова. - Океан. - Носок. - Карта. - Асами! - Бо, мы играем в слова, а не имена. - Да нет же, Асами пришла!       Девушка остановилась в растерянности, не зная, что сказать. Снова убеждать их бесполезно... Но ей просто хотелось увидеть братьев. - Как вы? - Тихо спросила она. - Нормально. Насколько это возможно в тюрьме. - Отозвался Мако. - А как вы с Коррой? - Поинтересовался Болин. - Неплохо... - Асами. - Вдруг сказал Мако. - Это правда, что говорят про Корру? - Ч-что? - Слухи распространяются быстро. - Усмехнулся маг огня. - Нет, это неправда. - Послышался решительный голос из коридора. В камеру вошел сам предмет обсуждений.        Корра уловила едва заметную печаль Асами, когда та выходила из комнаты, и поняла, что это связано с Мако. Внезапно девушку посетила одна мысль, весьма занятная... Она может предпринять еще одну попытку переубедить братьев или, по крайней мере, смягчить их отношение к Революции. Если и на этот раз не получится, значит, их ничто во всем мире не сможет убедить. - Слушайте. - Серьезно сказала она. - Что именно вам не нравится в планах Революции? - Да всё! - Немедленно ответил Мако. - Это ужасно, что здесь творится. - Нельзя же вот так уравнивать всех подряд! - Пояснил чуть более спокойный Болин. - А если не уравнивать всех подряд? - Тут же перешла в наступление девушка. - Что, если просто дать не-магам недостающие права? В камере повисла тишина. - Что плохого в равенстве? - Все не может быть так гладко. - Наконец сказал Мако. - Ты правда веришь, что Амон хочет просто дать права не-магам? - Да. И, если хочешь подробностей, я сама была там, когда принималось это решение. - Впрочем, она почти не соврала. - И это мое предложение. А вот этого ей говорить не стоило; Болин тут же оживился: - Так это правда, да? Между вами что-то есть, раз он принимает твои идеи? - Да нет ничего, с чего вы вообще взяли! - Вспылила девушка и решила сменить тему, во избежание дальнейших расспросов. Она тут, между прочим, о важных вещах говорит! - В общем, я все сказала. Подумайте.        И она удалилась, закипая от негодования. Асами растерянно смотрела ей вслед. Дать права?.. Это новость. Об этом плане не знал еще никто, кроме Корры; а, как правило, утвержденные Амоном приказы по поводу будущего хода Революции быстро распространялись по всему штабу. Либо этот план не был утвержден, либо... Либо Корра действительно пользуется особым расположением лидера. Сама того не подозревая, девушка косвенно подтвердила такую популярную теорию.        Она снова вошла в комнату, так как не была никуда назначена в это время. Корра села на кровать, уперлась локтями в колени и положила подбородок на ладони, недовольно надувшись. Вот дались всем ее "отношения"! Ну подумаешь, на собрания зовет... Подумаешь, принял идею; это вообще была его идея, но видоизмененная! Подумаешь, ну коснулась она разок его маски! Что теперь? Она всего лишь знает его, но это же не повод для отношений... Верно?        И только щеки перестали гореть огнем, дверь тихо отворилась... На пороге был Амон! Корра шокировано уставилась на уравнителя. Стоило ей подумать, как он появился! Что ж, теперь совсем не думать? Прежде чем ошарашенная девушка успела что-либо спросить, он молча протянул ей маску. Корра встала и растерянно взяла ее и повертела в руках. Лидер, всё еще так же храня молчание, развернулся, чтобы уйти, но у девушки вырвалось непроизвольное: - Амон... - Да? - Обернулся он. Корра замялась. Она не знала, зачем остановила революционера. И брякнула первое, что пришло в голову: - Ты знаешь, о "нас" слухи ходят... Стоило этим словам прозвучать, Корра едва удержалась, чтобы не хлопнуть себя по лбу. Ну когда она уже научится думать, прежде чем говорить? - Тебя это напрягает? - Усмехнулся лидер. - Очень напрягает. Это же неправда! - Девушка попыталась исправить неловкую ситуацию. - Почему ты не скажешь, что все не так? - Такова природа слухов: опровергнуть их нельзя. - Вкрадчиво пояснил Амон, обходя Корру кругом. - Можно либо игнорировать... - Он сделал паузу, приблизившись к девушке сзади почти вплотную, и наклонился к ее уху. - Либо... подтвердить.        Дыхание Корры участилось. Ей показалось, будто ее разум заволокло туманом, и все, что она теперь может - стоять и слушать биение его сердца, такое близкое... Мысли путались, а тело стало непослушным; все точь-в-точь, как в первое время, но тогда она впадала в оцепенение от страха, а теперь... от чего-то еще. Корра непроизвольно оперлась спиной на его грудь и почувствовала, как сильные руки Амона разворачивают ее лицом к нему. Холодные пальцы взяли ее за подбородок, но не так грубо, как на острове, а осторожнее, будто ее кожа была фарфоровой, и приподняли голову, заставляя посмотреть вверх. Прямо перед собой Корра увидела светло-голубые глаза; они и отдаленно не напоминали те холодные хищные огоньки, мерцающие из глубин маски: теперь они были живыми и такими близкими. Дыхание революционера опаляло ее щеку, и девушка невольно подалась вперед на пару сантиметров; Амон ответил тем же, прикасаясь к ее губам. Корре показалось, будто прямо над ней грянул гром, а сама она оказалась где-то высоко-высоко над землей, среди облаков и бушующих ветров. Девушка обхватила руками шею уравнителя, чувствуя его ладони на своей спине. Когда Амон неохотно отстранился, чтобы сделать вдох и позволить вдохнуть Корре, девушка почти обмякла у него в руках. Она прерывисто дышала и смотрела ему в лицо, не скрывая ярко-алых пылающих щек и не убирая ладоней с его плеч.       Девушка впервые увидела его без маски вживую. Она скользнула пальцами по его щеке, задержавшись на пару секунд. Затем, словно осознав происходящее, медленно отстранилась, выскальзывая из его рук. - Теперь слухи не должны волновать тебя своей недостоверностью. - Все, что сказал Амон, надевая маску и выходя из комнаты.        Корра сделала пару шагов на подкашивающихся ногах и плюхнулась на кровать. Она снова сидела, уставившись в одну точку и переваривая всё, что только что произошло. Она хотела этого... Пусть и не осознавала до этого момента. В голове всё еще стоял туман, щеки горели, не желая гаснуть. Постепенно контроль над собой возвращался к Корре, и когда она уже почти успокоилась, в комнату постучали и, не дожидаясь ответа, вошли. - Корра, тебя назначили в патруль... - Начал один знакомый ей уравнитель, но осекся, наткнувшись взглядом на красное лицо девушки. По пути в комнату он встретил Амона, идущего в противоположном направлении. В голову закралась мысль о подтверждении слухов, но уравнитель предположил, что лидер просто шел по своим делам. Смущенный до предела вид Корры заставил бойца сомневаться... Совпадение ли? - Идем. - Сказала девушка, прихватив принесенную Амоном маску. Парень повел ее к патрулю, все еще пребывая в растерянности и задумчивости.        Как только Корра присоединилась к патрулю, товарищи по Революции оживились и стали переговариваться. Девушка успела немного остыть и успокоиться, но теперь с лица не сходила глупая улыбка. Настроение сделало неожиданный скачок от шока к странной радости. Девушку спасла только уравнительская маска, но легкая походка выдавала превосходное настроение. Оживленный шепот все еще сопровождал девушку, но отчего-то теперь это ее не раздражало. Амон был прав: слухи перестали волновать ее своей недостоверностью.        Патрулирование было уже почти окончено, как вдруг по ушам ударил резкий вой сирены. Корра вздрогнула, узнав этот звук из учений: сигнал тревоги. А потом погас свет...

***

       Амон вернулся в свой кабинет. Он ни о чем не сожалел. Лидер спрашивал у себя, зачем он это сделал, и ответ был один - захотел. Он хотел этого уже давно, но привычно отметал желание, не разбираясь даже, к чему оно. Но теперь, раз уж по штабу прокатилась волна таких слухов, к чему ходить вокруг да около? Может быть, Амон бы нашел, о чем пожалеть в содеянном, но штаб сотряс сигнал тревоги. Лидер мгновенно среагировал и вызвал патрульных. Через минуту сирена внезапно замолкла, а вслед за ней погас и свет. Еще через две минуты в кабинет явился запыхавшийся уравнитель и доложил о нападении на центр управления. Тем временем к кабинету лидера подоспели еще несколько бойцов, застанных врасплох внезапной темнотой. Амон приказал распространить новость как можно скорее и перебросить все силы в точку удара; и, заперев кабинет на всякий случай, отправился в сторону центра.        В пересечении коридоров царил настоящий хаос. Штаб был явно непригоден для развернутого сражения, но уравнителям это было только на руку: ближний бой был их неоспоримым преимуществом, хоть в тесных коридорах им также было неудобно: они врезались в стены и друг друга, натыкались на удары, адресованные другим. Противник, видимо, был осведомлен о сильных сторонах борцов за равенство - несложно догадаться, кто это организовал, так что нападавшие постепенно стали отступать, выманивая их наружу. Увлеченные битвой, люди постепенно выходили наружу, и Амон не мог остановить их: враг должен быть разбит. Не зря он готовился. И лидер позволил перенести сражение на площадь, находившуюся прямо над центральной частью штаба.        Патруль Корры был далеко от места событий, так что она подоспела позже, когда бой уже вовсю кипел на площади. Она, не раздумывая, мгновенно бросилась на ближайшего мага. В груди полыхнула ярость, сжигая остатки хорошего настроения: совершенно очевидно, что это устроили не кто иные, как Марк с Тарлоком. Девушка сражалась, вкладывая всю свою ненависть к этим двоим. Ловко уворачиваясь от магических атак, она наносила точные удары, заставляя врагов падать к ее ногам. Корра еще никогда не чувствовала себя более проворной, ловкой и сильной: она без труда выполняла сложные приемы, высоко подпрыгивала и низко припадала к земле, на автомате выбивала четкие цепочки блокировки. Единственный раз, когда она оплошала: пропустила камень, заметив в толпе Амона. Сердце девушки подпрыгнуло, и снаряд мага земли сбил ее с ног, но та быстро оправилась и проучила обидчика, ловко связав его ноги боласами.        В какой-то момент Корра выхватила из моря движущихся тел один из объектов своей ненависти: Тарлока. Не размышляя ни секунды, она бросилась к магу воды, занося руки для ударов. Но сенатор заметил ее приближение и увернулся, посылая в фигурку водный шар. Девушка присела, и снаряд просвистел над ее макушкой, чуть задев маску... Предмет гардероба, надетый наскоро, слетел с головы, открывая пылающие бирюзовые глаза. Тарлок замер на секунду, ошарашенный личностью противника, и Корра воспользовалась этим, мгновенно перейдя в нападение. Маг пропустил один удар в плечо, но не позволил ей довести блокировку до конца: девушка снова была отброшена на пару шагов водой. Тарлок сделал выпад, и Корра была вынуждена уйти от атаки, перевернувшись вниз головой, опираясь одной рукой об землю. Маг отпрянул от взмаха ее ноги, поражаясь ловкости девушки. Еще миг - и Корра опять на ногах в боевой стойке.        Тарлок решил воспользоваться секундной паузой для словесной атаки. - Что, теперь ты на их стороне? Ты в курсе, что Аватар должен поддерживать свой народ... - Девушка прервала его речь яростным выпадом. - Эти люди - тоже мой народ. - Ее голос прозвучал твердо, как сталь. - А что насчет истинного лица Амона? - Вкрадчиво поинтересовался сенатор, выкроив еще пару секунд. - Как будто ты его знаешь. - Незамедлительно парировала Корра, подкрепляя слова ударом. - А ты знаешь? - Уж поверь.        И больше девушка не позволила ему сказать ни слова, беспрестанно атакуя. Тарлок был поражен ее способностями: теперь сражение с ней было куда сложнее. Он был вынужден перейти в оборону, энергия Корры, казалось, была неиссякаемой. Но вдруг она резко изменилась в лице, замерла, не доведя выпад до конца... Тарлок не стал разбираться, что она там увидела, и немедленно атаковал.        А за спиной сенатора было вот что: Амон, сражаясь, как всегда безупречно, случайно увидел лицо без маски. На секунду он отвлекся на уравнителя, потерявшего прикрытие - как же так получилось, что это была именно Корра! Уравнитель мгновенно оправился и снова принялся сражаться, но группа магов во главе с Марком окружила его. Маг земли надвигался решительно, но Амон рванулся вперед в непреодолимом желании уравнять предателя. На лидера сыпался град магических атак, он успевал уворачиваться, но приходилось перейти в оборону. И тут-то жажда мести сыграла с ним плохую шутку. Решив во что бы то ни стало добраться до Марка, он пренебрег вражескими атаками и сделал рывок, рассчитывая обезвредить предателя и потом уж разобраться с огнем, землей и водой, летящими в его сторону. В его бок врезался внушительный камень, вырванный из покрытия площади, и потому более жесткий, чем просто куски земли, и с острым краем. Амон пролетел несколько метров и рухнул на землю. Снаряд прорвал одежду и врезался под ребра, впиваясь в кожу.       Революционер изо всех сил стиснул зубы. Если бы он не растерял своей холодной расчетливости, все могло бы обойтись... Возрождение человека в душе несет с собой ослабление образа, а значит, непременно появятся и ошибки. Но перед тем, как погрузиться в небытие, он успел нейтрализовать врага всего одним, но точным и сильным ударом.        Корра, атакованная Тарлоком, пару секунд была не в силах сопротивляться, и потому отлетела под ударом водной струи. Но через миг в душе разгорелась такая ярость, какой еще никогда не было. Тарлок надвигался на девушку, лежащую на земле, с самодовольной ухмылкой, но она, подпустив его поближе, вскочила, словно молния, и прошлась цепочкой сильных ударов, гораздо сильнее, чем это делается. Тарлок не просто оказался без магии, он был частично парализован и обессиленно упал. Корра, тяжело дыша от злости, нависла над поверженным противником, но нехорошее предчувствие заставило ее оглядеться. Девушка замерла. Уравнители, пораженные ранением своего лидера, потеряли преимущество, и большинство из них были скручены магами. Корре понадобилось всего несколько секунд, чтобы принять решение.        Тарлок, пребывавший на грани сознания от яростных ударов девушки, сквозь туман почувствовал, как его обхватила маленькая, но удивительно сильная рука, а к горлу прикоснулось что-то холодное. Над площадью разнесся звонкий голос, твердый, как сталь клинка: - Сдавайтесь немедленно! Или ему не жить! Маги, лишенные обоих лидеров, замерли. Корра стояла, держа бесчувственного Тарлока и приставив к его горлу кинжал. Бойцы медлили, раздумывая, не блефует ли девчонка с глазами точь-в-точь, как у Аватара. Но Корра, почувствовав их сомнения, слегка нажала, проводя красную тонкую полоску на шее сенатора. Выждав еще пару секунд, она сделала полоску шире, из раны к ключицам потекла капля крови, подчеркивая серьезность намерений Корры. Маги медленно отошли от плененных. - Дальше. - Приказала девушка. Бойцы позволили уравнителям отойти на безопасное расстояние, но теперь Корра оказалась в опасной близости с множеством магов. Это не смутило девушку. Убедившись, что товарищи спасены, и Амона спешно уносят с поля боя, она медленно отняла кинжал от шеи Тарлока и опустила мужчину на землю. Все еще держа оружие наготове, она бросилась прочь, торопясь миновать коридор из врагов. В девушку устремились стихийные атаки, но она миновала почти все... Всего один огненный заряд достиг цели, ударив Корру в плечо. Она зажмурилась, почувствовав острую боль, но продолжила бежать... Лишь оказавшись в окружении уравнителей, девушка позволила себе опереться на подоспевших товарищей и опустить кинжал. Боль была невыносимой, и через несколько шагов Корра упала на колени, охотно погружаясь в туман забвения.