В погоне за счастьем.

Pov Тони. Мы стали очень часто ругались. По каждому поводу. Убрала мою бритву — ссора. Испачкал платье машинным маслом — ссора. Вошла в мастерскую не в то время — ссора. Прилетел с задания ЩИТа весь в синяках — ссора. Стояла больше обычного и общалась с каким-то накаченным, загорелым, молодым сынулькой инвестора — снова ссора. Да нет, я не ревновал, просто… Зачем стоять так близко, обмениваться любезностями и целоваться при встречи в щеку? Странно, но пресса до сих пор не пронюхала о нашем романе. Видимо, все настолько привыкли к нашим ролям, что вообразить в новых амплуа нас было просто невозможно. Ну и ладно, меня все устраивает. Ее похоже тоже. А на ее день рождения она захотела уехать к родителям. — Я не была у них больше года. Хочу сделать им подарок. — Я думал, мы будем вместе в этот день. — Двери моего дома всегда открыты для тебя, ты знаешь. — Угу, — многозначительно промычал я.— Откроет твоя мама, а за спиной будет торчать головка топора. Ну или отец с охотничьим ружьем. Он ведь любит охоту? — Рыбалку. — Неважно. Все равно смерти не избежать. Она поехала сама. Чувство вины не оставляло меня весь праздник, и я прилетел к ней ближе к двенадцати часам ночи. Это было похоже чем-то на дешевую мыльную мелодраму. Дабы не быть замеченным, пришлось лезть в окно. Мягкие объятия, поцелуи, нежные слова. Позже, когда мы лежали голые под пледом она призналась: — Я не думала, что ты прилетишь, — она провела по груди коготком, и её губы моментально коснулись покрасневшего участка кожи. — Я снова все испортил? — Надеялась отдохнуть немного от тебя. Мы тихо засмеялись и снова приступили к любовному обряду. Миссис Поттс очень чувствительная женщина. Было ощущение, что она чувствовала на интуитивном уровне присутствие «чужака» в доме. Не успел будильник оповестить нас о том, что настало раннее утро, как она проявив, заботу решила разбудить дочь и пригласить к завтраку. А тут на тебе! Сюрприз, миссис Поттс! — Наверное, мне надо представиться… — Не стоит… Наслышаны о Вас, мистер Старк… — Я для Вас просто Тони, миссис Поттс. — … мы ждем те… Вас к завтраку. — Мы сейчас спустимся, мам. Недоразумение было истреблено когда мы наконец объявили о своих отношениях ее родителям. Признаться честно, я заметил их недоверие ко мне. Оно и понятно, тиран-алкоголик, мучащий их дочь на протяжении больше десяти лет, не дававший выходных, заставляющий работать в праздники, не отпускающий ее вовремя с работы, теперь лежит в родительском доме, в постели их обожаемой дочери, и пытающийся прикрыть свое достоинство подушкой с изображением какого-то единорога. Мне была понятна их ненависть ко мне. И конечно, шлейф неловкости сопровождал на протяжении всех последующих встреч. Зато Пеппер как будто вздохнула полной грудью. На мой вопрос, почему она стала спокойнее, она ответила: — В каждом разговоре мама упоминала, как же ей хочется понянчить внука или внучку. Мне теперь будет немного спокойнее, потому что один из пунктов ее желаний выполнен — у их дочери появился кое-кто еще, помимо работы. Пока мы дали им пищу для обсуждения. Но это ненадолго… Она скоро вновь проголодается. Будь начеку, теперь нам придется отдуваться вместе. И я был начеку. Я даже больше скажу, я был предельно осторожен в каждом своем действии. Как-то раз она рассказала, как встретила свою однокурсницу в парке. У той было уже четыре отпрыска. Надо было видеть глаза Пеппер. При каждом упоминании о Крисе, Саманте и очаровательных двойняшках Дейкобе и Марте, меня как током пробивало, и я тупо пялился на нее. Мне кажется, она ждала от меня другой реакции, но я смог выдавить из себя только: — Никогда не понимал, зачем люди заводят столько детей. Бессонные ночи, пеленки, какашки, повсюду разбросанные игрушки. Мне кажется, нам и вдвоем хорошо. Тем более, — я ткнул на рождественский подарок в виде огромного зайца, — у тебя ведь теперь есть этот замечательный зайка! Она умела скрывала чувства и эмоции. Я думал, мы опустили эту тему, но когда она вышла из ванной и легла на свою половину, я заметил красные глаза, а на дурацкий вопрос: "Ты плакала?" она лишь помотала головой и тихо сказала, что это от усталости. А еще Пеппер любила подолгу сидеть у океана и смотреть на горизонт. Получалось довольно забавно, она смотрит на океан, а я смотрю из окна на неё. В такие моменты я понимаю, ей надо побыть с самой собой, со своими мыслями, что-то обдумать, взвесить. После, я, конечно, спрошу, что ее волнует, но ответ я знаю наперед. — Все хорошо, Тони. Все хорошо. Порой я задерживался на приемах, которые плавно перетекали в ночные клубы и бары. На следующий день фото, статьи. Она всегда стойко выдерживала эти удары под дых от меня. Но я не изменял ей. Мне не хотелось никого. Я мог пофлиртовать, я мог шлепнуть по заднице, я мог разговаривать с кем-то из противоположного пола находясь в пьянящей близости. Но я не изменял. Нет. Неважно, что твердят таблоиды, она верила мне, а я в свою очередь старался не давать ей поводов для ревности. Но, черт возьми, соблазн был безумно велик. Одна пассия даже задала вопрос, не перешел ли я на «сторону зла», намекая на нетрадиционную ориентацию, когда я отказался подняться к ней в номер, чтобы взглянуть на новый комплект ее белья. Очень хотелось доказать ей обратное. Нельзя, ведь у меня вроде как "стабильные отношения."