Пока жива надежда

      Тихий, едва уловимый скрип половиц разносился по комнате. Неполная луна, безликие тени на стенах. Ночь была на редкость спокойной – без лая собак, вечных сирен неотложки, без криков. Хогвартс – это самое безмятежное время в его жизни. В их жизнях. Что там было? Эссе по ЗОТИ? Тролль по зельеварению? Может, отработка в подвалах? Проделки Пивза? Или засранец Снейп?       Нет же. Все это не то.       Там… там была Карта Мародеров. Хитрая улыбка Бродяги, укоризненный блеск в темных глазах Ремуса. Мерлин с ним, там был недотёпа Хвост, который всегда – всегда! – с ними соглашался.       Там была Карта Мародеров, да.       И… сами Мародеры. 16 апреля 1979 год "Дорогой Бродяга, (зачёркнуто) Сириус, я… (зачеркнуто дважды) Я не знаю, что делать. Бродяга, пожалуйста, возвращайся. Я очень хочу, чтобы ты вернулся, слышишь? В Ордене творится полная суматоха, все просто на ушах стоят. Они, разумеется, заметили, что ты… что тебя нет, но никто тебе ничего не скажет. Грюм ежедневно присылает прошения немедленно посетить штаб. Джеймсу. Но… ответить некому, понимаешь? Джеймс не появлялся дома уже четыре дня, и я… Я не знаю, зачем пишу. Письма до тебя вряд ли дойдут, а если вдруг даже дойдут… ты ведь не прочитаешь. Просто. Вернись. Помоги мне найти его. Помоги мне его остановить. Знаешь... Подожди. Кажется..."       Дверь захлопнулась за его спиной, и Джеймс тут же чертыхнулся, проклиная себя за невнимательность. И замер, глядя вверх.       Раз…       Два…       Торопливые шаги раздались даже быстрее, чем он думал. Поттер бросил на жену усталый воспаленный взгляд и… и она вдруг посмотрела прямо в него. Нет-нет, не на него, а внутрь, как она всегда умела. Ее взгляд, словно проникающее ранение. Только по одному этому взгляду он мог заметить, как сильно она боится. Но Сохатый не хотел замечать. Он уже не мог остановиться.       – Джеймс?..       – Я за мантией, – сказал он прежде, чем успел даже подумать о том, что говорит.       Лили остановилась так резко, будто он ее ударил. Будто он стоял сейчас с палочкой в руке, направленной на нее. Она замерла, глядя на него чуть прищуренным недоверчивым взглядом. Его взглядом. И мир замер вокруг.       – Дай мне мантию. Пожалуйста.       И откуда только силы брались? Ведь мысленно Джеймс был уже на грани – одно слово, и он просто не смог бы ей возразить. Но Лили молчала, просто смотрела на него. И ее сжатые губы были красноречивее любых слов. Наверно, это… да, вероятно, именно это заставило темную ярость вновь вскинуть голову.       – Где моя мантия?       Она развернулась, встряхнув волосами, и исчезла в гостиной. Поттер сделал шаг, один шаг, почти неосознанный. И в этот самый момент мантия прилетела прямо ему в лицо.       – Всё? – Лили появилась бесшумно и так же замерла на приличном расстоянии от него. Словно боялась. Словно не верила.       – Да… – почти не разжимая зубов, подтвердил Поттер. И уже развернулся, чтобы уйти, как вдруг за спиной раздался напряженный голос с вкраплениями металлических ноток.       – Уходишь, да? За мантией пришел? – Казалось, ее крик может разрезать стекла. – Куда ты, Поттер?! ЗАЧЕМ? Ты о чем вообще думаешь? О ЧЕМ?!       Джеймс молча смотрел на нее, и странное ледяное спокойствие растекалось по венам.       – Тебя не было четыре дня. – Почти шёпотом. – Тебя ищут. – Она подняла руку с зажатыми в пальцах конвертами. – Джеймс?       Он молча развернулся.       – Не вздумай никому отвечать.       – ДЖЕЙМС!       – Пусть думают, что я дома.       Наверное, дверь захлопнулось прямо перед ее носом. Все, чтобы не видеть слез в зеленых глазах. Он знал, что она не злится. Это все страх. И Сохатый ненавидел себя за то, что заставлял ее бояться. 18 апреля 1979 г. "Поттер. Это несерьезно. Слышишь меня? Непрофессионально, понимаешь? Я знаю, это тяжело, очень тяжело. Но тебе нужно взять себя в руки. Ордену сейчас как никогда нужны силы. Они возобновили нападения. Ты читаешь «Пророк»?! Хотя, разумеется, нет. Слушай, в общем, я надеюсь на тебя. Жду завтра в шесть, как обычно. Мы можем помочь.

Доркас".

Май 1979 г. "Миссис Поттер, Я бы не стал тревожить Вас этим письмом, если бы дело не принимало столь нежелательный оборот. Мне необходимо увидеться с Вами и с мистером Поттером лично. Есть новости, которые Вам знать необходимо. Искренне Ваш,

Альбус Дамблдор".

"Слушай, Эванс. Без предисловий, хорошо? Давай встретимся, поговорим. Ты не думай, это не от Дамблдора или МакГонагалл. Я сама… хотела бы увидеться с тобой. Кое-что рассказать, если быть точной. Это касается Сириуса. Я знаю, что с тех пор, как погибла МакКиннон, вы ни с кем не встречались. Где Поттер? Впрочем, не отвечай, я знаю, что дома. Напиши мне, Эванс.

Кэт Вайрес".

      Не вздумай никому отвечать! Пусть думают, что я дома.       Она закрывает глаза, кусает губы. Ему кажется, он видит все, что она чувствует в этот момент. Его она не выдаст. Конечно, нет. Но лишь до определенного времени.       Внутри что-то обрывается.       А Лили снова вздрагивает от звука захлопнувшейся двери. "Мистер Люпин, Я должна использовать все возможные варианты и потому не вижу ничего более простого и понятного, чем обратиться к вам с просьбой. Поймите, я отвечаю за жизни всех членов нашей организации. Мы работаем вместе и помогаем друг другу, Ремус. И то, что ни я, ни профессор Дамблдор не имеем ни малейшего понятия о том, что произошло с вашими друзьями, буквально заставляет меня опустить руки. Мы не получили ответ ни на одно письмо, мистер Люпин. И нам до сих пор неизвестно ничего о местонахождении мистера и миссис Поттер, мистера Блэка, мисс Вайрес и… о вашем местонахождении тоже. В конце концов, это противоречит Кодексу. Любой член Ордена не имеет права на самовольное исчезновение. Это необходимо для вашей же безопасности. С уважением,

Минерва МакГонагалл".

"Эванс! Неужели это так сложно – ответить?! Я, черт возьми, беспокоюсь. И, заметь, даже не скрываю этого! Ты нечестно поступаешь, Эванс. Если вы ищете Блэка, то это не имеет смысла, понятно? Нужно быть идиотами, чтобы полагать, что он еще в городе.

Вайрес"

"Катрина… Неудобно просить тебя об этом, но дело срочное. Ни Лили, ни Джеймс мне не отвечают. Я писал Бродяге, но сова вернулась через два дня все с тем же конвертом. Я пытался прийти к Поттерам домой, но дом защищен заклинаниями, которые снимаются только хозяином. Меня никто не пустил, как ты понимаешь. Поместье же Блэка, на котором сроду не было никаких чар, защищено так, что никому из не-родственников туда не сунуться. Орден ищет нас. Дамблдор и МакГонагалл. Мне больше не к кому обратиться.

Ремус Люпин"

"Эванс! А ты вообще читаешь эти письма?" Июнь 1979г       Его голос, яростный, почти безумный, все еще звучал в голове. Этот крик. И шёпот.       – Я найду их! Я убью их всех! Они должны ответить за это!!       – Они ответят! Опусти палочку! Я не враг тебе!       Он смотрел на Катрину дикими глазами, а она даже не была уверена, понимает ли он, что она говорит.       – Джеймс… послушай.       – Я ЗНАЛ ЕЕ ВОСЕМЬ ЛЕТ! "Люпин, я проверила Блэковский дом, и никого там нет. Впрочем, это неудивительно. Я видела его больше двух месяцев назад и могу уверенно сказать, что не увижу еще гораздо дольше. А вот Поттеры дома".       – Подумай о Лили! Слышишь меня? Она этого не заслуживает!       Поттер отшатнулся от нее, точно от прокаженной, но слова уже просачивались вглубь, в самое сердце его воспаленного сознания.       – Лили… – повторила Кэт осторожно, точно боясь его реакции. И это правда, она боялась. Поттер резко отвернулся, проведя рукой по волосам...       Да, Хогвартс по-прежнему стоял. Нерушимый. Величественный. И где-то там, в его стенах, еще долго будут ходить легенды о четырех мальчишках и девочке, которые поставили на уши всю школу. Легенды, которые день за днем, год за годом будут обрастать все новыми подробностями. Легенды о тех, кто когда-то, безусловно, был. О тех, кто убегал по тайным коридорам от Филча и миссис Норрис, наспех накидывая на плечи мантию-невидимку. О тех, кому стоило лишь достать палочку и произнести одну фразу, чтобы увидеть каждого, кто находился в тот момент в Хогвартсе. О тех веселых, непосредственных, безрассудных. Кто друг за друга готов был горы свернуть. Ну или хотя бы выдумать какую-нибудь байку, глядя честными глазами в суровые глаза декана. Я... ходил во сне, профессор. или Вы думаете, это мантия, профессор? Нет же, это просто шторы. У Филча стащили. или даже Это карта? Какая же это карта? Это просто пергамент. Хотите, прямо сейчас начну писать здесь эссе?       Да и много чего еще. Множество легенд о самой шумной компании...       Вот только этой компании больше нет.