Пока жива надежда

День 40 из миллиона одинаковых дней. Мне чертовски скучно и обидно до жути, но я молчу, потому что понимаю – это не просто так, ради забавы или развлечения или чтобы меня позлить. Я знаю, что ты не мелочен в таких вопросах, Бродяга. Я обещала верить, и я буду верна своему слову. Присматривай там за Лили, ладно? А я напишу родителям и передам с Северусом конверт, как ты и просил. Люблю ММ Июль 1978 г. Годрикова Впадина. POV Лили Эванс       Сегодня мне снился дождь.       Тонкая ветка над моей головой чуть всколыхнулась, и я почувствовала, как большая холодная капля шлепнулась мне на голову с молодого ярко-зеленого листа. Вскинув голову, я невольно улыбнулась двум растрепанным воробьям, которые тут же вспорхнули и улетели прочь, а с ветки шлепнулись еще две тяжелые капли.       Мне снился дождь, и я была рада дождю, ведь солнце нещадно палило вот уже третью неделю. Невольно устаешь поливать цветы, потому что почва высыхает практически мгновенно, но сегодняшним утром нас ждал приятный сюрприз – прошел неплохой ливень.       Это был не просто сон.       Выйдя во двор, я тут же сняла шлепки и с наслаждением прошлась по мокрой траве. Вскинув голову к ясному небу, я невольно прищурилась, прячась от яркого света, и улыбнулась, раскинув в стороны руки. Я любила лето.       Оглядевшись по сторонам, я направилась прямиком к большой клумбе с лилиями. В саду Джеймса всегда было много цветов, но больше всего мне нравились именно эти, что, впрочем, и неудивительно. Лилии были самые разные – тигровые, белые, оранжевые, желтые и даже непонятного золотистого цвета, как будто сверкающая пыльца на белых лепестках.       – Я попросил маму посадить их, когда приехал домой на пасхальные каникулы четыре года назад, – когда-то сказал мне Джеймс. Он подошел ко мне сзади и обнял за талию, а, запрокинув голову, я увидела теплую улыбку на его губах. Он всегда так улыбался, когда говорил о родителях. – Мне было четырнадцать, – продолжил он, взглянув на цветы. – Летом я каждый день приходил сюда минут на десять-пятнадцать, убирал сорняки, поливал их, и даже Сириусу нельзя было меня отвлекать, пока не закончу. Он это вскоре понял, хотя не сразу, я даже сначала хотел кинуть ему в окно лопату, чтоб заткнулся.       Я тогда тихо засмеялась – наверное, я никогда не узнаю обо всех их приключениях. Каждый раз у Джеймса или у Сириуса всегда находилось что-то новенькое, что им хотелось бы мне рассказать. Я слышала много историй, и ни одна из них не походила на другую, что каждый раз сильно меня удивляло. У них действительно неисчерпаемая фантазия на разного рода шалости. Я почувствовала, как рука Джеймса ловит мою, и в следующий миг он накрыл мои губы своими.       Знаете, это странно. Стоя сейчас здесь, в саду Поттеров, я никак не могла осознать, что совсем скоро я буду их частью. Невеста. От одного звучания этого слова по коже бежали мурашки. Страшно мне было? Нет, это не страх, а лишь трепет перед чем-то новым, совершенно незнакомым. Мои родители очень любили друг друга, и я знала, что у нас с Джеймсом все будет хорошо, потому что просто не может быть иначе. «Миссис Поттер», – шутил Сириус, а я лишь глупо улыбалась и краснела.       С тех пор, как мы покинули Хогвартс, прошел почти месяц, и весь месяц над Лондоном нещадно палило солнце. Даже маглы чувствовали – надвигается что-то темное, на улицах мне стало встречаться намного меньше людей, но это и к лучшему – сейчас действительно не время разгуливать в-одиночку.       Поначалу Джеймс старался не выпускать меня из дома без очень важной причины, переживал, когда я трансгрессировала к родителям, хоть я и говорила, что вернусь через пару часов. Для посещений я выбирала такие часы, когда Петунья была на работе или на даче своего мужа. Мне не хотелось ссориться с ней, но она явно считала иначе. Буквально через неделю после окончания школы нас нашел Дамблдор и попросил собрать всех остальных. Джеймс тут же нашел свое волшебное стеклышко и вызвал Сириуса. Блэк когда-то давно отыскал два таких на чердаке дома, подаренного дядей Альфардом, и сразу сообразил, что они созданы для общения на расстоянии. Он тут же отдал такое же Джеймсу, и их отработки у Филча стали намного веселее. Вот и сейчас пригодилось. Через несколько минут во дворе послышалось рычание летающего мотоцикла Бродяги – он не уставал его нахваливать, ласково поглаживая по сиденью. Джеймс грозился все рассказать Марлин, забывая, что этой темы лучше не касаться. Сириус отмалчивался, я злилась, думая, что он опять что-то от нас скрывает, но говорить вслух не решалась. Сириус привез с собой Рема, который, в отличие от первого, не приходил в восторг от катания на мотоцикле, и все пережитые эмоции были видны на его бледном лице.       Стоило нам вчетвером собраться за одним столом, профессор Дамблдор окинул каждого внимательным взглядом и начал как обычно издалека. Взяв лимонную дольку, он макнул ее в чай и загадочно улыбнулся, пока мы, сгорая от нетерпения, ожидали начала разговора, ради которого он пришел сюда. Впрочем, все мы догадывались, о чем пойдет речь.       – Полгода назад вы спрашивали меня об Ордене Феникса, – после довольно долгих рассуждений о сладостях неожиданно заговорил профессор. – Тогда вы хотели вступить в данную организацию. Ваше решение по-прежнему остается таким?       Мы, переглянувшись, дружно кивнули. У Джеймса и Сириуса знакомо заблестели глаза, хотя я не могла не заметить, каким взглядом посмотрел на меня мой будущий муж. Мы обсуждали это тысячу раз, но я не собиралась уступать ему в этом вопросе. Если он хочет, чтобы я сидела дома, ему придется применить заклинание, потому что сама я такое решение никогда не приму. Взяли моду. Я уверена, когда Марлин сбежит – а она сбежит – Сириусу придется очень и очень долго вымаливать у нее прощение. Я ответила Джеймсу твердым взглядом и кивнула головой вместе со всеми, стараясь проигнорировать его сердитый вздох.       – Скоро я пришлю вам самосгорающее письмо с адресом штаба, – невозмутимо продолжил Дамблдор. – А пока послушайте. – Внимательный взгляд синих глаз из-за очков-половинок снова прошелся по каждому из нас. – Если вам говорят, вы слушайте, мистер Блэк. Никаких самовольных вылазок, мистер Поттер. Вы должны помнить, что от ваших действий могут зависеть жизни других людей, и если ваши идеи не одобрены старшими членами Ордена, вы можете поставить их под угрозу. – Дамблдор выдержал паузу и, убедившись, что его слова достигли цели, а не пролетели мимо мародерских ушей, продолжил: – Эта организация действительно создана для борьбы с Волан-де-Мортом, но пока мы не предпринимали открытых действий. О самой организации, не говоря уже о ее местонахождении, ничего не известно Пожирателям смерти. Во всяком случае, пока. Когда у нас будет готов подробный план действий, мы сами заявим о себе. Волан-де-Морт догадывается о том, что у меня есть некая армия, но большее ему не известно. – Дамблдор не отрывал от нас пристального взгляда.       – Профессор… – неуверенно начал Рем. – Вы готовы принять меня в Орден, даже…       – Разумеется, мистер Люпин, – перебил его Дамблдор и неожиданно усмехнулся: – Думаю, пара дней без вас и одна ночь без ваших друзей не сильно нас ослабят. – Пока три пары глаз с удивлением оглядывали директора Хогвартса, Дамблдор невозмутимо добавил: – Кстати. Теперь вы можете обращаться ко мне так же, как и друг к другу. Мы ведь больше не в школе. – Альбус поднялся из-за стола и, взглянув на меня, подмигнул: – Приятно было повидаться, мисс Эванс. Поздравляю.       Стоило Дамблдору выйти на крыльцо, как он тут же исчез, оставив нас в легком замешательстве. Через пару минут попрощался Сириус, он вообще избегал нас в последнее время, хоть и делал вид, что все в порядке. Рем что-то пробормотал о родителях и тоже ушел, оставив нас с Джеймсом размышлять обо всем вдвоем. Я знала, что он захочет поговорить со мной об Ордене, но я уже приняла решение и не хотела, чтобы оно подлежало какому-либо обсуждению. Собственно, я так ему и сказала, не обращая внимания на сердитый взгляд карих глаз.       С тех пор прошло две с половиной недели и, стоя сейчас в саду, я с удивлением думала, как быстро летит время. Это ведь было совсем недавно, но за всеми событиями казалось, что прошли многие месяцы. Со дня на день прилетят совы из Министерства и принесут наши оценки за выпускные экзамены, а дальше, спустя полтора месяца, начнется ускоренная учеба.       О Марлин мы не слышали ни слова. С тех самых пор, как Сириус признался нам, что это он спрятал МакКиннон, на эту тему было наложено некое табу. Стоило нам упомянуть ее, говоря о прошлом или о будущем, Блэк сразу же делал вид, будто его здесь нет. Я не знала, связано это с его личными тревогами, о которых, разумеется, никому не было известно, или же это что-то связанное с самой Марлин. Боялся ли Сириус, что она всерьез разозлилась и вряд ли теперь простит его, несмотря на то, что все это проделано ради ее безопасности? Вообще-то я не одобряла Блэка. Да что там, это еще мягко сказано. И в то же время понимала, что Сириус совсем не тот человек, который стал бы паниковать из-за пустяков. Если он спрятал Марлс сам, значит, ей действительно угрожает серьезная опасность. Сириус знает свою семью лучше, чем мы.       Впрочем, узнать что-либо не представлялось возможным, и мы вынуждены были довольствоваться редкими обсуждениями происходящего, которые резко сменялись безобидными разговорами при появлении Сириуса. Он был непривычно хмур и неразговорчив, уходил молча и быстро. Джеймс пытался поговорить с ним, но Блэк отшучивался или подчеркнуто холодно говорил, что разберется сам. Это не сулило ничего хорошего, но он не позволял нам что-нибудь для него сделать.       – Ты думаешь, что все это правда, да? – невольно спросила я. Раз уж мысли о сложившейся ситуации снова посетили мою голову, нужно было еще раз спросить об этом Джеймса. – Ты говорил с ним?       Джеймс нахмурился и покачал головой, рука привычным жестом взлетела к волосам.       – Он пресекает любые разговоры о ней еще до того, как я начну, будто чувствует что-то. – Джеймс бросил на меня быстрый взгляд, в котором отражалась моя собственная тревога.       – Он скучает, – попыталась предположить я, но вместо этого интонация получилась скорее утвердительной. Я вопросительно посмотрела на Джеймса.       – Все мы скучаем, – возразил он. – Подожди, я понял, о чем ты, – добавил он быстрее, чем я успела опровергнуть. – Но ты же видишь, что с ним что-то происходит.       Вообще-то да, я видела. Разговор у нас был недолгий, но эмоциональный. Я жалела как минимум о половине того, что сказала, но и сам Сириус тоже был виноват в какой-то степени. Около месяца назад.       Пройдя в комнату, я присела на диван рядом с Джеймсом и замерла, послушно ожидая объяснений. Я уже знала все, что хочет сказать Сириус и избегала его взгляда, боясь, что не выдержу. Как? Он? Мог?! Мы переживали за нее несколько дней, места себе не находили, думая, что никогда ее не увидим, а он, тем временем, знал, всё знал…       – Я должен вам кое-что сказать, но перед этим… – Сириус обвел нас почти умоляющим взглядом. – Прошу хотя бы попытаться понять меня. – Взглянув на Джеймса, я поняла, что он даже не подозревает о том, что хочет сказать Блэк. – Это я спрятал Марлин. Она все время была под надежной защитой, и ей ничего не угрожает. Собственно, с этой целью я и затеял все это…       – ТЫ? – недоверчиво воскликнул Джеймс, перебивая друга. – Почему ты нам не сказал?       – Потому что никто не должен был знать, что Марлин в школе нет, – отозвался Сириус, его глаза оставались непроницаемы. – По крайней мере, по этой причине.       – Ты думал, мы расскажем? – не выдержав, звенящим шепотом поинтересовалась я.       – Не вы, а ваши мысли, сестренка, – раздраженно вздохнул Блэк, мельком взглянув на меня.       – Ты не думал о том, что ее семья, возможно, тоже в опасности? – произнес Рем, нахмурившись. – Они вообще знают, где их дочь?       – За МакКиннонами наблюдают, а Марлс… – Блэк помрачнел и сухо закончил: – Марлс напишет им письмо.       Я быстро повернула голову и недоверчиво взглянула на Сириуса. Не может быть.       – Марлин… знала? – спросила я, невольно повышая голос. Во мне одной сейчас клокочет ярость, грозящая вырваться из-под контроля?! Видимо, да, потому что Ремус и Джеймс своим видом напоминали каменные статуи.       – Нет, – процедил Сириус, нахмурившись. – Она бы ни за что не согласилась прятаться.       – Тогда тебе лучше убраться отсюда, – усмехнулась я, сердито глядя на него. – Потому что, если она сбежит, она оторвет тебе голову.       – Ты не понимаешь! Это не шутки, Эванс! – вскочил Сириус, глядя на меня пылающими от гнева глазами. Как выяснилось, не я одна сдерживала ярость. Прекрасно.       – Тогда объясни, зачем ты это сделал?! – в тот ему вспыхнула я, делая шаг в его сторону. Где-то вдалеке я услышала предостерегающее шипение Джеймса. – Блэк, мы несколько дней думали о самом худшем! Неужели, ты не…       – Они нашли бы ее! – взорвался он, подлетая ко мне с невероятной скоростью. Я отшатнулась от неожиданности, но лишь на мгновение. – И худшее бы случилось. Ты этого хотела?!       – Бродяга… – попытался вмешаться Джеймс, но мы оба бросили на него вполне красноречивые взгляды.       – Разумеется, нет! – закричала я, пытаясь отодрать от себя его руку, сжимающую запястье. – Но ты мог бы не заставлять нас мучиться и не делать вид, что тебе все равно!       – Лили, Бродяга!.. – сердито крикнул Джеймс, но ни я, ни Блэк его даже не услышали.       – Я не делал вид, что мне все равно! – заорал Сириус, сжимая ладонь с такой силой, что побелели костяшки пальцев.       – Да?! – запальчиво огрызнулась я. – Ты все это время знал, где она, однако, когда мы сказали тебе об этом, ты… ты… – Я бы ударила его свободной рукой, но, слава Мерлину, Сириус оказался быстрее. Через пару мгновений я была все равно, что прикована к стене.       – Бродяга, отпусти ее немедленно! – рявкнул Джеймс, оказываясь рядом.       – СИРИУС! – В голосе Рема тревога и ужас.       – Никогда так больше не делай, слышишь? – свистящим шепотом предупредил меня Блэк, наклоняясь ко мне совсем близко и глядя прямо в глаза. Его ледяной тон резал слух, я уже отвыкла от этих блэковских ноток. Он мог бы назвать меня грязнокровкой, может быть, я бы раньше осознала, что делаю что-то не то.       – Похоже, я тебя недооценивал, – пророкотал он, наконец, позволяя Джеймсу оттащить себя.       Я, растрепанная и все еще злая, не сводила с Блэка мрачного взгляда. Джеймс толкнул Сириуса на диван, просверлив его яростным взглядом, а затем повернулся ко мне.       – Ты не права, Лил, – отдуваясь, попытался возразить он, но я на него даже не посмотрела.       – А я тебя, похоже, переоценила, – процедила я, глядя на Сириуса, и тот ответил мне тяжелым как будто чужим взглядом.       – Ты считаешь, что все сказанное – правда? – повторила я, опасаясь пристального взгляда, которым он обычно награждал меня за такие подозрения.       Поттер верен своему другу даже тогда, когда тот совершенно, абсолютно не прав, а уж если Джим с чем-то согласен – то все, это окончательно.       – А ты думаешь, он лжет? – отчеканил Джеймс, хмурясь и отворачиваясь. – О Марлин? Сириус?!       Вот такими вопросами обычно и заканчивались мои попытки поговорить о Марлин. Я не знаю, правда. Джеймс злится и пытается выгородить друга любыми способами, но мне не нравится то, что происходило с нами. Я понимала, почему Сириус сбегает каждый раз и при любой возможности. Он опасается не Джеймса, а меня. Еще в Хогвартсе я «любила» доставать его душевными разговорами, но пусть подойдет ко мне и скажет в лицо, что это ему не помогало. Блэк считает, что это у меня такое хобби. Разумеется, чего еще я могла ожидать? Но ему нужна моя помощь, нужна была тогда и сейчас тоже бы не помешала. Только ведь к нему на хромой козе не подъедешь, да и вообще хорошо, что в нашей компании только один Блэк – двоих таких упрямцев мы бы просто не выдержали.       Я извинялась. Честно говоря, я чувствую себя виноватой гораздо больше, чем стоило бы. Сириус, не задумываясь, отвечал, что не обижается, но я знала, что это не так. В общем-то, я не сказала ничего особенного, но лучше бы и вовсе молчала. Что бы ни делал Блэк, он не заслужил моих обвинений. Он переживает за Марлин ничуть не меньше, чем я, более того, он скучает гораздо сильнее любого из нас. И мне действительно жаль, что я вовремя не прикусила язык, но дело сделано, а Бродяга с каждым днем все больше и больше замыкается в себе, как он обычно поступает, если случалось что-то, сбивающее его с толку. Я давно уяснила, что Сириус избегает ситуаций, где не ясно, как все повернется. Теперь поздно.       – Нет, не думаю, – примирительно отозвалась я. – Вполне возможно, что он действительно не знает, где она. Только знаешь что… – Я задумчиво взглянула на Джеймса, в глазах которого тут же вспыхнул вопрос. – Если всё – правда, то у Бродяги должен быть помощник, которому бы он доверял. Доверял настолько, чтобы оставить с ним Марлс.       Несколько секунд Джеймс просто смотрел на меня, видимо, пытаясь осознать услышанное, а я, тем временем, усиленно рассматривала траву под ногами. Вскинув голову, я заметила, как в карих глазах мелькнул интерес и некоторое замешательство – действительно, странно. Если ни Джеймс, ни Ремус не были в курсе происходящего, значит, Сириусу помогает кто-то другой, только вот кто это может быть? Вопрос интересный.       Если бы только можно было как-то связаться с Марлин, узнать, что там у нее происходит, что она обо всем этом думает. Впрочем, о последнем я могла бы рассказать и сама. Сириус прав – она никогда не стала бы отсиживаться в укромном месте, зная, что мы, возможно, рискуем жизнями. Я бы могла написать ей письмо, только вот отдать его некому – Сириусу туда путь заказан, иначе он не пребывал бы в таком мрачном настроении, а о странных сообщниках мы могли лишь гадать. Интересно, Блэк пишет ей письма? Пожалуй, за все семь лет в Хогвартсе, он написал домой писем десять, не больше. Мне писал лишь Джеймс, если исключить прошлое лето, где письма приносила сова Алисы. Мне нравилась эта мысль. Поэтому, выбравшись из объятий Джеймса, я почти бегом бросилась в дом, поднялась на второй этаж, схватила перо с тумбочки…       Мы здесь все переделали. Увидев наш «ремонт», Сириус был ужасно удивлен, как будто мы не стены перекрасили, а вместо старого дома построили новый. Нужно было срочно что-то менять, потому что дальше так продолжаться не могло, и мы принялись за дело. Светлые комнаты, большие окна, яркие обои, на которых изображались полосы, фигуры разного цвета и размера, линии, которые при наличии фантазии можно было принять за диковинных животных, цветы и много чего еще. Сириус, например, даже здесь нашел собаку, Джеймс то и дело пытался убедить меня, что здесь изображены рога. Я даже предположила, что на этих обоях для каждого появляется что-то свое.       Присев на кровать, аккуратно макнула кончик пера в чернильницу и, развернув пергамент, начала писать. Через минуту, неслышно отворив дверь, вошел Джим и все так же тихо сел на пол около кровати.       – Напиши, что мы все по ней очень скучаем, – произнес он, чуть улыбнувшись. – И надеемся, что благороднейший и древнейший род Блэков, наконец, перестанет заниматься ерундой и найдет занятие более значимое, чем поиски подружки сбежавшего наследника. И, кстати, – назидательно вскинув палец, Джеймс запрокинул голову и посмотрел на меня снизу вверх. – Скажи, чтоб сильно не злилась, она же знает, что Сириус может действовать очень… эффектно.       – Весьма, – фыркнула я, стараясь не смеяться, чтобы ненароком не брызнуть чернилами туда, куда не нужно. Привет, солнышко. Как дела? Знаю, что ты вряд ли сможешь ответить, но я очень хочу это знать, просто чтобы убедиться, что все хорошо. Нам тебя не хватает, всем нам. Знаешь, было бы здорово, если бы я действительно смогла отправить тебе это письмо, потому что так я буду уверена, что ты не думаешь, будто мы о тебе забыли. Ему было бы куда легче, если бы ты ответила, но, наверное, ты, и правда, не можешь. Я знаю, он пошел на крайние меры и легко могу представить, как тебе это не нравится, но если тебе до сих пор не удалось оттуда сбежать, значит, сиди смирно и будь умницей – так надо. Небезызвестный Олень передает тебе огромный привет и надеется на скорейшую встречу, впрочем, я тоже. Нам было бы спокойнее, если бы мы могли знать, где ты, но если не знает даже Б., тогда и нам надеяться не на что. Ты знаешь, как оказалась там? Будет интересно потом послушать… Впрочем, я подожду, главное, чтобы у тебя все было хорошо. У нас здесь стало совсем невесело, а тучи сгущаются все сильнее. На улицах людей встретишь редко, но это и к лучшему. Люди, похоже, чувствуют что-то, стараются уехать подальше отсюда. Я пробовала убедить в том же родителей, но они говорят, что если уедут, то только со мной. Я не могу бросить вас, ты же знаешь. Мы ждем тебя. P.S.: Надеюсь, ты на «солнышко» не обиделась.       – Знаешь, Лил, было бы здорово действительно иметь возможность с ней связаться, – задумчиво протянул Джеймс, когда я отложила перо.       – Нужно спросить Сириуса, есть ли шанс…       – Если будешь спрашивать – иди сама, – усмехнулся Поттер, кладя голову мне на колени. – Я пытался разговорить его раз пять, может, у тебя получится.       – Это вряд ли, – проворчала я, неосознанно перебирая торчащие пряди черных волос. – Он злится, я знаю. И мне жаль, что я тогда так разозлилась.       – Ты же умеешь разговаривать с такими… оленями, – с улыбкой напомнил Джеймс.       – Знаешь ли, уж лучше с оленем, чем с псом-одиночкой, который меня и слушать не станет.       – Приму за комплимент.       Я сердито отодвинулась, раздумывая, когда лучше пойти, но вдруг подумала, что больше свободного времени может не быть. Скажем прямо, если завтра прилетят совы, мне будет совсем не до этого, нужно будет сразу же идти в больницу Святого Мунго, чтобы узнать, что мне нужно делать, чтобы устроиться туда работать. Говорят, сейчас есть ускоренные трехмесячные курсы, после которых, в связи с нехваткой кадров, сразу берут на работу.       – Удачи, – напутствовал Джеймс. – Надеюсь, тебе удастся хоть за порог переступить. Если нет – возвращайся, я всегда тебе рад.       Я закатила глаза к потолку и, поцеловав его на прощанье, трансгрессировала через каминную сеть, пытаясь вспомнить, где находится дом Сириуса. Представляла я очень приблизительно, поэтому даже удивилась, оказавшись всего на квартал левее, чем нужно. Эти дома я запомнила очень хорошо, на случай, если нужно будет вернуться, а вот сам особняк Блэка рассмотреть как-то не подумала. В общем-то, он немного напоминал родовые поместья чистокровных семей, но все-таки весьма отдаленно. Дом выглядел величественно, но не устрашающе, большие окна с легкими занавесками говорили о том, что внутри много света и довольно уютно. Джеймс говорил, что обустраиваться помогала Марлин – не трудно было догадаться, откуда здесь взялась эта непринужденная легкость. Вот только зайти я все равно не решалась. Вообще-то Сириуса могло там и не быть, все-таки день только начинается, но, несмотря на все свои тревоги, я рассчитывала его застать.       «Заходи или возвращайся обратно!» – сердито одернула я саму себя. Действительно, нашла время расхаживать по пустынной улице.       Сделав несколько робких шагов в сторону крыльца, я, слегка поморщившись, вспомнила, что окончила Гриффиндор, значит, не должна быть трусихой. Ох уж эти стереотипы. Сделав глубокий вдох, я взбежала на крыльцо и уже занесла руку, чтобы постучать в дверь, когда раздался едва уловимый скрип, и дверь приоткрылась, впуская в дом легкий ветерок.       А я так и осталась стоять на крыльце, глядя на щель не верящим взглядом. О безответственности Сириуса ходили легенды, но нельзя же так… в такое время опасно быть хоть капельку безрассудным. И, несмотря на солнечный диск, нагревающий воздух до температуры свыше тридцати градусов, мне вдруг стало холодно и как-то жутко. Что-то липкое и тягучее разливалось внутри, по коже бежали мурашки, и мне стоило немалых усилий заставить себя открыть дверь шире и войти в дом.       Я могла бы выбежать оттуда сразу же, стоило мне переступить порог, но какая-то неведомая сила толкала меня вперед и заставляла идти дальше, почти с ужасом разглядывая царящий бедлам. На полу валялось абсолютно все, что должно было, как минимум, находиться на столе, не говоря о шкафах, полках и прочих удобных предметах, используемых по назначению. Книги, скомканные листы обычной бумаги в клетку – исписанные и совершенно чистые, пергаменты, два сломанных пера, несколько футболок с изображением магловской рок-группы, какая-то запчасть от мотоцикла, осколки от разбитой бутылки и много чего еще, не поддающееся идентификации. Стоя среди этого хаоса, я безмолвно оглядывалась по сторонам, боясь увидеть что-то, что не даст мне повода надеяться на лучшее. Например, кровь…       Что, если тут произошло что-то большее, чем очередная выходка напившегося до чертиков восемнадцатилетнего наследника благороднейшего рода чистокровных аристократов? Незапертая дверь, перевернутая с ног на голову гостиная… Как будто что-то искали. Или кого-то.       Сделав над собой огромное усилие, я заставила себя отвести взгляд и подняться на второй этаж. Учитывая, что меня бросало то в жар, то в холод от малейшего звука, не стоит удивляться, что от скрипа половицы я подскочила едва ли не на полметра. Мне было жутко страшно, хотя даже сама себе я бы не смогла объяснить, чего именно боялась. Боялась не найти Сириуса… и найти боялась тоже. Вдруг с ним что-то случилось? Что, если в доме до сих пор кто-то есть?..       – Прекрати… – едва слышно прошептала я. Нога соскользнула со следующей ступеньки, и я едва не упала, с ужасом озираясь вокруг. Надо же быть такой неуклюжей, когда следует вести себя, как мышка…       Кое-как поднявшись наверх – ноги подкашивались, и вообще я чувствовала себя так, будто сейчас упаду в обморок – я вновь огляделась по сторонам и, никого не обнаружив, тоненько всхлипнула. На глаза навернулись слезы, я металась от одной стены к другой, пытаясь найти хоть что-нибудь, самую малость, которая докажет мне, что все хорошо и я зря так переживаю… Вот только второй этаж мало отличался от первого. Губы предательски задрожали, мне захотелось крикнуть, позвать Сириуса, но я не могла даже рта раскрыть. Я почувствовала, что еще немного, и у меня начнется истерика.       – Лили?       Я вскрикнула и резко обернулась. Метрах в трех от меня стоял Сириус, на нем джинсы и еще одна футболка с изображением все той же магловской музыкальной группы. В одной руке он держал неоткрытую бутылку вина, но, видимо, уже забыл о ней, окидывая меня удивленным взглядом. Не разбирая дороги, я бросилась к нему так порывисто, что он едва успел поставить бутылку на стол, прежде чем крепко обхватить меня руками. Закинув руки ему на шею, я разрыдалась, чувствуя себя полной идиоткой, но одновременно испытывая ощущение, будто гора падает с плеч. Теперь я знала, что это такое и больше никогда бы не хотела еще раз испытать то, что чувствовала две минуты назад.       – Сестренка, ты чего? – растеряно спросил Сириус, пытаясь заглянуть мне в глаза, но я вцепилась в него мертвой хваткой, словно боялась, что он вот-вот исчезнет. – Ну, перестань. Ты затопишь этот дорогой ковер, кто знает, может это семейная реликвия… – Блэк неожиданно ласково усмехнулся, и я смущенно отодвинулась, проведя ладонью по лицу.       – Ты соображаешь, что ты делаешь? – чуть оправившись, накинулась на него я. Голос все еще был немного ломким, но в нем ясно звучали сердитые нотки. – У тебя дверь была открыта! И все выглядит так, как будто кто-то искал что-то важное по всему твоему дому! Мне показалось… я думала, ты… – не договорив, я жалобно всхлипнула и тут же мотнула головой.       – Ну что ты, – ободряюще произнес Блэк, поднимая мою голову за подбородок. – Что со мной может случиться? Маман предпочитает охоту за моей девушкой, вместо того, чтобы встретиться лично со мной, не забыла? – Сириус невесело усмехнулся и бросил быстрый взгляд на стол, на краю которого все еще стояла бутылка вина. – Идем на кухню, туда я, кажется, вчера не добрался…       Я шумно выдохнула, бросив на него испуганный взгляд, но Сириус лишь молча отмахнулся, что являлось типичной блэковской реакцией на чье-либо беспокойство. Как же нам тебя не хватает, Марлс! С таким Сириусом я просто не знала, как разговаривать, чтобы случайно не разозлить. За несколько лет на примере Северуса я поняла, что это не так-то сложно, если учитывать какие-либо угнетающие обстоятельства. Вот, например, сейчас их полно. Семья приносила Бродяге неприятности еще с детства, хотя, пожалуй, фамилия все равно не позволила бы обществу просто оставить его в покое. Теперь, помимо матери, была Беллатриса Лестрейндж, да в придачу Регулус – за братом ему тоже хотелось присматривать, надеяться на то, что он поймет, осознает свою ошибку, как бы ни было поздно…       Неслышно отодвинув стул, я присела на краешек и стала молча наблюдать за Сириусом. Он достал две чашки с позолоченным рисунком, которые издали жалобный звук, несильно стукнувшись друг о друга. Наверное, фарфоровые, выглядят очень хрупкими. По-прежнему не произнеся ни звука, я смотрела, как Блэк делает кофе. Он тоже молчал, стоя ко мне спиной – случайность или он действительно избегает смотреть на меня, я не знала. Вспомнив, как я, забыв обо всем, бросилась ему на шею, я смущенно улыбнулась, чувствуя, как краснеют щеки. Впрочем, стыдно мне не было. Такие ситуации помогают понять, как дороги тебе друзья и до какой степени ты боишься, что с ними может что-то случиться. Я устала от него бегать, исчезать через несколько секунд после его появления. Я боялась, что он все еще сердится, возможно, он вообще меня тайно ненавидит, чужая душа – потемки. Мне могло лишь казаться, что он действительно полюбил меня как сестру. Может быть, все так и есть, ведь брат и сестра иногда могут и слегка повздорить, потом мирятся и все равно остаются одной семьей, где друг другу принято помогать. Не потому что мне нравится давать глубокомысленные советы, даже не потому что ему действительно нужна моя помощь. Мы – семья, Блэк.       – Мерлин… – прошептала я, будто громом пораженная. – О чем я только думала!       Сириус обернулся, удивленно глядя на меня. Уже второй раз, но не так-то это и важно. Главное теперь объяснить ему то, что только что поняла я сама.       – Ты же не мог всерьез подумать, что когда-нибудь станешь чужим в доме Джеймса? – спросила я, внимательно следя за его реакцией. Черт, я действительно права! Сириус скользнул по мне задумчивым взглядом, словно действительно не знал, шучу я или говорю серьезно. Честное слово, я даже подумать не могла, что дело совсем не во мне. Хотя, постойте, не во мне лишь отчасти. – Сириус! – не веря своим глазам, позвала я, борясь с желанием обнять его еще раз. – Ты тоже его семья, и для нас ты никогда не будешь просто гостем, слышишь? Я думала… – запнувшись, я сделала глубокий вдох и нервно заправила за ухо выбившийся локон. – Думала, это из-за меня… Я не должна была говорить и половины того, что сказала, и мне правда очень жаль, что я…       – Эванс, – перебил меня Блэк, и я вскинула голову, тут же смолкнув. В его синих глазах я видела благодарность и много чего еще. – Для меня очень важно то, что ты только что сказала.       – Я знаю, – с улыбкой отозвалась я, склонив голову набок. В окна заглядывало солнце, отбрасывая на стену веселых солнечных зайчиков. – Кстати… – спохватилась я, вспомнив, зачем пришла. Потянувшись к сумке, я снова обернулась и задала вопрос, над которым размышляла последние несколько дней. – Скажи, Бродяга… есть ли у нас возможность как-то связаться с Марлин?       Интересно, как он умудряется все время сбивать меня с мысли? И, если верить рассказам девчонок, далеко не меня одну. Он просто смотрит, как будто гипнотизирует, и в этот момент кажется, что он видит все мысли в твоей голове. Ощущение, по правде говоря, немного жутковатое.       – Я имею в виду письма, – добавила я на всякий случай. – И не смотри на меня так. Сириус усмехнулся, поставил передо мной чашечку кофе и сел напротив. Что-то в моем вопросе его по-настоящему забавляло.       – Держу пари, тебе понадобилось каких-то пару минут, чтобы догадаться. – То ли восхищенно, то ли недоверчиво звучал его голос, а может и то и другое сразу. – Невероятно.       – О том, что тебе кто-то помогает? – с улыбкой переспросила я. – Это, вообще-то нетрудно. – Бросив на него подозрительный взгляд, я нахмурилась и уточнила на всякий случай: – Ты ведь не запер ее там одну, да?       – Нет, конечно, – театрально возмутился Блэк. Затем уже серьезно добавил: – Насчет писем... насколько я знаю, она их не читает. – Сириус поморщился.       – Вот не надо, – хитро поддела я. – Она не читает твои письма. Впрочем, я удивлена. Не думала, что она может так долго на кого-то злиться.       – Вот именно, – мрачно отметил Блэк. Внимательно посмотрев на него, я вздохнула. Так вот в чем дело. Все-таки, я не сильно ошибалась.       – Она поймет, скорее всего, уже поняла, – горячо заговорила я. – Ты же знаешь, она упрямая, и скорее не злится, а делает вид. К тому же, скучает она сильнее.       – Я слышал, у тебя была возможность уехать, – неожиданно произнес Сириус, заставив меня насторожиться. Его внимательный взгляд остановился на моем лице. – Значит, правда, – мрачно констатировал он, проследив за моей реакцией.       – Я просила родителей уехать хоть ненадолго, но они сказали, что уедут только со мной, – ответила я, чуть прищурившись. – Откуда ты знаешь?       – Это неважно, – отмахнулся Бродяга, не сводя с меня пристального взгляда синих глаз. – В каком-то смысле, ты зря с нами связалась, сестренка. Как отличница и староста школы, ты должна понимать, что чаще всего неприятности находят именно нас. – Я не понимала, к чему он клонит, и мне совсем не нравился его серьезный тон. – Поэтому я хочу сказать тебе – уезжай. Я сделал бы все, чтобы ты была подальше отсюда. И Джеймс со мной согласен.       Мои брови поползли вверх, а взгляд зеленых глаз так и остановился на Сириусе в то время, как он все так же пристально следил за моими эмоциями. Уехать? Разумеется, Блэк прекрасно знал, что именно он мне предлагает, и мне оставалось только надеяться, что он не свяжет меня и не увезет из страны сам.       Усмехнувшись, я покачала головой.       – Второй раз этот трюк у тебя не выйдет, – предупредила я. – А вообще, ты ведь знал, что я все равно не соглашусь. Я готова признать, что в случае с Марлс у тебя действительно были и есть основания так поступать, но лично мне опасность не угрожает. – Я снова покачала головой, и Блэку ничего не оставалось, как просто кивнуть, соглашаясь. Затем, бросив на меня оценивающий взгляд, Сириус криво усмехнулся и произнес:       – Что-то ты совсем грустная. Поверь, ничто не веселит так, как суетливые маглы на улицах.       Сириус протянул мне руку, и я, задумавшись лишь на секунду, приняла приглашение. Действительно, с кем, если не с Сириусом, я могла по-настоящему повеселиться. Отвесив мне галантный поклон, Блэк вышел из дома, и практически сразу я услышала, как заводится мотоцикл. Я задержалась всего на пару секунд – искала место, где можно оставить письмо для Марлин. Затем, подумав, что вряд ли его здесь кто-то сможет найти, оставила прямо на кухонном столе и поспешила к выходу. Выйдя из дома, я с улыбкой наблюдала, как Блэк выезжает из гаража на своем металлическом друге, а затем замирает в паре шагов от меня. Мотоцикл сверкал на солнце и, хоть я все равно ничего не смыслила в таких вещах, могла сказать, что выглядит он довольно внушительно. Сириус с усмешкой наблюдал за мной, словно думал, что я сейчас откажусь от этой затеи и быстро убегу обратно в дом. Ну уж нет, мистер Блэк. Теперь я просто не могла этого сделать. Поэтому, не оставляя себе времени для сомнений, я села за Сириусом, крепко обхватив его руками.       Я прикрыла глаза лишь на секунду, а в следующий миг мотоцикл взревел, и ветер тут же снес назад мои волосы. Это было похоже на полет на метле, точно так же в легких не хватало воздуха от восторга, а лицо приятно освежал ветер. Сириус несся на огромной скорости, но что еще можно было ожидать? Честно говоря, мне даже нравилось, и да, я надеялась, что Джеймс об этом никогда не узнает, иначе он сдаст этого железного коня в металлолом, а Сириусу запретит подходить ко мне ближе, чем на три метра.       На центральную улицу мы выехали довольно быстро, но Сириус, не сбавляя скорости, ловко лавировал между машинами. Раньше их было гораздо больше, но сейчас, как я уже говорила, люди стараются все время находиться в помещении. Не знаю, имеет ли это смысл, но все-таки хоть что-то. Однако эти улицы никогда не будут пустыми. Прохожие шли и в ту и в другую сторону, иногда сталкиваясь, но даже не замечая этого. Многие выглядели задумчивыми, погруженными в свои мысли, другие шли компаниями по трое-четверо человек, разговаривая, жестикулируя и вообще радуясь солнцу и лету. Счастливые. Проезжая мимо магазина, где на рекламных прокатах красовались какие-то детали для машин и прочей техники, Сириус затормозил и остановился, заинтересованно глядя на периодически открывающуюся дверь.       – Подожди меня здесь, хорошо? – лукаво произнес он. – Я быстро.       Я вздохнула, слезая с мотоцикла и оглядываясь по сторонам. Люди проходили мимо, практически не останавливаясь, кто-то окидывал меня оценивающим взглядом, кто-то просто улыбался. В такую погоду нельзя грустить, если не знать, что в любой момент здесь могут оказаться Пожиратели смерти. Я машинально потянулась к волшебной палочке и с облегчением отметила, что она на месте. Мельком взглянув на часы, висящие на стене здания магазина, я тут же обернулась снова и удивленно уставилась на них. Я думала, что времени сейчас гораздо меньше, но мигающие цифры свидетельствовали об обратном. Наверное, Джеймс меня уже заждался, что ж, мне будет, что ему рассказать.       – Эй, привет!       Я резко обернулась и облегченно выдохнула. В метре от меня стояла хорошенькая девушка с пшеничного цвета волосами и большими серыми глазами, на вид на год-два старше меня. Думая, что она обращается ко мне, я быстро обернулась, но она всего лишь окликнула проходящую мимо знакомую. Та остановилась, явно удивленная, впрочем, я не видела ее глаз – их скрывали большие почти черные солнечные очки. Ее длинные темные волосы были забраны в конский хвост, который немного покачивался из стороны в сторону.       – Мы знакомы? – явно не узнавая собеседницу, спросила брюнетка.       Сероглазая смотрела на нее с удивлением, но, судя по виду, и не думала обижаться.       – Ты чего, Грэйс? – воскликнула она. – Ты же сама сказала, что…       Я отвернулась, нетерпеливо следя за открывающейся и закрывающейся дверью магазина. Похоже, Сириуса заинтересовали какие-то детали для мотоцикла, иначе он бы там не задерживался. Осторожно присев на сиденье, я подняла глаза к яркому небу, отвлекаясь от равномерного гула множества голосов, то удаляющихся, то появляющихся вновь.       – …Я думаю, тебе лучше не стоять на солнце, милая, – мягко перебила брюнетка, снова привлекая мое внимание. Прищурившись, я вновь обратила внимание на разговаривающих девушек. Светлоглазая была явно сбита с толку, но постепенно растерянное выражение на ее лице сменялось пониманием.       – Да, мне и правда пора, – произнесла она, улыбаясь. – Я, наверное, обозналась, ты просто так похожа на…       – Уходи, – не давая ей закончить, согласилась брюнетка. Не теряя времени, сероглазая тут же скрылась в толпе, словно и правда куда-то спешила. Проследив за ней взглядом, я нахмурилась и перевела взгляд обратно на брюнетку, которая, похоже, собиралась продолжить свой путь.       У нее были тонкие черты лица и длинные черные волосы, забранные в хвост на затылке. Большие солнечные очки скрывали глаза, и при взгляде на нее необъяснимая тревога разливалось внутри. Я была уверена, что уже видела эту девушку раньше, и мне совершенно не нравилось то, что она только что сделала. Это не магла, я была уверена на все сто процентов.       Я понимала, что затея безумная, но было что-то странное в этом диалоге, что-то не бросающееся в глаза, но заметное, если вдуматься в смысл. Не дожидаясь, пока она скроется из виду, я быстро преодолела разделяющее нас расстояние, но когда я уже должна была ее догнать, брюнетка вдруг буквально растворилась в воздухе. Оглядевшись по сторонам, я нахмурилась, не понимая, куда незнакомка могла деться, но, растеряно развернувшись, я едва не сбила ее с ног и мгновенно отскочила назад. Как она это сделала?       – Чего тебе? – поинтересовалась брюнетка, бегло осмотрев меня с головы до ног. В ее голосе явственно прозвучало раздражение.       – Как ты это сделала? – не церемонясь, спросила я и кивнула в сторону давно исчезнувшей девушки с пшеничными волосами. Незнакомка склонила голову набок, надувая небольшой пузырь из жвачки. Щелк.       – Сделала что? – нетерпеливо переспросила она. Я даже усомнилась, действительно ли видела то, о чем подумала – невероятно.       – Ты заставила ее уйти, – уверенно произнесла я, не давая сомнениям прокрасться в мою голову. Мой голос прозвучал куда увереннее, чем я сама себя чувствовала. – Не прямым текстом, но ты…       – Слушай, я и правда спешу, – перебила она, вырывая свою руку из моих пальцев. – И мне совершенно некогда слушать этот лепет, рыжая.       Она развернулась и зашагала прочь, стуча каблуками, но в одном я была уверена – мне не почудилось. Помедлив лишь пару секунд, я бросилась за ней, периодически извиняясь, если кого-то случайно толкнула. Стоило ей отойти, как я снова была уверена – их разговор не был обычной беседой. Вот бы понять, что именно она сделала… Прищурившись, я увидела незнакомку совсем близко, она явно торопилась.       – Эй, подожди! Да стой же! Откуда я тебя знаю? – крикнула я, бросаясь следом и быстро оказываясь рядом. Не очень-то удобно бегать на высоких каблуках, и сейчас я однозначно была быстрее. Раздраженно обернувшись через плечо, девушка сдвинула очки с переносицы и мрачно взглянула на меня.       – Ты ведь Эванс, правильно? Иди. Куда. Шла. - В ее голосе неожиданно появились стальные нотки. - Хорошо? – посоветовала она, все больше ускоряя шаг.       На несколько секунд я замерла, ошарашенная. Кажется, она не хотела показаться грубой, но и вежливой совсем не выглядела. Упрямо стиснув зубы, я последовала за ней, не желая отступать. Она знает, как меня зовут, и если она хочет уйти, значит, я права, и она действительно что-то сделала со своей собеседницей. Я должна знать, что это было, в любом случае, она не имела права делать то, что сделала. Староста школы внутри меня просто кричала от возмущения.       – Объясни – как ты это сделала? – настойчиво повторила я, пытаясь снова поймать ее за руку. – Откуда ты знаешь мое имя?       Незнакомка резко остановилась, и я чуть не врезалась в нее сзади, не ожидая такой стремительной реакции. Она оттащила меня в сторону и почти прошипела, щелкнув жвачкой:       – Ты все такая же надоедливая, да, рыжая?       Я твердо смотрела на нее, сжимая руку в кулак. Незнакомка быстро обернулась, словно искала кого-то, затем что-то процедила и снова повернулась ко мне, чуть сдвинув очки с глаз.       – Я не повторяю дважды, – медленно и четко произнесла она, глядя прямо на меня. Я невольно отступила назад, словно передо мной стояла не девушка, которая даже на каблуках была чуть ниже меня, а кто-то, кого действительно стоило опасаться. – Отвяжись, ясно?! – резко развернувшись, она пошла прочь, оставив меня в странной задумчивости. Я даже не видела, как она отошла, растеряно глядя в одну точку и ничего не замечая вокруг. Мысли разлетались в разные стороны.       – Она что-то сказала тебе?       Я вздрогнула, услышав за спиной вкрадчивый голос Сириуса. Обернувшись, я увидела, что он смотрит куда-то вдаль и, проследив за его взглядом, увидела очертания быстро уходящей незнакомки. Что я от нее хотела? Проведя рукой по лицу, словно сдирая паутину, я вновь посмотрела ей вслед, но уже никого не увидела. Она что-то сказала светловолосой, заставив ее уйти, а теперь я чувствовала себя так, будто что-то упустила.       Нахмурившись, я покачала головой.       – Вообще-то нет. - Я огляделась по сторонам. - Странное ощущение…       Сириус усмехнулся, окинув меня внимательным взглядом, а затем покачал головой. В его глазах промелькнула какая-то мысль, но, прежде чем я успела за нее ухватиться, он протянул мне рожок с клубничным мороженым...