Суперсерия 1972

Тяжёлое небо упёрлось в землю. Из тумана вырвался коричневато-жёлтый лист и врезался в стекло. Канада отвернулся от окна и задёрнул шторы. Вряд ли сегодня он высунет нос из дома. Ему была по вкусу почти любая погода, но клочья тумана и злобная, отчаянная сила ветра навевали на него тоску. У России наверняка были планы на сегодняшний день… Что же, придётся их пересмотреть. Сегодня он разве что на тренировку пойдёт. Хотя, погода ведь может и улучшиться… С другой стороны, Канада, в отличие от своего брата, никогда особенно не тяготился пребыванием дома, в своей комнате, в одиночестве. Можно будет в кои-то веки спокойно погрузиться в чтение, а то всё выхватывал странички урывками в свободное время, так что даже сюжета толком понять не мог. Ну, ещё они читали все вместе, в одной комнате, но это тоже было совсем не то. С книгой нужно оставаться наедине, только тогда можно прочувствовать её как следует… Нет, Канада сегодня никуда не выйдет, даже если погода изменится, как бы его не уговаривал Россия. Побыть вместе они могут и внутри дома… Или, если уж на то пошло, можно отправится на тренировку вдвоём и сыграть небольшой дружеский матч. Канада понял, что ему вновь хочется проводить время вместе с Россией. Как ни странно, его присутствие больше не служило поводом для беспокойства – наоборот. Канаде нравилось бывать с ним. Возможно потому, что Россия держал своё обещание не делать ничего, что выходило бы за рамки дружбы. Разве что вчерашний массаж… Но ведь его делал сам Канада! Россия ожидал, что он откажется. Предложил это в шутку. Да и потом, что такого там было? Ничего особенного. Совсем. Детская присказка? Такое, конечно, не каждому расскажешь – на смех поднимут: одна из сильнейших стран до сих пор утешается стишком, подсказанным сестрой неведомо когда. Это был символ доверия. Но друзьям тоже доверяют очень сильно. Обычно сильнее, чем любовникам. Обращение "Ванечка"? Что же, Канада, пожалуй, перегнул с этим палку, но оно так хорошо подходило России! В тот момент казалось совершенно естественно попросить разрешения называть его так всегда. У друзей часто бывают разные прозвища между собой. Но, может быть, на русском "Ванечка" было слишком интимным? Да нет, его же называла так Украина... Опять Украина… Насколько Россия был близок с ней? Мог ли он подумать, что Канада пытается стать к нему настолько же близко или ещё ближе? Или он сам подталкивал его к этому? "Мой милый мальчик, ты слишком много думаешь", – сказал Канада сам себе голосом Франции и легонько стукнул себя по лбу костяшками пальцев, прогоняя глупые мысли. Одевшись, он вышел из комнаты, и тут же на него налетела какая-то девушка. Она издала тихое восклицание и умчалась вниз по лестнице. Канада успел заметить только длинные смоляные косы. "Интересно, кто это был? И что она тут делала? Чёрные волосы, значит, это могла быть Грузия, Киргизия или Казахстан. Не представляю, зачем любая из них могла подняться сюда. Хотя какая разница", – выбросив из головы мысли об этом столкновении, он направился в ванную. Позже, подойдя к столовой, Канада услышал голоса. Его имя, прозвучавшее в разговоре, заставило невольно замедлить шаг: - Мэтти-то тут при чём? "Альфред. Ну, кто же ещё! Говорит тише, чем обычно, но не похоже, что разговор секретный. Скорее, он просто взволнован. Наверное, мне следует зайти внутрь…" - Потому что пока он... – второй голос звучал тише; Канада уловил большую часть фраз, но кое-что всё-таки услышать не удалось, – …он одинок и всегда рядом… Артур никогда не… Гиблое дело – пытаться что-то начать с ним. Потому что Канада для него гораздо удобнее, чем ты или кто-либо другой, и потому – предпочтительнее… "Отец. Что-то не так с его интонациями. Обычно он не так мягок с Альфредом. А тут не следа насмешливости в голосе… Жалко, что я не смог расслышать всего", – Канада сделал маленький шажок к двери. - Да что ты хочешь? Чтобы я думал, что Мэтью мой соперник?! Это ведь не так! Ему вообще плевать на Англию! - Тише, не кричи. Я всего лишь хочу помочь… "Да что такое? Не следа недовольства в его голосе. Наоборот, он ласков. Говорит так, как обычно… как обычно говорит… со мной?.." Тело Канады рванулось вперёд, и прежде, чем он осознал, что делает, он уже стоял посреди столовой. - Э-э… Я… М-может, Франция, вы прекратите обсуждать мои отношения за моей спиной?! – Ляпнул он, скрывая смущение за агрессией. - Я о том же и говорю! – Подпрыгнул на стуле Америка, обрадованный поддержкой. – Перестань совать нос в чужие дела! И мои, и Мэтью, и Артура… да даже России! Кого угодно! Если я захочу поговорить об Артуре и всём таком, ты – последний, к кому я обращусь! - Я пытался помочь те… - Ой, иди ты, знаешь куда, вместе со всей своей помощью! – огрызнулся Америка и выскочил из комнаты. - Да что здесь вообще происходит? С чего вдруг решили помочь моему брату? Вы всегда его ненавидели! - Малыш, я вовсе не ненавидел его. - Ну, хорошо. Презирали. Не могли выносить. Считали глупцом, недостойным вашего внимания. Так что же… Мир перевернулся с ног на голову, пока я спал? Или что могло произойти, чтобы вы… Я не понимаю вас! - Ладно. Послушай. Мы знаем, что Америка влюблён в Англию, так? А вчера он решил перейти к активным действиям… С выпившим-то Артуром, бог ты мой… В общем, не надо объяснять, к чему это привело. И я решил дать пару советов… У Канады потемнело в глазах: - Отли-и-и-ично вы объяснили. Вы даёте Альфреду советы о том, как соблазнить Англию? Какого?.. И какое я имею к этому отношение? Зачем было говорить… вы хотели, чтобы он ревновал Англию ко мне? Вы хотели, чтобы мы поссорились? Зачем? Я этого вообще не понимаю! Вы что, и правда думаете… Канаду начало трясти. Он пытался замаскировать свои эмоции гневом, но на самом деле испытывал потаённый ужас. - Что ты, милый! Я вовсе не хотел… Я знал, что он не станет ссориться с тобой из-за моих слов. Но я хотел, чтобы у него создалось впечатление, что этого я и пытаюсь добиться. На самом деле, мне нужно, чтобы он побольше думал о моих словах. – Франция отвёл глаза. Он, как обычно, темнил, не желая говорить всего сразу. - Зачем. Объясните мне, зачем вам это нужно. Канада задышал через рот, чувствуя, как воздух пробивается сквозь ком в горле, ослабляя его давление. Каждый новый вдох был нужен, чтобы дать шанс следующему. Стоило бы пропустить один – и Канада, наверное, вовсе бы задохнулся. В таком состоянии он не мог по-настоящему прислушаться к словам Франции и разглядеть, что стоит за ними. Ему требовались только ясные и правдивые ответы. То, что говорил Франция до сих пор, отнюдь не успокаивало. - Потому что, если он действительно умеет размышлять, рано или поздно придёт к выводу, что у него нет никаких шансов с Англией. - Каким образом он может прийти к такому выводу? – Канаде стоило неимоверных усилий произнести эту фразу, ни разу не прервавшись, чтобы заглотнуть воздух. - Я сказал, что Англии нужен только ты. И я не сказал прямо, что ты лучше, чем Америка, но он должен сам осознать это после моих слов. - Я не лучше, чем он. - Можешь отрицать это, но ты превосходишь своё близкородственное недоразумение по всем параметрам. Разве что уступаешь в наглости – поэтому не обрёл такого большого влияния, как он… Но, знаешь, думаю это придёт к тебе со временем. Если будешь слушаться меня – вместе мы… Канаде захотелось рухнуть на колени прямо на месте, но это было бы откровенно странным, так что он подошёл к отцу: - Это правда? Вы думаете, что я лучше? - Я думаю, что ты лучше, чем кто-либо другой. Ты же мой сын в конце кон… Вот теперь Канада мог встать на колени со спокойной совестью, чтобы обнять отца, который всё ещё сидел на стуле. - Матьё, – он осторожно погладил Канаду по голове, – ты не злишься на меня? - Я не злился. Мне было страшно. Я думал, вы бросите меня, потому что вы так ласково говорили с Америкой. Я… ревновал. Чёрт. Я больше никогда не посмею обвинять Россию в ребячестве. Я и сам веду себя как ребёнок. Глупо. Ужасно глупо. – Канада решился поднять взгляд на Францию, и тот поощрительно кивнул, чтобы он продолжал. – Я… Я не… Когда вы назвали меня сыном, я был счастлив, что вы признали меня. Что вы любите меня, как никого другого. Это эгоистично, но я не хочу, чтобы вы относились к кому-то ещё так же, как ко мне. Пусть Альфред мой брат… он… - Бедный мой мальчик… – Франция запустил руку ему в волосы, массируя кончиками пальцев затылок, – в этом нет ничего глупого или эгоистичного. Конечно, тебе хочется знать, что тебя любят. Я должен был уделять тебе больше внимания… Ты простишь меня?.. - Мне не за что прощать вас. – Канада подавил всхлип. – Совершенно не за что. Это я… я почему-то… так глупо вышло… - Ну, перестань. Тебя-то точно не в чём винить. Лучше возьми себе что-нибудь поесть, ты ведь за этим шёл сюда, верно? - Да… – Поднявшись, Канада сильно пожалел, что рядом не было зеркала – его волосы наверняка выглядели чудовищно. Он неловко попытался слегка пригладить их руками, но сделал только хуже. - Вот так, – Франция привстал и парой почти незаметных движений привёл его причёску в порядок. - Сп-пасибо. – Покраснел Канада. - Мне посидеть с тобой? - Не знаю… Можете идти, если хотите. Всё в порядке, правда. Я не знаю, что вообще на меня нашло. Думаю, это из-за погоды… Такая реакция… Уф-ф-ф… А где продукты, что мы брали с собой? Вчера мы, вроде бы, оставили часть где-то здесь… А, всё вижу, в том углу! Странно, мне казалось, пива оставалось больше. Как будто не хватает ящика или двух… - Матьё, пить с утра – вредно. – Улыбнулся Франция. – Станешь как Англия. Он, кстати, из-за похмелья вообще из комнаты не выходил. Но и ты ведь сегодня опоздал к завтраку. Хотя, непохоже, что из-за вчерашней выпивки. Это Россия вчера тебя так утомил? - Немного, – Мэтью с удовольствием сделал небольшой глоток, и тут до него дошла двусмысленность вопроса, так что он едва не поперхнулся, – ой! Н-не в том смысле, конечно… Мы всего лишь… - Да, я знаю, знаю, милый. – Франция рассмеялся. – Ничего такого не было. - Вот именно. Кроме того, вы сами говорили… Откуда-то из дома донёсся крик. - Что это? – всполошился Канада. - Не знаю… Будем надеется, кто-то из дам испугался паука. Но давай лучше убедимся в этом сами. Пойдём! Канада уже и без того был в дверях, не дожидаясь указания. Со всех ног он поспешил к источнику шума. И не только он – по пути ему встретились настороженная Беларусь, волочившая за руку переполошенного Литву, взволнованный Америка и хмурый, растрёпанный Англия. - В чём дело? Что за шум? – буркнул последний. Ему явно не терпелось вернуться обратно в кровать. - Кричали в запертой части первого этажа, - ответила Беларусь, - понятия не имею, кто там может находиться. Ключи есть только у братика… И тут вопль раздался снова. Кто-то умолял о чём-то по-русски. Канада понял слово "пожалуйста" и общий тон. А ещё он расслышал слово: "Россия". И другие, похоже, тоже. - Это Райвис! – воскликнул Литва. - Что он опять мог натворить?! – со злостью отозвалась Беларусь, встряхивая его. - Я не… - Какая разница?! Его там сейчас убьют! – Америка со всех ног кинулся по коридору. Канада и остальные последовали за ним. Послышался женский визг, а за ним испуганный стон: - Ла-а-атвия-а-а!.. Канада с лёгкостью мог опознать голос Эстонии, но в этом уже не было нужды, он и сам видел всю сцену: большая комната, очевидно бывшая некогда бальным или банкетным залом. Посреди неё накрытый стол, похоже, что шло празднование. Вокруг стола в ужасе сжались почти все страны Союза: не хватало только Беларуси с Литвой – эти стояли позади Канады – и России с Латвией, которые находились у стены. К ним-то и были прикованы взгляды всех прочих. - Где он? – спросил Россия. Даже издалека было видно, что он вот-вот взорвётся от распирающего гнева. – Где? - Не знаю! Не у меня! Его нет! - Где? – Повторил Россия. Он явно собирался задавать вопрос снова и снова, пока не добьётся удовлетворяющего ответа. Латвия закрыл голову руками и всхлипнул. Россия приподнял его за грудки. - Отдай сам. Не заставляй меня отбирать. Украина вновь взвизгнула в испуге. Это послужило спусковым крючком. - А ну отойди от него, ты!.. – Америка кинулся на Россию, намереваясь сбить его с ног, но был перехвачен Францией и Англией. - Что вы… Что вы тут делаете? – спросил Россия, поставив Латвию на место. - Да что ты тут дела!.. Отпуст!.. м-м… - Америка кричал и отбивался, однако Англия и Франция с трудом, но удерживали его на месте, а Англия исхитрился зажать рот. - Мы слышали крики, брат, - произнесла Беларусь. - Ясно. Всё в порядке. Идите. Занимайтесь своими делами. - Я не думаю, что всё в порядке. – Холодно заметил Англия. - Точно. Нужна наша помощь? - Нет, Франс. Я сам справлюсь. Я… Ах, - Россия вздрогнул и посмотрел прямо на Канаду, только заметив его, скрывшегося за остальными, - Матьё здесь. Эй, - он окинул злобным взглядом всех собравшихся за столом, - вы ничего не хотите сказать ему? Ну! Я жду! - Иван… Я не понимаю… - Всё в порядке. Я хочу, чтобы они извинились. - Извинились? За что? - Ты ещё не заметил? Ребята, Матьё ещё не знает, в чём вы провинились. Встаньте и расскажите ему. Встаньте. Может, вы, девочки? – девушки вздрогнули, когда он обратил взор на них, - Соня? Мадина? Это ведь была ваша идея? Или… - Я украл вашу еду. – Молдова встал из-за стола и сказал это громко и чётко. Тем не менее сил… или наглости посмотреть прямо на Канаду ему не хватило. – Я обокрал вас. Потом позвал остальных и устроил праздник. Они не знали, что еда ворованная… - Перестань. – Эстония тоже поднялся на ноги, нервозно улыбаясь. – Ты никого этим не выгородишь. По тем же этикеткам на пиве видно, что оно импортное. Мы бы всё узнали, даже если бы ты не сказал нам. Даже если бы не помогали тебе красть. Я… я извиняюсь… - Не нужно извиняться, - Канада тоже улыбнулся ему: спокойно и открыто. - Да, - Эстония ощутимо приободрился, - но всё-таки мы… - Всё-таки вы ни капли не сожалеете. Никто из вас. Я это ясно вижу сейчас. Да и потом, если бы вы сожалели, вы бы этого не сделали. Так что не нужно. Оставьте себе всё, что украли. Да-да, всё вообще. Не волнуйтесь, мы ведь на то и капиталисты, чтобы иметь возможность купить себе всё, что хотим, а не красть у других. – Он отвернулся и обратился к Литве: - Торис, ты в этом не участвовал? - Я… я знал обо всём, но не смог прийти… Я должен был отвлекать Наталью, чтобы она не доложила России. Мы думали, что он будет занят сегодня и не заметит сам. - Ах, ты!.. – Беларусь отвесила ему звенящую пощёчину. Литва не сопротивлялся. Но, когда она замахнулась на следующую, Канада перехватил её руку: - Не надо. Поступок, конечно, грязный, но не стоит никого бить из-за этого. - Что же, на этом всё. – Сказал Россия. – Отдайте мне уже ключ от этого места – и покончим со всем. Ну? Никто не пошевелился. - Не ты один владеешь этим местом. Это наш общий дом. – Сказала Украина. - Сейчас ты не в том положении, чтобы спорить. - Конституция Советского Союза предусматривает равные права для всех республик! Ты не должен распоряжаться нами! И не должен был бить Райвиса! - Я его и пальцем не тронул! - Ну, как же! И вообще, будь добр, веди спор на английском, чтобы все понимали, о чём мы говорим! - Соня! Я не трогал Райвиса, ты это прекрасно ви… Так вот зачем ты кричала! Зачем вы с ним оба кричали! Чтобы созвать всех сюда… и обвинить меня… - Россия опустил голову, - я никогда не причинил боль никому из моей семьи. Я бью только врагов. Не семью. Вы ведь знаете это… - Ты хочешь… - Украина расплакалась, - хочешь обвинить… меня… во лжи?.. Чтобы выгородить себя… перед всеми… - Ваня, ты меня прости, но это и вправду уже слишком… - Франс, это здорово походит на интервенцию, ты знаешь? – Криво улыбнулся Россия. - Я о том, что бить детей и доводить до слёз девушек… - Я этого не делал! Я не бил никого! И Латвия не ребёнок! – Вышел из себя Россия. - И Украина не девушка… - мимоходом добавил Англия. - Ты… - Россия сжал и разжал кулаки. - Никто из вас мне не верит, да? - Я верю тебе, братик! – сказала Беларусь, но её слова потонули в возгласе Америки: - Кто бы поверил тебе, психопатичный ублюдок! Мы всё видели! И, кажется, присутствующие были склонны разделять его мнение. Но Канада… Он смотрел на Россию и не понимал, как тот же самый Ванечка, такой добрый, такой замечательный, с которым ему было так уютно вчера вечером, вдруг мог запугать всех до полусмерти и ударить кого-то. Вчерашнему Ванечке насилие, казалось, было чуждо. Сегодняшний Россия выражал собой воплощённую угрозу. Канада внимательно посмотрел на него, силясь уразуметь: как же… И застыл на месте. Россия дышал через рот. Через слегка приоткрытый рот. Канада бы и вовсе не обратил на это внимания, если бы сам не делал так же буквально несколько минут назад. "Глупо… - подумал он, - я приписываю ему свои чувства. Скорее всего, он дышит так потому, что рассержен. Так что я должен встать на сторону брата. Призвать Ивана к ответу. Но, если есть хоть крошечный шанс, что ему больно… Я должен ему помочь. Друзья должны верить друг другу. Если я ошибусь, я не сделаю ничего плохого. Неправ будет Иван, потому что он солгал… Нет, не так. Я уже неправ, потому что допускаю, что он лжёт. Я должен верить ему". - Я верю вам! Я верю, что вы не поднимали руку ни на кого. Но, кажется, эти слова пропали впустую. В поднявшемся гвалте их никто не услышал. Все громко возмущались, доказывали, спорили… Пока только на словах, но Англии, казалось, уже не хотелось сдерживать Америку. Если он сейчас отпустит его – обязательно будет драка, которая, при таком количестве заинтересованных лиц, перерастёт во всеобщую свалку. А потом… вряд ли всё ограничится одним столкновением. Неужели вот так, из-за такого, в сущности, пустяка, начнётся Третья Мировая? Нет. Конечно, нет. Но пара локальных конфликтов… Чёрт, Канаде вообще не хотелось, чтобы кто-то, кто угодно, пострадал! Даже если всё ограничится одной дракой – это в любом случае будет кошмарно. Надо что-то сделать… Но никто не прислушается к его словам сейчас. Так что же… Быстро, срочно… Канада подскочил к России и подхватил его под локоть: - Уходим отсюда! - Что? - Уходим, пока не поздно! – Канада, пользуясь ошеломлением России, потащил его к выходу. - Они же просто накинутся на вас! - Накинутся? Только Америка, но с ним я с лёгкостью… - Нет! Прошу вас! Ванечка, давайте уйдём! Не надо ни с кем драться, вы ведь сами не хотите этого, я знаю! - Мэтью! Что ты с ним делаешь? Отлично. Америка заметил его сам и позаботился, чтобы увидели другие. - Увожу его, Альфред! Подальше от этого бедлама, что вы все тут устроили! - Он прав. – Неожиданно сказал Франция. – Нам всем нужно разойтись и успокоиться. Ничего страшного не произошло. Латвия жив и здоров. С воровством разобрались… И, повторяю, ничего особенного не случилось. - Ничего особенного?! Он избивал Латвию… - Избивал? Америка, если ты не в курсе, на избитых обычно остаются следы этих самых избиений. Ты видишь у Латвии хоть один синяк? Лично я – нет. Он перепуган до смерти, но цел. Если удар и был, то один, максимум два, и не особо сильный. Причём, я считаю, это было бы вполне заслуженно. – Эти слова возымели эффект. Канада ощутил зависть. Стоило Америке выкрикнуть пару слов - обстановка накалилась до предела. Стоило Франции немного поговорить – все успокоились. А то, что произносил он сам, никто не слушал. Хотелось бы ему иметь такую же власть над толпой, которая была у отца и брата. И у Англии тоже. У всей его семьи был такой талант – кроме него самого. - Матьё… Ты хотел уйти, так пойдём. Тут есть хорошее место… Заодно, сделаю тебе массаж, как обещал, хорошо? – Шепнул ему на ухо Россия и обратился к остальным: - Значит так. Со своей семьёй я разберусь позже. Сам. Франция и Англия кивнули, соглашаясь. Америка, после сильного тычка локтём от Англии, тоже. Россия продолжил: - Я думаю, меня не будет около часа. За это время всё здесь должно быть убрано, а все ключи от всех запертых помещений лежать у меня в спальне, на кровати. Всё ясно? - Да… - Нестройным хором откликнулись страны Союза. - Я прослежу, чтобы они сделали всё, как ты сказал, брат. - Очень хорошо, Наташенька. Ну, тогда всё. Пойдём, Матьё. Канада последовал за ним. Каким-то образом он чувствовал, что России до сих пор было плохо. Он должен был помочь ему, поэтому пошёл вместе с ним, хотя, возможно, предпочтительнее было бы остаться с семьёй и обсудить всё с ними. Америка явно не понял его поступка и, должно быть, обиделся. Но все дела Канады сейчас были неважны. Важен был только Россия.