Суперсерия 1972

Россия застыл на месте, ощущая, как сильно напрягся Канада в его руках. Сильнее, чем обычно. Вероятно, ему не нравились прикосновения. Вполне возможно, то что, сейчас ощущали они оба, ему было неприятно. Очевидно, он мечтал разомкнуть эти объятия как можно скорее. Но Россия ничего не мог с собой поделать. Он чувствовал себя так, будто только-только прыгнул в зимнюю прорубь. Те самые ощущения, когда тело ещё не успело осознать что происходит, когда леденящие прикосновения воды кажутся почти ласковыми, когда воздух вокруг впивается иглами в кожу и лёгкие, но не ранит, а только подстёгивает нырнуть глубже. Этот чудесный первый момент зимнего купания, растянутый почти до бесконечности. Всё должно было закончится в одно мгновение. Но длилось, и длилось, и длилось... - Мы должны идти, - Россия старался говорить своим обычным голосом, но вышло у него грубовато. Неожиданно появился сильный, режущий слух акцент. Россия чуть нахмурился, сердясь на самого себя. Он понял, что практически вцепился в Канаду и заставил себя опустить руки, после чего улыбнулся, как ни в чём не бывало. Видимо, вышло не слишком убедительно. Канада, дрожа всем телом, отступил на шаг назад. - Д-да... я сей-сейчас.. обувь... - несвязно забормотал Канада, отходя, чтобы подобрать кроссовку. Выглядело это так, будто он стремился оказаться подальше от России, и не побежал со всех ног только из вежливости. Даже когда он присел, завязывая шнурки, то продолжал искоса наблюдать за Россией. Как будто опасался, что тот может в любой момент напасть. Сердце Ивана до сих пор не могло успокоиться. Оно лихорадочно, сбивчиво колотилось в груди, требуя продолжения прикосновений. Хотелось вновь привлечь к себе Канаду и вернуть прежние волнительные ощущения. Но нельзя было пугать Канаду ещё сильнее. Он и так, похоже, еле удерживался на ногах. Пытаясь совладать с собой, Канада сделал глубокий вдох, благодаря чему сумел унять дрожь. - Извините за задержку. Идёмте, - он улыбнулся, приподнимаясь вверх. Россия хотел подать ему руку, однако не решился и на это. "Пусть лучше пока будет так. Надеюсь, вскоре я смогу вернуть его доверие," - подумал Россия. По узкому коридорчику они прошли бок о бок. России казалось, что он мог бы прикоснуться к напряжению, которое излучал Канада. Чувство вины полностью погребло его под собой. Он ругал себя за то, что не мог сдержаться, что за столько лет не запомнил, как пугались окружающие от одного его вида. Конечно, Канада хорохорился, пытался выставить себя сильным и бесстрашным. Но, ясное дело, он только притворялся. Легко можно было заметить, каким напуганным он становился всякий раз, когда ненароком повышал на Россию голос. Он всё-таки полностью впитал идеологию своих братьев. Верил в то, что Россия - жуткое кровавое чудовище, только не выказывал ни своего страха, ни даже того, что ему было неприятно находиться рядом с Иваном. Может быть, за время, проведённое ими вместе, Канада даже отчасти свыкся с ним и немного расслабился. Но всё это было перечёркнуто случайным, необдуманным порывом. Конечно, любой ведь перепугается, если его так схватить, а уж при всех вышеуказанных обстоятельствах... России оставалось только надеяться, что он сможет каким-то образом вернуть утраченное доверие. Он скосил глаза на Канаду, отмечая, что его лицо всё ещё сохраняло встревоженность. Перехватив взгляд, Канада сглотнул и приоткрыл рот, собираясь что-то сказать. Россию по непонятной причине это взволновало. Он с тревогой ожидал слов Канады, опасаясь, что его могут оттолкнуть окончательно. "Когда же я начал тревожиться о нём? - подумал вдруг Россия, - когда я начал интересоваться его мнением обо мне? Я ведь с самого начала планировал запугать его, так почему сейчас меня это заботит?" - Росс... Иван, я хотел бы сказать... это может быть немного странным, но... - Канада замялся и неосознанно протянул руку к России, будто предлагая что-то. Россия, также не задумываясь, быстрым движением сжал его пальцы своими, ощущая нечто, напоминающее своим притяжением магнитное поле. Канада вздрогнул, поперхнувшись фразой, почти сорвавшейся с его языка, и чуть напряг ладонь в ответ. Несколько секунд они стояли так. Канада определённо покраснел, но не делал попыток вырваться. Напротив, еле различимо вздохнув, он шагнул вперёд, всё ещё пытаясь произнести что-то. Это был безумно важный момент. Эти двое вдруг почувствовали, что могут создать или разрушить целую Вселенную прямо сейчас. Возможное появление нового мира сейчас зависело от слов Канады, возможно, поэтому он так медлил с ними. Однако человеческий мир больше всего любит стабильность, всячески выступая против чудес. Поэтому судьбоносное событие было прервано самым наибанальнейшим из возможных способов: - Ванюша! - раздался откуда-то громкий оклик. Россия невольно повернул голову, и Канада, будто вспугнутый этим, тут же отошел в сторону, разрывая контакт. Ощущение собственного почти-всемогущества мигом испарилось, не оставив и следа. Даже воспоминания о нём были причудливым образом искажены, и въедливый разум определил данное чувство как "глупое" и "неуместное", хотя изначально оно было им же внесено в раздел "прекрасных". Таким образом, благодаря самообману, Россия смог выкинуть из головы все странности, связанные с Канадой, и вернуться к тому состоянию, в котором он находился до матча. Несмотря на довольно значительный объём текста, все эти изменения произошли за доли секунды. Так что, пока мы вели наблюдение за внутренним миром России, он сам успел только вернуть себе на лицо улыбку, ранее исчезнувшую под напором смятения. - Ва-а-аню-у-уша-а-а! - протяжно повторила Украина, хватаясь за руку России. - Брат, - улыбнулась уголками рта Беларусь, вставшая чуть поодаль. - Эм... в общем, Матьё, это и есть мой сюрприз. Познакомься, мои милые сестрёнки: Украина, - старшая из сестёр тут же развернулась к Канаде, сверкая ослепительной улыбкой, - и Белоруссия, - младшая же одарила его пронизывающим взглядом, - ну разве ты не рад? - продолжил Россия. Канада, однако, радостным совсем не выглядел. Более того, в его глазах на мгновение явственно промелькнуло что-то, похожее на разочарование. Он пробормотал что-то вроде: "Приятно познакомиться" и выражение его лица было вполне приветливым, но это диктовалось исключительно вежливостью. Сам Канада был нисколечко не воодушевлён этой неожиданной встречей. Обе девушки, казалось, поняли это. Беларусь чуть фыркнула, словно говоря: "Как будто ты меня интересовал!". Украина засмеялась и кинулась к Канаде, цепляясь уже за его руки: - Значит, ты и есть Матвей? Ванюша так много о тебе рассказывал! Знаешь, он может этого и не показывает, но ты ему очень понравился! Просто мой милый братик такой стеснительный... Но, поверь, он относится к тебе лучше, чем к кому бы то ни было! Исключая нас с Ташенькой, конечно! Я была просто счастлива, когда ты пригласил его сюда! Ванюша ведь ужасно замкнутый, мне всегда хотелось, чтобы он заводил как можно больше друзей, но он укрылся за этим "железным занавесом"... И его конфликты со всеми этими странами... "Холодная война"... Меня это так огорчает! Поэтому здорово, что у него появился такой друг как ты! - Канада ошалело захлопал глазами. Даже Фред, несмотря на всю свою болтливость, никогда не оглушал его таким потоком слов. Россия был рад послушать её щебетание, но Канада от всего этого явно утомлялся, поэтому Украина, перехватив укоризненный взгляд брата, быстро оборвала свою речь: - Ой, прости меня, Матвей! Я всё говорю и говорю... а сама даже ведь не представилась! Мне бы хотелось, чтобы ты звал меня по имени, хорошо? Я - Софья Черненко. - Мэтью Уильямс. Знаете, извиняюсь, если это прозвучит грубо, вот только мой брат всегда говорил, что вас зовут Катюша... - Америка? Ну, мы с ним почти не виделись лично... думаю, он просто что-то перепутал. - Или просто не смог запомнить других русских имён. - Ванюша! - А, верно... Есть ведь ещё "Ольенька", "Татиана" и "Наташа". Хм! А ведь имя Наты он произносит правильно. Может, он и не столь безнадёжен... - Ванюша, - Украина отвернулась от Канады и строго посмотрела на Россию. "Перестань сейчас же!" - проговорила она одними губами. Россия, натолкнувшись на её недовольство, осёкся и замолчал. - Прости, Матвей, Ванюша правда не имел в виду ничего плохого! - начала сглаживать ситуацию Украина, - конечно же, Америка запомнил бы, как меня зовут, если бы нас представили друг другу лично. - "Ни за что на свете! Я не собираюсь позволять тебе общаться с этим продажным идиотом!" - Россия еле удержался от высказывания своих мыслей вслух, ограничившись сжатием руки в кулак. - В своём брате я не сомневаюсь, - заверил Канада, но уголки его губ странным образом подёргивались. Россия занервничал, сочтя это признаком обиды, и стал придумывать подходящее извинение, но... - Ну... вы понимаете... просто... меня зовут Мэтью, - Россия и Украина переглянулись между собой, пытаясь понять причину столь резкого перехода. Беларусь с отстранённо-презрительным видом подметила: - Слишком сдержанно. Если хочешь чего-то добиться, злись сильнее. - Так вот оно что! - рассмеялся Россия, - снова твоё имя! - Знаете, это вовсе не моя вина, что все вечно порываются его коверкать. - Твоя, - Беларусь упёрла руки в бока и сделала несколько быстрых шагов, подходя к Канаде вплотную, - никто никогда не звал меня кличками. Потому что я. Им. Этого. Не. Позволяла, - на последнем слове она резко подалась вперёд, нависая над Мэтью. Их лица сейчас были совсем-совсем близко. России вдруг подумалось, что это было похоже на поцелуй. И, честно говоря, он не мог поручиться, что Канада не захочет вдруг по-настоящему поцеловаться с Беларусью. В конце концов, Наташа была красивой девушкой, а Канада... что же, он, временами, оказывался совсем непредсказуемым. Что он сам будет делать в таком случае, Россия не знал. С одной стороны, ему следовало бы хорошенько избить всякого, кто вздумает покуситься на честь одной из его сестёр. Но Канада-то был не всяким. И... если подумать, даже такой ужасающий поступок, как наглое домогательство к Наташе или Софье, был недостаточным для того, чтобы Россия мог ударить его. - Ванюша, - шепнула ему на ухо Украина, - ты что, ревнуешь?.. Ты так смотришь на них... Неужели тебе так нравится этот мальчик? Разве не ты говорил, что... - Я знаю, что я говорил, - буркнул Россия, которому не хотелось сознаваться в своих глупых мыслях, - и от своих слов я не отказываюсь. Просто подумал, что будет, если Канада её поцелует. - А говоришь, не ревнуешь, - захихикала она, - но я тебя понимаю. Когда они так близко, это не может не наводить на определённые мысли. Но вряд ли он станет её целовать. - Почему нет? Вы с Натой очень красивые. И вы обе замечательные девушки. Я совсем не удивлюсь, если окажется, что она ему понравилась, - Россия старался сохранять спокойствие, но его слишком раздражала эта тема разговора. Вот умеет же Софья зацепиться за что не надо! Вечно болтает лишнее! Украина, ни капли не испуганная посуровевшим выражением лица своего брата, снова рассмеялась и сказала: - Глупенький мой Ванюшечка! Ты совсем не разбираешься ни в людях, ни в странах. Даже нас с Ташей не знаешь толком. Ну не злись, не злись... - она потрепала его по волосам, как маленького ребёнка, - я потом тебе всё объясню, честно-честно! А теперь смотри! Кажется, она наконец приняла какое-то решение. - Беларусь и вправду перестала сверлить Канаду взглядом и отодвинулась от него. - Почему вы?.. - Смотрела в твои глаза. Ты не такой цыплёнок, каким хочешь показаться. Ты стоишь моего брата, - она сделала паузу, - по крайней мере, ты смог подобраться к нему так близко, как только возможно. Ты всё равно не сравнишься с ним, но остальные страны уже превзошёл. Можешь считать, я тебя признала. - Неужели для этого обязательно было стоять так близко? Да и ваши выводы... мне не хотелось бы их оспаривать, но ведь существуют и страны гораздо сильнее и лучше меня. И... я всё ещё в некотором роде подчинён Англии... - Так захвати его! - неожиданно воспламенилась Наташа, - победи, захвати территории, поставь на колени! Покажи, кто здесь сильнее! Я не понимаю, от кого ты прячешься?! Ты!.. Ты... О-о-о-ох!.. - резко выдохнув, она вернула себе прежнюю высокомерность и ледяную скованность, - просто знай, что я никогда не ошибаюсь в своих выводах. - Ну перестань, ты уже заговариваешься... - Украина обняла Беларусь сзади за талию и незаметно одарила её болезненным щипком, продолжая по-доброму улыбаться Канаде, - впрочем, мы все устали, правда?.. Да ещё и задержались сейчас... - Точно! - спохватился Канада, - Франция, наверное, уже заждался! - Разве ты поедешь к нему? - спросил Россия с каменеющим лицом, - разве ты не лучше будет провести это время с нами? К Франции ты можешь поехать в любое время, не так ли? - Должна быть причина, по которой он позвал меня именно сегодня, - Канада, как бы защищаясь, тоже принял мрачный вид, - мы с вами уже говорили об этом. Я рад вашим сёстрам, но не собираюсь менять свои планы из-за их приезда. Надо было предупреждать меня заранее. Не говоря уж о том, что просто неприлично было, пользуясь моим отсутствием, приглашать их сюда, на мою территорию, в обход прямого запрета, - он скрестил руки на груди, - любой был бы возмущён. А тот же Англия, например, просто выдворил бы и Украину, и Беларусь сразу же, как их увидел. И никто бы не осудил его за это. Так что я пойду. Вот ключи от дома, - он небрежно кинул их России, - вы всё втроём можете переночевать там, если хотите. Но без меня, - он развернулся и вышел из здания. Россия проводил его озлобленным взглядом. Он просто ненавидел это выражение стального упрямства, периодически появляющееся на лице у Канады. - Думаю, нам тоже стоит пойти, Ваня, - потянула его за рукав Украина. - Пойдём, - отрывисто бросил он, отворачивая лицо.