Мы в ответе за тех ...

Слушая, как за прикрытой дверью ванной шумит вода, Сынхён растянулся на диване, утыкаясь лицом в подушку, на которой спал Джиён. Смесь запахов шампуня и геля для душа. Квон каждый вечер торчал в ванной по часу, с маниакальной тщательностью отмывая свое тело от несуществующей грязи. Наверно, на его месте Чхве поступал бы так же. Сынхён со вздохом закрыл глаза и подумал, что все же не зря он затеял этот разговор. Видно было, что, хоть это и далось тяжело, но Джиен выговорился. Может, ему даже стало чуточку легче. По крайней мере, за весь вечер он на него ни разу не огрызнулся, что было существенным прогрессом. А ещё он почти перестал кашлять, что не могло не радовать Сынхёна, как врача. Только это означало, что Джиен скоро покинет его дом. Эта мысль ощущалась каким-то смутным беспокойством. *** Джиен, закутанный в махровый халат, присел на корточки возле дивана. Сынхён спал, лежа на животе, растянувшись прямо поверх скомканного одеяла и прижимаясь щекой к подушке. Во сне лицо у него окончательно приобрело какое-то умильно-беззащитное детское выражение. Квон улыбается и убирает упавшую на глаза прядь темных волос, не удерживается и проводит кончиками пальцев по бровям, скуле, почти добирается до губ, когда Сынхен открывает глаза. Джиен судорожно отдёргивает руку. - Ты мне сегодня за вечер ни разу не нахамил, - Чхве улыбается уголками губ, слегка прищуривает глаза и становится очень похожим на кота. Квон раздраженно поджимает губы: - И по этому поводу ты развалился на моем месте? Убирайся, я хочу спать! - Джиен резко подрывается на ноги и с тихим шипением падает обратно на ковер. - Что случилось? - с Сынхена тут же слетает вся сонливость. - Нога, - цедит Джиен, сжимая ладонями правую икру. - Судорога. - Дай гляну, - Чхве сразу же оказывается рядом на полу, отталкивает руки Джиена и обхватывает одеревеневшую ногу ладонями. Оглядывается, но поблизости нет ничего острого, поэтому он просто сжимает напряжённые мышцы пальцами, пытаясь скорее вернуть им чувствительность. Квон извивается и вздыхает от боли. Все кончается так же неожиданно, как и началось. Джиен облегченно выдыхает и притягивает ногу к себе, но Сынхён не пускает. Его пальцы крепко сжимают тонкую лодыжку. - Ты чего? - бурчит Квон и снова тянет ногу на себя. - Надо сделать массаж. А то тебе будет больно ходить. Джиен презрительно фыркает и хочет возмутиться, но слова застревают в горле, когда Чхве сжимает его мышцы. Это не особо приятно, даже болезненно, но приносит какое-то облегчение. Особенно спустя несколько минут, когда боль начинает пропадать. Джиён раскрасневшийся и жаркий после душа, от него пахнет той самой помесью ароматов геля и шампуня, что Сынхён ощущал, когда спал на его подушке. Распаренная кожа под руками мягкая и нежная, Сынхён ловит себя на понимании того, что ему нравится просто к ней прикасаться, чувствовать, как напряженные мышцы расслабляются под его ладонями. Квон прикусывает губу и наблюдает за тем, как Сынхён разминает ему икру, как его пальцы поднимаются от щиколотки вверх и, замерев в нерешительности на колене, спускаются вниз. Это приятно и самую чуточку щекотно. Джиён прикрывает глаза, откинувшись спиной на диван, и впитывает в себя непривычные ощущения. Массаж ему ещё не делали. Неожиданно ласковые ладони пропадают и Квон приоткрывает глаза. Сынхён уже стоит на ногах, возвышаясь над ним, и смотрит куда-то в сторону. - Думаю, хватит. Я пойду спать. Спокойной ночи. Обиженно надув губы, Джиен смотрел вслед поднимающемуся на второй этаж хозяину дома. прим. опять ошмётки, опять вечер пятницы... и следующая глава тоже будет об этом же вечере.он бесконечен ХДД