Пока жива надежда

День 112. Кажется. Ты сейчас даже представить себе не можешь, что я сделала, Блэк. Что я делала все это время, пока ты верил в мою покорность и моё благоразумие. Но я знала, что ты не согласишься со мной. Ты был бы против, Бродяга. Я не могла упустить этот шанс. И... прости меня. Из неотправленных писем Марлин МакКиннон Октябрь, 1978 г. POV Лили Поттер       Косые струи дождя барабанили по карнизу и грустными дорожками стекали по оконным стеклам. Вот уже который день, практически не останавливаясь, шли дожди. Из-за дождей земля раскисала, а множество опавших листьев торопливо сгребали в пакеты магловские рабочие. День за днем, шагая к калитке, чтобы встретить Джеймса, я слышала почти жалобный квакающий звук, словно говорящий: "Вот и кончилось лето". И правда, кончилось.       Я не могла сказать, что так уж ненавидела осень, осень – красивое время года. Но только если это нормальная осень, а не та, в которую идет война, и тучи сгущались все сильнее. Казалось, свет за окном меркнет прямо у нас на глазах, а мы ничего не можем с этим поделать. Мы знали, что нас отчаянно ищут и мужественно смотрели правде в глаза. "Скоро, совсем скоро…" – барабанил надоевший дождь.       Со свадьбы прошло два месяца, два месяца с тех пор, как я официально стала миссис Поттер, и два месяца с тех пор, как мы собирались все вместе в последний раз. Сириус все также охранял Марлин, как будто чувствуя, что надвигается что-то темное. Честно говоря, я так и не узнала, кто помогал Бродяге, но, впрочем, я... наверное, я научилась просто доверять Блэку. Доверять, как себе. Иногда до нас доходили письма, но Марлин редко писала, понимая, что в любой миг ее письмо может попасть не в те руки. С каждым днем я открывала «Ежедневный пророк» все осторожней, словно там черным по белому был прописан наш общий приговор. В какой-то степени все так и было – каждый день появлялись новые жертвы: то были и мракоборцы, и маглорожденные со своими семьями, и даже обычные маглы, никоим образом не причастные к нашему миру. Я стала писать письма домой все чаще, но совы летали плохо – может, из-за повышенной влажности и стоящих туманов, или птичьим чутьем чувствовали неладное. Мама отвечала, говорила, что все в порядке, раз за разом предлагала уехать из страны, но я, стараясь успокоить ее, горько думала, что для меня уже слишком поздно. Не раз просила уехать их, но разве меня кто-то слушал?..       В Ордене дела шли нормально: пока новички учились в Мракоборческом центре под руководством Грюма и других профессоров, старшие патрулировали город, выискивая Пожирателей смерти, стараясь вычислить их личности, найти тех, кто им помогает. Что-то удавалось, что-то – нет. Меня тревожило лишь то, что Джеймс, трансгрессируя к дому, едва находил силы, чтобы произнести заклинания и отворить калитку, едва добирался до крыльца, входил в гостиную и, успевая только поцеловать меня, падал на диван, тут же засыпая. Дрожащими пальцами я разворачивала плед и накрывала им мужа, стараясь не думать о том, что они там делают. А, просыпаясь утром, он снова мчался на учебу, за завтраком быстро рассказывая мне какие-нибудь новости. Стоило ему уйти, как улыбка тут же слетала с моих губ, уступая место тревоге и даже страху. Не давая себе времени думать, я быстро накидывала плащ, брала сумку со всем необходимым и почти бежала в Мунго. До обеда у меня были курсы, немалая часть материала была мне знакома, благодаря занятиям у мадам Помфри. После обеда я сразу же отправлялась на дежурство, но ночные мне пока не доверяли, несмотря на то, что лишние руки там точно бы не помешали.       – Лили.       Я обернулась на голос и звук шагов, и через несколько мгновений в гостиной появился Джеймс, на ходу пытаясь застегнуть ремешок часов. Он вообще любил экспериментировать с магловскими изобретениями, часто пытался сам догадаться, для чего они нужны, прежде чем спрашивать у меня. Через открытое окно в комнату врывался прохладный ветер, ероша и без того вздыбленные черные волосы. Я улыбалась, наблюдая, как он приближается ко мне, пытаясь справиться с застежкой ремешка часов, молча дождалась, когда он подойдет совсем близко, и мягко остановила его, прежде чем он на меня натолкнулся. Джеймс удивленно вскинул голову, и я так же молча застегнула ремешок часов на его руке.       – С часами ты выглядишь солиднее, – заметила я, копируя его кривую ухмылочку. – Пойдем?       Пару секунд он просто смотрел на меня, а затем неожиданно притянул меня к себе и поцеловал так, что я моментально забыла, куда нам надо было идти. Да что там, я забыла, что нам вообще надо было куда-то идти. Запустив руку в его волосы, я попыталась представить, что все это происходит в самое обычное, мирное время, и… не смогла. Мягко отстранив от себя Джеймса, я пыталась отдышаться.       – Глупо все это… – произнесла я, переводя дыхание. Правая бровь Джеймса с удивлением поползла вверх. Я слабо улыбнулась и пояснила: – Быть такой счастливой, когда вокруг творится сущий ад.       – И ничего не глупо, – категорично возразил Поттер, и в его голосе прозвучало знакомое мне мальчишеское упрямство. – И уж точно в этом нет ничего предосудительного.       Я задумчиво кивнула, соглашаясь. Да, конечно, он прав, но что-то все еще не давало мне покоя. Джеймс бережно взял меня за руку, и в тот же миг все мои мысли исчезли, разлетевшись на мельчайшие крупицы, чтобы через пару мгновений собраться воедино совсем в другом месте. Едва почувствовав под ногами твердую землю, я сразу же открыла глаза, не страшась головокружения, и спокойно взглянула на уже знакомое здание штаб-квартиры Ордена Феникса.       – Мы бываем здесь чаще, чем дома, – пробормотала я скорее себе, чем Джеймсу, но он все равно умудрился услышать.       – Долг, – философски отметил он, прижимая меня к себе. – Пошли, чего на крыльце стоять.       Переступив порог и оказавшись под кучей защитных заклинаний, мы сразу же услышали громкие голоса явно о чем-то спорящих мракоборцев. Не тратя времени зря, я сразу же зашла в комнату слева, где стоял длинный стол, почти все места за которым сейчас были заняты.       – Они все равно о нас узнают! – взвился Карадок Дирборн, пылающим взглядом глядя на Грюма. Только все это бесполезно, проверено Джеймсом и Сириусом и наверняка еще много кем до них. Грюм – скала, и если он что-то решил, с мертвой точки его уже не сдвинуть. К тому же, у него намного больше опыта, это один из самых известных и уважаемых мракоборцев, чье мнение много значит для всех нас.– Так не все ли равно, когда? – Карадок раздраженно уставился на Грюма, и я сделала маленький шажок вперед, не желая прерывать их беседу. Дирборн никогда не отличался особой выдержкой и, разозлившись, мог совершить множество необдуманных поступков. Он был кем-то вроде старшего Джеймса или Сириуса, однако не упускал ни единой возможности напомнить парням о том, что они едва окончили школу.       – Мы не можем взять и броситься ей на помощь! – тут же отрезал Грюм.       – Послушайте, Аластор,– явно сдерживаясь из последних сил, вмешался Фрэнк Лонгботтом. Я удивленно вскинула брови – Лонгботтомы нечасто появлялись в Ордене. Алиса сидела рядом с ним, непривычно мрачная и молчаливая, словно и не Алиса вовсе. Во всей этой суматохе никто и внимания не обратил на нас с Джеймсом, только она чуть улыбнулась и махнула мне рукой в знак приветствия. Фрэнк же продолжал: – У нас даже нет особого выбора! Незачем спорить, рано или поздно мы итак выступим в-открытую.       – Но помощь-то ей сейчас нужна, – заметила Доркас, похоже, не относящаяся ни к какой стороне.       – Всем привет, – громко поздоровался Джеймс, привлекая к нам внимание орденцев. – Смотрю, у вас тут как никогда весело.       – Веселого мало, Поттер, – отрезал Грюм, скользнув по нам хмурым взглядом. – Присаживайтесь, и давайте начнем по существу.       – Что-то случилось? – прошептала я, приземляясь на стул рядом с Эммелиной Вэнс. Девушка со странной улыбкой кивнула на Грюма.       – Для новоприбывших повторяю, – прогремел Грюм, и все разговоры разом стихли. – Альбус Дамблдор накануне сообщил, что Пожирателям стало известно о нашей организации. Они знают, как она называется, у них есть некоторая информация о том, кто в нее входит. Откуда? – Грюм обвел стол суровым взглядом. – Неизвестно.       – Ты говорила что-то о помощи? – тут же произнес Сириус, исподлобья взглянув на Доркас. Сам он явно появился ненамного раньше нас и пока тоже несильно понимал, что происходит. – Позволь узнать, кому ты хочешь помочь? – Синие глаза, словно замерзший лед, следили за реакцией Медоуз.       – Катрине Вайрес, – с вызовом ответила девушка. Я резко повернулась в сторону Доркас, то же самое сделали и еще несколько человек. Похоже, эта девчонка была повсюду сразу! Сириус замер, чуть прищурившись и пристально вглядываясь в лицо собеседницы.       – Что? – переспросил он в напряженной тишине. – Я что-то не слышал, чтобы Вайрес нужна была помощь. Она у нас вроде девушка самостоятельная. – Блэк лениво усмехнулся.       – Ее ищут, Сириус, – задумчиво произнес Бенджи Фенвик, простодушный, коренастый мракоборец около тридцати лет. – И, что самое интересное, здесь снова замешаны твои чистокровные родственники.       На первый взгляд Блэк был сказочно спокоен, сверля Бенджи внимательным взглядом и прокручивая двумя пальцами сигарету. Может, до него только доходил смысл сказанного, или же Сириус обдумывал план, как обычно, свой собственный, но ни один мускул не дрогнул на его аристократически бледном лице. Я бросила на Джеймса вопросительный взгляд, но тот лишь пожал плечами, с легким беспокойством поглядывая на Бродягу. Сириус отмалчивался, продолжая прокручивать сигарету, что можно было принять как за легкое волнение, так и за едва сдерживаемую ярость. С ним вообще сложно что-то предполагать.       – Волан-де-Морту зачем-то нужна эта девчонка, – каркнул Грюм, ни к кому конкретно не обращаясь. – Вот уже больше полугода Пожиратели прочесывают город, словно задолго до ее приезда знали, что она окажется здесь. – Обведя нас еще одним суровым взглядом, он добавил: – Хотя Дамблдор уверен, что пожар на Эбби-роуд, 4 – дело шестерок Волан-де-Морта, по этой же причине над домом отсутствует Черная метка.       За столом побежали едва уловимые шепотки. Сидя почти напротив Джеймса и Сириуса, я заметила, как Сохатый что-то быстро сказал Блэку и тот как-то невесело усмехнулся. Затем вскинул решительный взгляд на Грюма, и я тут же поежилась, наблюдая за его действиями.       – Аластор, – медленно произнес Сириус со странной интонацией в голосе, от которой сразу делалось несколько неуютно. – С чего Вы взяли, что к этому причастны Блэки? – Он произнес фамилию так, словно был человеком со стороны и не имел никакого отношения к этой семье.       – С того, что Лестрейндж больше не охотится на МакКиннон, – усмехнулся Грюм, в упор глядя на замершего Сириуса. – По крайней мере, пока. Кажется, для этого должен быть существенный повод, хотя тебе виднее, разумеется. Помимо Ордена Феникса, у них есть еще одна проблема: они знают, что Вайрес в городе и жаждут с ней встретиться, а мы до сих пор не знаем, зачем.       – А она? – тут же вмешался Джеймс, недоверчиво хмуря брови. – Она знает, зачем ее ищут?       – Она не знает, – устало отозвалась Доркас, покачав головой. – Ничего она не знает!       Грюм бросил на нее быстрый взгляд и кратко добавил:       – А если и знает, то молчит.       Я продолжала внимательно смотреть на Доркас, не понимая, откуда она знает о том, что рассказывал Грюм. Выходит, они оба уже говорили с Катриной? Получается, им удалось найти ее и каким-то образом заманить на встречу, сама бы она не пришла...       – А если Вайрес – Пожирательница, и это просто ловушка? – невинным голосом поинтересовалась сидящая рядом со мной Эммелина Вэнс. – Она, может, и согласится помочь, а потом вонзит нам нож в спину. – Девушка вскинула спокойный взгляд почти круглых карих глаз на Грюма. – Вы приводили ее сюда?       – Вайрес не Пожирательница, – не выдержал Джеймс, поднимаясь с места и оглядываясь на Сириуса, который продолжал невозмутимо покручивать пальцами сигарету. – Скажи, Бродяга?       – Мы этого не знаем, Сохатый, – насмешливо заявил Блэк, не вставая с места. – От девчонки можно ждать чего угодно. Я бы не слишком удивился, если бы узнал, что она сама подожгла этот дом.       – Сириус, это глупо! – воскликнула я, негодующе фыркнув. – Нельзя обвинять человека только…       – Здравствуй, святая Эванс, – наклонившись ко мне через стол, перебил Сириус. На его губах заиграла приторно-сладкая улыбочка. – Давно не виделись…       – Заткнитесь! – рявкнул Карадок Дирборн, резко поворачиваясь к нам. Темные глаза яростно сверкнули в сторону Грюма. – Нельзя звать этих детей на масштабные совещания, Аластор. Ты видишь, к чему это приводит.       – А ну повтори, что ты сказал, придурок! – вскочил Бродяга. За ним тут же подался Джеймс, и я молча опустила голову на руки, чтобы не видеть насмешливого взгляда Карадока. Пожалуй, в зале и правда стало слишком шумно, а у меня с самого утра болела голова.       – Все. Ладно, Вайрес – не Пожирательница, – выдохнув, вынужден был признать Сириус, с досадой взглянув на Вэнс и полностью игнорируя Дирборна. Пожалуй, Бродяга просто решил не показывать свое пренебрежительное отношение к Катрине хотя бы сейчас. Я подняла голову и слабо улыбнулась.       – Разве это наша забота? – снова вмешался Карадок, отвернувшись от Блэка, и я поняла, что ему, скорее всего, просто не хочется искать лишние неприятности, которые могут существенно осложнить наши планы. – Если Вайрес ищут, значит, это ее проблемы.       – Это действительно так, Карадок, если бы не одно "но"… – послышался новый голос из прихожей, и через пару секунд в комнату вошла Минерва МакГонагалл. Все взгляды обратились на нее. Профессор спокойно прошла к главе стола, где в прошлый раз сидел Дамблдор. – Мисс Вайрес – одна из нас, одна из "Ордена Феникса". Я думаю, некоторые из вас уже в курсе того, что эта девушка умеет оставаться инкогнито, и никто в городе, даже если хорошо ее знает, не может вспомнить, ни как она выглядит, ни как ее зовут. – МакГонагалл остановилась взглядом на Джеймсе и Сириусе, затем посмотрела на меня, не обращая внимания на возбужденный шепот. Грюм молчал, и по его выражению лица было видно, что он чем-то очень недоволен, но возразить МакГонагалл не решался.       – Как она это делает? – подала голос молчавшая до этого времени Алиса. Я обратила на нее изучающий взгляд и довольно улыбнулась, увидев на лице подруги живое любопытство.       – Мисс Вайрес прекрасно владеет заклятием Обливиэйт и зачастую пользуется им, не применяя волшебной палочки, – спокойно, словно говорила о чем-то несущественным, сообщила МакГонагалл. – К тому же эта девушка обладает неслыханным безрассудством, если вот уже несколько месяцев спокойно гуляет по улицам, зная, что ее ищут. От помощи она отказывается.       – Это не безрассудство, а наглость, профессор, – иронично возразил Сириус. – И в чем же смысл? Если она владеет темными искусствами, ей явно не нужна помощь.       – Мистер Блэк, – повысила голос МакГонагалл, но затем, как ни в чем не бывало, продолжила: – Вы, мистер и миссис Поттер и мистер Люпин, задержитесь, пожалуйста, после собрания.       Дальше МакГонагалл говорила об осторожности, о готовности к тому, что лорд Волан-де-Морт уже может знать обо всех членах Ордена, раздавала указания патрулям и, вникая в смысл ее слов, все и думать забыли о Катрине. Грюм комментировал некоторые статьи «Ежедневного пророка», говорил, что Министерство не продержится долго, и если оно падет, то будет намного сложнее действовать в рамках закона.       – Как насчет отмены запрета на использование Непростительных? – задал вопрос Эдгар Боунс, не очень высокий молодой человек, может, около двадцати пяти лет. Я его помнила еще по Хогвартсу. Когда я приехала туда первокурсницей, Боунс учился на шестом курсе. Когда мы только вступили в Орден, кто-то сказал мне, что его сестру убили Пожиратели смерти, и он не задумывался, когда Дамблдор предложил ему вступить в организацию, которая борется с Волан-де-Мортом.       – Боюсь, что это правда, – отозвалась МакГонагалл, и по ее лицу пробежала едва заметная тень.       – Крауч всерьез задумывается о замене системы, – подтвердил Грюм. – Многие люди из Министерства уже испытывают на себе его нововведения и немногим они приходятся по душе. Нам нужно быть начеку. – Грюм в очередной раз обвел всех суровым взглядом. – Иногда мне кажется, что Крауч – не тот человек, которому стоит доверять. Собрание закончено.       На несколько секунд в комнате повисла звенящая тишина – орденцы обдумывали только что услышанное и пытались понять, как к этому отнестись. Как понимать последние слова Грюма? Крауч – Пожиратель смерти? Потихоньку, один за другим, они стали выходить в холл, а оттуда на улицу. Стоило им переступить порог штаб-квартиры, на их лицах появлялась улыбка, будто они только что из гостей вышли: у кого-то это получалось естественнее, чем у других, но в целом я не раз замечала, как непринужденно могут выглядеть люди, еще секунду назад напряженно глядящие в одну точку. Доркас Медоуз выходила одна из последних, но Грюм неожиданно подозвал ее к себе. Я бросила быстрый взгляд на Джеймса, но тот внимательно созерцал полировку стола, не обращая ни на кого внимания. Ремус поймал мой взгляд и ободряюще улыбнулся – он нисколько не изменился. Русые волосы, вздыбленная короткая челка и добрые внимательные глаза, под которыми залегли темные тени. Он был как всегда сосредоточен, будто догадывался, чего ожидать. Сириус казался мрачнее тучи и со своего места следил за Доркас, возвращающейся обратно за стол. МакГонагалл поднялась, подошла к окну, кутаясь в мантию, будто ей было холодно. По небу плотным туманом клубились тучи. Значит, опять будет дождь.       – Вы уже знаете, зачем я попросила вас задержаться, верно? – знакомым учительским голосом спросила МакГонагалл, будто хотела выяснить обстоятельства очередной шалости. Только теперь и я была к этому причастна, и какое-то незнакомое тепло разливалось по всему телу. Я – одна из них.       – Мы можем лишь догадываться, профессор МакГонагалл, – учтиво ответил Рем, и Джеймс тут же издал тихий смешок.       – Я просто поверить не могу! – неожиданно процедил Сириус, обращая на МакГонагалл пылающий взгляд. Будь я на ее месте, непременно бы отпрянула, даже несмотря на нашу дружбу. Но Минерва не только ни тронулась с места – ни один мускул не шевельнулся на ее лице. – Скажите, профессор, долго ли вы думали, прежде чем принять Вайрес в Орден?!       – Блэк! – рявкнул Грюм, но Сириусу, судя по всему, было уже все равно.       – Она появляется черт знает откуда, сваливается, как снег на голову, и вы тут же… – Сириус замолчал лишь на секунду, чтобы вдохнуть немного воздуха. – А если она действительно вовсе не та, за кого себя выдает? Мы ведь ничего о ней не знаем, не знаем, чего от нее ждать. От нее всегда одни неприятности, от которых позже появляются последствия!       – Откуда же вам это известно, мистер Блэк? – молвила МакГонагалл, не сводя с него пристального взгляда. – Мисс Вайрес проучилась у нас полтора месяца, как же вы успели так быстро узнать ее характер? – В голосе профессора звучала ирония, и даже Грюм предпочитал не вмешиваться в эту словесную перепалку. Он просто с интересом наблюдал за тем, что происходило в комнате.       – Как же, мистер Блэк – настоящий профи, когда дело касается новых девушек, профессор МакГонагалл, – ровно произнесла я, не взглянув на Сириуса и едва скрывая рвущиеся саркастичные нотки.       Сириус помрачнел еще больше, и я закрыла глаза, сделав глубокий вдох. Кто-то должен остановить его, так почему же ты молчишь, Джеймс? Переведя взгляд на Поттера, я удивленно замерла – Джеймс усмехался, с неподдельным интересом следя за другом.       – Это и правда странно, – подавив возражения внутреннего голоса, раздосадовано произнесла я. Все приходится делать самой. Два балбеса одновременно вскинули брови, словно продолжение стало для них настоящим сюрпризом. – Она появилась именно тогда, когда Ордену нужны новые силы, – продолжала я, не обращая внимания на их ошарашенный вид. – И мы действительно ничего о ней не знаем, разве только то, что ее родители – полукровки. – Я попыталась вспомнить личное дело Катрины, которое, будучи старостой, должна была изучить. Однако, как назло, ничего не приходило в голову.       – Боюсь, мы и этого не знаем, Лили, – с неожиданной досадой отозвалась МакГонагалл. – На Эбби-роуд, 4 погибли ее приемные родители, они же являются дальними дядей и тетей Катрины. О настоящих она сама ничего не знает.       Сириус стукнул кулаком по столу, Джеймс быстро взъерошил себе волосы, Рем нахмурился, а я почувствовала себя приросшей к полу. Как это – приемные? Нигде, ни в одном разделе личного дела Вайрес не было сказано, что ее удочерили, хотя сообщение о столь важных вещах просто обязано было иметь место! Я тут же уставилась на МакГонагалл.       – Но это нарушение правил!       – Черт побери, Эванс, – закатил глаза Сириус.       – В данном случае, Лили, профессор Дамблдор предпочел закрыть глаза на правила, – произнесла Минерва с непонятным выражением лица. – В Хогвартсе тот, кто просит о помощи, всегда получает ее. Эта девушка нигде не задерживалась надолго, и с Хогвартсом получилось то же самое.       – Это как-то связано с ее настоящими родителями? – быстро спросила я, неожиданно поймав одну интересную мысль.       – Что? – как-то угрожающе воскликнул Сириус. Я бросила на него быстрый взгляд, не понимая, что его так злит во всей этой ситуации. – Эванс, что ты…       Джеймс многозначительно кашлянул, будто напоминая о своем присутствии, и Сириус молча махнул на меня рукой, отворачиваясь и делая глубокий вдох. Я закатила глаза. Мерлин, что ему опять не нравится? Я просто пытаюсь понять, как можно помочь Катрине, если скрываться она не хочет. Какое-то неприятное чувство возникло внутри, когда я подумала об этом. Как будто я только что обвинила Марлин в трусости, хотя на самом деле... я еще не встречала девушки храбрее и решительнее нее.       – Что ты имела в виду? – зыркнул на меня Грюм, впервые за это время подавая голос.       – Я имела в виду, то, что ее ищут из-за ее настоящих родителей. Именно поэтому она вынуждена была постоянно уезжать. Похоже, Вайресы с самого начала знали, что их племянница в опасности. – Я быстро оглядела всех присутствующих. Доркас смотрела на меня недоверчиво, будто думала, почему сама об этом не догадалась.       – И как же нам узнать, кто были ее настоящие родители? – произнесла Медоуз, задумчиво прищурившись. – Приемные-то уже мертвы…       – Да зачем вам это?! – взорвался Сириус, бросив на меня вновь вспыхнувший взгляд синих глаз.       – Ее настоящие родители, или один из них, должно быть, были близки с приемными, – продолжала я, игнорируя выпады Блэка. – Только тогда они могли доверить им свою дочь, которая нуждалась в защите.       – Не лезь в это! – рявкнул Сириус, подойдя ко мне вплотную. – Ты что, не понимаешь?! Если за ней гоняются ПСы Волан-де-Морта, значит, ее родители когда-то его предали! Если они были чистокровными, то ты просто не понимаешь, в какое дерьмо мы вляпаемся, если начнем все это раскапывать! – Не нужно быть особенно догадливым, чтобы понять, что Сириус был в бешенстве.       – Блэк, следи за языком! – рявкнул Аластор, поднимаясь с места. Грюм был известным мракоборцем, и меня всегда поражала его ловкость и какая-то отточенность движений при таком грузном теле.       – Подождите! – взволнованно подал голос Рем. – Вы говорили, что Блэки тоже ищут Катрину? Так, что, если?.. – он повернулся к Сириусу.       – Вашу мать! – Бродяга ударил кулаком в стену, а затем быстро обернулся к Люпину. – Нет, Лунатик! Исключено. Черт, от тебя я этого не ожидал.       – А все-таки? – вновь заговорила МакГонагалл. – Мистер Блэк… Сириус, вы можете обратиться за помощью к кому-то из своих… родственников?       Сириус недоверчиво взглянул на нее, затем перевел на меня взгляд, красноречивее любых слов выражающий немой вопрос: «Серьезно, Эванс?!». Я сделала невинное выражение лица, пытаясь улыбнуться, но уж очень пугал меня этот его «блэковский» взгляд.       – Дядя Альфард погиб, когда я был на шестом курсе, – деревянным голосом заговорил Сириус, отводя от меня пылающий взгляд, и я неслышно выдохнула. – Он был единственным родственником, с которым я вообще мог о чем-то разговаривать, хотя это, разумеется, шло вразрез с мнением моей матери. Он же предатель крови, – Сириус скривился, было видно, что ему неприятна эта тема. – Собственно, как и я.       Я поморщилась, уже жалея, что затеяла все это. Куда же тебя все время несет, Эванс? Ведь еще в школе я могла смело учиться на своих ошибках, на последствиях некоторых безумных идей, которые иногда приводили к непоправимому. В конце концов, не помоги мне Марлин, не вмешайся она в нашу с Джимом затянувшуюся историю, я бы просто когда-нибудь разругалась с ним окончательно, попросту не прикусив вовремя язык. Вот и здесь то же самое. Я ведь знала, как тяжело Сириусу вспоминать свою семью, дом, в котором всего полгода назад Марлин практически вынесли приговор… Идиотка, зачем я только высказала эту мысль вслух?!       – Есть еще один человек, – неожиданно произнес Сириус чуть ли не с благоговением в голосе. Его холодные синие глаза на миг потеплели. – Мы можем отправиться к ней прямо сейчас, через камин.       – Разве родовые поместья впускают не только членов семьи? – осторожно спросил Ремус.       – Фамильный дом осточертел ей так же, как и мне, – медленно покачал головой Бродяга. На его губах появилась спокойная улыбка. – Она ушла из дома несколько лет назад, а мать сразу же выжгла ее изображение на гобелене с семейным древом.       Сириус обернулся ко мне, словно почувствовав охвативший меня ужас. Как могла Вальбурга Блэк так поступить со своим родным сыном и другими близкими родственниками? Неужели, кровь важнее родственных уз, любви и поддержки, как и принято в любой другой семье? Я подавила желание выскочить из-за стола и броситься прочь из комнаты. Мне казалось, что здесь стало уж слишком душно.       – Далеко не все чистокровные семьи такие, сестренка, – услышала я усталый голос Сириуса. – То, что ты слышишь сейчас, может показаться диким и непонятным тому, кто не родился в такой семье. Но в таких семьях зачастую и вырастают Пожиратели смерти, а те, кто выбирают другую дорогу, сразу же становятся предателями крови. Так было с дядей Альфардом, с моей кузиной Андромедой и… со мной.       Я просто смотрела на Сириуса, а он так же просто и не скрываясь смотрел на меня. В его глазах плескалась ирония и безмолвное предостережение. Я знала: для него нет чувства более мерзкого, чем жалость, но я не жалела его. Просто искренне желала ему счастья, потому что... он заслуживает этого, как никто другой. Говорят, мысль материальна.       – Послушай, сколько людей, столько и мнений, – заговорила я, тщательно подбирая слова, и казалось, что в комнате не осталось никого, кроме меня и Сириуса. – И я знаю также, что некоторые люди до сих пор считают иначе, но я говорила раньше, и скажу снова. Ты похож на них только внешне, и фамилия – все, что вас связывает. – Смолкнув, я чуть улыбнулась. – Мне жаль, что я все это затеяла, но раз уж мы начали… – Я кивнула на камин, находящийся за спиной Сириуса. – Ты ведь хотел обратиться к своей кузине?       – Если каминная сеть не заблокирована, – подтвердил Блэк, задумчиво переведя взгляд на мрачного Грюма и молча наблюдающую за нами МакГонагалл.       – Не заблокирована, – заговорила Минерва, обеспокоенно вглядываясь в наши лица. – Неужели вы действительно собрались так рискнуть?       – Вас там могут ждать, – едва дав ей договорить, произнес Грюм. – Кто-то может надеяться встретить МакКиннон.       Глядя на Сириуса, я заметила, как тревожно потемнели его глаза.       – Они пожалеют об этом, – глухо произнес он, ни на кого не глядя. – Однажды Белла доиграется в свои долбаные игры, и если нам предстоит встреча, она пройдет в лучших традициях нашей семьи.       Я вздрогнула – так сильна была ненависть, звучащая в его голосе. Мы все были схожи во мнениях относительно Беллатрисы Лестрейндж, она – убийца, которая, пожалуй, лишена не только сострадания и милосердия, но и души. Мы ненавидели ее за пытки невинных, за безжалостную расправу над маглорожденными, однако все чувства Сириуса брали корни с далекого детства. У него для ненависти было куда больше поводов, даже не беря в расчет Марлин, за которую он будет бороться до конца. Меня пугала эта мысль и все остальные о том, чем все это может закончиться. Мы не знали, есть ли у нас в запасе хотя бы полгода...       – Значит, все-таки помощь, – прервала мои размышления Доркас. – Что сказать остальным?       – Не о том им надо думать! – мотнул головой Грюм. – Поттер, Блэк! – резко повернувшись к Джеймсу и Сириусу, Аластор смерил их пристальным взглядом. – Никакой самодеятельности, ясно вам?       – Ясно, – буркнул Сохатый, и я подавила вздох. Ясно ему, как же. Обернувшись к Сириусу, я не могла не обратить внимания на то, что он так ничего и не сказал в ответ. Похоже, Грюм решил сделать вид, что не заметил, но я знала – он наблюдал за Блэком. МакГонагалл объявила собрание законченным и трансгрессировала, успев сказать, что у нее еще есть дела в Хогвартсе. Грюм, обведя нас пристальным взглядом, произнес:       – Я скажу Дамблдору, что вы хотите сделать, и после вашей операции он будет ждать вас с новостями. В Хогсмиде вас встретят. – Не говоря больше ни слова, Грюм трансгрессировал следом.       Доркас встала из-за стола, и мы последовали ее примеру. Мысли в моей голове взволнованно наталкивались одна на другую, я и подумать не могла, что мы снова можем оказаться в Хогвартсе. Джеймс усмехнулся, глядя на место, где только что стоял Аластор, а Сириус пихнул его в плечо, не скрывая заговорщического взгляда. Ремус закатил глаза, хотя, конечно же, не ждал ничего другого от своих не в меру изобретательных друзей. Я подошла к Джеймсу, и он тут же притянул меня к себе.       Доркас следила за нами изучающим взглядом, словно пыталась прочитать наши мысли. Несмотря на то, что в Ордене я совсем недавно, со многими мы успели хорошо подружиться, правда, не стоило забывать о том, что здесь у каждого своя тайна. Мы не просто так собрались здесь вместе, у каждого есть своя причина, свой личный счет. Патрули все чаще сталкивались с Пожирателями смерти, и теперь не только Косой переулок был опасен для жителей. Долгое время поговаривали, что «Дырявый котел» и вовсе закроют, но бармен Том напомнил, что там жили люди, у которых больше не было дома. С другой стороны, я понимала, что Министр где-то прав – если оставить «Котел» открытым, он может стать одной из главных мишеней. Тут-то мне в голову и пришла эта мысль, и если бы я знала, к чему это может привести, я бы никогда не сделала того, что сделала. Я не считала ее гениальной, но на тот момент это было хоть что-то.       – Сириус, – выпалила я, не успевая даже подумать о том, что скажу. – Не могли бы вы немного подождать меня здесь?       Четыре пары глаз в один и тот же миг уставились на меня с удивлением. Я знала, что они будут против моей затеи, поэтому пришлось сочинять на ходу.       – Я просто вспомнила, что мне надо забежать в Мунго, отнести кое-какие ингредиенты для лечебных зелий… – Глядя на них честными глазами, я добавила: – Я обещала Мэри.       То, что мы с Мэри МакДональд будем работать в Мунго вместе, стало для меня полнейшей неожиданностью. Я не видела ее, когда писала заявление и относила диплом об окончании Хогвартса с отличием, но случайно столкнулась с Мэри нос к носу на самом первом занятии. Мне нравилась мысль, что рядом со мной будет кто-то давно знакомый, ведь раньше работать со мной собиралась Алиса. Только стоило ей услышать об Ордене Феникса, как она поняла, что именно это ей и нужно. Поначалу мне было тяжело понять ее – хрупкая и жизнерадостная Алиса будет сражаться вместе с Фрэнком, но затем, когда угрожающие знаки и жуткие известия одно за другим начали врываться в нашу жизнь, я поняла, что тоже не смогу остаться в стороне. Я должна быть рядом с Джеймсом, я чувствовала это с тех самых пор, как погибли его родители. Я не могла оставить его нигде, и тогда я решила. Я знала, что Джеймс будет категорически против, поэтому не стала отказываться от давнего решения работать в Мунго, но быть в курсе всего, что происходит, он не мог мне запретить.       – Я пойду с тобой, – тут же решительно произнес Джеймс, и его карие глаза смотрели на меня с тревогой.       – Нет, – поспешно сказала я, лихорадочно придумывая причину. – Я быстро, туда и обратно, правда!       – Лили… – одновременно начали Рем и Доркас, явно собираясь сказать что-то вроде «одной сейчас находиться опасно», но на помощь мне неожиданно пришел Сириус.       – Я схожу с ней, – вздохнул он, незаметно бросив на меня не терпящий возражений взгляд. – Джим… – Блэк задумчиво взглянул на Поттера. – Помнишь, после пятого курса мы были в гостях у Меди? – Джеймс кивнул, наконец-то оторвав от меня взгляд. Сириус продолжил: – Она живет там же, и, чтобы не терять времени, вы с Лунатиком можете отправляться туда, а мы с Эванс присоединимся к вам позже. – Джеймс открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Сириус снова его опередил: – Ты мог бы даже не начинать, дружище, – с усмешкой произнес Блэк, бросив на меня еще один быстрый взгляд. – С миссис Поттер все будет хорошо, можешь мне поверить.       – Мы дождемся вас в штабе, – коротко отрезал Джеймс, не сводя с меня хмурого взгляда. – Лил…       – Я быстро, – тихо перебила я, не в силах больше выносить его взгляд. Я никогда ему не лгала, никогда, но если он будет знать правду, то будет волноваться еще больше, а этого я совсем не хотела. Быстро поцеловав мужа, я взялась за протянутую руку Сириуса и вновь встретила странный взгляд синих глаз. Что-то не так в этом его внезапном желании помочь мне, подумала я, закрывая глаза и представляя себе «Дырявый котел».       На самом деле я не трансгрессировала самостоятельно уже несколько месяцев, а если не считать трех раз, когда я трансгрессировала домой, то можно сказать, что и с самого экзамена на умение пользоваться чарами перемещения в конце шестого курса. Странно, ведь почти все волшебники, достигшие совершеннолетия спешат использовать магию вне Хогвартса, но мне некого было этим удивить, а сама я была слишком осторожной. Петуния, стоило мне заговорить о школе, сразу же убегала к себе в комнату, поджимая губы и бросая на меня испепеляющие взгляды. Мама, конечно, радовалась моим успехам, но часто была занята на работе и, приходя домой, очень уставала для того, чтобы восхищаться тем, что я могу за пару секунд оказаться на другом конце дома, улицы или даже страны.       Мы оказались на тихой магловской улочке, где даже машины проезжали раз-два в полчаса, и только микроавтобусы нарушали эту повисшую тишину. Я с грустью смотрела на клубящиеся свинцовые тучи над головой, на несколько одиноких листьев, летящих по ветру и голые деревья, попрощавшиеся с листвой до весны. На таких улицах больше не было людей, паникующие маглы спешили уехать из Лондона в деревни, они не понимали, что происходит, но чувствовали, что надвигается что-то темное. Каждый день в их газетах появлялись статьи об авиа- и автокатастрофах, о тонущих судах, необъяснимых нападениях, а после встречи с дементорами Азкабана маглы просто сходили с ума. Они не могли видеть жуткую стражу магической тюрьмы, но чувствовали, как тускнеют и гаснут недавно яркие краски, и радостные, счастливые воспоминания исчезают, оставляя место самым жутким и печальным образам. Большая часть дементоров уже перестала подчиняться Министерству.       – Ну давай, рассказывай, – насмешливо произнес Сириус, следуя за мной к промежутку между книжным и музыкальным магазинами. – Где там твои ингредиенты для зелий?       – Я знаю, где Катрина, – произнесла я, бросив на него быстрый взгляд. – Так что ты еще можешь передумать. – Я уже почти прошла мимо двух мракоборцев, дежурящих у дверей в бар «Дырявый котел», и Сириусу ничего не оставалось, как поймать меня за руку и развернуть к себе.       – Ты спятила, что ли? – прошипел Блэк, оглядываясь по сторонам. – Все это только для того, чтобы найти Вайрес?! Куда ты дела старосту школы?       – Мы должны с ней поговорить! – произнесла я, сердито сверкнув глазами. – Как ты не понимаешь, ее ищут! Ищут точно так же, как и Марлин!       – Тшш! Я знаю, что она здесь, я, черт возьми, следил за ней! – Сириус снова огляделся вокруг себя, но никого не увидел, кроме все тех же двух мракоборцев. – Похоже, это ты не понимаешь, – повернувшись ко мне, молвил он, и казалось, что ему очень хочется заткнуть уши. – Это не шутки, Эванс, мы не можем каждый раз рисковать только для того, чтобы выйти на след этой… – похоже, Сириус пытался подобрать более-менее приличное слово, но тут же отмахнулся, бросив: – …плевать, тебе все равно не понравится.       – А если она внезапно окажется твоей родственницей, что тогда? – рассердилась я, уставившись на Блэка в упор.       – Родственницей?! – задохнулся от ярости Сириус. Его глаза метали молнии, и я отчаянно боролась с сильным желанием сделать шаг в сторону. Сейчас он был очень похож на Блэков, и я лихорадочно припоминала свои недавние слова.       – Остолбеней! – вдруг крикнул один из мракоборцев, и мы оба резко обернулись на звук. В тот же миг засверкали вспышки заклятий, и я замерла на месте, увидев троих Пожирателей в масках. Выхватив палочки, они спокойно уворачивались от заклятий мракоборцев, приближаясь все ближе. За их спинами тут же появились еще трое, и я не смогла заставить себя хотя бы сдвинуться с места. Паника сковала все мое тело, превращая в ледяную статую и не давая обдумать ситуацию.       Я знала, что это, потому что уже чувствовала это раньше. Тогда, на станции вокзала Кингс-Кросс я ощущала себя беспомощной и могла лишь наблюдать, как Джеймс и Сириус бросаются на заклятия, словно дразня Беллатрису. Я не такая как они, я никогда не стану такой. Бродяга прав, я – староста школы, и в уличных стычках только мешаю. Но честное слово, я и не планировала оказываться в уличных стычках, потому что целители, как правило, не наносят повреждений, а залечивают их. И... я не знала, что делать.       Но Сириус знал. Не раздумывая ни секунды, он выхватил палочку, и я прижала заледеневшие пальцы ко рту, пытаясь сдержать крик. Двое в черных мантиях резко повернулись к нам, маска слетела с одной тени, и перед нами оказалась Беллатриса Лестрейндж. Сейчас она была везде, словно следила за Сириусом, словно следовала за ним по пятам. Не правы те, кто говорил, что Белла забыла о Марлин. Тяжелые черные кудри спускались по ее плечам, а дикий взгляд уже рассматривал нас с головы до ног.       – Братец… – прошелестела она, уверенная, что ее будет слышно даже сквозь разворачивающееся сражение. И была права. Ее взгляд показался мне липким, затягивающим омутом, она наслаждалась нашим страхом и удивлением. Переведя на меня взгляд, Лестрейндж скривила губы в ухмылке: – Надо же, ты – та самая рыжая грязнокровка, верно? – пропела Пожирательница, подходя еще ближе. – Ты должна бояться меня, и ты боишься…       – Экспеллиармус! – прорычал Сириус, но Белла, лишь лениво отмахнулась от заклятия, словно от назойливой мухи, и продолжила двигаться ко мне.       – Я же говорила, что мы встретимся, – произнесла она, и леденящий душу смех пронесся по тихой улице. Сириус заслонил меня собой и, бросив еще пару заклятий, быстро обернулся ко мне.       – Эванс!.. Лили, смотри на меня! – настойчиво произнес он, пытаясь привести меня в чувство. Я не отрывала глаз от Беллы. – Беги, как можно быстрее, возможно, трансгрессировать не получится! Слышишь меня?.. Ребята ждут нас в штабе, они вызовут подкрепление! Лили! – Сириус тряс меня за плечи, параллельно успевая защищаться от заклятий.       – Сириус… – едва произнесла я дрожащим голосом, но слезы не текли. Я была слишком напугана, чтобы разреветься. – Сириус, не надо…       – Беги! – заорал Блэк, внезапно толкнув меня в сторону. Сквозь какую-то пелену я снова услышала голос Беллатрисы, неожиданно обостривший все мои мысли и чувства. Вспышки заклятий слепили глаза, и я видела: силы были неравны. Сириус обернулся ко мне, собираясь что-то сказать, но зеленая искра, отделившаяся от палочки Беллы, ударила его прямо в плечо.       – Бродяга! – что было сил закричала я, почти ничего не видя из-за пелены слез от поднявшейся пыли. Где-то вдалеке послышались первые раскаты грома и шелест шин магловского автобуса.       Нет. Только не это. Я смотрела в даль улицы расширенными глазами, не желая верить тому, что видела. Синие глаза Сириуса потемнели.       – Нет! – прошептала я, пытаясь придумать хоть что-нибудь, но в голову не шло ровным счетом ничего, настолько я была шокирована. – Мерлин… Давай же…       Шелест шин приближался, шепча, словно подгоняя меня, словно крича: «Беги!», но я не могла бежать. Конечно же, не могла. В этом автобусе ехали самые обычные люди, которые, возможно, всего лишь добирались до работы. Я не могла допустить, чтобы с ними что-то случилось. Они не были виноваты в том, что происходило, они не имели к происходящему никакого отношения.       Один из мракоборцев был серьезно ранен, а второй не мог справиться со всеми Пожирателями в одиночку. Двое Пожирателей обернулись на шелест шин, вскидывая палочки, я слышала – где-то далеко заливается диким смехом Беллатриса…       Все вокруг казалось мне замедленной съемкой, медленно, словно во сне я вскинула палочку, не отрывая взгляда от двух Пожирателей, один из которых уже оборачивался ко мне.       – Сальвио Гексиа! Редуцио! – крикнула я, направляя палочку на автобус, и услышала, как кто-то за моей спиной закричал, отражая летящее в меня заклинание:       – Протего!       Обернувшись, я увидела длинный черный хвост, метнувшийся в сторону, а затем услышала крик Сириуса, полный ярости, тревоги и отчаяния:       – ЭВАНС, КАКОГО ЧЕРТА?!       Что-то ударило меня в бок, и я мгновенно оказалась на земле, чувствуя лишь острую боль и не видя ничего вокруг. Послышались хлопки трансгрессии, в ушах гудело, кажется, кто-то кричал. Склонившись надо мной, кто-то звал меня по имени, тряс за плечо, но я не чувствовала ничего, кроме оглушающей боли. Казалось, она была везде, но меня занимала лишь одна мысль – успела ли я достаточно защитить автобус?.. Уменьшился ли он и достаточно ли защищен Дезилюминационным заклинанием?       А еще кто-то только что спас мне жизнь… Я слышала далекий крик, кто-то звал меня, кто-то приказывал бежать… И я бы побежала, если бы не появившийся автобус, если бы Сириусу не грозила опасность. Я бы побежала, стараясь заглушить удары собственного сердца и внутренний голос, неустанно повторяющий, что все это из-за меня, и если с ним что-то случится, я себе этого никогда не прощу...       Окунаясь во тьму, я успела подумать, что обязательно буду советоваться с друзьями, прежде чем приводить свои планы в исполнение. Стоило этой мысли исчезнуть, как сознание начало меркнуть, и я перестала ощущать то, что происходило вокруг.