Пока жива надежда

Мы – часть этой истории, часть повествования, И мы все в этом путешествии, никто не остался позади. Куда же мы направляемся? Каков наш путь? Мы – часть этой истории, часть повествования; Иногда прекрасного, но временами безумного. И никто не помнит, с чего это всё началось... Within Temptation – Never-Ending Story Январь 1980 года. POV Катрина Вайрес       Мне казалось, что кто-то следит за мной, крадется прямо по пятам. Может быть, на меня так действует пустынная улица, темная даже утром, потому что тени от тесно стоящих домов не пропускают ни малейшего солнечного луча. Может быть, я так давно не была здесь, что уже отвыкла от невольного ужаса, который должен охватывать людей, которые волей-неволей попадают сюда. Чем угодно могу поклясться, что я была единственной, кто появился здесь в последние два года. Я почувствовала легкий укол вины при взгляде на небольшой дом – я не была здесь несколько месяцев, но почти ничего не изменилось с тех пор. Занавески все еще красные, вот только фиалок больше не видно – лишь цветочный горшок остался стоять на подоконнике. Они завяли, в конце концов, это всего лишь цветы, которые умирают, если за ними не ухаживать.       При взгляде на эту картину странные мысли невольно закрадывались в голову. Возможно, когда-то я была такой же, как этот несчастный цветок, и тихо умирала в одиночестве. Однако все в прошлом. Теперь я даже думала по-другому – кажется, я все-таки потеряла себя, однажды решившись вступить в Орден Феникса, связавшись с Мародерами и со всей этой войной. Когда-то придуманной мною Кэт Вайрес больше нет, как нет Грэйс. Только дочь Абигейл, все еще втайне мечтающая узнать свое настоящее имя, узнать, кто она и кем все-таки была ее мать. Узнать, за что ее ищут, что такого она могла сделать Им, если все это перешло и на меня. Кстати сказать, я сильно рисковала, находясь сейчас здесь. Так было всегда. Просто раньше меня это не заботило.       Никогда еще у меня не было этого странного ощущения, что за мной кто-то наблюдает со стороны. Может быть, кто-то забрался в дом и теперь смотрит на меня из окна? Или же притаился за углом, ожидая подходящего момента для нападения?       Вот оно.       Катрина Вайрес, та, что так часто убегала, но в то же время не боялась оказаться в неподходящее время в неподходящем месте, никогда бы не испугалась плохого предчувствия. Ей было все равно. Она бы лишь усмехнулась, даже не вздрогнув, но мне… мне стало не по себе. Меня настораживал даже сам факт, что я вновь начинала совершать ту же ошибку, что и малышка Грэйс. Сама того не замечая, я обзавелась ненужными привязанностями, теми, что потом лишь помешают мне, но уже поздно думать об этом. Дело уже сделано. Бросив быстрый взгляд на дом №4, я огляделась вокруг – ни звука, ни единой души, но это неправда. У меня не очень-то хорошие ассоциации с этим домом, но дело даже не в этом, а в том, что я просто знаю – я здесь не одна.       Да к черту.       Я не стала трусихой оттого, что заново научилась доверять людям и сочувствовать им.       – Эй, выходи уже! Я знаю, что ты здесь! – крикнула я, сжимая руку на волшебной палочке. Не можешь быть храброй – значит, начни казаться таковой, а иначе не надо было и приходить.       Ни одна тень не шевельнулась вокруг меня, и я бы уже плюнула на все это, если бы не предательский комок в горле. Я не могу убежать сейчас, не хочу получить заклятие в спину, а если это ловушка, то и трансгрессировать не получится. Нельзя так глупо рисковать.       Так-так.       Это уже второе. Катрина Вайрес даже не допустила бы подобной мысли.       Вот черт.       Осторожно отворив калитку и не перестав оглядываться по сторонам, я вошла на участок. Интересно, в какой момент я стала бояться, что меня выследят? Когда начала делать самовольные вылазки на территорию мраморного дворца Волан-де-Морта? Когда начала вести очередную игру, выясняя, кто он – тайный агент Дамблдора, который когда-то спас меня от верной смерти? Или когда полностью осознала, что на свете существует по-настоящему темная магия, которую действительно стоит бояться? Я не знаю.       Невысокие голые деревья бросали мне под ноги уродливые тени, холодный ветер дул мне прямо в лицо, и я невольно поежилась, пытаясь согреть ладони своим дыханием.       «Никого здесь нет, ясно?» – пронеслась раздраженная мысль. Конечно, это всего лишь мое воображение. Имею я право на галлюцинации или нет?       Нет, черт возьми.       Я знала, что нет.       И в этот момент боковое зрение выхватило неяркую вспышку, похожую на вспышку заклятия. Кто-то выругался, но звуки едва доносились до меня – следовательно, что-то произошло примерно в квартале отсюда.       Так, посмотрела и хватит. Надо убираться отсюда, чем быстрее – тем лучше. И я вновь поймала себя на мысли, что поступаю совсем не как та Катрина, которой я была раньше. Выйдя на улицу, я быстро пошла прочь от дома, как вдруг послышался легкий хлопок, а затем вновь неразборчивые ругательства.       В горле пересохло, и я вновь почти физически ощутила неестественную тишину, окутавшую Эбби-роуд, точно туман. Люди сбежали, потому что боялись, и я почти кожей чувствовала этот страх. По спине пробежал холодок, но это вовсе не от холода. Я невольно ускорила шаг.       – Нашла время для прогулок! – спустя пару секунд услышала я резкий окрик за своей спиной и мгновенно напряглась, тут же замерев на месте.       Я думала, мне почудилось.       Думала, что начинаю сходить с ума от этого запаха ужаса, буквально повисшего в воздухе. А этот голос как оазис в пустыне – кажется, что есть, и ты слышишь его, но это всего лишь мираж.       Я не могла поверить, я даже не могла заставить себя обернуться – просто стояла, будто приросла к брусчатке, и почти не дышала.       – Еще несколько секунд, и тебя пришлось бы отскребать от асфальта – если тебе, конечно, интересно это узнать.       Уголки губ недоверчиво дрогнули, и я обернулась, желая увидеть собственными глазами, то, что уже пронеслось в голове. Что ж, этот парень всегда знал, что сказать, и не лез за словом в карман.       Блэк.       Самодовольный болван, наверняка любующийся своим отражением в зеркале. Сколько ругательств я произносила рядом с его именем за последние несколько лет? Пришлось бы долго считать. Подумать только, я презирала его и его семью яростно и отчаянно, почти с самого детства – с тех пор, как узнала, кто на самом деле моя тетка, кто такие эти жуткие люди в черных мантиях, люди, живущие угрозами и насилием. Люди, которые на самом деле и не люди вовсе. Я думала, что все чистокровки такие, и он такой же. Понадобились долгие месяцы, чтобы понять, действительно понять – я ошиблась. Я ошиблась, потому что тогда едва ли видела дальше своего носа. Я сама пряталась за стеклянным остановившимся взглядом и недоброй ухмылкой – и в то же время совершенно не замечала, что Блэк поступал точно так же.       Я вела себя эгоистично, я видела то, что хотела видеть. И только спустя несколько месяцев… лет, я поняла, что мое разочарование оказалось преждевременным. Блэк, конечно же, не подарок. Но он не убийца, он способен на сильные чувства. И он готов умереть, чтобы спасти чью-то жизнь. Гриффиндорец, принадлежащий к древнему аристократическому роду. Блэк. И в то же время не до конца.       Выхватив палочку, я резко обернулась и столкнулась с ним нос к носу – я оказалась не готова к тому, что он уже так близко. Конец палочки уперся в сонную артерию на его шее. Блэк удивленно вскинул брови, но я лишь слабо усмехнулась.       – Вечером после моего распределения. Какой учебник дала мне Эванс перед тем, как ты вошел в класс? – Должно быть, он думал, что я издеваюсь.       – Вайрес, ты спятила? – насмешливо поинтересовался Сириус Блэк, скосив глаза на мою палочку.       – Какой учебник? – спокойно повторила я.       – Откуда я знаю? – Блэк сверкнув глазами, недоверчиво вглядываясь в мое лицо. Я надавила сильнее, и тот, выругавшись, поспешно добавил: – Говорил я Нюнчику, что не пойду за тобой! Какого хрена, Вайрес?! Я не видел тебя чертов год – и смотри-ка, я вижу, ты действительно скучала. Убери палочку.       Еще чего. Зря я что ли читала этот чертов Кодекс?       Страница 102, пункт 3, второй абзац. Положение о любых друзьях, родственниках, знакомых, появляющихся перед вами неожиданно. При малейших подозрениях необходимо немедленно задать вопрос, на который могли бы ответить только они.       Ладно, признаюсь честно, ситуация меня немного забавляла, но правила требуют сначала удостовериться, а потом уже вешаться на шею этому козлу, который заставил нас так переживать за него.       – Учебник.       – Твою мать! Зельеварение! Учебник по зельеварению! – Блэк закатил глаза, и я, коротко кивнув, тут же спрятала палочку. – Черт возьми, Вайрес, и тебе доброе утро.       – Не принимай на свой счет, – бросила я, скривив губы в ухмылке. – Я пыталась выяснить, кто еще здесь был, кроме меня, и должна была убедиться, что ты действительно решил почтить меня своим присутствием.       – Не пропадешь.       Совершенно неожиданно Блэк сгреб меня в охапку, и я, не задумываясь, обхватила его руками. Он похудел, был болезненно бледен и определенно мало спал. Вдохнув носом воздух, я машинально поморщилась. Алкоголь, конечно, хоть я и не сказала бы, что он сильно пьян.       – Ладно, хватит уже, иначе ты наведешь меня на некоторые сомнения в твоем состоянии, Блэк, – проворчала я, отстраняясь. Моя рука осталась лежать на его плече. Склонив голову набок, я пристально оглядела его с головы до ног и медленно покачала головой. – Извини, – пробормотала я, отводя взгляд. – О чем это я. Твое состояние у меня не вызывает сомнений.       Он, казалось, даже не собирался привычно иронизировать и насмехаться надо мной – мне было странно видеть спокойное выражение лица, в синих глазах не было и тени прежнего пренебрежения. Я знала – сейчас он испытывает то же самое по отношению ко мне. Заглянув ему за спину, я увидела там ту же пустую улицу и невольно нахмурилась.       – Как ты? – спросила я, вглядываясь в его лицо.       – Ох, замолчи, – воскликнул Бродяга, устало приподнимая уголки губ в усмешке. – Ненавижу эти отвратительные сухие фразы вроде: «О, мне очень жаль» или «Я знаю, каково это». – Он передразнил неловкий, в меру сочувствующий тон.       Я закатила глаза, подумав, что поспешила с выводами. Это же Сириус Блэк, чего я ждала?       – Это был ты? – быстро спросила я, вновь заглядывая ему за спину. Тишина. Такая тишина, что в ушах звенит. – Что там произошло? Что ты вообще здесь делаешь? – Мысли потихоньку начали приходить в порядок, потрясение ослабло, и, пытаясь осознать происходящее, я находила все больше вопросов. Блэк, живой и почти невредимый, стоял прямо передо мной и… хмурился.       – Я шел за тобой, вообще-то. Но, похоже, не я один. – Сплюнув на мощеный тротуар, Блэк почти осуждающе покачал головой. – Кажется, я уже говорил тебе, что ты идиотка. Знаешь ведь, что нужна Ему, а все равно лезешь не пойми куда.       – Мерлин, только давай ты не будешь мне рассказывать о безрассудстве и риске, хорошо? – перебила я, нетерпеливо тряхнув головой. – Кто напал на тебя?       – Долохов, – ответил Блэк, проигнорировав мое замечание. – Похоже, он тоже шел за тобой.       Я вздрогнула.       – Он уже был здесь, когда я пришла, – возразила я, напряженно размышляя. При мысли об Антонине Долохове у меня все леденело внутри, и жгучая ненависть растекалась по телу.       Это началось после ловушки на Грин-стрит. Кажется, именно тогда я увидела Волан-де-Морта своими глазами второй раз в жизни. И выжила.       – Ладно. С этим надо разбираться позже, – заявила я, закусывая щеку. – И да, возможно, это покажется тебе странным, но я действительно знаю, какого это, и совсем не обязательно иронизировать. – Голос прозвучал раздраженно, но мы оба знали, что это значит на самом деле. – Сириус, я серьезно, – неожиданно горячо заговорила я, делая шаг вперед. Он бросил на меня настороженный взгляд. – Ты… ты вернешься в Годрикову Впадину?       Несколько секунд он просто смотрел на меня, затем молча кивнул, не глядя мне в глаза. Отлично. Честно говоря, я боялась, что он скажет «нет».       – Тогда не вздумай делать вид, что все нормально, – заявила я, придвигаясь к нему вплотную. Его глаза предостерегающе сверкнули, но я не дала ему и рта раскрыть. – Дурацкие шутки. Сарказм. Твоя ледяная маска. Я тебя сама прикончу, если увижу, что ты корчишь перед Лили идиота, ясно?       – Что-то случилось? – неожиданно мягко поинтересовался Блэк, одновременно умудряясь и раздражать меня и заставить улыбнуться.       – Есть кое-что, – кивнула я, растягивая губы в загадочной улыбке, и поспешно добавила: – Что-то хорошее. То, что нужно. – Последний раз заглянув ему за спину, я схватила Блэка за рукав неизменной кожаной куртки и тихо добавила: – Пора уходить.       – У меня байк в паре кварталов отсюда, – произнес Блэк и усмехнулся в ответ на мой настороженный взгляд: – Знаешь, я не хочу лишиться руки или ноги из-за каких-нибудь дурацких чар.       – Ладно, – протянула я просто потому, что не было времени спорить. – Похоже, что у меня нет выбора.       – Тогда погнали.       Полчаса спустя мы отыскали неприметную кафешку, в которой можно было спрятаться от пронизывающего ветра и навязчивого ощущения, что за нами следят. Выбрав самый дальний столик, мы заказали двойной капучино и теперь молчали в ожидании, когда нам принесут наш заказ. Я сидела, закусив губу и впившись в меню таким пристальным взглядом, что, казалось, в нем скоро появится дырка. Сириуса, похоже, нисколько не напрягало, что кроме нас в кафе только два человека, да и те официанты.       – Не хочешь рассказать, где тебя носило все это время? – спросила я просто для того, чтобы нарушить тишину, и, откинувшись на спинку кресла, решительно закрыла меню. Блэк мельком взглянул на меня, будто только вспомнил, что я здесь.       Разумеется, мне было заведомо известно, что он ответит, поэтому я не была особо удивлена, услышав сухой, чуть насмешливый голос.       – Это не твое дело, – просто ответил он, отворачиваясь к окну.       – Вот как… – протянула я, кивнув сама себе. – То есть, ты хочешь сказать, что мы зашли сюда, чтобы молча выпить по чашке кофе? Со мной? Ты? – Услышав вызов в собственном голосе, я тут же поморщилась. Черт, пусть делает все, что захочет, какое мне дело? Блэк резко повернул голову и остановил на мне пристальный взгляд синих глаз.       И ничего не сказал.       Бесшумно выдохнув, я снова кивнула и уже собралась подняться из-за столика, как вдруг его рука быстро поймала меня за предплечье и удержала на месте.       – Значит, не просто, – дрогнувшим голосом констатировала я, возвращаясь на свое место. – Тогда хватит тянуть время, выкладывай. – Блэк молча усмехнулся, и я, проглотив свое раздражение, склонила голову набок. – Хочешь узнать, как у нас тут дела, но не знаешь, как?       Он надо мной особо не издевался – и я не стану. В конце концов, Блэк, возможно, только что спас мне жизнь, и неизвестно, что бы произошло, если бы Долохов не встретил его первым. К тому же, есть еще кое-что, что я в состоянии понять хотя бы потому, что была в такой же ситуации. Сострадание – неблагодарное дело, это я знаю на примере Эванс, и все-таки, раз уж я смирилась с переменами внутри самой себя, можно сделать еще один шаг. Лед имеет свойство таять в тепле.       – Хочу. – По тому, как напряженно прозвучал его ответ, я поняла, что попала в десятку. – Но…       К столику подошла девушка с нашим заказом, быстро окинула меня встревоженным взглядом, затем почти испуганно посмотрела на Блэка,поставила горячий капучино на стол, выдавила из себя улыбку и быстро ушла. Я покачала головой и взяла чашку просто, чтобы погреть ладони.       – Где твои перчатки, Вайрес? – мрачно произнес Сириус, взглянув на меня исподлобья.       Я бросила на него быстрый оценивающий взгляд – худой, уставший и явно не в самом лучшем расположении духа, но даже сейчас он умудрялся сохранять свою привлекательность и чертово обаяние.       «Блэк, – стучало у меня в голове одно-единственное слово. – Блэк, Блэк, Блэк…» Что-то не давало мне покоя, что-то назойливо напоминало о себе, но я не могла понять, что именно.       Поставив чашку на стол, я выдохнула, чувствуя, как сердце то замирает, то бешено стучит о ребра. Что-то не так. Здесь что-то не так.       Ме-ерлин. Я медленно покачала головой, не сводя с него потрясенного взгляда, но он только удовлетворенно кивнул и спокойно отпил глоток из чашки.       – Только не говори мне, что ты все спланировал заранее, – простонала я, закатив глаза. – Ты следил за мной. Ты опять за мной следил.       – По-твоему, я просто гулял вокруг твоего бывшего дома и случайно на тебя наткнулся? – медленно сказал Сириус, нахмурившись.       Дура. Мерлин, и надо же было так глупо…       Схватив меня за запястье и пристально глядя мне в глаза, Блэк негромко произнес:       – А теперь слушай меня внимательно, Вайрес. Я скажу один раз и больше повторять не стану.       Я поморщилась, стиснув зубы и опустив взгляд на свою руку. Кожа вокруг того места, где его пальцы сжимали запястье, побелела, и я уже чувствовала, что потом там останутся синяки. Я должна была понять сразу, что все не может быть так легко. Его доброжелательность должна была показаться мне подозрительной.       – Ну ты и сволочь, Блэк. – Я покачала головой, стараясь дышать носом. – Ты просто сыграл на том, что я, вероятно, по тебе скучала.       – Разве нет? – усмехнулся он, и выражение его глаз показалось мне угрожающим. – Ладно, если тебя это утешит, я, в некотором смысле, тоже по тебе скучал. Только это сейчас совсем не главное. – Блэк достал из кармана конверт и бросил его на стол прямо передо мной. – Прочитай. – Его голос дрогнул, глаза потемнели. – Прочитай и скажи, какого черта это все значит.       Блэк разжал пальцы, и я тут же убрала руку, чувствуя внутри знакомое ледяное спокойствие. Чего я ждала? Чего. Я. Ждала?!       Сделав глубокий вдох и прилагая огромные усилия, чтобы подавить вспышку ярости, я взяла конверт в руки и достала оттуда свернутый пополам тетрадный лист. Бросив на Блэка еще один испепеляющий взгляд, я опустила глаза на строки, написанные наклонным ровным почерком, и все мысли в один миг вылетели у меня из головы. Дорогой Бродяга. Я многое хочу сказать тебе, многое объяснить. На случай, если у меня больше не будет времени. Если что-то пойдет не так. Если у меня не хватит смелости сказать это, глядя тебе в глаза. Если… если. Клянусь, я никогда не хотела, чтобы у меня появились от тебя секреты, но так уж вышло, что я не рассказала этого никому. Потому что не должна была. Потому что это не моя тайна. Но ты ведь знаешь, что я не единственная, кто так нужен твоей семье. Защити её, слышишь? Ей нужна помощь. Я слишком многого боялась в последнее время. Так сильно, что почти себя не контролировала. И чем больше я боялась, тем сильнее хотелось действовать. Сохатый как-то назвал страх болезнью. Я согласна с ним, потому что я боялась неизвестности. Боялась за тех, кто уходил каждый день и мог уже не вернуться назад. Боялась саму себя, своих снов. И всегда боялась, что люблю тебя гораздо сильнее, чем ты меня. Мне жаль, клянусь, мне, правда, очень жаль. Но если ты сможешь простить это, сделай для меня кое-что. В доме твоего дяди я нашла то, что прилагается к моему письму, и ты должен продолжить поиски, потому что явно обнаружишь больше, чем я. Я знаю, о чем говорю. Не вздумай прятаться или убегать. А если уйдёшь, то обещай, что вернёшься к ним. Обещай. И обещай быть счастливым несмотря ни на что. Слышишь? Я верю, что мы победим, что всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Я знаю.

Твоя радость

      Я пробежалась по строчкам еще раз, затем еще один. «…так уж вышло, что я не рассказала этого никому. Потому что не должна была. Потому что это не моя тайна. Но ты ведь знаешь, что я не единственная, кто так нужен твоей семье. Защити её, слышишь? Ей нужна помощь».       МакКиннон.       Взяв конверт в руки, я заглянула внутрь и достала оттуда колдографию, где женщина, широко улыбаясь, машет рукой, но смотрит не в камеру, а поверх нее. С трудом заставив себя оторваться от колдографии, я подняла глаза на Блэка, который все это время не сводил с меня пылающего взгляда.       – Дай мне секунду, – наконец произнесла я, закрыв лицо руками. По спине бежали мурашки, а мысли разбегались прочь – я поверить не могла, что действительно видела то, что видела.       МакКиннон.       Конечно, все началось гораздо раньше – может быть, с того дня, когда она помогла мне исчезнуть из Хогвартса, и, разумеется, никому не рассказывала об этом.       – Что ты хочешь, чтобы я тебе сказала? – наконец спросила я, возвращая Блэку конверт. Все это время он не отводил от меня глаз, наблюдая за моей реакцией. Мне нечего было ему ответить – я могла лишь догадываться о том, кто эта женщина, но в глубине души понимала, что Марлин не ошиблась.       – Например, какого черта в моем доме делает эта колдография или, еще пример, – что за игру ты вела в школе? – Он говорил отрывисто, со свистом втягивая носом воздух, и я поняла, что Блэк чертовски зол. Только я по-прежнему ничем не могла ему помочь.       – Да я её видела лишь издали, – огрызнулась я, машинально начиная расчесывать пальцами волосы. – И уж тем более понятия не имею, откуда…       – Идем. – Схватив со спинки стула пальто, Блэк направился прямиком к выходу, даже не оглядываясь, чтобы проверить, иду ли я следом. И я шла, сверля его широкую спину мрачным яростным взглядом, но не говоря ни слова, потому что он едва ли обратил бы внимание на эти мои слова.       – Садись, – дойдя до своего металлического чудовища, коротко бросил мне Блэк.       – Опять? – ощетинилась я, бросив на мотоцикл опасливый взгляд. – Неужели нельзя трансгрессировать, волшебники мы или маглы?       – Я не стану с тобой спорить, – тихо и совершенно спокойно предупредил Сириус, резко поворачиваясь и вынуждая меня сделать шаг назад. – Еще одно слово – и, клянусь, я просто оглушу тебя и буду наслаждаться тишиной.       – Под грохот двигателя, разумеется, – пробормотала я, дожидаясь, пока он сядет первым, и затем садясь позади него.       Самое ужасное во всем этом, на мой взгляд, то, что ему удалось сбить меня с толку, застать врасплох, и теперь, сидя позади него и крепко сжимая рукой его талию, мне приходилось стискивать зубы, чтобы проснувшаяся тревога не вырвалась наружу. Меня злило то, что Блэк в очередной раз умудрился сделать меня виноватой во всех земных грехах, а затем просто взять и увезти черт знает куда, не очень-то считаясь с моим мнением.       – Как у тебя дела, МакКиннон? – спросила я, переводя дыхание от быстрого бега. – Помощь не нужна?       – Знаю я твою помощь, – пробормотала она, обернувшись через плечо. – Нет, спасибо.       Я пожала плечами, слабо усмехнувшись. В темноте коридоров мало что разглядишь, поэтому я ориентировалась на подсвеченный Люмосом силуэт впереди идущей МакКиннон, на ее шаги и сбивчивое дыхание.       – Я не хотела ничего плохого, – наконец произнесла я, прибавляя шагу, чтобы нагнать ее. – И я на самом деле не лгала тебе, скорее хотела предостеречь.       Внезапно МакКиннон остановилась так резко, что я едва не врезалась в нее сзади. Повернувшись ко мне, она склонила голову набок и чуть улыбнулась. В свете Люмоса ее серые глаза казались почти прозрачными, а на вьющихся волосах будто играл лунный свет.       – Я знаю, Катрина, – мягко сказала она, поднимая голову. На каблуках я оказалась выше ее примерно на дюйм. – Ты кажешься заносчивой и непробиваемой, добиваясь своих целей, а потом оказывается, что ты хотела спасти чью-то жизнь. Почему для тебя это вдруг стало важным?       – Вовсе нет, – возразила я, обходя ее и тут же оказываясь в полной темноте. – Идем, нечего тут останавливаться.       – Ла-адно, – протянула Марлин, догоняя. Бросив последний взгляд на свой пергамент, она чуть прищурилась и прошептала: – Шалость удалась. Нокс.       Я тут же заморгала, привыкая к полумраку. Мы подходили к главному входу, по обеим сторонам от тяжелой двери висели факелы, более или менее освещающие коридоры.       – У нас будет пара минут, не больше, – зашептала МакКиннон, сворачивая пергамент и засовывая его под мантию. Не считая названия, она так и не рассказала мне, что это такое и для чего, но, очевидно, это помогало ей в нашем деле. – Филч дежурит у Запретного Леса, но скоро может вернуться к главным воротам, поэтому нам нужно поторопиться. Ты, конечно, и без того легко сливаешься с мраком ночи, но лучше все-таки надеть капюшон.       – Там снег, так или иначе, нас заметят, если что-то пойдет не так, – прошептала я, бегло оглядываясь. Вокруг – ни души.       – Ладно, – шумно выдохнув, МакКиннон поджала губы и бросила на меня вопросительный взгляд. – Готова? – Казалось, она волновалась даже больше, чем я. Дождавшись, когда я кивну, она кивнула в ответ и, не тратя время на слова, бросилась к дверям, я – сразу за ней.       – Алохомора! – прошептала девушка и потянула дверь на себя. Послышался короткий скрипучий звук, и я невольно вздрогнула – таким громким он показался мне в ночной тишине. – Идем! Скорее!       Закутавшись в мантию и накинув на голову капюшон, МакКиннон скользнула во двор, и я последовала за ней. Меня не покидало ощущение, что она уже делала это раньше, но, в общем-то, это не мое дело.       – Что дальше? Куда дальше? – Я быстро огляделась по сторонам, но вокруг не было видно ничего, кроме белого ковра, покрывающего землю, и леса вдали. МакКиннон повернулась ко мне и, схватив меня за плечи, заставила посмотреть ей в лицо.       – Слушай и запоминай, – быстро заговорила она, глядя мне прямо в глаза. – Вон там… – МакКиннон живо кивнула мне за спину – … главные ворота. Но там ты не пройдешь, потому что, хоть Озеро уже замерзло, идти по льду все равно рискованно. Нам нужно дождаться, пока Филч вернется в Хогвартс, и тогда можно будет выйти на опушку. Там обычно гуляют фестралы.       – Жуткие мифические создания? – иронично переспросила я. – И что же нам от них…       – Они отвезут тебя, куда скажешь, – жестко перебила меня Марлин.       На долю секунды я лишилась дара речи и лишь молча разглядывала ее лицо, освещаемое мягким лунным светом. Круглая луна выглядывала из-за облаков, словно кошачий глаз, и легкий озноб пробежал по моей коже. Ладно. У меня не так уж много вариантов.       – Бесполезно надеяться, что ты пошутила, верно? – буркнула я, хмуро глядя прямо перед собой.       – Точно, – коротко подтвердила она. Затем отошла от меня на пару шагов, поднесла два пальца ко рту и свистнула так, что у меня от неожиданности заложило уши.       – Ты что делаешь? – едва сдерживая крик, зашипела я. – С ума сошла?       – Не даю нам замерзнуть, – беззлобно и даже почти весело огрызнулась Марлин. Где-то поблизости громко залаяла собака, и на миг в огромных глазах МакКиннон мелькнуло беспокойство, но лишь на миг, потому что в следующую секунду мы услышали скрип снега под ногами и глухое ворчание Филча чуть ли не над ухом.       Недолго думая Марлин толкнула меня в снег под лысый раскидистый куст и тут же упала рядом. Я закусила губу, чтобы сдержать рвущееся ругательство. Шаги слышались совсем близко, и вот мы уже могли различить бормотание завхоза:       – Идем, идем, миссис Норрис. Ученикам давно пора спать… Пойдем, посмотрим, кто опять не спит ночью… Жаль, что отменили телесные наказания… Вот тогда была бы дисциплина…       Шаги удалялись и слова звучали все тише и тише, превращаясь в завывания ветра.       – Слава Мерлину, – выдохнула МакКиннон, поднимаясь и отряхивая от снега мантию. – Филч совсем спятил...       – Да уж, тяжелый случай, – пробормотала я, настороженно глядя в сторону, где исчез звук шагов. – Ну что, куда мы теперь?       – Теперь почти по прямой. Немного не доходя до избушки Хагрида, будет поворот, там же обычно стоят кареты. Ты на ней ехала?       Недовольно нахмурившись, я медленно покачала головой. Лучше ей не знать, как я здесь оказалась. Марлин молча кивнула, обводя белое поле сосредоточенным взглядом, и решительно зашагала вперед. Вновь послышался собачий лай, и я невольно вздрогнула. Ладно, нужно просто идти за МакКиннон.       Мы уже приближались к опушке, как вдруг собачий лай послышался совсем близко. Марлин настороженно обернулась, тихо выругалась, затем остановилась и встревоженно посмотрела на меня:       – Смотри, вот она, карета, видишь? – заговорила МакКиннон, указывая рукой направление. Я кивнула. – Рядом с ней глубокие следы. Они появляются, и ты сможешь обнаружить местоположение фестрала. Постарайся сделать это быстрее. – МакКиннон снова настороженно осмотрелась, пытаясь понять, откуда доносится лай.       – Что? – не веря своим ушам, переспросила я. – Ты говоришь, чтобы я летела на невидимом чудовище, и просишь найти его быстрее?       Следы, говоришь… Я не видела следов, но, повернув голову, неожиданно остановила взгляд на жутковатого вида зверюге, «пасущейся» там, где начинаются первые деревья.       – МакКиннон… – произнесла я замирающим голосом. – Что, если я скажу тебе, что они не такие уж невидимые…       Несколько секунд ее светлые глаза пристально изучали меня, но мы обе понимали, что ей некогда задавать мне вопросы.       – Для твоего же блага, черт возьми! – воскликнула, наконец, Марлин, сверкнув глазами. В ее голосе звучало раздражение и тревога одновременно. – Беги же! – поторопила она, умоляюще глядя на меня широко распахнутыми глазами. – Беги!       И я побежала.       – Приехали, – жестко произнес Сириус, буквально выдернув меня из воспоминаний. Я резко вскинула голову и прищурилась от неожиданно яркого света. Ветер нес белые хлопья, они приземляли на мои волосы и пальто и тут же таяли. – Ты что, заснула? – поинтересовался Блэк, окинув меня оценивающим взглядом.       – Нет, – резче, чем собиралась, огрызнулась я, слезая с мотоцикла. – Я не настолько тебе доверяю, чтобы засыпать, когда ты ведешь это чу... чудное изобретение маглов, – запнувшись, саркастично закончила я.       – И правильно, – в тон мне согласился Блэк, махнув рукой в сторону дома. – После Вас.       Я закатила глаза, только сейчас осознавая, что мы приехали к дому Альфарда Блэка. Он что, решил прямо сейчас приступить к исполнению последней просьбы МакКиннон? И зачем ему я? Осторожно открыв дверь (действительно, и зачем ее закрывать?), я перешагнула порог и остановилась в холле, настороженно оглядываясь по сторонам. Блэк зашел следом и, закрыв дверь на ключ, заставил меня резко повернуться в его сторону.       – Что все это значит? – напряженно поинтересовалась я, просверлив его яростным взглядом.       – Вытри обувь о ковер и проходи, – будто наслаждаясь моим раздражением, протянул Блэк. Затем, приобняв меня за плечи, повел в гостиную и, пока я настороженно наблюдала за его рукой, лежащей на моем плече, безукоризненно вежливо произнес, словно обращаясь к кому-то:       – Мисс Вайрес к вашим услугам.       Я дернулась в сторону, и Блэк послушно отступил назад, позволяя мне полностью оценить свое положение. У меня находилось только одно слово, чтобы описать то, что я чувствовала.       Проклятье.       – Ты, должно быть, шутишь, Блэк.       У камина спиной к нам стоял человек в черной мантии, но, едва взглянув на него, я сразу же поняла, кто это. Не зря шпионила, черт возьми. Он медленно развернулся, и его черные глаза на несколько секунд столкнулись взглядом с моими.       – Рад встрече, – сухо произнес он, и я криво усмехнулась в ответ. Я нервничала, но никто не должен об этом знать.       – Так-то лучше, – отозвалась я, с вызовом взглянув на Блэка. Ироническая ухмылка сошла с его лица, уступив место недоверию. – Северус Снейп собственной персоной, – протянула я, не переставая размышлять о том, что здесь, черт возьми, происходит. – Глазам не верю. Что тебе от меня нужно?       Он не сводил с меня пристального изучающего взгляда, и я бы чувствовала себя не в своей тарелке, если бы не понимала, что он пытается использовать против меня мой же прием – тянуть время или трепать нервы ожиданием, можно по-разному называть.       – Пауза затянулась, – раздраженно заметила я, сверкнув глазами в его сторону.       Он чуть усмехнулся, кивнув каким-то своим мыслям, затем сделал один шаг в мою сторону и, чуть прищурившись, отрывисто произнес:       – Что ж... я могу сделать вывод, что ты действительно на нее похожа.