Пока жива надежда

Поверхностные шрамы напоминают о прошлом, а внутренние заставляют действовать. Ноябрь, 1976 г. Хогвартс. POV Лили Поттер       Тишина вокруг стояла такая, что можно было услышать сердцебиение мыши, если таковая вдруг пробежит мимо, но я неосознанно продолжала оглядываться по сторонам и стараться ступать как можно тише. Последний коридор, потом поворот – и вот уже будет виден Портрет Полной Дамы. Сосредоточившись на этой мысли, я ускорила шаг. Вдалеке послышался размеренный скрежет лестницы, которая в очередной раз меняла направление, но, даже зная, откуда доносится звук, я подскочила на месте и тут же одернула себя.       – Ты – трусиха, Лили, – едва слышно выдохнула я, нервно оглянувшись назад. В коридоре никого не было, от каждого факела лился мягкий, теплый свет. – Если бы храбрец Поттер видел меня сейчас, он бы уж точно перестал таскаться за мной хвостом...       И в то же время я искренне жалела, что Поттера не было рядом – и пусть он трижды самоуверенный индюк, с ним мне было бы намного спокойнее. Темные коридоры уж точно его не пугали. Но ведь никто не мог предположить, что собрание старост так затянется. Кажется, отбой был уже больше часа назад. Я дошла до конца коридора и собиралась повернуть, когда вдруг услышала короткий вскрик. Через долю секунды послышалось шипение и ругань. Резко дернувшись, я в панике метнулась назад и прижалась спиной к стене, глядя прямо перед собой широко распахнутыми глазами. Сердце готово было выскочить из груди.       – Совсем спятила, да!? – услышала я быстрый шепот. – Сейчас сюда сбежится вся школа.       – Ни за что не поверю, что ты меня испугалась, МакКиннон, – холодно откликнулся второй голос, и я тут же прижала руку ко рту.       Там... Катрина Вайрес?       Повисла тишина, и мне пришлось приложить недюжинные усилия, чтобы дышать тише и спокойнее.       – Ты назвала меня лгуньей, МакКиннон, – неожиданно дружелюбно протянула Катрина, и я легко представила, как она склонила голову набок, растянув губы в холодной улыбке.       Что там делает Марлин? Что у нее общего с этой девчонкой? Вообще-то не в моих правилах вешать ярлыки, но в данной ситуации это всего лишь констатация факта. Катрина Вайрес – самая опасная гриффиндорка, которую я когда-либо встречала. Катрине Вайрес нельзя доверять.       – Что ты. Я лишь сказала, что ты меня обманула.       Я медленно закрыла глаза и задержала дыхание. Поймите, я знала Марлс как веселую и жизнерадостную девушку, но напряженные металлические нотки, звучащие в ее голосе, изменяли его до неузнаваемости. Я могла бы усомниться, что там, за поворотом, находится Марлин, которую я знала, но Катрина обратилась к ней, опровергая все причины для сомнений.       – Я тебя обманула?       – Ты говорила, что между вами ничего нет.       Ответ МакКиннон прозвучал жестко и решительно. Катрина тихо хмыкнула, послышался какой-то шорох. Марлин вскрикнула, и я дернулась было в сторону, но тут же замерла, вновь услышав голоса.       – Ты не знаешь, с кем связалась, – усмехнулась Катрина. Послышался звук удаляющихся шагов.       – Ты не такая, какой кажешься! – повысила голос Марлин. Вдохнув, я резко развернулась и выглянула из-за угла. Марлин МакКиннон стояла прямо под факелом, ее губы были плотно сжаты, ногти впились в ладони. Кэт сделала шаг вперед, выходя из полумрака, наклонилась и что-то тихо зашептала Марлин на ухо. Глаза Марлс широко распахнулись, она тут же отпихнула Вайрес от себя, а затем сама дернулась в противоположную сторону. Катрина развернулась и зашагала прочь, растворяясь во тьме коридора.       Глядя вслед девушке, Марлин лишь безостановочно мотала головой. Напустив на себя самый беззаботный вид, на который была способна, я вышла из-за угла и направилась прямиком к ней. МакКиннон отошла в темноту, прижавшись спиной к стене и дрожала, точно ей было жутко холодно. Увидев меня, она торопливо вытерла глаза рукавом свитера и попыталась улыбнуться.       – Что ты здесь делаешь? – прошептала я, делая вид, что ничего не слышала. – Отбой уже был.       На душе скреблись кошки. Четвертое марта 1979 года. Больница Святого Мунго.       За окнами шуршали шинами поздние автобусы, но почему-то стоило чуть отвести больничную занавеску и выглянуть в окно, как дорога тут же оказывалась пустой. Круглый глаз луны проглядывал сквозь тонкие занавески и бросал призрачные лунные дорожки на письменный стол, пересекаясь с неярким светом настольной лампы и сливаясь с ним. В больнице было тихо, только иногда старшая целительница Маргарет приносила мне папки с историями болезни и просила посмотреть, что тут можно сделать. На все у нее не хватало времени, слишком много людей нуждалось в ее помощи.       С тех пор, как Джеймс входил в ночные патрули, я старалась как можно чаще брать ночные дежурства, иначе сошла бы с ума от беспокойства. Это было невыносимо – сидеть, неотрывно смотреть на часы и думать, думать, думать...       Ночные лампы мигнули, и я машинально перевела взгляд на потолок, но тут же опустила голову – беспокойство, то и дело охватывающее меня, не давало вдуматься в смысл прочитанного.       – Джейсон Смит, 1947 года рождения… – пробормотала я, пробегая взглядом по строчкам. – Мракоборец… Вывих правого плеча, в результате столкновения с отрядом Пожирателей смерти попал под темное заклятие, вызвавшее внутреннее кровотечение и защитную реакцию мозга в виде погружения в длительную кому… Точные сроки выздоровления неизвестны…       Опустив голову на руки, я испустила тяжелый вздох и закусила губу. Таких историй болезни было десятки, одна хуже другой, кому-то удавалось выкарабкаться, а кто-то корчился в агонии у нас на глазах, а затем замирал навсегда. Сейчас я дежурила на пятом этаже, в отделе, связанном с проклятиями, темными заклинаниями и прочим, связанным с деятельностью Пожирателей смерти, вместе с Мэри, сестрой Маргарет Джекстоун и еще одной женщиной, миссис Холд. Кто-то называл ее настоящей ведьмой, наверное, из-за нетрадиционных методов лечения больных, но в постановке диагноза ей можно было доверять смело.       – Лили… – Кто-то положил руку мне на плечо, и, подняв голову, я увидела сестру Маргарет. – Ты устала. Если хочешь… – Целительница на секунду замялась, – …можешь пойти домой.       – Нет, – быстро возразила я, глядя на нее почти умоляюще. Домой никак нельзя. – Нет, я в порядке.       – Миссис Джекстоун! – Мэри бежала так быстро, что едва не прокатилась мимо поста. Лимонный халат раздулся у нее за спиной, но уже в следующий миг она сумела остановиться и схватилась за стену, переводя дыхание. Маргарет бросила на нее обеспокоенный взгляд. – Миссис Джекстоун… – тяжело дыша, Мэри вскинула на Маргарет испуганные голубые глаза. – Там… в четвертой палате… тот мужчина, мракоборец, пришел в себя…       Маргарет быстро кивнула и через долю секунды уже исчезла, а Мэри тут же присела рядом со мной, переводя дыхание. Окинув ее внимательным взглядом, я тихо вздохнула и молча обняла подругу.       – Ты выглядишь уставшей, Лил, – наконец выдавила девушка, переведя на меня испуганный взгляд. – Почему ты не дома?.. Мне ты можешь сказать.       Действительно. Все мои друзья в данный момент рискуют своей жизнью, а у меня спрашивают, почему я не дома. Просто потому, что в доме царит пугающая звенящая тишина, и в этой тишине ничего другого не остается, как сидеть и думать о том, что происходит за многие мили отсюда. Даже сейчас я продолжаю возвращаться к мысли, что кого-то из них могу больше не увидеть.       Кого? Бродягу, который больше не обращает внимания ни на что вокруг? Нет, вряд ли. Сириус осторожен, потому что Марлин – его единственная головная боль, хотя саму Марлс данный факт не особо ободряет. С ними мои методы больше не срабатывают – им обоим страшно, страшно до такой степени, что они даже перестали замечать это. Они боятся друг за друга, а мы – за них.       Марлин? Она сильно рискует, элементарно высовывая нос из защищенного заклинаниями доверия штаба, но, даже несмотря на то, что ей запретили выходить, она все равно выйдет, если придется идти.       – Потому что Джеймс вместе с Эдгаром Боунсом, Эммелиной и Марлс остался дежурить в штабе на случай срочного вызова… Бродяга сейчас вместе с Бенджи, Доркас, Карадоком и Катриной неизвестно где, прочесывают территорию… – Я всхлипнула, покачав головой. – А Рем… Ремус у отца где-то… в полях Шотландии… – тихо добавила я, умолчав о том, что конкретно в эту ночь он в виде огромного воющего на луну существа бродит по лесу. – Я просто… не могу быть дома, Мэри. Понимаешь?..       – Ты знаешь, где сейчас Джеймс? – заботливо спросила девушка, поглаживая мои волосы.       Я снова покачала головой.       – Нет, они должны были дежурить в штабе… Ты же знаешь, патрули и охрану усилили с тех пор, как Амели и Марлин… – Я снова обессилено опустила голову на руки. – Я не могу…       – Успокойся, Лил… – прошептала Мэри. – Все будет хорошо, слышишь?       Я молча кивнула. Ночные лампы мигнули снова, на долю секунды погрузив коридор во мрак.       – Не нравится мне все это… – пробормотала МакДональд. – Пойду, узнаю, что там у Маргарет…       Стоило ей выйти в коридор, как я тут же услышала взволнованные голоса. Приоткрыв дверь, я увидела Мэри, о чем-то взволнованно переговаривающуюся с Маргарет. В руках старшая целительница держала огромную стопку бумаг и такая же стояла у ее ног.       – Сходи, дай ей успокоительного… она еще не знает. Лили! – завидев меня, сестра Маргарет тут же повернулась ко мне, а Мэри, воспользовавшись моментом, бросилась в сторону левого крыла, где находились только что поступившие больные, которым срочно требовалась помощь.       – Да, миссис Джекстоун?..       Маргарет опустила кипу покрывшихся пылью документов на стол и бросила на меня почти умоляющий взгляд.       – Мне совершенно некогда, Лили, а вы с Мэри очень поможете мне, если разложите эти папки по алфавиту – а затем нужно будет разложить их по соответствующим ячейкам. Справитесь?       – Да, конечно, – рассеянно кивнула я. – Ничего тайного, верно? Что это за документы?       – Нет, разумеется. В основном это дела работников больницы, которые сейчас тут не работают... или их старых клиентов, – пояснила Маргарет, оглядываясь на поворот у входа на этаж. Что-то всерьез ее тревожило. – Мэри скоро придет. – И вышла в коридор до того, как я успела спросить, зачем ей все это старье понадобилось.       Ладно, надо так надо. Сдув с первой папки слой пыли, я невольно чихнула и, поморщившись, положила ее на стол рядом с возвышающейся стопкой документов.       – Сейчас помогу! – Мэри словно возникла из воздуха, неся к столу вторую стопку документов. Тяжелые, с досадой подумала я, и, словно в подтверждение, папки посыпались из рук бедняжки Мэри. Опустив оставшиеся на пол, девушка охнула, села рядом, и, так же как и я недавно, сдула пыль с картонной папки. – По алфавиту, значит?.. – с отвращением переспросила она.       – Да уж… – кивнула я, разглядывая стопку со всех сторон и снимая сверху первые несколько папок. – Что там случилось, Мэри? – Я кивнула в сторону коридора, и девушка тут же нахмурилась.       – Волшебница… – Мэри неуверенно пожала плечами. – У нее, похоже, истерика, в ее сына-мракоборца попало просто чудовищное заклятие. Я… не знаю, что это, но надеюсь, старшие знают. Она сказала, что Пожиратели в Косом переулке на каждом углу, «Дырявый котел» на грани закрытия. Маргарет пошла осматривать его, а меня попросила дать матери успокаивающего зелья.       – «Котел» все же закроют? – недоверчиво переспросила я. – Давно пора, вообще-то, но люди…       – Это необходимость, – пожала плечами Мэри. – В «Ежедневном пророке» пишут множество ужасных вещей, но я уверена, что многие из них еще и элементарно скрываются.       – Да, но люди, что там живут… – Я покачала головой, закусив губу. В конце концов, может, все это и к лучшему. – Ладно, что там у нас с документами…       – Вот именно, хватит уже об этом. Бекстил, Питерс, Стоун… – забормотала Мэри, снимая одну папку за другой и раскладывая их на полу. – Арман, Стиллер, Бэнкс… Увидишь уже встретившуюся букву, складывай на мои.       – Хорошо. Положи Стивенса к «С», – попросила я, протягивая ей папку. Мэри с готовностью протянула мне другую.       – А ты возьми Кларксон и Дикс и положи к своим на «Д» и «К», – очаровательно улыбнулась она.       – Давай… – пробормотала я, принимая папки и раскладывая в нужные стопочки. – Ух ты, смотри, МакДональд… – подняв взгляд на Мэри, я усмехнулась. – Может, в твоем роду все же были волшебники, и кто-то работал в Мунго?       – Или лечился… но вряд ли, – пожала плечами Мэри, а затем быстро добавила: – Посмотри год.       Я пролистнула страничку.       – Все-таки работала. Саманта МакДональд, с 1944 по 1947, – сказала я. – Тридцать лет назад!       – Точно нет, – разочарованно покачала головой подруга. – Просто однофамилица.       – Наверное, – вздохнула я, откладывая папку в нужную стопку. – Держи Белл, Бэгшот и Аэрдил…       – Бэгшот? Как Батильда Бэгшот, автор «Истории Хогвартса?» – с интересом переспросила Мэри. – Уж ты-то должна знать, Эванс. Ладно, а тебе Николсон, Вайрес и Финниган, – МакДональд торжественно вручила мне папки, но я так и замерла, нахмурившись.       Да нет же, мне послышалось.       Определенно послышалось.       – Что? – Мэри недоуменно вскинула брови. Помотав головой, я торопливо добавила:       – Как ты сказала?       – Финниган? – тупо переспросила она. – Наверно, родственник Софи...       – Нет… – Я быстро взяла папки, тут же отложила "Джона Финнигана" и "Сару Николсон" и сжала в руках папку с именем «Дженнифер Вайрес». – Нет, я просто… – Развязав перекрученную веревку, я пролистнула уже пожелтевшую тонкую страничку. – Работала в Мунго с 1955 по 1960 год, – пробормотала я, вскинув на Мэри удивленный взгляд. Девушка не сводила с меня изумленного взгляда, будто у меня волосы позеленели. – Черт… – Я смотрела на бумагу так, словно видела приведение. – Быть такого не может! Катрина говорила, что ее тетя держала магазинчик в Косом переулке. Продавец-врач?..       Дженнифер Вайрес 1936 года рождения, уволившаяся в 1960 и проживающая на Эбби-роуд, 4 до 1967 года.       Это не совпадение. Мне срочно нужна Катрина, она точно говорила, что у ее тети был магазин в Косом переулке, но ни словом не обмолвилась о том, что она работала в Мунго. Впрочем, в шестидесятом Кэт только родилась и могла этого просто не знать… Только, что если… Проведя рукой по лицу, я пролистнула еще одну страницу, но фотографии так и не нашла. Зато было кое-что еще.       – В 1960-61 годах временно проживала по адресу Грин-стрит, 2… Проклятье! – Голос сошел на нет, и я машинально потянулась к карману джинсов, где до сих пор носила клочок бумаги с обрывком рекламного объявления. «Грин-стрит, 2 14.30. Приходи одна».       Но никто не пришел! Никто, хотя я прождала почти час. Вокруг – тишина, по-настоящему жуткая, за это время я видела лишь двух маглов на противоположной стороне улицы. Из дома тоже никто не выходил, хоть я и допустила мысль, что со мной хотели поговорить жильцы. Но зачем? Кому я вообще могла понадобиться?..       – Эй, Лили, с тобой все в порядке? – взволнованно спросила Мэри, подавшись вперед. – Ты что, знакома с Дженнифер Вайрес? Это мать Катрины?       Я едва ли слышала хоть слово.       Грин-стрит, 2. На вид обычный магловский район, и я особо не задумывалась, кто мог пригласить меня туда, но дом Дженнифер Вайрес находился тогда до невозможного близко. Еще один дом. И тоже пустой. Но зачем он ей? Мысли лихорадочно проносились в голове. Нужно рассказать Марлин, нужно все рассказать Марлин…       А еще нужно спросить у Катрины, знала ли она, что Дженнифер Вайрес пять лет лечила волшебников.       – Все нормально, – выдохнув, быстро сказала я. – Мэри… Можешь сделать вид, что ты ничего не видела? – Я быстро встала с пола.       – Не видела чего?.. – подозрительно спросила она, а затем удивленно округлила глаза, увидев, как я складывая папку в сумку. – Лили!       – Ты ничего не видела, – спокойно повторила я, возвращаясь. – Это важно, Мэри.       – Хорошо. Ладно. – Мэри быстро скользнула по мне взглядам и уже взялась за следующую папку, как вдруг словно из ниоткуда за угол забежал серебристый барсук и голосом Маргарет крикнул:       – Вы срочно нужны мне! Обе! Палата № 5021.       И тут же растворился, будто его и не было. Я бросила на Мэри панический взгляд и сжала ладони в замок. Только этого не хватало! Что, если это Джеймс? Или Сириус?.. Закрыв лицо руками, я сделала несколько глубоких вдохов.       – Идем, Лил! – вскочила Мэри, встревоженно косясь в сторону коридора. – Не паникуй. Маргарет нужна наша помощь, ты же слышала. Все будет в порядке.       Жалобно посмотрев на нее, я кивнула и бросилась следом. Я не имела права тянуть время, если могла чем-то помочь. Выбежав в коридор, мы свернули налево и с замирающим сердцем нашли нужную дверь. Мэри затормозила так резко, что я едва в нее не врезалась. Приложив палец к губам, МакДональд задержалась на мне взглядом широко распахнутых глаз, а затем осторожно приоткрыла дверь.       – Лили!       Я резко обернулась, увидев бегущую ко мне Марлин, и сердце вновь пропустило удар. Она немного хромала, правая рука была забинтована, на виске с правой стороны запеклась кровь.       – Упала, – отмахнулась МакКиннон, переведя взгляд на дверь палаты. Ее светлые глаза тут же потемнели от страха. – Как она?..       – Она? – Я быстро обернулась на дверь, но Мэри там уже не было. – Кто она? – на ходу спросила я, стремительно приближаясь к двери.       – Эммелина, – дрогнувшим голосом сообщила Марлс, заходя в палату следом за мной.       Здесь уже было полно народу – Маргарет, стоя у прикроватной тумбочки и плотно сжав губы, размешивала в стакане какое-то зелье, Мэри сидела на ближней ко мне кушетке, опустив голову на руки и иногда вздрагивала. Два незнакомых мне целителя о чем-то переговаривались, изредка бросая взгляды на кровать, где лежала Эммелина Вэнс. На соседней кушетке был Джеймс, периодически взъерошивавший волосы, и я с трудом подавила желание тут же броситься к нему. Эдгар Боунс ходил по палате взад-вперед, не глядя на кровать, где лежала Эммелина.       Она была слишком бледная, поняла я, стоило мне приблизиться к ее кушетке. Марлин тенью последовала за мной, готовая поддержать в любую минуту. С виду она не выглядела тяжелораненой, пара ссадин, куча мелких царапин, но ведь это же не смертельно…       – Мэри… – тихо позвала я, опускаясь рядом с подругой. – Мэри, что…       – Мы не знаем, миссис Поттер, – неожиданно ответила Маргарет, и ее официальное обращение напугало меня еще больше. – Это темное заклятие, вероятно, изобретенное кем-то из Пожирателей лично.       – Кем-то? – вдруг нехорошо усмехнулся Джеймс, и все резко обернулись в его сторону. Его карие глаза показались мне злыми и жестокими, и я невольно прижала холодную руку к губам. – Не «кем-то». Вовсе нет. Это был Снейп. Нюнчик выпустил это проклятие, я сам видел его мерзкую рожу. Он еще пожалеет об этом. – Стремительно поднявшись с места, Джеймс выскочил из палаты и хлопнул дверью.       Быстро обернувшись к Марлин, чтобы узнать, правда ли это, я неожиданно наткнулась на ее потрясенный взгляд, устремленный в-никуда. Вскинув голову, она быстро замотала головой.       – Это невозможно, – выдавила она, глядя на меня широко распахнутыми испуганными глазами. – Лили, это невозможно! – Затем она развернулась и выбежала следом за Джеймсом, оставив меня размышлять над ее странной реакцией.       – Это очень опасно, миссис Джекстоун? – взволнованно спросила я, снова посмотрев на старшую целительницу. – Она… выживет?       – Неизвестно, – всхлипнула Мэри, не поднимая головы. – Никто не знает, что это за заклятие.       – Это я виноват! – неожиданно закричал Эдгар Боунс, схватившись за голову. – Я должен был быть рядом, когда это произошло! – Его глаза странно сверкнули, сорвавшись с места, Эд кинулся ко мне, словно это я в чем-то его обвиняла. – Но Марлин нужна была помощь, и я кинулся к ней, думал, Эм справится… Думал… Черт бы побрал этого Волан-де-Морта и всех его… С ней не должно было этого случиться!       – Эд… – пытаясь остановить его, крикнула я, но он и слушать ничего не желал. Беспомощно оглядевшись по сторонам, я услышала твердый голос Маргарет:       – Лили, успокоительное, живо!       Я тут же засунула руку в карман халата и достала маленькую склянку с зельем. За эти несколько месяцев я поняла, что успокоительное всегда нужно носить с собой, причем не только для пациентов и их излишне переживающих родственников или друзей, но и для себя тоже. Достав склянку, я поймала Эдгара за руку, но он ловко вывернулся, едва не выбив пузырек из моих рук. Два целителя тут же подхватили Эдгара под руки, давая мне возможность влить зелье ему в рот, что я и сделала. Боунс обмяк, и целители тут же уложили его на кушетку.       – Иди, поговори с друзьями, – устало распорядилась Маргарет, держа в руках шприц. Подойдя к Эммелине, она сделала ей укол и выбросила самый обычный шприц в мусорку. – Обеззараживающее зелье, – пояснила она, слабо улыбнувшись. – Если мы в ближайшее время не узнаем, что это за заклинание, я ничем не смогу ей помочь.       Не сказав ни слова, я быстро вышла в коридор и прижалась спиной к двери. Запрокинув голову, я часто-часто заморгала, уговаривая себя не реветь. Слезами горю не поможешь, здесь каждый день оказываются люди в тяжелом состоянии, но ведь далеко не все из них умирают… Эм сильная. Она справится…       Повернув голову, я увидела Джеймса шагающего взад-вперед вдоль двери, за которой находился мой пост. Бросившись туда, я остановилась в паре шагов от него, и Джеймс тут же прижался губами к моим губам, а затем крепко прижал меня к себе, зарываясь лицом в мои волосы.       – Мне так жаль, Лили… – с мукой в голосе произнес он, крепче прижимая меня к себе.       – Ты не виноват, – тихо возразила я.       – Да уж, ты-то точно не виноват. Кто-то нас сдал, Джим, – услышала я мрачный голос Марлин, и удивленно обернулась.       – Что значит: кто-то сдал? – быстро спросила я, переводя взгляд с подруги на мужа и обратно.       – Марлс?.. – недоверчиво переспросил Джеймс, взлохматив волосы.       – А ты что думаешь, они случайно напали на штаб Ордена? – поинтересовалась она, пронзив Джеймса пристальным взглядом. – На штаб, понимаешь?       – Ты вообще представляешь, в какой фарш превратит меня Бродяга, когда обо всем узнает? – с досадой покачал головой Поттер, и я тут же бросила на него удивленный взгляд. – Тебя вообще не должно было там быть.       – Я же не его собственность, верно? – огрызнулась МакКиннон, вновь привлекая мое внимание. – Если у него проблемы, это не значит, что нужно срываться на тех, кто хочет ему помочь!       – Согласен, только не говори ему этого.       Я прищурилась, разглядывая МакКиннон. После того случая, похода с Дамблдором, она была... странная. Почти ни с кем не разговаривала, а когда все же говорила, то не поднимала глаз или смотрела в сторону. Я понимала, мне бы и самой было жутко, если бы... если бы...       Я прикрыла глаза. Я не имела права осуждать ее. Я лишь переживала.       Другая часть ее фразы медленно доходила до сознания.       – Погодите! Стоп! – вмешалась я, обхватив голову руками. – О чем вы? – Я смерила потрясенным, но в то же время решительным взглядом сначала Марлин, потом Джеймса. – Вы понимаете, что теперь никому нельзя туда возвращаться – никому, понимаете? – Нервно проведя рукой по волосам, я распахнула дверь, зашла в кабинет, где все еще горела настольная лампа, и тут же обессиленно опустилась на стул.       – Никто не сможет туда вернуться. Штаб сожжен Адским пламенем, – отрывисто произнес вошедший следом Джеймс, устало покачав головой. – Повезло, что живыми выбрались.       – Не совсем, – сказала Марлс, машинально прижав ладонь к губам и мотнув головой в сторону палаты, затем вошла в кабинет следом за мной и, закрыв за собой дверь, привалилась к стене.       – А с тобой что, кстати? – спросила я, кивнув на перебинтованную руку.       – Вывих, – небрежно сообщила она. – Дали восстанавливающего зелья… Царапина.       – Бродяга с тебя шкуру спустит, – заметила я, слабо улыбнувшись.       Это была моя последняя отчаянная попытка заставить Марлс говорить. Или разозлить ее. Все, что угодно, но... казалось, Марлин меня даже не слышала. Она стояла у дальней стены, прикрыв глаза и думая о чем-то своем. Я молча кивнула сама себе, устало посмотрев в окно. Дорога по-прежнему была пуста, а ведь это центральная улица Лондона. Я старалась не обращать на это внимания, но, признаться, пустые улицы, ранее такие шумные даже ночью, пугали меня до ужаса.       – Так тихо… – прошептала Марлин, словно прочитав мои мысли. – Можно до утра я останусь с тобой, Лил? – спросила она, переведя на меня вопросительный взгляд.       Поначалу удивившись, я тут же поняла, в чем дело. После «заточения», Марлин оставалась на ночь в штабе Ордена, хотя не могу поручиться, что так было и тогда, когда Сириус не входил в патрули. Я не знала, где она была все это время, не знала, почему не может туда возвращаться. Не то, чтобы меня это не интересовало, как раз таки наоборот, но я ни разу не спросила ее об этом и даже Сириуса не доставала. Блэк вообще человек сложный и порой с ним невозможно разговаривать. А теперь Ордену придется искать новый штаб и чем скорее, тем лучше. А пока, если штаба нет, то и ночевать Марлин теперь негде.       – Конечно. А ты... – Я стремительно обернулась к Джеймсу, – ...иди домой. Тебе нужно отдохнуть.       – Да, и если услышишь что-нибудь от Сириуса… – Марлин не закончила, но Джеймс понимающе кивнул.       – Тебе тоже не мешало бы отдохнуть, любимая, – произнес он, глядя на меня серьезным взглядом. Я молча прислонилась лбом к его плечу. Наклонившись, Джеймс поцеловал меня и пошел к выходу, по пути ободряюще чмокнув Марлин в щеку и обменявшись с ней встревоженными взглядами.       – Его и правда долго нет, – стоило Джеймсу уйти, выдохнула МакКиннон, обессиленно опускаясь на стул рядом со мной. Похоже, за ее плечами уже не одна бессонная ночь и трудно даже представить, каких усилий ей стоило держаться перед Джеймсом.       – Не все дороги ведут в Мунго, – попыталась пошутить я, делая вид, что не заметила ее состояния. Марлс слабо улыбнулась, положив голову мне на плечо, и я молча обняла ее. Бедная моя девочка.       В дверь постучали, и к нам заглянула сестра Маргарет. Взгляд ее глаз был как всегда настороженным и внимательным, она тут же оценила наш внешний вид и произнесла голосом, не терпящим возражений:       – Лили, я отпустила Мэри домой и тебе тоже можно идти. Приехали двое старших целителей, и вам даже лучше пойти отдохнуть. – Миссис Джекстоун ободряюще улыбнулась. – Сейчас вы ничего не можете сделать. Идите, – кивнула она напоследок и закрыла дверь.       Марлс перевела на меня встревоженный взгляд.       – Ты идешь со мной, и никаких возражений, – заявила я, решительно поднимаясь со стула. Марлин встала следом и неторопливо пошла к двери. – Но для начала, пока мы не дома и нас никто не слышит… – Я твердо поймала ее за здоровую руку, и удержала на месте, заставляя обернуться. – Что с тобой?       – Ничего, – преувеличенно бодро сказала она, неловко вырывая свою ладонь из моих пальцев. Губы неубедительно дрожали, но взгляд оставался твердым. Непроницаемым. – Не выспалась, и... – Я опустила глаза, и она тут же смолкла, прекрасно понимая, что я ей не верю. – Все в порядке, Лили. Ладно?       Марлс решительно вскинула голову, и я тут же узнала этот взгляд.       – Конечно.       Повесив сумку на плечо, я вышла в коридор.       Трансгрессировав в Годрикову Впадину, мы сразу же поспешили к дому. Нельзя, чтобы Марлин видели – Сириус твердил это уже тысячу раз. Открыв дверь, я к своему изумлению услышала сразу несколько голосов и, едва скинув ботинки, бросилась на кухню. Марлс не отставала ни на шаг.       – Бродяга?.. – воскликнула я, застыв на пороге.       – Привет, сестренка, – мрачно кивнул Бродяга, глядя мне за спину. – Марлин. – Пронзив девушку взглядом, не предвещающим ничего хорошего, Сириус отпил чай из чашки. Марлс нахмурилась. – Садись, я еще поговорю с тобой. А сейчас у нас есть новости.       Только теперь я заметила, что их было не двое, а трое. Стоящая у окна Катрина Вайрес медленно обернулась к нам, и Марлин за моей спиной тихо выдохнула. Мы молча сели за стол, стараясь спрятать свое удивление.       – Так вот, – любезно продолжил Сириус, взяв с тарелки печенье. – Помните, как-то я сказал вам, что она... – Блэк не глядя указал на Катрину пальцем, – просто заноза в заднице? Так вот, не хочу хвастаться, но я был тысячу раз прав.       – Сириус… – осторожно начала я, но он одним взглядом заставил меня замолчать. За дружелюбной маской он прятал куда более мрачные чувства. Джеймс опустился на соседний стул, поставив передо мной и Марлин по чашке с горячим чаем.       – Ты понятия не имеешь, кто она такая, – заявил Блэк, как ни в чем не бывало.       – Ну конечно, – с иронией вмешалась Кэт, быстро наклоняясь к нему. – Не забудь добавить, что я и сама этого не знаю.       – Обязательно, – пообещал Сириус, растягивая губы в кривой ухмылке. Вайрес очаровательно улыбнулась в ответ и, резко выпрямившись, вновь отвернулась к окну. – Сегодня мы были за городом, но не очень далеко вообще-то. Тихая улица и четыре дома – два напротив двух. Один из них – скрытое чарами родовое поместье и калитка, через которую даже наш проныра Дирборн не смог протащить свою задницу. – Сириус поставил чашку и наклонился к нам через стол. – А она… смогла.       Подняв взгляд на Катрину, я заметила, как она быстро сжала руку в кулак, явно подавляя молниеносное желание что-нибудь сказать или сделать.       – И ты смог, – разведя руками, констатировал Джеймс. – Что тут такого?       – Тебе ли не знать, Сохатый? – набросился на него Блэк, но тут же понизил голос, раздраженно мотнув головой так, что челка упала ему на глаза. – А то, что ее родственники принадлежали к древнему чистокровному роду, иначе она просто не смогла бы пройти! Если конечно, – Сириус резко обернулся к Катрине, – это не твои очередные фокусы с беспалочковой магией.       Я хотела вмешаться, но так и замерла с открытым ртом, переводя удивленный взгляд с Сириуса на Вайрес. Она подлетела к нему быстрее молнии, обычно непроницаемое лицо побелело от ярости. Я покачала головой, но Блэка, казалось, это нисколько не волновало.       – Поправь меня, если я ошибся, – ласково процедил он, поднимая на Катрину ледяной взгляд.       – Слушай, ты… ты спятил, что ли!? – не выдержала Вайрес, вскидывая руку и явно намереваясь его ударить. – Какая, к черту, магия? Я ничего не делала, ясно тебе?       – Эй, сбавь тон, ясно тебе? – тут же вскинулась Марлин, пронзив ее пристальным взглядом. – Мне еще не довелось поговорить с тобой с глазу на глаз.       – Спокойно, девочки, – развел руками Сириус, вновь оборачиваясь к Катрине: – В таком случае, ты – одна из тех, кого ты сама так ненавидишь, – вкрадчиво сообщил Блэк, мило улыбнувшись. Я невольно поежилась, наблюдая за ними, как вдруг меня осенило.       – Тихо, вы оба, – громко произнесла я, замирая. Затем перевела взгляд на Марлин, которая неотрывно следила за Сириусом и Катриной, закусив губу и даже не замечая этого. – У меня тоже кое-что есть.       Все взгляды обратились на меня.       – Погодите, я сейчас.       Выскочив из-за стола, я бросилась в холл и, схватив сумку, вернулась обратно. На кухне повисла тишина, которая резала уши.       – Вот это, – четко разделяя каждое слово, сказала я, доставая из сумки папку с личным делом Дженнифер Вайрес. – Я нашла в больнице, разбирая старые документы. Катрина, как звали твою тетку?       Я была уверена, что запомнила верно. Отведя от Сириуса тяжелый взгляд, Катрина склонила голову набок.       – Дженнифер Вайрес. В чем дело, рыжая?       – Я так и думала! – выдохнула я, переворачивая папку так, чтобы она видела имя. – Кэт, здесь написано, что Дженнифер Вайрес родилась в 1936 году, до 1967 жила по адресу Эбби-роуд, 4 и работала в Мунго с 1955 по 1960 год. Но еще… еще в 1960-61 годах твоя тетя жила на Грин-стрит, 2. Таких совпадений не бывает, понимаешь меня? – Я пристально следила за ее реакцией и могла поклясться, что она побледнела и на несколько секунд потеряла дар речи.       – Не то, чтобы я удивлена, – отрывисто заговорила Катрина. Взгляд спокойный, ни один мускул не дрогнул на ее лице. – Ты нашла личное дело моей тети. Она вполне могла сменить дом, когда ей пришлось взять меня. Клянусь чем угодно, тетка знала, на что подписывалась.       – Что? – насторожился Джеймс, смерив меня недоверчивым взглядом. Затем посмотрел на Катрину. – Хочешь сказать, Дженнифер Вайрес была Пожирательницей смерти? Это не слишком?..       – Вайрес, ты серьезно? – потрясенно переспросила Марлин. Сириус лишь медленно покачал головой.       – Ты втянула нас в полное дерьмо, и так спокойно об этом говоришь, – процедил он, повернувшись к Катрине. – Похоже, твои родственнички…       – Подумай лучше о своих, – спокойно отозвалась она, метнув на Сириуса испепеляющий взгляд. – Я не говорю, что она Пожирательница, лишь то, что тетка могла заключить с псами сделку. Или что-то вроде того.       – А что если родственники у вас общие? – неожиданно усмехнулась Марлин, переводя взгляд с Сириуса на Катрину. – Я серьезно, когда вы злитесь, вы напоминаете близнецов. – Взгляд ее остался бесстрастным, теперь Марлс слишком хорошо владела своими эмоциями, но ведь еще несколько секунд назад все было совсем не так.       Я вскинула брови, переведя взгляд с Марлин на Блэка и Вайрес. Они так и замерли, разом проглотив все взаимные колкости, и просто смотрели на Марлин с угрожающим осуждением. Только она права, и как я раньше этого не замечала?       – Подождите, это еще не все, – заявила я, подняв папку. – Что если эта Абигейл, твоя мама, может быть жива, до сих пор жить в Лондоне и прятаться в доме, скажем, на Грин-стрит, 2? Вряд ли кто-то помнит о нем.       Да. Кроме того, кто отправил мне странную записку с краткими указаниями.       Там был этот дом, этот самый дом.       Что это может быть? Угроза? Предостережение? Но ведь ничего не произошло.       – Это невозможно, – категорично перебила меня Катрина. – Мою мать искали по всей стране, по всему миру, наверное, и ее бы обязательно нашли, будь она здесь.       Сириус ударил кулаком по столу, и все взгляды тут же обратились на него.       – А ты полна сюрпризов! – не веря своим ушам, прошипел Блэк. - Твою мать. Искали. Псы.       – Вы ему не рассказали? – недоверчиво спросила Катрина, быстро взглянув на меня. Я лишь пожала плечами. – Ладно, а что это меняет, мистер гениальность? – Девушка закатила глаза.       – Лили, там не написано, какого происхождения эта Абигейл? Она же была кузиной Дженнифер Вайрес? – быстро спросил Джеймс, но я отрицательно покачала головой. – Что, если она была маглорожденной? – пояснил Поттер. – Это бы многое объяснило.       – Да что ты? – недобро прищурился Сириус. – Что, например? То, что моя семейка и не только они, жаждет найти ее… – Блэк бросил на Катрину опасный взгляд. – …живой? Или может то, что она спокойно проходит через защитные заклинания родовых поместий?       – Заткнись, – предупредила Катрина. Ее голос звучал спокойно, хотя я готова была поклясться, что она чертовски разозлилась. – Я вас ни во что не втягивала! Зачем ты привел меня сюда? Это мое дело, ясно вам, сыщики? – Она окинула нас ледяным непроницаемым взглядом. – Не лезьте, куда не просят! – Развернувшись, Кэт вышла из кухни. Я смотрела ей вслед, задумчиво глядя на длинный высокий хвост из черных волос. Затем медленно перевела взгляд на Сириуса. На его глаза вновь упала черная прядь. Что, если Марлин права в своем случайном предположении, и все это взаимосвязано?       Камин в гостиной вспыхнул, на секунду озарив комнату ярким светом, который отблеском мелькнул на дальней стене кухни. Мы молчали.       Когда на следующее утро я открыла глаза, Марлин в комнате уже не было. Не было ее и на кухне. Джеймс беспечно пожал плечами, чуть прищурив карие глаза, в которых уже вспыхнул знакомый мне огонек, предвещающий появление самых хитрых замыслов. И вроде бы ничего особенного – в конце концов, она могла рано поехать в больницу, чтобы навестить Эм, или же отправиться к Сириусу. Только я уже знала, что она не делала ни первого, ни второго.       – У них с Сириусом что-то происходит? – осторожно спросила я, искоса взглянув на Джеймса, и тут же поднесла ко рту чашку с кофе, чтобы сделать вид, что за моим вопросом не кроется ничего особенного. Так, бытовой интерес. Разумеется.       – Да как сказать, – усмехнулся муж, отложив «Ежедневный пророк». – Сириус… как бы это назвать… – Джеймс вскинул бровь и выдал с совершенно серьезным выражением лица: – …болен.       За секунду до этого я как раз решила сделать глоток – раз уж я притворяюсь, что пью кофе, почему бы действительно этого не сделать? От такого заявления я поперхнулась и закашлялась, решительно отставив чашку в сторону. Плохая идея, Лили.       – Что значит – болен? – Вместо звука из горла вырвался лишь сип, но я была уверена, что Джеймс прекрасно меня расслышал.       – Именно так, – совершенно спокойно подтвердил он, машинально поправив очки. – Как бы ты это назвала? Он совершенно, абсолютно не поддается лечению. Ему ничего не поможет, понимаешь?       Я нахмурилась. Это что, шутка?       – И как давно? – стараясь не паниковать раньше времени, уточнила я. Быть такого не может, просто Джеймс как всегда дурачится.       – Довольно давно. Уже почти два года.       – И что это за болезнь? Почему он мне не сказал?       – Ты все равно не сможешь помочь ему, Лил, – Поттер, наконец, взглянул прямо на меня, и от его взгляда мне стало окончательно не по себе. Наклонившись ко мне через стол, он заговорщически прищурился и покачал головой: – Ни ты, ни зелье, ни время. Эта болезнь – страх.       С минуту я смотрела на него так, точно увидела приведение. Затем уголки моих губ нервно дернулись вверх.       – Сириус, которого я знаю, всегда побеждает свои страхи, Джим, – неуверенно предположила я, вскинув брови. – Он самый упрямый человек на свете, разве нет?       – Это бесспорно, – быстро признал Джеймс, и на этот раз он не пытался убедить меня в своем спокойствии. Рука тут же взметнулась к взъерошенным волосам, словно уже давно ждала такой возможности. – Но я не узнаю этого парня. Бродяга – единственный человек, у которого очень долгое время не было слабостей. Я не говорю о его… увлечениях, – поспешно добавил он, заметив, что я собираюсь возразить.       – У него всегда были друзья.       – Мы могли за себя постоять, – снисходительно бросил Поттер, и я закатила глаза. – До тех самых пор, пока находились в Хогвартсе. И ведь я тоже осёл, не замечал, что все катилось ко всем чертям уже там! – Поднявшись с места, он отошел к окну, а я молча опустила голову на руки. – Ты назвала Бродягу самым упрямым человеком, но среди нас есть еще более упрямый человек, хоть это и не так очевидно. Марлин.       – Марлин, – одновременно с ним произнесла я. – Это из-за Беллатрисы Лестрейндж, я права?       – Он был на взводе, когда Марлс была в безопасности, а теперь у него просто срывает крышу. Бродяга не может находиться рядом с ней, потому что Марлин начинает думать, что он следит за ней. А вдали от нее он сходит с ума от беспокойства. – Джеймс оглянулся на меня, и я с готовностью поймала его взгляд. – Он с самого детства человек риска, Рем всегда называл его самым отчаянным, и любовь у него… такая же. Да и с ней что-то происходит, ты же видишь. Марлин уже давно вынашивает план, я знаю это, и Бродяга знает. Она может выкинуть что угодно, потому что злится на саму себя, и не сможет долго ждать, отсиживаясь в тиши. Бродягу это бесит и… пугает, конечно.       – Он не доверит ее нам, ведь правда? – безнадежно выдохнула я. – Мы ведь так же переживаем.       – Блэк… по правде говоря, идиот. И полагается только на себя, – отозвался Джеймс с нотками раздражения в голосе. Я бросила на него быстрый взгляд и задала вопрос, от которого по позвоночнику пробежал холодок.       – А Катрина? Причем здесь она?       – При том же, – почти с иронией ответил муж, и я тут же вскинула на него недоверчивый взгляд. – В начале шестого курса Бродяга пытался зацепить Вайрес – все как всегда. Она оказалась еще более непробиваемой, чем он, хотя, в общем-то, не сделала ничего предосудительного. Но, что бы она ни говорила, однажды я видел своими глазами, как она угрожала Марлин. По-настоящему. Наша храбрая девочка ничего не боялась и всегда шла до конца, это-то меня и пугает.       Отвернувшись, я закусила губу. Кажется, Катрина объявилась в Лондоне не только из-за пожара на Эбби-роуд, 4. Я была почти уверена, что Вайрес преследовала еще одну цель.       Ей тоже нужна была Марлин. Нахмурившись, я медленно покачала головой. Не может быть! Что, если Кэт Вайрес заодно с Пожирателями, а все остальное – лишь уловка? Но зачем?       Я пообещала себе найти ответы на эти вопросы как можно быстрее, а пока дело за малым. Нужно всего-навсего объяснить выходящей из-под контроля подруге, как опасен для нее любой контакт с нашей старой знакомой, до тех пор, пока мы не узнаем, кто она такая и что за чертовщина творится вокруг.