Белая Жрица

      Расправившись с работорговцами, Зелгадису пришлось какое-то время залечивать раны, а затем восстанавливать силы. Утром следующего дня Зел ринулся на восток, куда должна была двинуться Амелия.       Но даже через несколько дней пути, идя по следам принцессы, Зелгадис так и не нашел ее. След прерывался в каньоне, за которым виднелись очертания маяка. Зелгадис добрался туда к закату, на пятый день поисков. Маяк стоял посреди пустыни, у Зела что-то заныло в груди, неужели он отправил Амелию на верную смерть? Однако подойдя ближе, он увидел саму принцессу, целую и невредимую.       Амелия сидела на ступеньках новехонького крыльца и пила что-то из большой глиняной кружки. Завидев друга, принцесса вскочила, уронив кружку, та разбилась в дребезги, и неприятного вида зеленая жижа запачкала ее брюки и ботинки. Принцесса бросилась другу навстречу. Она обняла его за талию, крепко прижавшись к его груди.       — Слава Цефеиду, — пробормотала она, — ты жив…       Зел обнял ее за плечи и с облегчением вдохнул аромат волос Амелии, уткнувшись носом ей в макушку. Затем Амелия отстранилась и с сияющим лицом заявила:       — Ты был прав, Зел! До источников отсюда рукой подать.       — Тогда нам надо выдвигаться, чем раньше мы туда доберёмся…       — Я об этом и твержу Мо, но она меня не отпускала одну, говорит, я слишком плоха для таких путешествий.       — Мо?       — Смотрительница маяка, — поспешила объяснить Амелия, — она совсем старая и живет здесь одна.       — Ведьма?       — Знахарка… но…       — Но?       — Она очень странная, — понизив голос, сказала Амелия, — вечно все знает наперед, а иногда несет полную чушь.       — Знает все наперед, говоришь? Ну, идем, посмотрим на эту твою знахарку.       Внутри было довольно уютно, и если крыльцо маяка Зелгадиса не удивило, то отсутствие внутри лестницы, которая могла бы вести к лампе, показалось ему странным. В круглой комнате умело были объединены маленькая кухонька и спальня, в воздухе слышался аромат сушеных трав, и все вокруг было в чистоте и порядке.       За выщербленным дубовым столом сидела маленькая старушка, одетая в причудливые одежды всевозможных цветов. Старушка сидела закрыв глаза и сложив морщинистые руки на столе.       — Ну, — протянула знахарка, — что встал в дверях, шаман? Садись за стол, разговор будет длинный.       — Разговор? — опешил Зел.       — Возьми кружку и налей еще снадобья, иначе не сдюжишь предстоящего пути.       — Хорошо, — поморщилась Амелия.       Принцесса налила еще одну порцию зеленой жижи из глиняного кувшина в большую кружку и вышла на улицу.       Тем временем Зел сел за стол напротив старушки, с беспокойством посмотрев вслед принцессе. Мо открыла глаза, и оказалось, что глаза у нее разного цвета: один голубой, а другой темно-синий.       — Долго же ты сюда добирался, — покачала головой Мо.       — Серебряная…       — Знаю, не трать время на болтовню, — оборвала старушка. — Зря ты с монстрами связался.       — Что? Откуда ты…       — Белые жрицы не каждый год родятся, — продолжала Мо, — она должна совершить множество великих дел, нельзя ее с темнотой и чернотой мешать.       — Подожди!       — Некогда ждать, мало времени у вас, надо быстрее идти, нигде не задерживаться. Одну ее не оставляй.       Зел ужаснулся:       — Остановись! Откуда ты все это знаешь?       Старушка снисходительно улыбнулась:       — Мы с тобой похожи, Зелгадис.       — Похожи?       — Будем похожи, когда ты получишь то, чего хочешь.       — Что получу?       — Зависит только от твоих решений, — пожала плечами старушка, — ответы ищи в самом себе. Тут я тебе не помощник.       — Как же ты можешь знать, что мы будем похожи? — Зелгадиса начинали раздражать эти загадки.       — Я вижу то, что было, то, что есть и то, что будет. Но будущее всегда уплывает в туман, потому как постоянно изменяется, но бывает и так, что я вижу грядущее абсолютно четко, словно оно свершилось.       — И что же ты видишь?       — Я не даю ответы, лишь подсказки. Ты должен решить сам.       Зелгадис скрестил руки на груди и тяжело вздохнул.       — Верно, ты должен меня выслушать, — кивнула Мо.       — Почему я не должен связываться с мазоку?       — Ты сам знаешь ответ на этот вопрос, — улыбнулась старушка, — не трать времени.       — Ты сказала, что я получу то, чего давно хотел… я найду исцеление?       — Ты и без того целый, — удивилась Мо, — трижды.       — Трижды?       — Красный человек соединил вас. Твою душу, душу, взятую у черноты и душу, созданную искусственно. Две души в тебе сплелись так, что теперь даже смертью их разъединить нельзя.       — Сплелись?       — Стали единой душой, — кивнула Мо, — потому ты и будешь похож на меня. Отделив третью душу, которой сопротивляются две другие, ты станешь как я.       — Как ты? В тебе живет две души?       — А как я, по-твоему, распознала жрицу в высохшей девчонке? — засмеялась Мо.       — Спасибо, что позаботилась о ней.       — Будь осторожен и не оставляй ее. Ту дрянь, что она таскает в рюкзаке — выбрось, и не давай черноте подобраться к ней. Они не станут помогать, если это не сулит им выгоды. Ты должен быть хитрым и осторожным. Никому нельзя верить.       — Далеко находится святилище Азуры?       — Я дам тебе карту, большего сделать не могу.       — Спасибо тебе, Мо.       — И еще, — кивнула старушка, — не задерживайтесь тут, Жрице надо вернуться в Белый город.       — Только ей?       — Я лишь даю подсказки, а…       — А не ответы, — нетерпеливо добавил Зел, — помню.       — Великая волшебница будет помогать ей в Белом городе, пока ты будешь искать путь к Жрице.       — Кто эта вол…       — Хватит! — резко сказала Мо, закрыв глаза и поднимаясь. — Отдыхайте, с рассветом уйдете.

***

      Еще затемно Зелгадис и Амелия, попрощавшись с Мо, покинули маяк. Еще с вечера Зел выполнил наказ Мо, и выбросил медальон, что дал Кселлос. Теперь друзья шли плечо к плечу навстречу утреннему солнцу. Зелгадис нес оба рюкзака, а Амелия держала в руках карту и постоянно сверялась с ней, только так принцесса согласилась отдать другу свои пожитки.       Краем глаза Зелгадис поглядывал на Амелию. И у него снова что-то защемило в груди. Принцесса сильно похудела, скулы казались острыми, щеки впали, кожа приобрела болезненный оттенок, однако она широко улыбалась всякий раз, когда обращалась к другу, и от этого Зелгадису становилось еще хуже.       Они шли на юго-восток, болтая о всякой чепухе и изредка делая небольшие привалы. На душе у Зелгадиса было неспокойно, но он старался не подавать виду. Когда совсем стемнело, друзья решили, что идти дальше в темноте нельзя. Они остановились в каньоне. Зелгадис развел костер, Амелия достала из рюкзака бутылку с зеленой жижей и сверток с угощениями Мо. Принцесса придвинулась к Зелу поближе.       — Скоро все закончится, и мы вернемся домой, — сказала она, положив голову другу на плечо.       — Прости, что заставил тебя ждать, — сказал Зел, сделав глоток из своей фляги.       — Так что там произошло? Я видела дым.       — Переборщил с заклинаниями призыва, все обошлось.       — Зел, — осторожно начала Амелия, — а что стало с клеймом?       — А ты не помнишь? — удивился Зелгадис.       Амелия покачала головой.       — Ты… ты сама его уничтожила.       — Я? — округлила и без того большие глаза Амелия.       — Твоя сила растет.       — Потому я и потеряла сознание… опять.       — Завтра мы придем к источникам, и ты забудешь об обмороках, как о страшном сне.       — Мы не можем знать наверняка, — вздохнула принцесса.       — Мел, — мягко сказал Зел, взяв ее за руку, — просто верь мне.