Суперсерия 1972

Когда Канада вошёл в свою комнату, Америка уже ждал его там. Канада слегка обрадовался, ведь он планировал в первую очередь отыскать брата, после того, как переоденется. В конце концов, его вещи долгое время провели в виде смятой кучки на пыльном полу, так что в настоящий момент в них было попросту стыдно показываться на глаза кому-либо. Однако, насколько знал Канада своего брата, сейчас его меньше всего могли заботить вопросы внешнего вида. - Альфред… мы с Россией… – "А что мы с Россией? Просто друзья? Глупо это говорить, учитывая то, что произошло только что. Любим друг друга? Не похоже на правду. Между нами что-то странное, но на тебе это никак не отразится? Он же не дитя малое, чтобы так ему объяснять!" – …понимаешь, я… - А, не волнуйся, – Америка выдавил из себя улыбку, – я не вмешиваюсь в ваши дела. Не объясняй ничего. И… – он остановил свой взгляд на шее Канады. Тот невольно схватился за неё рукой: - Что? Что-то не так? - Н-нет… – уголок рта Америки явственно дёрнулся, – в смысле, если Россия не… не сделал ничего… п-против, – он принялся нервно пощипывать себя за руку, сохраняя приклеенную улыбку на лице, – против твоей воли. Потому что, если он сделал, я… - Всё в порядке, – Канада тоже улыбнулся через силу, только осознав, что у него, должно, быть, полным-полно весьма говорящих отметин на шее. Ему стало стыдно перед братом: - Знаешь, думаю, лучше мне переодеться. А то рубашка отвратительно выглядит. Англия меня бы прибил, если бы увидел. Надену лучше свитер… - Да нет, тебе не стоит… "Стоит! Если я надену свитер, ты не увидишь то, что огорчает тебя. И тебе же будет проще!" - Как хочешь. – Канада присел на кровать. Америка, не дожидаясь приглашения, сделал то же. - Я хотел спросить у тебя совета. По поводу Англии. Та св… Франция ведь рассказал тебе? - Немногое. Ты… что у тебя было с Англией? Ты признался ему? Или… или просто… эм-м-м… – "Будучи пьяным, совершил глупость" – но он, разумеется, не ляпнул это в лицо своему брату. - Я поцеловал его, а потом признался. Ну… не то, чтобы по-настоящему поцеловал. Он оттолкнул меня и спросил, зачем я это сделал. И тогда я признался. А он… ну, он вышел из себя. Я не знаю, почему. Он был ужасно разозлен, не как обычно, когда он раздражается. Самое странное, до этого он сам вёл себя так… и говорил такое… Честное слово, это был сверх-идеальный момент, чтобы признаться! Учитывая то, что он говорил, это было бы даже скорее ответное признание. Что-то вроде: "Я понял те чувства, которые ты хочешь выразить, но твоя дурацкая гордость тебе мешает. Я тоже люблю тебя, поэтому давай возьмёмся за руки и вместе двинемся к нашему хэппи-энду". Ну, последнее немного чересчур, конечно, но смысл ты понял. Канада попытался представить, что "такого" мог говорить Англия. Вряд ли он пытался признаться Альфреду в вечной любви или предложил руку с сердцем. Как ни грустно это признавать, скорее всего, нетрезвый Америка додумал нужный смысл вполне нормальных – разве что немного эмоциональных из-за той же нетрезвости – слов. И, вероятно, до сих пор пребывал в плену приятных иллюзий. - Что же он такого говорил? – осторожно спросил Канада. - Он сказал… – Альфред принялся теребить рукав, – ну, это довольно личное, но тебе я могу сказать… В общем, он сказал, что никогда не повторил бы этого, будучи трезвым, но он признаёт, что я превзошёл его… Я своим ушам поверить не мог! Честное слово, он опустил свой задранный нос и сказал это! – Америка вскочил с кровати. – А потом… потом он сказал, что я могу называть его "Анжи"... И у меня в голове щёлкнуло! Мне вот так вот везло, так что я должен был попытаться ухватить этот шанс за хвост!.. И… и… - Я понимаю, почему ты сделал это. – Канада дотянулся до Америки и взял его за руку. – Собственно говоря, в этом и была твоя ошибка… Нет, ты не действовал неправильно… Но ты выбрал неподходящее время. Он подумал, что ты пытаешься как бы обязать его к чему-то. - Обязать? – расширил глаза Америка. - Я знаю, что у тебя и в мыслях такого не было, но Англия подумал, что… ну, после его слов ты возомнил себя главным, решил, что можешь делать с ним всё, что захочешь... И он попытался поставить тебя на место. - Но… что же мне делать теперь? - Пока жди. Я поговорю с Англией, и он сам подойдёт к тебе. Только не лезь к нему раньше времени… Знаешь, он вообще злится на всё и вся, с тех пор, как мы приехали сюда. Думаю, это потому, что он в плохих отношениях с Россией, но вынужден видеть его каждый день и вести себя вежливо. Поэтому он раздражительнее обычного и срывается на остальных. Особенно на тебе… Я думаю, он… как бы сказать, немного завидует тебе. Ты способен открыто высказывать России всё, что думаешь. И не только России. А ещё ты легко переключаешься с одного на другое. Ты уже и забыл, что мы "в доме врага" и прочее… А Англия постоянно сохраняет бдительность. Ты должен был быть его союзником против России, потому что у меня и Франции нормальные отношения с ним, а ты вдруг перестал поддерживать его… в смысле, Англию, и стал придерживаться политики невмешательства. Поэтому, как я сказал, он злится на всех – особенно на тебя. Ох, прости, я так разболтался, а достаточно было пару слов сказать. Прости. Я… в общем, я знаю, это нелегко – ждать в таких ситуациях, но всё же потерпи немного. Когда мы уедем, думаю, ты сможешь признаться ещё раз, и Англия возможно отреагирует по-другому… - Что бы я без тебя делал! – Америка задушил его в объятиях. – Ты так хорошо всё объяснил… Чёрт, мне теперь это кажется таким простым, но до того, как ты сказал – я понятия не имел, почему Англия себя так повёл! Ты просто отношенческий гений, братишка! Спасибо! Я тебя люблю! - Я тоже тебя люблю. Обращайся в любое время, – Канада невольно улыбнулся. - Ты тоже обращайся, если что там… Ох, ну ты сам знаешь! – Он взъерошил волосы Канады. – Эх, Мэтью, я уже почти соскучился по тебе за это время. Обычно мы рядом друг с другом… А тут – я вроде тебя вижу, но ты всё время где-то ещё! Давай сейчас мы с тобой… - …отправимся на тренировку, как и планировали! – Весело закончил возникший в дверях Россия. "Ну почему тут нет никакого запора на двери?" – раздражённо подумал Канада. Он тоже ощущал лёгкую тоску по брату и хотел бы провести с ним побольше времени. - Но!.. А, ладно. В конце концов, Айван, у тебя осталось всего несколько дней рядом с Мэтью. А я буду рядом с ним всю жизнь. – Голос Америки звучал самодовольно и насмешливо, но Канада отчётливо ощутил неуверенность брата. Америка боялся, что Канада сейчас может выступить на стороне России. Россия, должно быть, ожидал того же, но в то же время опасался, что Канада кинется на защиту брата. - Всю жизнь? Как знать… Он позволяет мне большее, чем когда-либо позволил бы тебе. – При этих словах он многозначительно поглядел на шею Канады. Тот почувствовал, что метки, до этой поры словно бы побледневшие и размывшиеся в глазах Америки, вновь вспыхнули для него яркими маячками на коже. Но на сей раз Канада не поддался соблазну скрыть их. Кроме того, для этого ему пришлось бы отстраниться от Америки. Он прижал брата чуть крепче и спокойно сказал: - Давайте не будем выяснять, кому я что-то позволяю… Сейчас не время для этого. Я переоденусь, и мы с ва… с тобой, Иван, поедем на тренировку. А потом, когда вернёмся оттуда, я… закончу наш разговор с Альфредом. - У меня планы. После тренировки. И они не предполагают нашего немедленного возвращения. - Я никуда не пойду. На улице омерзительная погода. - Погода здесь часто меняется. - Тогда мы возьмём Альфреда и остальных с собой. - Мои планы не предполагают присутствия Америки. И остальных. – Россия нахмурился. - Ладно, если погода улучшится настолько, что я захочу куда-либо отправиться, я пойду с вами. Если нет – вернусь к Альфреду. - Ладно. – Россия улыбнулся, складочка меж его бровей разгладилась. Канада выпустил Америку из объятий. Тот, не глядя на брата, слез с кровати, но прежде, чем он успел отойти далеко, Канада схватил его за пальцы. Пришлось сжать довольно сильно, чтобы они не выскользнули. Америка удивлённо и слегка сердито посмотрел на него. Канада ослабил захват и, вместо того, чтобы сжимать пальцы Америки, переплёл их со своими. Теперь он уже не удерживал Альфреда, тот мог легко уйти. Но вместо этого он всё-таки посмотрел ему в глаза. "Всё в порядке. Я люблю тебя. Ты мне веришь?" – пытался сказать Канада. Америка выпустил руку. Канада огорчённо опустил взгляд. Америка притянул его к себе и быстро чмокнул в щёку, шепнув на ухо: - Конечно верю. После этого он невероятно быстро покинул комнату; вроде бы не бежал – но Канада успел заметить только как хлопнула дверь – и всё. - Ты обнимал его всё время, пока я был здесь! – обиженно сказал Россия. "Я был нужен ему! Он чувствует себя покинутым. Я этого не хочу. Мне надо было успокоить его! Он ненавидит одиночество, но ему было одиноко. Я должен был помочь ему!" – с жаром произнёс Канада про себя. - Мне надо было успокоить его. - И ради этого надо было разозлить меня? - Я не хотел чтобы вы… чтобы ты злился. Прости. Но он ведь мой брат. Обнимать его – нормально. - И что он тебя целует – тоже? - Конечно. – "Чёрт, он ведь ревнует меня!" – А что? Вы хотите того же? - Да, хочу! – сказал Россия чуть ли не с вызовом. Канада продолжал сохранять видимое спокойствие. - Ну, и почему в... ты тогда стоишь на месте? Россия шагнул к Канаде и жадно приник к его губам. - Да, ты прав. Мне стоило сделать это сразу же, как он ушёл. Или сразу, как вошёл я? - Иван. Пожалуйста, не надо дразнить моего брата. Не надо… провоцировать его. - Он первый лезет на рожон! - Ладно, – Канада вздохнул, – я понял. Продолжайте делать, что хотите. Сомневаюсь, что мои слова могут повлиять на вас. - Матьё… Это не так, – Россия принял виноватый вид, – я просто… мы с твоим братом… - Ладно, не объясняйте. – Канада устало махнул рукой. – Он не будет лезть в мои с вами отношения, а я не буду лезть в ваши с ним… в твои, – поправился он. - Как хочешь. Та-а-ак, ты переодеваешься? - Да. – Канада встал с кровати, подошёл к шкафу и посмотрел на Россию. Тот не двинулся с места. Канада слегка смущённо попросил: - Выйди, пожалуйста. - Зачем? Разве ты меня стесняешься? Но я ведь уже всё видел… - Э… я… м… э… – щёки Канады запунцовели. Он понятия не имел, как надо было вести себя в подобной ситуации. Из постоянных любовников у него был только Англия, но смущаться того, кто купал и переодевал тебя в детстве в голову не приходило. То есть, поначалу Канада немного стеснялся, конечно, но всё равно это было совсем не как с Россией. - Хорошо-хорошо, я подожду тебя с другой стороны, – засмеялся Россия. Канада облегчённо выдохнул и принялся переодеваться. Первым делом он нашёл подходящий свитер с высоким горлом. Учитывая ветер на улице и любовь Канады к свитерам, вряд ли это покажется кому-нибудь странным. Перебирая одежду, Канада задумался о России. Он понятия не имел, как следует себя вести с ним сейчас... С одной стороны, их можно было теперь считать любовниками, но с другой – Канада всё ещё не был уверен, что хочет видеть Россию в этом качестве. То есть, они переспали – по инициативе самого Мэтью, кстати – и всё вышло довольно неплохо… очень хорошо, если быть честным, но, в общем, для Канады почти ничего не изменилось. Россия по-прежнему был для него хорошим другом. Но то признание в любви… Разумеется, в постели можно всякого наговорить, но обычно это происходит в процессе, а Россия признался спустя время… Но, может, он тогда не успел ещё отойти от удовольствия… Канада хотел спросить совета по этому поводу у Франции, но не успел, задержавшись из-за Альфреда. Альфред… После тренировки он снова пойдёт к нему – значит поговорить тет-а-тет с Францией снова не удастся. Но не бросать же брата! Канада остро чувствовал, что Америке сейчас требовалась поддержка. В иных обстоятельствах он мог бы понадеяться на Англию, но теперь… Возможно, стоило попробовать зайти к Франции вечером… Канада принялся высчитывать: сейчас было обеденное время… вернуться он должен, если взять по максимуму – к ужину. Пару часов на Альфреда… Вроде бы получалось не так уж поздно… Наверное, он не помешает Франции, если подойдёт к нему… В крайнем случае, можно потерпеть до завтрашнего утра – ничего с Канадой от этого не случится!