Пока жива надежда

...А знаешь, что? Я готова сидеть здесь сколько угодно, сделать что угодно, только чтобы стереть это выражение нескончаемого беспокойства с твоего лица. Тревога. Я так привыкла к твоей холодной невозмутимости, что это кажется мне... неправильным, что ли. Джим был прав. Ты... С нами что-то произошло, Бродяга. Что-то случилось уже давно. Это не дает мне покоя. И это пугает меня. Август, 1978 г. Годрикова Впадина. POV Лили Эванс       Когда в город приходит ночь, обычно все вокруг стихает буквально за несколько минут, и лишь некоторые припозднившиеся маглы спешат поскорее спрятаться за дверьми своих уютных домов. Вот и сейчас солнце уже давно скрылось за горизонтом, а люди все еще бежали кто куда, проходя мимо и не замечая, что практически в двух метрах от них стоит дом, и не просто дом, а волшебный. Ведь у каждого помещения своя аура, какое-то определенное поле. Волшебники, живущие в Годриковой Впадине, уже давно привыкли к соседству с маглами: иногда было интересно наблюдать за ними, рассматривая различные магловские изобретения вроде телефонов без проводов или скейтборда, на котором по очереди катались во дворе дети. Говорят, некоторые маглы могут чувствовать материи, скрытые от глаз обычных людей, но эти, похоже, просто шли мимо, глядя прямо перед собой и ничего не видя. Маглы вообще многого не видят.       Все ночи были похожи одна на другую, а эта почему-то казалась мне особенной. Сидя на диване, я читала «Ежедневный пророк», временами хмурясь и качая головой. Джеймс, положив голову мне на колени и сдвинув очки на край носа, тихо смеялся над магловским детективом, который ему одолжил Сириус. Время от времени его рука поднималась и взъерошивала темные волосы, после чего Поттер переводил на нее изумленный взгляд и только усмехался – можно было подумать, что она жила своей жизнью. Я молча улыбалась, наблюдая за ним, а затем снова возвращалась к газете.       Только делать вид я могла сколько угодно, а сосредоточиться все равно не получалось. Казалось, что-то постоянно отвлекает: посторонние мысли, Джеймс, старающийся улечься поудобнее или еще какая-нибудь мелочь. По правде говоря, я просто радовалась, не в силах сдерживать улыбку. Марлин – просто умница. Я могла предположить, что она все равно не выдержит, но не знала, действительно ли ей удастся вырваться. Но ей удалось, и им обоим теперь станет хоть немного легче – ведь очевидно, что Марлс переживала за нас ничуть не меньше, чем мы за нее.       – Даже поговорить с ней не дал, – пробурчал Джеймс, которого, похоже, мучили те же мысли, что и меня. Отложив книгу в сторону, он посмотрел на меня снизу вверх. Я улыбнулась, не опуская газеты, но он все равно понял, о чем я думаю.       – Если бы у меня был лишь час, я бы тоже хотела поговорить только с тобой, – подумав, произнесла я и перевела на него внимательный взгляд. – Хорошо, что она пришла.       – Джин Доэрти… – усмехнулся Джеймс, покачав головой. – Надо же, я сначала вообще не понял, что происходит. Только когда Бродяга неожиданно разозлился, до меня начало доходить, в чем тут дело.       Я снова улыбнулась, на этот раз еще более радостно. Знала ли Марлс, как забавно все это выглядело? Собрание как раз закончилось, и Дамблдор отпустил нас по домам, предварительно напомнив, чтобы мы ни во что не ввязывались раньше времени. Джеймс, праведно негодуя, вылетел из штаба, словно за ним гналась сотня кентавров, и начал выговаривать Сириусу все, что накипело. Честно говоря, я полностью разделяла мнение Дамблдора – еще слишком рано, для этого нужно обучиться хотя бы чему-нибудь. Например, дисциплине. И тут, словно миниатюрное торнадо, к нам подбегает Джин и, едва не рыдая, бросается Сириусу на шею. Если бы я была в курсе сразу, то, разумеется, посмеялась бы над его выражением лица, только мое, думаю, в тот момент выглядело не менее смешно. Покачав головой, я вернулась к газете.       – «Дело о сгоревшем доме на Эбби-роуд, 4 официально закрыто отделом магических происшествий и катастроф Министерства магии. Следственная комиссия в интервью показала, что это – несчастный случай, к которому не имеет отношение ни Тот-Кого-Нельзя-Называть, ни прочие лица магического сообщества, по каким-либо причинам объявленные вне закона. Министр просит не поднимать паники, потому что все, что происходит в стране, по-прежнему находится под личным контролем Министерства магии», – сердито прочитала я и резко отложила газету в сторону.       – Как всегда "все под контролем", – усмехнулся Джеймс, по моему примеру откладывая книгу. Похоже, он только и ждал момента, чтобы о чем-нибудь со мной поговорить.       – Только людей от этого страдает почему-то все больше, – горько сказала я, и Джеймс, тут же поднявшись, притянул меня к себе. – А еще эти слухи…       – Какие слухи? – нахмурился Поттер, машинально запуская руку в волосы.       – Об отмене запрета на использование непростительных заклятий для мракоборцев, – с досадой пояснила я. Совсем недавно Дамблдор говорил об этом на совещании Ордена. Действительно, только этого нам недоставало, а ведь я и так вечно переживала за этих оболтусов! – Ты только послушай: «…прочие лица магического сообщества, по каким-либо причинам объявленные вне закона…»!       – Пожиратели смерти, – ухмыльнулся Джеймс. –Аластор говорит, что с приходом Крауча в Департамент, все может сильно измениться, – добавил Поттер, поправляя очки. Улыбка тут же слетела с его губ, словно ее и не было. – Но я, честно говоря, сам бы запустил в эту сволочь Авадой.       – Джим, что ты говоришь! – тут же встрепенулась я, испуганно глядя на Поттера, словно впервые его видела. Я ожидала чего угодно – привычных веселых искорок, пляшущих в любимых карих глазах или кривой ухмылочки, но нет – он был как никогда серьезен. И, не найдя никаких признаков жестокой шутки, я почти умоляюще спросила: – Но… Подумай сам, чем же мы тогда будем от них отличаться?       – Это война, – отрезал Джеймс, нахмурившись. – Тут хороши все средства. – Однако, посмотрев на меня, Поттер несколько стушевался. – Лил, – глядя на меня теплыми карими глазами, попытался объяснить он. – Экспеллиармус, Остолбеней – это все хорошо, но через пару минут они уже вновь вскидывают палочки, и от этого страдают люди.       – Ты хочешь сказать, что ты одобряешь идею Крауча? – задохнулась я, глядя на него расширенными глазами. Неужели, он серьезно?       – К сожалению, только так мы начнем действовать, любимая, – вздохнул он, крепко прижимая меня к себе. Теплые губы вопросительно коснулись моих, и, не встретив сопротивления, Джеймс накинулся на меня с поцелуями. Он целовал губы, шею, щеки, сначала нежно, затем все более горячо и страстно. Его пальцы уже ловко расстегивали маленькие пуговицы на моей блузке, только жаль, что всему этому не суждено было перейти в нечто большее. Положив руки ему на грудь, я улыбнулась и покачала головой.       – Джеймс, к нам может кто-то прийти, – произнесла я с легким намеком. Поттер взглянул на меня с недоумением и машинально оглянулся на дверь.       – Ты хочешь сказать, что кого-то ждешь? – усмехнулся он, переводя дыхание.       – Я хочу сказать, что после столь внезапного появления Марлин нам следует ждать гостя, – спокойно поправила я, улыбнувшись. – Слезь с меня, Поттер.       – Эй, полегче, – надулся Джеймс, торопливо садясь рядом со мной. – Ты ведь тоже почти что Поттер, так что отвыкай от этого нравоучительного тона, которым тебе так нравится произносить мою фамилию. – Джеймс замер, неожиданно смолкнув, и я обеспокоенно придвинулась к нему. Карие глаза с теплыми золотистыми лучиками посмотрели прямо на меня. – Ты ведь не… – Рука взметнулась к и без того растрепанным волосам. – Ты не передумала?       – Джим, нет! – шумно выдохнула я, уже было испугавшись, что что-то случилось. Положив голову ему на плечо, я закрыла глаза и почувствовала, как губы сами собой расплываются в улыбке. Какой же он еще мальчишка, совершенно ничего не понимает!       – Миссис Поттер, – услышала я его тихий голос. – Нравится? – Я тихо фыркнула.       – Ты меня так с третьего курса называешь, – произнесла я, не открывая глаз. – Просто перед глазами стоит эта картина: «Эй, Рем! Передай это моей будущей жене!» – похоже передразнила я. – А я ведь просто писала лекцию по истории магии, и тут прилетает клочок пергамента, а на нем корявенько выведено: «Миссис Поттер от мистера Поттера». – Я с улыбкой покачала головой.       – Да, было такое, – подумав несколько секунд, согласился Джеймс. – «Эй, Эванс, я тут подумал. В общем, я решил, что ты можешь пойти со мной в Хогсмид. Можешь даже не отвечать, я и так знаю, что ты согласна! До встречи, Эванс!»       Я засмеялась, по-прежнему не открывая глаз.       – А я еще тогда подумал: «Ну и попал Сохатый!» Говорил же – не надо ей такого писать. Что и требовалось доказать – но в ярости ты была бесподобна!       Распахнув глаза, я едва не поперхнулась от неожиданности.       – БЛЭК! – в унисон закричали мы с Джеймсом, одновременно швыряя в Блэка подушками.       Блэк, ловко увернувшись, посмотрел на нас с наглой улыбочкой. Пробормотав что-то похожее на «несносная дворняга», Джеймс поднялся с дивана и ушел на кухню ставить чайник, предварительно хлопнув Сириуса по плечу. Тот помчался было за ним, но неожиданно замер и, мило улыбнувшись, обернулся ко мне.       – И снова здравствуй, сестренка, – раскинув руки в ожидании объятий, протянул он. – Удивил?       – Нет, – ласково отозвалась я, возвращая ему не менее очаровательную улыбочку. – Я знала, что ты придешь. Только понимаешь – готовься или нет, а получается все равно неожиданно, – с досадой добавила я, поднимаясь. – Пойдем, ты, наверно, голодный.       – Есть немного, – одобрительно закивал Сириус.       Задержав на нем взгляд, я невольно улыбнулась – у Блэка действительно хорошее настроение. Прекрасно, а то все уже устали прятаться от него по углам. Аксиома – чем дольше Марлин не было рядом, тем больше Блэк беспокоился и тем несдержанней становился.       Меня часто забавлял тот факт, что Сириус как будто чувствует, когда приходить не нужно и приходит именно в этот момент. Я еще в Хогвартсе это заметила – а тогда ведь в его распоряжении была еще и Карта. Вот и сейчас история продолжается – однажды Сириус трансгрессировал в гостиную, когда мы с Джеймсом танцевали под негромкую музыку из радиоприемника. Тактично не подавая виду, Блэк хорошенечко осмотрелся и только потом соизволил вкрадчиво кашлянуть, как бы между прочим заявляя о своем приходе. От неожиданности мы с Джеймсом отпрыгнули друг от друга, как четверокурсники, застуканные за чем-то неприличным. Впрочем, о приличиях и "неприличиях" мне может рассказывать кто угодно, но уж точно не Бродяга, ведь чтобы сосчитать брошенных им девушек не хватит пальцев и у всего Ордена. В общем, мы попытались устроить ему выволочку, но с Сириуса все замечания, словно с гуся вода, если он их вообще слышал. Но у Марлин на Бродягу было особое влияние, и, соответственно, ей всегда было несколько проще с ним справляться. Впрочем, не думаю, что начало шестого курса было радужным, а если начать вспоминать, то уж точно наберется совсем не значительная доля приятных воспоминаний.       Мы перекинулись парой слов о погоде на улице, я спросила, не пошел ли дождь, а Сириус, в принципе редко реагирующий серьезно, беспечно ответил что-то о ясных и теплых летних ночах. Даже не переступая порога кухни можно было почувствовать запах творожного пирога и цветочной пыльцы. На столе стояли лилии, которые Джеймс регулярно заменял новыми – благо на грядке от этого цветов не убывало. Сам Поттер ставил на стол чашки и блюдца, чего Сириус, конечно, не мог не прокомментировать. У меня вообще складывалось впечатление, что сегодняшним вечером он не может оставить без внимания ничего, что бросалось в глаза хотя бы на малую долю сильнее обычного.       – Из тебя выйдет замечательная домохозяйка, Поттер! – воскликнул Блэк, садясь за стол напротив меня. Покачав головой, я с усмешкой взглянула на Джеймса. Вроде как, предупреждала. – Собаки тапочки приносят, а олени, значит, умеют сервировать столы, а? Повезло тебе, сестренка.       – Еще как, – усмехнулась я, переведя на Сириуса насмешливый взгляд. Я еще помню, как они все время спорили с Алисой – при ее-то природном обаянии. Миллер, болтушка, на одну мою фразу сразу же выстреливала десять своих, на что я молча улыбалась, а вот число ответов Блэка росло в геометрической прогрессии. Вечерами в гостиной Гриффиндора они устраивали что-то вроде «кто кого переговорит», все тут же отрывались от своих дел, будь то доклады, рефераты или эссе, и с интересом наблюдали за этими словесными боями. Это было еще до того, как Алиса стала пропадать вечерами, встречаясь с Фрэнком, а я дожидалась ее в комнате, чтобы хорошенечко расспросить. Правда, мне почему-то и в голову не приходило секретничать с Марлин, а ведь сколько интересного я бы могла узнать от нее еще тогда…       – Кстати о тапочках, – обернулся к Сириусу Джеймс, с ехидной ухмылкой пожимая плечами. – Принеси мне, пожалуйста.       Я не выдержала и засмеялась, увидев выражение лица Сириуса. Он не обиделся, как же, но красноречиво глянул на Джеймса, так что тот, увидев, тут же расхохотался. Говорю же – мальчишки. Им бы все шутки. Джеймс, проходя мимо, взлохматил Сириусу волосы, а тот незаметно подставил Поттеру подножку. Притворно рассердившись, я заставила их сесть и налила им чай, а себе молча навела кофе.       – Дисциплина, – с уважением протянул Сириус, откидываясь на спинку стула. Синие глаза лукаво блеснули. – Знаешь, Сохатый, возможно, ты не так уж сильно попал, как я говорил.       – Отлично, Бродяга, – спокойно усмехнулся Джеймс, делая глоток горячего чая. Я с интересом скосила глаза в его сторону. – А Марлин-то знает о твоих взглядах на семейную жизнь?       Поперхнувшись, Блэк закашлялся и бросил на Джеймса еще более красноречивый взгляд. В его глазах что-то сверкнуло при упоминании о Марлин, и я тут же довольно улыбнулась – как я и ожидала, ему было, что нам рассказать. По крайней мере, по его виду можно было делать подобные выводы, хотя, если приглядеться повнимательней, можно было заметить в его глазах тревогу. Еще бы. Он думает, из-за ее беспечности ее могут выследить и поймать, но кто бы говорил!       – Ну, давай, рассказывай, – ставя чашку на стол, предложила я, вопросительно взглянув на Сириуса. Блэк странно напрягся.       – Не просто же так ты такой довольный, – тут же вставил Джеймс, изучая друга пристальным взглядом. Затем, проанализировав ситуацию, задумчиво добавил: – Был.       Терпения Сириуса хватило ровно на тридцать секунд, а потом он неожиданно разразился пламенной тирадой о легкомыслии, беспечности и эмоциях. В последнее время я начинала забывать, что Сириус все же Блэк, ведь, помимо громкой фамилии, он оказался другом, каких еще поискать надо. Но в то же время... Бродяга с раннего детства был знаком с известными людьми, большая часть которых сейчас стояла за спиной Темного Лорда. Не напрасно в Ордене сразу же заинтересовались бывшими подопечными Дамблдора – Поттеры и Блэки далеко не последние люди в обществе. Особенно вторые, а уж о скандальном побеге Сириуса из семьи, о его матери и прочих родственниках, включая Регулуса, на дежурстве, за столом и, позже, наверное, дома, не раз бродили различные шепотки, порожденные всяческими слухами. А слухов в обществе было много – людям всегда нравилось изобретать подробности того, о чем они едва ли имели даже представление. Разговоры забавляли Сириуса, ведь никто ничего толком не знал, а рассказывать Блэк, разумеется, не собирался. С раннего детства Вальбурга учила сына правильному поведению в элитном обществе: никогда не сообщать ничего личного и уж тем более не выставлять своих чувств напоказ. Пожалуй, этот урок он усвоил лучше всех прочих. Несмотря на тяжелое детство, Блэк все-таки был выходцем из аристократической семьи, а это автоматически делает его привычным к уважению, опасению и даже страху среди окружающих. Он не церемонился с теми, кто ему не нравился, взять хотя бы его отвратительное отношение к Северусу, но в то же время был безоговорочно предан друзьям. Он был готов на все, чтобы защитить нас, а уж если дело касалось безопасности Марлин, у фантазии Бродяги и вовсе исчезали границы допустимой нормы.       Обеспокоенно взглянув на Джеймса, я заметила, что Бродяга, похоже, и думать забыл о еде. Карие глаза изучающе смотрели на Сириуса, и если Поттер был хоть немного удивлен, то он не подавал вида. А вот я действительно пребывала в легком замешательстве – за столько лет мы привыкли, что Сириус все трудности переживает определенно по-блэковски – молча и никого к себе не подпуская. И даже когда он замолчал так же неожиданно, как и начал, мы с Джеймсом еще с минуту не могли проронить ни слова. Блэк выдохнул, достал из кармана сигарету, но уже через две секунды положил обратно.       – Знаете, она доведет меня до гребанного нервного срыва, – после длинной паузы неожиданно усмехнулся Сириус, заставив меня чуть ли не вздрогнуть от неожиданности. Бывает, задумалась.       Нахмурившись, я медленно перевела на Бродягу рассеянный взгляд.       – Если бы ты так не переживал, дружище, все было бы куда проще, – протянул Джеймс, недоверчиво поглядывая на Блэка. Сириус посмотрел сначала на него, потом на меня и, поставив чашку на стол, то ли хмыкнул, то ли кашлянул.       – Слушай, – неожиданно произнесла я, привлекая к себе его внимание. – А ты не спросил, откуда у нее оборотное зелье?       – С экзамена по зельеварению, – тут же ответил Джеймс, усмехнувшись. – А вот где она повстречала Джин Доэрти, меня интересует чуть больше.       – Или не она, – добавила я, снова обратив на Сириуса пристальный взгляд.       Блэк удивленно вскинул брови, глядя на нас так, будто не понимал, что мы вообще делали. Честно говоря, я и сама не совсем понимала, просто было такое чувство, что я вновь начала упускать нечто важное и более чем значимое. Мне все время казалось, что Сириус чего-то не договаривал, и это несколько раздражало. Проскальзывало неприятное ощущение, что он нам не доверяет – до сих пор! – но я тут же сердито гнала его прочь.       – Понятия не имею, – невозмутимо покачал головой Сириус, и беспечно-счастливые искорки начали потихоньку гаснуть в синих глазах. – Может, у нее есть коллекция волос и ногтей половины Хогвартса.       Эйфория от встречи с Марлин понемногу таяла, возвращая Сириусу его подозрительность и уже привычную серьезность.       А я... я до сих пор не привыкла видеть их такими. Вспомнить хотя бы, что было раньше! Знаменитые Мародеры, чуть ли не каждый день поднимающие на уши весь Хогвартс. Что бы я ни говорила об этом раньше, сейчас мне как никогда хотелось услышать веселое щебетание Алисы об очередной выходке, о чем-то до безобразия возмутительном, что, без сомнений, являлось нарушением половины школьных правил. Я бы хотела вновь найти их в гостиной, как ни в чем не бывало развалившихся на диване, прочитать длинную лекцию, которую они все равно пропустили бы мимо ушей. Лишь Ремус виновато посмотрит в мою сторону, и его губы скривятся в неуверенной улыбке. Хотелось увидеть самодовольную улыбочку Поттера, того самого, который кричал мне на каждом углу что-нибудь вроде приглашения в Хогсмид, хотелось услышать что-нибудь остроумное от ироничного Блэка, что-то о жизни в четырех стенах библиотеки. А рядом с ним сидела бы Марлин – как всегда жизнерадостная, улыбающаяся мне не столько легкомысленно, сколько лукаво. Ее слова всегда оказывались куда более дальновидными, чем могло показаться на первый взгляд…       Я помнила день, когда на шестом курсе, где-то в самом начале, Блэка заставили отрабатывать в подземельях у профессора Слизнорта, а Джеймса отправили с Филчем в огород Хагрида. Им, как и всегда, помогали два волшебных стеклышка, с помощью которых они могли связываться друг с другом. Я тогда как раз пошла в кабинет зельеварения, нужно было взять учебник для новенькой гриффиндорки, Катрины Вайрес, а Блэк, разумеется, не стал упускать случая немного развлечься. Я сказала Катрине подождать меня в коридоре, а сама зашла в кабинет с гордо поднятой головой и, смерив Бродягу достаточно высокомерным взглядом, сразу прошла к шкафчикам с ингредиентами для зелий. На самой нижней полке профессор Слизнорт хранил учебники по курсу зельеварения, и я, не задумываясь, взяла самый верхний. Затем встала и уже собиралась уйти, как Блэк неожиданно загородил мне дорогу. Его глаза насмешливо блеснули.       – Спешишь, Эванс? – усмехнулся Сириус. Рукава рубашки были закатаны до локтей, что вызвало во мне привычную волну раздражения. Каждый раз, глядя на Поттера и Блэка, руки чесались нормально завязать им галстуки. В конце концов, это школьная форма, а их фирменная небрежность просто раздражала. Впрочем, тогда меня все в них раздражало. Мантия Блэка валялась на одной из парт. Нахмурившись, я попыталась пройти мимо, но Сириус ловко схватил меня за руку, сделав скучающее выражение лица.       – Ты уверен, что ничего не перепутал? – ровно спросила я, подавляя вспыхнувшую ярость.       – Нет, Эванс, – усмехнулся Блэк. – Ты очень вовремя, надо признать. – Посмотрев на меня, он закатил глаза. – Да-а, Эванс. Это так печально, что тебя уже не исправить, верно?       – Пусти меня, – процедила я, пытаясь вырвать свою руку из его пальцев. Щеки залились краской. – Если ты не заметил, меня ждут.       – Ждут? – оглянувшись на дверь, Блэк растянул губы в очаровательной улыбке. – А, это же наша новенькая. Мисс Вайрес, – снова усмехнулся он, заинтересованно взглянув на девушку. – Кажется, мы уже встречались. Какими судьбами?       Катрина ответила ему тяжелым пристальным взглядом, словно в самую душу заглядывала.       Я закатила глаза. В то время про Блэка нельзя было думать хорошо, просто не получалось.       - Иди сюда! – криво усмехнулся Сириус, не сводя с девушки странного изучающего взгляда.       Катрина, сохраняя свое хладнокровие, переступила порог и, медленно обведя взглядом стены и потолок кабинета, посмотрела на Блэка с легким раздражением. Кажется, все же есть такая девушка, которая вряд ли падет перед обаянием и красноречием этого типа. Воспользовавшись паузой, я, наконец, вывернулась из его хватки и отошла на безопасное расстояние. Катрина же наоборот прошла вперед и замерла в двух метрах от Бродяги, явно не желая ни приближаться, ни убегать. Можно даже подумать, что она специально преградила Блэку путь ко мне, хотя вот это уже вряд ли. Казалось, девушка молча рассматривает его, словно запоминает. Глаза прищурены, между бровями появилась задумчивая складочка. Мне хотелось убежать, но я не могла бросить Катрину одну. Просто тогда я еще не знала, что эта девушка не нуждалась ни в чьей помощи.       – Слушай, – делая шаг в ее сторону, протянул Сириус. Его глаза задумчиво прищурились, словно он пытался заранее предугадать ее следующую реплику – и не мог. Я поежилась. Что-то было странное во всем этом, но я не могла понять, что именно. – Ты ведь здесь новенькая и тебе нужны… друзья, которые покажут тебе окрестные места, верно? Скажем, Хогсмид. Я тебя приглашаю, – несколько снисходительно добавил Блэк, делая шаг вперед.       Отработанная схема, усмехнулась я, покачав головой. Все во мне кипело от ярости, и я еле сдерживалась, чтобы не высказать Блэку все, что о нем думаю. Взгляд Катрины остался неизменным – словно Сириус ничего и не говорил. Я пыталась сбросить с себя оцепенение, но одно мне было видно совершенно ясно – сейчас эти двое были очень похожи внешне.       Застыв на месте, Сириус Блэк и новенькая молча буравили друг друга совершенно одинаковыми взглядами. Тяжелыми и изучающими.       – Почему-то мне кажется, – вдруг медленно заговорила Катрина, глядя Блэку прямо в глаза, – что ты – не самая подходящая для меня компания. Впрочем, – Уголок ее губ чуть дернулся вверх. – Это касается многих в этой школе.       Кэт Вайрес развернулась на каблуках и молча пошла к выходу.       – Спасибо за учебник, рыжая, – бросила она, на ходу забирая книгу из моих сжатых пальцев. – Возможно, еще увидимся, – И вышла из класса, будто ее здесь и не было. Огромным усилием воли заставив себя промолчать, я покинула кабинет следом за ней, оставив Блэка злиться – или размышлять – в одиночестве.       – Помните Кэт? Вайрес, – хмуро спросила я, пытаясь вспомнить, о чем говорит это имя конкретно мне. То есть, я примерно помнила, как она выглядела и этот ее тяжелый взгляд, но было что-то еще, о чем я не могла вспомнить именно сейчас. Как будто вертится совсем близко, а... все равно непонятно. Сириус и Джеймс взглянули на меня с удивлением, явно не ожидая такого вопроса. Я и сама не понимала, к чему мне вспомнился тот разговор в кабинете зельеварения.       – Забавно, что ты о ней заговорила, – неожиданно усмехнулся Сириус и как-то задумчиво добавил: – Совпадение ли это?       – Ты о чем? – напряженно переспросила я, бросая на него вопросительный взгляд. Блэк говорил так, словно знал больше меня.       Хотя о чем это я. Этот парень все время вклинивался в неприятности, это у него хобби такое. И то, что Сириус Блэк постоянно что-то скрывал – аксиома, а не предположение.       – О том, что я видел ее недавно, – отозвался Бродяга задумчиво. – За два года ситуация несильно изменилась – девчонка не очень-то мне обрадовалась. – Сириус обаятельно улыбнулся. – Не думаю, что она одна такая на этом свете, но все же это немного напрягает, она ведь и двух месяцев у нас не проучилась.       – А я до сих пор теряюсь в догадках, что же у вас произошло, – усмехнулся Джеймс, поставив чашку на стол. Взгляд его карих глаз пытался разглядеть в синих глазах друга ответы на все вопросы, но Блэк был интересен хотя бы тем, что никогда не походил на открытую книгу.       – Ничего особенного, – усмехнулась я чуть язвительно, вскинув бровь и выразительно посмотрев на Сириуса. – То есть, наш Бродяга, которого мы все, разумеется, очень любим, вел себя как… ну как всегда. Кэт не особо это оценила.       Блэк закатил глаза.       – «Кэт не особо это оценила»! – передразнил Сириус. – Знаешь, Эванс… А впрочем, плевать. – Бродяга резко откинулся на спинку стула. – Лучше тебе не знать.       Я уже открыла рот, чтобы ответить, как вдруг в голове будто что-то свернуло. Ну конечно, это именно то, что я и пыталась найти в своей памяти! Мозаика постепенно складывалась. Во-первых, брюнетка на шумной улице – Катрина Вайрес, та самая молчаливая новенькая, вот почему она с самого начала показалась мне знакомой! Во-вторых, будучи старостой факультета, я видела документы и знала, что она часто переезжала с места на место. Вот только, как правило, не возвращалась туда, где уже была, следовательно, странно и то, что она сейчас вновь оказалась в Лондоне. Хотя с другой стороны прошло уже больше двух лет. Усмехнувшись, я взглянула на Сириуса, и тот ответил мне понимающим взглядом. Он рассуждал точно так же. Джеймс вскинул брови, с кривой усмешкой взглянув сначала на Блэка, потом на меня.       – Ребята, мне уже кажется, что вы что-то от меня скрываете, – насмешливо произнес Поттер, хотя в его карих глазах на самом деле появилась легкая тревога.       – Как сказать, – пожала плечами я, и, смеясь, положила голову ему на плечо. Затем снова посмотрела на Сириуса. – Я ведь догадывалась, знала, что уже где-то ее видела. Она вела себя странно.       – Как и тогда. Как всегда, надо полагать, – отмахнулся Джеймс, следя за ходом разговора.       Переведя на него серьезный взгляд, я медленно покачала головой. Теперь без шуток – это не шло ни в какое сравнение со всеми ее странностями вместе взятыми. Меня не покидало ощущение, что эта девушка может быть опасна.       – Об этом-то я и не стал тебя спрашивать, – вставил Блэк, пристально взглянув на меня. – У тебя был такой растерянный вид, будто ты забыла, что тут делаешь.       – Так и было, – вздохнула я и, поймав вопросительный взгляд Джеймса, пояснила: – Помнишь, я относила Сириусу письмо для Марлин? Так вот, позже на улице я увидела девушку, разговаривавшую с Катриной почти как с подругой. Держу пари, она давно с ней знакома. Но... Вайрес сделала вид, что ее не узнала. Знаете, мне еще показалось странным, что эта девчонка назвала ее Грэйс.       – Кого? – тупо переспросил Джеймс, не успевая следить за стремительно развивающимся разговором.       – Нашу общую знакомую, – не давая мне ответить, сказал Сириус. – Может, она просто обозналась?       – И я бы тоже так подумала, если бы под конец разговора эта самая девушка сама не выглядела так, словно знать не знает Катрину, – горячо пояснила я, переводя взгляд с Сириуса на Джеймса и обратно. Перед моими глазами заново возникла картинка – Вайрес пристально смотрит в глаза девушке, чуть сдвинув солнечные очки с переносицы. Не знаю, почему это снова так меня встревожило, но какое-то странное, до недавнего времени забытое чувство подсказывало мне, что здесь все не так просто, как могло показаться на первый взгляд. – Поэтому я и пошла за ней, хотела выяснить, что она сделала! – добавила я, кивнув Сириусу.       – Что ты хочешь сказать? – не выдержал Джеймс, явно не до конца понимая, что все это значит. – Империус, Обливиэйт?       – В том то и дело, она не доставала палочку, – воскликнула я, качая головой. – Не думаю, что она так хорошо владеет беспалочковой магией. Этим вообще мало кто владеет.       – Но ведь и мы – анимаги с пятого курса, – возразил Сириус, иронично взглянув на меня. – Этим тоже мало кто владеет. Послушай, Вайрес та еще… ведьма, я согласен, но почему бы ей не быть талантливой?.. Сучкам иногда везет.       И правда, об этом я не подумала. Таланты Мародеров уже начали казаться мне чем-то заурядным, а ведь Сириус прав – им не было равных в трансфигурации и защите от темных искусств, так почему Катрина не могла обладать умением забирать отдельные воспоминания, не пользуясь палочкой?       – Не знаю, – с досадой пожала плечами я. – Все может быть. А теперь дай угадаю, – обратилась я к Блэку. – После того, как ты увидел ее рядом со мной, ты пошел за ней, да?       – Помните пожар на Эбби-роуд, 4? – вопросом на вопрос ответил Блэк. Мы с Джеймсом тут же кивнули – читали в «Пророке». Воспользовавшись Манящими чарами, я молча показала ему газету. Блэк взглядом пробежался по статье и мрачно кивнул. – Она была там ночью в тот же день, и вообще, как я понял, бывает там часто. Я наблюдал за ней какое-то время, – пояснил Сириус, отвечая на мой пристальный взгляд. – По правде говоря, местечко жутковатое, вокруг ни души. Наша ниндзя лазает по крышам и, похоже, боится собак. – Помолчав, Блэк внезапно нахмурился. – Я думал, что у нее Метка, уж слишком странно она выглядела. Но обе руки чистые.       – Так она, получается, с нами? С Орденом? – поинтересовался Джеймс, не задавая лишних вопросов. То есть, вопросов вроде: каким образом Сириусу удалось убедиться в отсутствии Метки у Вайрес или какого черта он вообще делал в Мерлином забытом районе на окраине Лондона?       – Кто, Вайрес? Спятил? – В голосе Блэка послышались ядовитые нотки. – Ты помнишь ее по школе, Поттер? Маленькая злющая сука. Если задумает что-то, то обязательно сделает, и хрен кто узнает, что это было. Я хотел спросить о ней у Дамблдора, но пока что не представилось такой возможности. Если она из Ордена, то почему на собраниях ее не бывает? Да и вообще, не клеится что-то.       – Что у тебя не клеится?.. – эхом отозвалась я.       – Хотя бы то, что ее ищут по стране в течение последних лет, – с легкой усмешкой заявил Сириус, и мы с Джеймсом озадаченно переглянулись. – Пожиратели, – на всякий случай пояснил Блэк. – Я уверен, что дом по этому адресу... – Он выразительно кивнул на газету, – ...это ее дом. И, уж простите меня, я также уверен, что Министерство покрывает самый настоящий поджог.       – Адское пламя? – откликнулась я встревоженно. – Но зачем? Откуда ты вообще все это знаешь?       Было очевидно с самого начала, что я – не Джеймс и не собиралась закрывать глаза на выходки Блэка.       – Ты что, давно следишь за ней? – вдруг спросил Джим, с интересом взглянув на друга. – Ищешь развлечений или проблем?       Сириус неопределенно пожал плечами, потянувшись в карман за сигаретой. Я сердито округлила глаза и отрицательно мотнула головой. Блэк с сожалением засунул сигарету обратно, а Джеймс лишь молча усмехнулся и поставил перед ним чашку с крепким чаем.       – Завтра будет собрание Ордена? – напряженно спросила я, нервно накручивая на палец прядь рыжих волос. Мне совсем не нравилось абсолютно все, что происходило вокруг.       – Если только Грюм проведет, – спокойно ответил мне Сириус. Судя по выражению лица, мысли его были где-то далеко, а взгляд снова стал непроницаемым, и, глядя на него, у меня появилось нехорошее предчувствие. – Дамблдор сегодня отправился в Министерство.       На самом деле я все это знала. Дела в Ордене шли своим чередом – пока о нас не было известно Пожирателям, мы могли действовать исподтишка, но так не могло продолжаться долго. Совсем скоро или они сами узнают о нас, или мы начнем действовать в-открытую. В любом случае, осталось меньше месяца до начала занятий в Мракоборческом центре, а у меня через две недели начинаются курсы в больнице Святого Мунго. Меня успокаивало хотя бы то, что никто не позволит моим друзьям участвовать в патрулях, пока они не закончат обучение. Прикрыв глаза, я бесшумно выдохнула, пытаясь привести мысли в порядок. Может быть, пока это было не наше дело, но я была уверена, что Катрина оказалась здесь не случайно, и если она хочет стать Пожирательницей, нам нужно ее остановить. С другой стороны, зачем ее искать? Если бы она хотела присоединиться к Волан-де-Морту, то давно сделала бы это сама. А так она, возможно, сама скрывается, но как же все это не вовремя!       – Мм… – неопределенно промычал Блэк, привлекая мое внимание. – А со свадьбой у вас… все готово?       – Послезавтра, – взволнованно выдохнула я и с улыбкой кивнула. – Поверить не могу.       Под столом Джеймс взял меня за руку, и я снова улыбнулась, но затем неожиданно вспомнила, что у меня есть еще один вопрос, который было необходимо задать Сириусу. Уловив перемену, Блэк тут же понял о чем пойдет речь. Прежде, чем я успела произнести хоть слово, он неожиданно поднялся из-за стола и с хитрющей улыбкой сказал:       – Я за вас очень рад, но, кажется, мне пора идти.       Я попыталась его остановить, но Сириус, галантно поклонившись, быстро прошел в гостиную. Я встала из-за стола и пошла за ним, но Блэк, криво усмехнувшись, взял в руку летучий порох и шагнул в камин, не дав мне и рта раскрыть. Вернувшись на кухню, я испытывала странную смесь чувств – мне хотелось и злиться на Блэка, и смеяться одновременно.       – Он невыносим, – наконец спокойно произнесла я, медленно поворачиваясь к Джеймсу.       – Ты хотела спросить о Марлин? – с усмешкой догадался Поттер. – Тогда понятно.       Покачав головой, я сунула руки в карманы шорт, размышляя о том, как можно оказаться на свадьбе друзей так, чтобы об этом никто не узнал. Джеймс начал убирать со стола чашки, когда моя рука в кармане неожиданно наткнулась на что-то, наощупь похожее на фантик от конфеты. Взглянув на Джеймса и убедившись, что он на меня не смотрит, я достала руку из кармана и увидела свернутый обрывок магловской газеты. Объявление обрывалось на середине – так, что был виден только адрес и первые цифры номера телефона.       Что это? От кого?       Грин стрит, дом 2.       14-30.       И подпись мелкими буквами от руки: «Приходи одна».