Суперсерия 1972

В стотыщмиллиардный раз беспокоюсь за качество главы, да. Если что-то не так - не стесняйтесь сказать, я буду исправляться, правда! "Ушёл по делам. Вернусь к восьми часам. Если Кумакуру захочет есть - рыба в холодильнике. Если Америка позвонит - не берите трубку, автоответчик у меня включен. Канада" - гласили приятные округлые завитушки букв. Прочитав записку, Россия тихонько хмыкнул и взялся за телефон. Франция поднял трубку почти сразу же: - Алло? Россия, это ты? - Привет, Франс. Неужто ты ожидал моего звонка? - Ох, душа моя, конечно же да! Вообще-то, я и сам собирался набрать твой номер. Не думаешь же ты, что всякий может безнаказанно обидеть моего дорогого мальчика? Что у вас там с ним вышло? - Ничего. В этом-то и проблема, понимаешь? - засмеялся Россия. - Знаешь, я многое могу понять, но не это. Зачем ты полез к нему, если не хотел? - тоном, напрочь отсекавшим всякую весёлость, отрезал Франсис. - Затем, что я хотел. Не знаю, с чего вдруг Канада взял, что... - Ванюша, перестань. Мы с тобой уже давно знакомы, так что не стоит пытаться вешать мне лапшу на уши, всё равно я её сниму. Я прекрасно знаю, что ты тот ещё властолюбивый интриган. Только не перебивай, пожалуйста. Это совсем не отменяет того, что ты хороший человек и мой друг, но... не стоит впутывать во все эти грязные политические делишки моего мальчика. - Его братцы справляются с этим без меня, верно? - Не пытайся перевести разговор. Сейчас речь идёт лишь о тебе. - Франс, не думал, что ты такой ханжа! Неужели будешь отказывать своему сыну в том, что себе позволяешь постоянно? - О Господи! Ванечка, твои попытки выставить себя дураком уже начинают утомлять. Я намереваюсь вести серьёзную беседу. Матьё может делить постель с кем угодно, я не буду против. Проблема в том, что он относится к этому слишком серьёзно. Он чересчур привязывается к своим любовникам, поэтому я не хочу, чтобы он связался с кем-то неподходящим, ясно? - Ты боишься, что из-за меня он станет социалистом? - Он вправе становиться хоть анархистом, я и слова не скажу! Я опасаюсь, что ты разобьёшь ему сердце, вот в чём дело. Я вижу твою тактику насквозь, знаешь ли, и именно поэтому попрошу снова: не впутывай моего сына в свои интриги. Кроме того, я говорил тебе, что Матьё умный мальчик, пусть и немного наивный. Он прекрасно понимает, что ты рассматриваешь его только как инструмент для достижения своих целей. И поэтому никогда не пойдёт ни на малейшее сближение с тобой. - Прямо-таки никогда? Как будто ты не знаешь, как ему можно понравиться... - Ваня, Ваня... Ты же всё понимаешь, верно? - Я понимаю, что ты не скажешь мне этого просто так. Не тяни кота за хвост, скажи уже, что я должен сделать. - Сущие пустяки. Всего лишь заинтересоваться самим Матьё, а не перспективами, которые он мог бы для тебя открыть. - Франс... Ты так сильно привязан к нему? Он же ничего из себя не представляет! Чем, скажи на милость, тут можно заинтересоваться? Свитером с кленовым листом? Кудрявой прядкой на голове? - Знаешь, он сказал примерно то же самое о тебе, - вдруг рассмеялся Франсис, - теперь я точно уверен, что со временем вы поладите. Не забудь позвонить мне, когда это случится. И не делай глупостей, особенно по отношению к Матьё! До встречи, радость моя! - России оставалось только ругнуться в пронзительно запищавшую трубку. Неожиданно откуда-то из комнаты вразвалочку вышел медвежонок Канады и, скорчив забавную мордочку, потребовал еды. Вернув себе на лицо прежнюю улыбку, Россия подхватил его на руки и понёс на кухню, отмечая по пути до странного приятный запах белоснежной шерсти. Кумаджиро уплёл рыбу за обе щеки, умудрившись перемазаться чуть ли не целиком, а Россия наблюдал за этим с невольным умилением. Он всегда любил животных. Если бы у него в доме жило поменьше народа, то и завёл бы себе парочку, обязательно. С другой стороны, страны всё-таки были куда лучше, и огорчаться из-за отсутствия питомцев приходилось не сильно. Тем временем, Кумаджиро встал с пола и медленно побрёл вперёд, оставляя за собой жирные следы. Заметив их, Россия решил, что так дело не пойдёт, и вновь поднял Кумаджиро, чтобы отнести его в ванную. При включении света на кафельную плитку и зеркало вприпрыжку ринулись красочные блики, оттеняя белизну ещё одной записки. Она содержала лишь описание некоего флакона. Логично было предположить, что в нём находился шампунь для Кумаджиро. "Интересно, а нельзя было сразу написать, что мишка весь изгваздается? Нужно было поиграть в шпионов, или что? А если бы я не стал его мыть? Пускай весь дом был бы в рыбе?" - возмутился про себя Россия. Впрочем, без особой злобы. Возня с Кумаджиро привела его в хорошее настроение, поэтому он, воздержавшись даже от мысленных упрёков, принялся наполнять огромную ванну. Мытьё, по всей видимости, было одним из любимых развлечений медвежонка, так как он тут же плюхнулся в воду и сам потянулся за шампунем. Рассмеявшись, Россия перехватил нужный бутылёк и принялся намыливать блаженно прикрывшего глаза Кумаджиро, который поворачивался, подставляя то один, то другой бок. После окончания банных процедур, с трудом вытащив упирающегося Кумаджиро из воды, Россия вернулся к себе в спальню и только там обратил внимание на плачевный внешний вид своей шинели, пострадавшей от близкого знакомства с кое-чьей перепачканной шерстью. Решив заняться стиркой позже, Россия просто-напросто снял с себя верхнюю одежду и сложил её в отдельный ящик. В этот момент послышался телефонный звонок. "Прямо как дома... ни минуты покоя!" - подумал Иван, направляясь к источнику шума. Определитель номера бесстыдно-механическими буквами являл имя звонившего: "Герой Современности". Россия прищёлкнул языком в ответ на это ребячество, сделанное явно в угоду Америке, и намеревался было скинуть звонок, но опоздал. Автоответчик включился, дав Америке возможность потрепаться вволю, не боясь, что нахал-собеседник тоже может попытаться вставить свою реплику. В целом, сообщение было малоинформативным. Россия даже не услышал ни одного нового оскорбления в свой адрес. Впрочем, фантазия Америки всегда отличалась скудостью в этом вопросе. Однако нечто полезное извлечь всё же удалось. Во-первых, Америка извинялся, в свой манере, но всё-таки. А во-вторых, просил Канаду перезвонить, "если он уже не дуется". Россия ухмыльнулся и стёр сообщение. А потом, слегка поковырявшись в настройках, изменил "Героя Современности" на "Героя Нашего Времени", что, по его мнению, подходило Америке больше, и, полностью довольный содеянным, вновь вернулся к себе. *** Канада пришёл домой только к вечеру, усталый и радостный. Правда его хорошее настроение слегка уменьшилось, как только он представил, во что превратилась его кухня. Да и большая часть дома тоже. Задержав дыхание, чтобы не чуять рыбной вони, он проследовал в коридор. И тут же глубоко вдохнул, пытаясь совладать с собой. Коридор был ровно в том же состоянии, что и до его ухода. Сперва Канада даже решил, что органы чувств его обманывают, и проследовал по всему дому, желая в этом убедиться. Последней каплей стало появление Кумаджиро - чистого и привычно пахнущего шампунем. Что вообще происходит?! Представить, что Россия вдруг решил вымыть комнаты и выкупать Кумаджиро, было невозможно. Так получается, медвежонок вообще ничего не ел?! Рассердившись, Канада буквально ворвался в комнату к России. - Какого чёрта ты оставил Кумакичи голодным?!! Ты что, в уме повредился?! - Но я дал ему рыбу. И отмыл его тем самым шампунем, описание которого ты столь любезно оставил в ванной, - его голос звучал невинно и слегка удивлённо, как будто бы обвинять в самом деле было не в чём. - Ты... его... что ты с ним сделал?.. - От изумления огненный вал боевого пыла оставил Канаду, чуть было не унеся с собой ещё и дар речи. - Вымыл. Почему тебя это так удивляет? Ты же не думал... - Россия осёкся и громко рассмеялся, - ты действительно думал, что я оставлю его разносить грязь повсюду? Тебе не кажется, что это было бы неприятно и для меня самого? Кстати, я ещё и выпачкал свою шинель при этом... - П-п-простите, - Канада ужасно сконфузился, осознав всю нелепость и грубость своего поведения. В самом деле, если бы Кумаджиро был голоден, то не промедлил бы с жалобами по этому поводу, - я потом по-постираю ваше па... я х-хотел сказать, вашу шинель. - Ничего страшного, с ней я и сам справлюсь. - А? П-правда? Что же, в лю-любом случае, сп-пасибо вам! Ах, я ещё хотел спросить: Америка не звонил? - Нет. Во всяком случае, я этого не слышал. Но всё равно, проверь автоответчик на всякий случай. - Да, я так и сделаю, - кивнул Канада. Подойдя к телефону он, разумеется, не обнаружил не единого нового сообщения. Проверив список контактов и отменив внесённые туда изменения, он только покачал головой. "Может быть, Россия иногда способен совершить что-то хорошее и даже в какой-то степени дружественное, но он по-прежнему остаётся мерзким и лживым чудовищем, как бы ни заблуждался на его счёт Франция! И что это за идиотская шутка с "Героем Нашего Времени"? Это намёк на то, что Фредди такой же эгоист, как и этот Печорин, или что? И Россия считает эту детскую выходку остроумной?" Вернувшись во взвинченное состояние, Канада улёгся на свою кровать, не забывая мысленно поливать Россию бранью. На самом деле, сегодня он уже успел зайти к Америке домой, где, с подачи находившегося там же Англии, и произошло примирение. Сообщение на автоответчике тоже было его идеей. Англия посчитал, что это окажется неплохой проверкой на честность России. Точнее, он предполагал, что получится отличная лакмусовая бумажка, демонстрирующая Канаде всю правду о его госте. Ну, всю-не всю, но то, что Россия явно не был заинтересован в хороших отношениях между братьями, было кристально ясно. Вполне вероятно, что и во всех остальных вопросах, связанных с Брагинским, Англия был прав. Однако же, его мнение кардинально отличалось от мнения Франции, что настораживало. Канада точно знал, что его отец не был глупцом и не имел причин выгораживать Россию. Хотя... Канада задумался: так ли хорошо он знает Францию, страну, которую именует - пусть даже втайне, про себя и очень-очень редко - своим отцом? В конце концов, они имели совсем немного времени, чтобы познакомиться. Их отношения долгое время были пропитаны обоюдным недоверием и скрытым разочарованием. Маленький Канада, как и все дети мира, неосознанно мечтал о ком-то, кто мог бы любить его и защищать. Перед глазами его был пример Америки и Англии, чья совместная жизнь тогда со стороны казалась просто чудесной: они были искренне счастливы друг с другом и какое-то время ухитрялись жить, ничего друг от друга же не требуя. У них с Францией всё сложилось по-иному. Сперва Франсис был очень расстроен тем, что ему достался не Америка. Пытаясь заслужить похвалу, Мэтью изо всех сил старался преуспеть в учёбе, в кулинарии, в языковом произношении, в спорте - в чём угодно, лишь бы доказать своё превосходство над Фредом. И, пусть не сразу, но через пару лет у него всё получилось! Он понял, что теперь Франция по-настоящему гордится им! Только радость от этой победы продлилась недолго... Канада резко сел, выдёргивая себя из потока невесёлых воспоминаний. Сейчас лучше было подумать о будущем, а не о прошлом, которое всё равно уже не изменить. Очевидно, Россия будет пытаться снова войти к нему доверие, чего допускать никак нельзя. Но первым делом нужно заставить Брагинского проявить уважение и извиниться за сегодняшнее. Этого следовало добиваться исключительно с помощью хоккея, так как общение с Россией вне поля могло привести к нежелательному сближению. В победе в завтрашнем матче Канада был абсолютно уверен: он проанализировал игру России и, благодаря этому, смог убедить своих тренеров сделать несколько важных замен и пересмотреть игровую тактику. Как Франция, так и Англия его планы одобрили, так что тут волноваться было не о чем. Проблемы могли возникнуть в последующих матчах, но о них он подумает позже. Гораздо важнее были слова Франции о том, что Канаде тоже следовало бы проявить уважение к России. Что примечательно, на вопрос: "За что его вообще уважать?" ответ так и не был получен. Франция лишь сказал, что "его дорогой умный мальчик сам всё поймёт". Это заставляло Канаду теряться в догадках и одновременно кипеть от злости. Неужели нельзя было просто ответить? К чему на пустом месте вдруг разводить таинственность и наводить тень на плетень? Кроме того, совершенно непонятно: что он сделал не так? Он ведь вёл себя вполне корректно. Пусть и сорвался один раз, но потом принёс такие извинения... И всё-таки, какая-то часть разума подсказывала Канаде, что Франция был хоть частично, но прав. Это тоже выводило из себя. Промаявшись некоторое время, и так ничего и не достигнув, Канада лёг спать, в надежде, что завтрашнее утро хоть что-то прояснит.