Железное небо

Когда объявили о том, что один из районов города полностью обустроят и переделают под развлекательный, дабы у людей, пришедших туда, был некий дух праздника и возможность отдохнуть, все жители с сомнением отнеслись к этой затее и задались вопросом: «Нахрена вообще это нужно?». Всё дело в повышенном уровне стресса среди населения. Нападения железных были не редкостью и раньше, а теперь эти случаи сильно участились. Жертв и пострадавших становилось всё больше. Стало ходить множество абсурдных, но обсуждаемых в обществе слухов, что лишь усугубляло и без того тревожную обстановку в городе. Жители Тэрроза переживали тяжёлые времена, кто-то даже отказывался выходить на работу, а детям строго-настрого запрещали покидать дома их же родители, беспокоясь. Однако, школы и институты на этот период времени не закрыли, объясняя это тем, что образование детям и студентам требовалось во все времена. Что, по мнению людей «сверху», важнее: жизнь или учёба? Похоже, что второе. Но зато главные умы города решили вспомнить былые праздники и фестивали, устроив один такой в Тэррозе, тем самым полагая, что от этого кому-то станет легче дышать. Нет, только вдумайтесь. Район действительно преобразился всего за пару дней: от серых высоток и старых, но продолжавших резать глаза ярких рекламных стендов не осталось ничего. Дома преобразили своими рисунками нынешние молодые стрит-артеры; всё увесили бумажными фонарями и гирляндами и обустроили небольшие прилавки. Набежали торговцы, хозяева развлекательных лавок, заведений и пабов. Развлекательный район был столь огромным, что заскучать не смог бы никто — развлечение можно было найти для любой души. Естественно, если кто-нибудь пожелал бы кинуть дротик не в воздушный шарик, а, скажем, кому-нибудь в глаз, и получить за это не сладкую вату, а деньги, то нужно было знать, куда именно стоило направляться. Некоторым людям думалось, что пригласить всех желающих жителей города собраться в одном районе — это всё равно, что устроить своего рода шведский стол для железных. Однако, при всей глупости данной затеи, органы правопорядка и даже военные оцепили район, понатыкав тут и там своих сотрудников и технику. Была поднята как городская и военная, так и безымянная полиция, поэтому жителей смогли убедить в безопасности мероприятия. Суть его заключалась лишь в том, чтобы снизить напряжение в городе, дать людям отдохнуть и отвлечься. Развлекательный район обещал работать круглые сутки. Но если повсюду копы всех разновидностей, как тут расслабиться? Особенно люди побаивались Охотников, так как те меньше всего походили на полицию и скорее напоминали наёмников, ходивших под руководством главы Тэрроза. Но здесь сыграло на руку то, что безымянная полиция не имела специальной формы из соображений собственной безопасности. Не хватало ещё, чтобы железные вмиг узнавали, кто перед ними стоял. Как раз поэтому обычному человеку тоже было почти невозможно понять, если перед ним был именно Охотник. Безымянная полиция самостоятельно, незаметно для других, наблюдала за порядком и людьми, выискивая железных, а военная и обычная городская полиция, отличавшиеся формой и нашивками на ней, оказывали помощь в случае, если кому-то становилось плохо или же кто-то начинал устраивать беспорядки. Это убедило жителей в том, что им было на кого положиться, посему расслабиться всё же была возможность, что, несомненно, радовало. — Я не пойду туда, — с готовностью хмыкнул Сора, не отвлекаясь от ноутбука. Сегодня, естественно, посетителей в заведении и быть не могло — все ринулись в тот самый развлекательный район. — Почему? Сходил бы, развеялся. Мы все собирались, — расстроился старик, поправляя юкату Анемон. Где девочка достала такую древнюю вещь никто даже спрашивать не стал, боясь влипнуть в неприятности, но всё было более чем безобидно: у Роши две младших сестры и одна старшая, и именно старшая увлекалась историей бывшей Японии, её культурой, а ещё обожала красивую одежду женщин той страны. Она штопала её себе сама ещё детстве, опираясь на воображение и знания. Благо ей повезло с тем, что её мать отлично умела шить и вязать, хотя надобности в подобном умении в нынешний век не было. Самостоятельно создавать одежду из гор ткани и ниток сейчас было чем-то из разряда странных хобби, которые нравились не всем и понимали это, естественно, тоже не все. Роши, найдя старую, но всё ещё очень красивую юкату сестры, решил отдать её малышке в честь такого события, как фестиваль. Анемон светилась от восторга до сих пор. — Тай, — сухо бросил Сора. — И группировка. Тут даже военные не помогут, если эти парни в тот район явятся. — Как раз на такой случай там дежурят все Охотники, — раздалась усмешка Томо, стоявшего у стены неподалёку от входной двери. Он явно ни во что не ставил военную полицию, когда речь заходила о железных, считая, что Охотники намного эффективнее тупоголовых вояк. И ему, очевидно, тоже не нравилась эта идея с «праздником», и будь его воля, он бы никуда не пошёл. Однако Томо нужно было присутствовать на мероприятии в силу того, что он тоже один из Охотников безымянной полиции, и ослушаться не имел права. — Сора, ну пойдём с нами! Там же столько всяких мега-офигенных крутостей будет! Когда ещё мы попадём на что-то подобное?! Пошли-пошли-пошли-и-и-и! — тут же заныла малышка, после чего не осталась без раздражённого взгляда парня. — Хочешь сказать, что отпустишь нас одних? А вдруг, если что-то произойдёт, никто не сможет нам помочь? — попытался старик задеть гордость железного, лукаво улыбаясь. Парень лишь на секунду изменился в лице и вздохнул. — С Таем, возможно, проблем было бы не так много… Но три десятка таких же выблядков? Пардоньте, я ничем не смогу помочь вам в такой ситуации. И он тоже, — Сора кивнул на брюнета, — и любая другая полиция. Город будет разрушен за пару дней. Тем более, если кто-то из них действительно открыл на меня охоту, то в таких местах, как это, мне появляться не стоит. Там слишком много людей. Идеальные условия, как раз чтобы напасть толпой. — Затворником решил стать? Из дома теперь не выйдешь, Сора? — усмехнулся старик, обратив внимание на то, что Ямарута говорил очень спокойно и серьёзно. — Сходи с нами хотя бы на пару часов, уверен, всё будет хорошо. А если нет, ты сможешь нас защитить. — Не смогу, говорю же, — тихо и раздражённо пробубнил железный, плавно переходя на рычание. — А я уверен, что сможешь, — не отступал старик. — Мне льстит, что ты веришь в меня, мамочка, но посмотри правде в глаза… — Ямарута, — оборвал его Томо на полуслове, — группировка там не появится. Включи голову. Они всерьёз опасаются, но либо Тая, либо тебя. Хорошо, если тебя, значит, ты можешь появляться где угодно и они не станут рисковать, будучи неуверенными в том, что смогут тебя убить. А если они всё-таки боятся Тая, то зная, что он защищает тебя от них, ты точно так же можешь появляться где угодно, потому что если кто-нибудь решит напасть — Тай сразу примчится на разборки. Сора с рычанием выдохнул воздух через рот, захлопнул ноутбук и повернулся к Томо, всё-таки попытавшись остыть и выдавить ядовитую ухмылочку. — Ты явно не мастер приглашать на свидания, — провокационно заявил Ямарута и, удовлетворившись, когда взгляд копа стал выражать привычные отвращение и раздражение, сдался и соскочил со стула. — Ладно. Но я вас предупреждал. Анемон тут же схватила его под руку и поволокла на улицу, радостно смеясь. Роши хотел было последовать за ними, но остановился, посмотрев на старика и копа: те никуда не торопились, провожая уходивших взглядом. — Вы идёте? — Да, — улыбнулся старик, — сразу за вами. Парень, не придумав ничего лучше, просто улыбнулся, кивнул и покинул заведение, догоняя Сору и Анемон. Старик проводил его взглядом и расположился за барным столом около кассы — его личное место для отдыха на работе, если не брать во внимание тот факт, что наглый Ямарута периодически посягал на стул старика. Томо сел напротив него. — По поводу Соры, верно? — добродушно улыбнулся старик, на что брюнет кратко кивнул. Когда они успели незаметно для других договориться о том, чтобы обсудить что-то о Соре наедине, оставалось загадкой. — Мне же не одному показалось, что он не говорил прямо? — Возможно, — расплывчато ответил старик, склонив голову вбок. — Хотя я не исключаю, что что-нибудь понял неверно. Объяснишь? — Он сказал, что если группировка решит напасть, то он не сможет помочь вам или защитить вас, — чуть задумчиво повторил Томо и сдавленно усмехнулся, — но он не сказал, что не победит их. — О-о-о… — задумался теперь и старик. — Взять те же слова о том, что город разрушат за пару дней, если между Ямарутой и группировкой произойдёт драка. Он не имел ввиду их желание банально уничтожить Тэрроз, — брюнет нахмурился, анализируя, — иначе они давно бы попытались это сделать. А значит, город будет разрушен в результате драки между Ямарутой и группировкой, пытающейся его убить. — Хочешь сказать, что он мог бы противостоять целой группировке? — искренне изумился старик. — Это лишь то, как звучали его собственные слова, — Томо пожал плечами. — Но, думаю, да. Если бы он считал, что проиграет, то так бы и сказал. Но он такого не говорил. — Но противников было бы слишком много… Так вот почему он не смог бы помочь нам или защитить нас! — осенило хозяина заведения. — Несмотря на то, что он способен убить их всех, он всё равно не сумел бы предотвратить трагедию из-за банального численного преимущества! — Похоже на то. — Ты что, всякий раз анализируешь каждое его слово? Честно признаюсь, я бы не стал искать какой-то другой смысл… — Он постоянно вкладывает слишком много смысла в то, что говорит, так что приходится быть внимательнее, — язвительно отозвался Томо, глуша новую вспышку злости по отношению к Ямаруте, умудрявшегося бесить копа даже когда его не было рядом. — Просто раздражает, — объяснил Охотник, заметив недоумение на лице старика. — А ты… — мужчина задумчиво нахмурился, не решаясь озвучивать мысль сразу, а затем одобрительно улыбнулся и выдохнул. — А вы быстро с ним поладили. Поладили? Они? Поладили?! — Если так называется желание убить друг друга, то да, в первый же день сразу и поладили, — сдержанно ответил Томо. — Так вы и цапаетесь потому, что нравитесь друг другу! Это ж и слепому видно. — Теперь я понимаю, от кого Ямарута подхватил привычку пиздеть не по делу, — вновь разозлился коп, не желая больше слушать догадки мужчины. — Виноват, — признался старик, не растерявшись и не обидевшись. Он вовсе не считал свои слова догадками и тоже был весьма внимателен: Томо не стал ничего отрицать, даже если хотел. — Тогда вернёмся к предыдущему разговору. Почему, по-твоему, Сора решил не говорить с нами прямо? Чтобы приуменьшить свои силы в наших глазах? Сложно сказать. Парень то вёл себя так, будто уже давно поставил на себе крест и был готов даже умереть, то так, словно искал какую-то возможность стать кем-то другим и искупить вину за то, кем был в прошлом. При этом он словно намеренно пытался казаться хуже, чем был на самом деле. — Он в целом слишком много притворяется, — пришёл к выводу Охотник. — Специально ведёт себя странно, чтобы оттолкнуть от себя людей, а если они остаются, то привязывается к ним и начинает вести себя ещё хуже. Но он подавляет другие черты характера, сформировавшиеся уже давно и не подходящие ему теперь. Все железные, которых я видел, испытывали ненависть к обычным людям, а их постоянное состояние — презрение и злоба. Всё это только подпитывало их жестокость. Такие, как они, не смогли бы жить, скрываясь среди людей, как Ямарута. Нужно мыслить очень хладнокровно, чтобы суметь отказаться от подобных эмоций и открыть для себя почти невозможный путь. А Ямарута смог. — Получается, он не ненавидит людей… Но почему он их отталкивает от себя? — Похоже на психологическую защиту, — пожал плечами Томо, искренне не зная верного ответа на этот вопрос. — Может быть, так он защищает посторонних от него самого. А может, он защищает себя от привязанности к другим людям. — Второе похоже на правду, если вспомнить, как он запаниковал, когда я сказал, что знаю, кто он такой, — согласился старик. — Наверняка, такие эмоции для него в новинку. Никто не захотел бы испытывать нечто подобное. — Но в то же время он старается стать тем человеком, которым он мог бы в теории быть, если бы его не сделали железным. Вот только его мозг под это не заточен, — хмыкнул брюнет, начиная невольно сжимать и разжимать протезированную ладонь в кулак. Старик продолжал внимательно слушать полицейского, слегка хмурясь и всё чаще вздыхая. — Он действительно тот ещё клоун, но иногда он намеренно ведёт себя так, чтобы быть больше похожим на обычного человека, а не на железного. По его мёртвому взгляду это притворство становится очевидным. Ямарута не может «починить» себя после всего, что с ним было. — То есть, его психика, сознание и мышление навсегда останутся, как у железного? — мужчина почти физически ощутил тяжесть ноши своего сотрудника. — Даже притом, что он привык к нормальной человеческой жизни? — Если отдать младенца на воспитание стае волков, то он вырастет волком. Может, сейчас Ямарута и научился есть из тарелки, но охотиться и бороться за жизнь ему всегда будет привычнее и проще. Его психику уже никак не изменить, хоть он и пытается, — как-то странно усмехнулся Томо, решая не напоминать о том, что своим появлением в жизни Ямаруты он сам начисто отрезал для него все возможности жить, как человек. — Не ясно только, что будет, если он поймёт, что это бесполезно. — Ну... Я догадываюсь, — горестно улыбнулся старик.

***

Периодически Сора начинал думать, что он — социопат, ибо находясь в месте большого скопления людей, он переставал ориентироваться в местности, внезапно превращаясь в топографического кретина. Внимание его рассеивалось, раздражительность резко увеличивалась, а настроение в целом стремилось к минус бесконечности. Сейчас, шествуя следом за детьми, он прятал руки в карманах штанов, глядя на окружающих затравленно-злым взглядом исподлобья и пребывая в состоянии лёгкой дисфории. Особенно сильно парня раздражали парочки, направляющиеся в развлекательный район, держащиеся за руки и о чём-то мило воркующие, глупо шутящие или влюблено улыбающиеся. А ещё — маленькие шумные дети. Вот этих он бы с огромным рвением придушил, познакомив с тишиной. Чем ближе троица подходила к району, тем больше людей вокруг становилось, и тем сильнее раздражался Сора. Он был похож на того, кто будто бы кого-то напряжённо выслеживал в этой толпе, или же кто попросту терпеть не мог фестивали. Хотя, в силу специфики нынешнего века и равнодушия людей к подобным мероприятиям, Ямарута не мог любить или не любить фестивали, потому что так же, как и многие, ни разу на них не был. Ни ему, ни кому-либо ещё не было дела до того, станет ли кто-то праздновать что-то помимо Нового года или собственного Дня Рождения. Вот только интерес жителей к этому давно забытому мероприятию, призывающему людей просто расслабиться, пересилил все их страхи и опасения, и все ринулись туда, где, как им обещали, можно будет вдоволь насладиться свободным временем и провести его с пользой для себя, забыв обо всех проблемах. Троица остановилась перед огромной входной аркой в район, увешанной светодиодами и старыми японскими фонарями с какими-то надписями. Их сейчас тоже мало кто умел читать. Даже с этого места слышались самые разнообразные звуки, исходящие из улиц развлечений. Приятно удивлённые возгласы пришедших взрослых; весёлый смех детей; голоса зазывал; не слишком громкая, похожая между собой, музыка из небольших прилавков с играми вроде «попади дротиком в воздушный шарик» или «вылови ртом яблоко из воды»; магазины игрушек и каких-то подобий самодельных, но довольно качественных сувениров и масок. Всё было очень ярким, необычным, привлекающим к себе клиентов. Продавцы широко улыбались, эмоционально подзывая и завлекая к себе людей, что-то рассказывали, делились новостями и, конечно же, предлагали сыграть или купить что-нибудь. Пройдя внутрь района, все трое увидели, что и этим разнообразие развлечений не ограничивалось: каким-то немыслимым образом в район перенесли огромное колесо обозрения, установили горки, комнаты страха и прочие большие аттракционы. Справа от детей и Соры нашлось место даже для людей, увлекающихся таким древним занятием, как акробатика. Большую площадь земли обустроили таким образом, чтобы зеваки могли наблюдать, как на очень длинных полотнах красной ткани исполняет трюки безумно красивая длинноволосая блондинка-акробатка, заставляя наблюдающих восхищаться плавными изящными движениями её тела. А главное, она делала это без страховки! И ведь зрителей у неё было немало! Даже играла какая-то волнующая музыка, смесь из волынки и скрипки, что только подогревало интерес и внимание людей. А неподалёку от акробатистки и её публики обустроился местный фаерщик, решивший воспользоваться моментом и подзаработать лишних денег здесь. Сейчас он выделывал какие-то немыслимые трюки, жонглируя десятком горящих стаффов и активно собирая собственных зрителей, при этом «случайно» переманивая какую-то их часть у блондинки. Слева от троицы одетые в юкаты молодые девушки танцевали что-то не слишком замысловатое, но это пропитывало атмосферу духом бывшей страны Восходящего Солнца. Вот только они оказались голограммами, и действовали для привлечения внимания к одному из пабов. То, что данные субъекты — не живые люди, можно было понять, попробовав тронуть часть проекции — та начинала светиться токсично-зелёным или голубым цветом и мерцать, периодически пропадая. Тысячи людей сейчас толпились у прилавков, наблюдали за какими-то шоу, составленными специально, дабы продемонстрировать, что упустило человечество, забыв о таких простых, ни к чему не обязывающих праздниках. Хотя, конечно, не обошлось без тех, кто, наплевав и на атмосферу, и на скромные развлечения, отправился в кабак или пивную лавку и там же налакался, или же тех, кто предпочитал развлечения пожёстче.

***

— Кстати говоря, почему твой протез без искусственной кожи? Ну, я имею в виду, что так тебе можно бы было обойтись без перчатки. В ней наверняка неудобно, — без стеснения задал вопрос старик, недвусмысленно посмотрев на аксессуар, надетый на правую руку Томо. На его левой руке никакой перчатки, естественно, не было. Коп лишь спрятал протезированную ладонь в кармане куртки, показывая этим действием, что мужчина лезет не в своё дело, но на вопрос всё же ответил: — Этот протез будет мне вечным напоминанием кое о чём. — Тогда зачем перчатка? — искренне недоумевал мужчина, после чего был одарён слегка мрачноватым взглядом брюнета. — Чтоб ты спросил, — выдохнул Томо беззлобно, продолжая путь к развлекательному району вопреки своему нежеланию появляться там. Хозяину ничего не оставалось, как просто смириться с таким ответом и последовать за полицейским.

***

Детей привлекало всё и сразу, потому что это всё слишком яркое, красивое, необычное и нуждающееся во внимании. Сору же, отвлёкшегося от давящего на него количества людей, но остававшегося спокойным при виде всего того, что окружало его, привлекла только лавка пластмассовых масок. Он не преминул подойти поближе, без стеснения брал товар в руки и разглядывал. Анемон и Роши, потеряв парня из виду, на секунду испугались, причём сами не поняли, чего же они испугались больше: того, что потерялись они или того, что потерялся, возможно, Ямарута. А затем, приметив его у того самого магазинчика, подбежали почти вплотную. Анемон даже хотела начать выказывать недовольство по поводу поведения Соры, но тоже отвлеклась на маски, поэтому лёгкого срача удалось избежать. Парень повертел в руках белую с красными полосами маску, исполненную в виде морды лисы. — Хм… Это же, типа, кицунэ? — спросил Сора у продавца, повернув маску лицевой стороной к мужчине. — Если точнее, Кьюби но кицунэ, — учтиво поправил он. — Маски кицунэ, ногицунэ и кьюби пусть и похожи между собой, но всё же они очень разные. Знающему человеку тяжело их спутать, — решил деловито пояснить продавец, чьим хобби являлась мифология духов Японии и японский фольклор. Заметив, что парню понравилась данная маска, судя по тому, как он стал в неё вглядываться и тщательно изучать взглядом, продавец продолжил: — Кьюби но кицунэ — символ бесконечной проницательности, дух-хранитель и защитник. — Витиевато ты загнул, мужик, — без интереса к данной информации фыркнул Ямарута, разочаровывая продавца и, напялив на себя маску лисы, повернулся к зеркалу, висящему на стенке прилавка. — Я просто красавчик, — критически осмотрел себя Сора, не упустив возможности саркастично высказаться по поводу своего внешнего вида. А затем он заметил в отражении позади себя две знакомые фигуры, приближающиеся прямо к этому самому месту, и обернулся. Томо пусть и пришёл сюда, вот только никаким праздничным духом от него точно не веяло. Брюнету было будто бы совсем наплевать на красоту и необычность всего вокруг, хотя оно и понятно — ему следовало оставаться внимательным и готовым ко всему, а не слепо восторгаться непривычным, крутым и красивым штукам. А вот старик не стеснялся восхищённо пялиться на всё вокруг с каким-то детским восторгом и восхищением в глазах, пребывая в экзальтации. Сора пару секунд беззастенчиво вглядывался в лицо вечно угрюмого полицейского, прежде чем снова обратиться к продавцу, показывая на одну из масок. — А можете про вот эту страшненькую маску рассказать? Продавец оценивающе глянул на беловолосого парня в маске лисы и, терпеливо вздохнув, натянуто улыбнулся: — Это маска Инугами, собаки, проще говоря. Считалось, что с помощью Инугами человек мог навести порчу или разбогатеть, но, как правило, для хозяина это добром не заканчивалось. Когда-то люди верили, что эти собаки могли превращаться в сильных мужчин, преданных, отличных воинов, но несколько обиженных умом и легко впадающих в гнев. — О! То, что надо! — радостно воскликнул Сора, на что обернулись не только его компания, но и прохожие рядом. Парень выхватил маску в виде собачьей морды с открытой пастью из рук продавца и не без удовольствия нацепил её на опешившего от таких активных действий Томо. — Ты ахуел?! — рявкнул коп, тут же снял маску и швырнул Ямаруте в грудь. Тот заулыбался, хотя из-за лисьей морды этого не было видно, зато было слышно по голосу. — Легко впадающих в гнев, — процитировал парень продавца, расплываясь в злой усмешке. — Тебе определённо идёт эта маска! — Да ты любого, блять, до бешенства доведёшь, припадочный! — Но получается-то довести только тебя. — Я тебе точно щас в морду дам. — И что скажут твои коллеги, если ты начнёшь драку со мной — добропорядочным гражданином? — Да мне как-то поебать, — огрызнулся Охотник и, внезапно вспомнив о положении Соры, привязанного к Томо буквально как гончая собака, тут же остыл и ехидно ухмыльнулся. — Хотя если задуматься, то эти маски нам действительно подходят. Вот только твоя — не эта, — с этими словами он подцепил маску лисы пальцами и без труда стянул её со слегка удивлённого парня. — А ведь так и есть, — внезапно согласился старик, задумчиво почёсывая подбородок. — Томо прав, Сора. Это ты Инугами. — Да пошёл ты! Отдай, я её выбрал! — парень потянулся было к Охотнику, намереваясь выхватить маску из его рук. Мужчина хладнокровно впечатал ладонь в его лицо и оттолкнул от себя. — Грабли не распускай, а то я могу отстрелить их, — спокойно предупредил он. — О, Ками! Мне угрожает полицейская шавка! Что, сменил профессию? — язвительным тоном провоцировал Ямарута, сложив руки на груди и совсем не беспокоясь об угрозах Томо. Брюнет успел только скрипнуть зубами, как тут же сбоку раздалось бормотание Анемон: — Как бумага поможет тебе справиться с полицейской псиной? И какая это должна быть бумага? Туалетная? Если да, то использованная? Использованной туалетной бумагой ты можешь справиться не только с собакой, но и со всем своим окружением, напрочь отогнав у них мысли о продолжении общения с тобой и… Сора, не дослушав и трети озвученных мыслей малышки, заткнул ей рот ладонью, прерывая близкий к параноидальному бред девочки, вздумавшей приколоться, и великодушно решил дать копу, у которого от гнева успел задёргаться глаз, отдохнуть от себя какое-то время. Часика пол, может. — Не устаёте вы ругаться, — одарил очкарик их лёгкой улыбкой, призывая парней к временному перемирию. Почему временному? Потому что постоянное стояло наравне с невозможным. В ответ на это Роши услышал только недовольные фырканья и, смирившись, решил присмотреть маску и себе. Выбрал он весьма странный вариант. Маска скорее была похожа на лицо какого-нибудь злого духа или демона, не предвещающего ничего хорошего, но продавец по инерции начал рассказывать про этот атрибут, разбивая вдребезги все догадки и сомнения. — Цуру, журавль. В человеческом облике — очень добрые, милые, красивые существа со всепонимающим взглядом. Принимают облик странствующих монахов и путешествуют в поисках нуждающихся в их помощи. Они ненавидят насилие, — продавец протянул маску подростку и улыбнулся. — Судя по ситуации, невольным свидетелем которой я стал, Вы, молодой человек, неконфликтный, верно? Вам подойдёт эта маска. — С-спасибо! — пролепетал парень, нервно улыбаясь, то краснея, то бледнея, и совершенно не зная, как себя вести. Но мялся подросток не долго и уже спустя секунду несильно дёрнул Сору за локоть, тихо проговорив: — А платить кто будет? — Сначала я думал, что пусть платит старик, но потом понял, что этот номер не прокатит. Предложил бы Томо, как вариант, но что-то подсказывает, что заплатить он готов только в качестве благодарности в случае моего летального исхода. Но теперь я вижу, раз ты у нас такой весь из себя неконфликтный пай-мальчик, то плати ты, — Сора хотел всего лишь приколоться и даже не заметил, что из-за остаточного раздражения слова получились немного грубее, чем обычно. — В смысле?! Да, я такой! Но это не значит, что я злиться не умею! Я заплачу только за самого себя! — возмущённо прокричал подросток, сжав ладони в кулаки. Сора удивлённо вскинул брови, на секунду даже растерявшись от подобной реакции. — Не повышай на меня голос, мелкий, — спокойно выговорил Ямарута, но по спине Роши всё равно пробежали мурашки. Единственная его проблема сейчас была в том, что он злился на Сору больше, чем боялся его. — А то что?! — и его понесло. — Надоел из себя крутого наглого парня строить! Взрослый человек уже, а ведёшь себя как… — Ещё слово — и я тебя в оригами скатаю, журавлик, — беззлобно предупредил Сора, холодно улыбнувшись, вырвал из рук подростка его маску и нацепил её тому на лицо, из-за чего Роши оцепенел и замолк. — Потом расскажешь, почему у тебя нервы шалят. Неловкость и стыд за собственное поведение выбили Ятсуме из колеи. И ведь при всей нелепости ситуации, ни одна из этих ехидных скотин не попыталась угомонить обычно всегда спокойного и даже несколько незаметного Роши или дать Соре очередной подзатыльник под затылок или подсрачник под сраку. А, может, вечные перипетии в компании всем уже настолько надоели, что разнимать ругающихся никто даже пытаться не собирался, и нужно было действительно отвлечься, расслабиться, отдохнуть и набраться новых сил для новых срачей. Потому вся пятёрка молча, но дружно направилась прямиком вглубь района. Уже спустя каких-то пять минут Роши не выдержал угрызений совести, догнал ушедшего вперёд всей компании железного и начал извиняться за свои слова и поведение. Сора выдал многозначительное: «Э-э-э», — а затем добавил: «Херня, забей». Как оказалось, всё дело было в том, что очкарик изначально хотел пойти в этот район не со своей привычной компанией, а с девушкой, которая ему очень сильно нравилась. Знал бы кто о безграничной всепоглощающей любви подростка к механике и железу — и тот факт, что парню понравилась какая-то живая девушка, а не, скажем, андроид, стал бы для других чем-то из ряда вон. Роши лишь обмолвился с Сорой о том, что не знаел эту даму от слова «совсем», ни разу с ней не разговаривал и понятия не имел, как же с ней связаться, а от того был несколько зол и расстроен. Описывать же её внешность парень почему-то наотрез отказался. — Ты видел её всего раз, но уже влюбился? Такое вообще бывает? Это нормально? — железный даже оглянулся на старика, будто спрашивая его мнение на этот счёт, но тот лишь пожал плечами. Сора досадливо цокнул языком и вновь переключил внимание на подростка. — Ну… В любом случае, срываться из-за этого на мне или ком-то ещё тебе явно не стоит. — Да, я понимаю, просто забылся, — виновато опустил голову Роши, пряча глаза под маской, всё ещё надетой на его лицо. — Но ты тоже мог бы быть со мной помягче. — Ну-у-у… Делаю, что могу. Меня учили совсем не этому, извини уж, — Сора лишь пожал плечами. Ему было ни черта не жаль. Тем временем, вся компания двигалась вдоль здания тира, который первым делом привлёк внимание Томо. Он ненадолго остановился напротив пятиэтажного небольшого дома с яркой зазывающей вывеской и исходящими из глубин помещений глухими выстрелами. Мужчина будто бы сомневался, можно ли ему на какое-то время отвлечься от работы, пока вокруг тихо. Железный, заметив это, по-кошачьи тихо и медленно подошёл к нему, прослеживая за взглядом. — Хочешь пострелять? — поинтересовался он, подозревая, что Томо успокаивало это занятие. Или даже помогало думать. Зависело это, конечно, от отношения брюнета к стрельбе. Охотник окинул Ямаруту быстрым взглядом с головы до ног и подумал, что с удовольствием пострелял бы прямо здесь, он даже видел отличную мишень прямо перед собой. Но по итогу он коротко вздохнул и перевёл взгляд, вслух всё-таки сказав иначе: — Не отказался бы. — Так вперёд и с песней! Эй, пойдёшь с нами? — кивнул Сора подростку. Очкарик сначала хотел было отказаться, но потом вспомнил, что если эти двое останутся наедине, да ещё и в тире, то попробуют убить друг друга пластмассовыми пульками, начав пальбу из бутафорского оружия. Старик взял на себя ответственность экскурсовода для Анемон. Он знал этот район, пусть даже сейчас тот и выглядел иначе, поэтому мужчина вместе с девочкой отправился изучать его дальше. Мельком он предупредил парней о том, что в конце обхода по району он придёт в один из баров на входе, где и подождёт троицу, если та задержится, вместе с девочкой. Придя в тир и оплатив развлечение, Томо, позабыв о своих приятелях, тут же оказался на стрельбище и взялся за пистолеты. Причём за два, и стрелял ими по очереди по одной и той же мишени, попадая точно в центр. Каждый выстрел сопровождался не только громким хлопком, но и отдачей в обе руки копа, который пребывал в некой эйфории от подобных ощущений, хоть и умело подавлял любое физическое проявление оной. Да вот только длилась она до обидного мало, ибо сейчас всё портило расстояние до мишени, не превышающее пятнадцати метров, что казалось полицейскому до смешного нелепым. Сора внимательно наблюдал за брюнетом, улавливал любое его движение и изменение во взгляде, делая только одному ему понятные выводы. Изначально парень полагал, что Томо всегда легко выходил из себя, хоть он умел контролировать себя и свои эмоции в нужные моменты. Вот только спустя какое-то время после начала общения с белобрысым и компанией, мужчина нашёл несколько способов, как обороняться от ебанутости своеобразного железного, но подобное порой выходило ему же боком: Сора с утроенным усердием рвался привлечь внимание Томо к себе и всегда отлично видел — Охотник был раздражён почти постоянно. Сора иронично исключал тот вариант, что причиной был он сам. — Попробуешь? — вопрос вырвал железного из раздумий, хоть и был адресован не ему. Томо протянул один из пистолетов Роши, предлагая выпустить пар, постреляв по мишеням. — Я никогда не стрелял до этого, эм-м… Не уверен, что у меня что-то получится, но ладно, — глупо засмеялся парень, смутившись. Он закатал рукава светло-серой толстовки, забрал один пистолет из рук копа и силился прицелиться. — Я правильно его держу? — Да. — А вот это — прицел? — Да. — А отдача сильная? — Привыкнешь. — А сколько здесь метров? — Пятнадцать… — А что, если… — Да ёб твою мать, стреляй уже! Сора заулыбался аки Мона Лиза, видя, что брюнет и впрямь раздражался не только на самого железного. Ну, если сказать честно, Томо повысил голос на подростка совершенно беззлобно и даже шутливо. Подумаешь, он совсем не зол на Роши за его глупые вопросы. Ну, умела эта угрюмая паскуда приятно улыбаться, и что теперь? Кому какое дело, что его действительно выбешивал только Ямарута. Тут уж лёгкую ухмылку Соры сменила гримаса недовольства и даже обиды. Роши промазал девять раз, но на десятый, наконец, попал точно в цель. Случайность? Парня знобило от непривычных ощущений, отдававших в руку и распространявшихся по всему телу. Ему понравилось это, но ещё больше ему доставило радости прямое попадание в десятку — жирную точку по середине небольшого листа, висящего на уровне глаз на противоположной стене. Затем пострелять предложили и Соре. — Неа, не хочу, — отказался он, будучи всё ещё немного обозлённым и будто бы ревнующим. — Что, этому вас в вашем хогвартсе не учили? — съязвил коп. — Учили, — немного помедлив, мрачно выплюнул Ямарута, выглядя при этом, как обиженный ребёнок. — Дай сюда, — он выхватил из рук брюнета второй пистолет, ощутив, что его гордость не станет терпеть подобных манипуляций от этого человека, и занял место Роши. Конечно, блять, его учили обращаться с оружием. Сора мельком глянул в сторону пяти мишеней и сразу перевёл недовольный хмурый взгляд обратно на парней, вытянул руку с пистолетом назад и произвёл пять выстрелов без задержек, слегка изменяя угол, под которым стрелял, через раз. Владелец тира был занят другими клиентами в соседнем помещении, а здесь, благо, никого, кроме этой троицы не оказалось. Роши в изумлении раскрыл рот и застыл, увидев дырки от пуль чётко по центру каждой обновлённой мишени. Даже Томо, который до этого момента расплывался в ехидной усмешке, нахмурился и смотрел с сомнением. — А как ты… Круто, конечно! Но, в смысле… А как ты попал по всем… Ты же… — забормотал Роши, ещё не придя в себя от впечатления. — Я же сказал, меня этому учили, — фыркнул Ямарута, стойко игнорируя испытующий взгляд Томо, но уже через пару секунд сдаваясь. — Ну что? Что опять не так? — Да ты же на них даже не смотрел! — воскликнул Роши. — А… Ну да, — пожал плечами Сора, и на секунду его улыбка показалась неловкой и даже смущённой. Стоп, он что, специально выделывался? Перед кем это? — Да хватит на меня так смотреть! Я не буду вставать вместо мишени, — Сора по-своему интерпретировал взгляд Охотника, смотревшего на него слишком долго и слишком внимательно. Ага, дело раскрыто.

***

Анемон успела покататься и на горках, и на «Рейнджере», который раскачивался, словно маятник, и делал полные обороты, на несколько секунд зависая в самой высокой точке. Она даже попрыгала на гигантском батуте в виде многоэтажного замка, обманув смотрителя и сказав, что ей двенадцать лет. И ведь тот ей поверил, ибо она выглядела немного младше своего возраста. Девочка также вдоволь наелась сладкой ваты, купила себе брелок с маленькой резиновой жёлтой уточкой, которая, если на неё нажать, мастерски имитировала кряканье настоящей утки. Его она, кстати, надела на палец благодаря специальному железному крепёжному колечку, и теперь забавная игрушка болталась туда-сюда при ходьбе девочки. Ей вроде бы больше ничего и не хотелось, поэтому малышка вприпрыжку следовала за стариком, ведущим её по району ближе к тому самому бару, где вся пятёрка должна была встретиться. Старик, невзирая на свой возраст и социальное положение, тоже не отказался от сладкой ваты, ведь отстоять очередь за ней была та ещё проблема. По дороге до бара хозяин и девочка много разговаривали, вместе восторгались красотой района и количеству и разнообразию собравшихся здесь людей. Старик потерял счёт времени, но, подняв глаза на небо, понял, что близился вечер. Наверняка мужицкое трио уже ждало их в нужном заведении. Бар скорее был похож на японское кабаре: большое помещение, множество столов, окружённых мягкими диванами с декоративными подушками, дорогие люстры, тихая приятная музыка, яркие краски внутри зала, красивые мужчины и женщины — сотрудники заведения — составляющие компанию тем, у кого её попросту не было. И море, море алкоголя. Трио нашлось удивительно быстро, ведь, как и ожидалось, парни уже давно нагулялись, не слишком задерживаясь где-либо. — Сними блядскую маску, не беси меня, — послышалось раздражённое рычание Томо, сидевшего на диване напротив Соры. — Она тебе что, мешает? — раздался не менее раздражённый, приглушённый аксессуаром, ответ. — Мешает видеть твою глупую рожу. — Извини, я не смогу удовлетворить твоё желание, потому что у меня не рожа, а лицо, и оно не глупое, — упирался Ямарута. Коп ему не ответил, и следующие несколько минут эти двое обменивались не самыми дружелюбными взглядами. — Смотрю, вы успешно отдыхали весь день, да? — усмехнулся старик, присаживаясь рядом с Охотником. Анемон решила продолжить своё времяпрепровождение с понимающим её мужчиной и бухнулась рядом с ним, но всё своё внимание всецело посвящая брелоку с уточкой. Рядом с Сорой сидел Роши и то и дело отдёргивал его, когда тот предпринимал попытку встать и навалять копу. — Наотдыхались, — огрызнулся брюнет, не сводя глаз с белобрысого придурка в маске. Старик разумно проигнорировал это и решил не распалять полицейского ещё больше, боясь попасть под раздачу. Очкарик всё то время, что прогуливался в компании двух неугомонных взрослых, маску напялил набекрень, чтобы не мешалась, но была на виду. Маска лисицы находилась в сумке очкарика по просьбе Ямаруты, натянувшего маску Инугами на себя. Объяснил железный это тем, что собирался ещё поиздеваться над брюнетом, а Роши только и оставалось что подчиниться его воле. — Вы чё, — осёкся старик, почуяв неладное и запах спиртного, — пили? Томо выглядел трезвым и тактично промолчал. Ямарута скрестил руки на груди, съезжая по сидению вниз. Он пропустил тот момент, когда маска Инугами свалилась с его лица на диван. Роши не выдержал: — Сначала всё было нормально, но после тира они едва не подрались. Мне пришлось разнимать. Потом Томо психанул и в первой попавшейся закусочной выпил целый стакан залпом. Сора воспринял это как вызов. Они устроили соревнование, кто больше выпьет. Пили на время. И пили много. До сих пор не понимаю, почему никто из них не уехал отсюда на скорой. Крепкие у нас ребята, да? Ну так вот. Меня сделали секундантом. Когда я сказал, что у них ничья, они таки подрались. Сломали стол, побили несколько бутылок, побили несколько охранников… Да, мы сначала сидели не в этом баре. Перепутали названия. И вот нас выгнали. Потом эти двое на брудершафт блевали за углом. Хоть где-то поладили. Затем, пройдя пару прилавков, Сора целеустремлённо нырнул в металлический мусорный бак, перепутав его с кроватью. Томо с невозмутимым видом закрыл бак крышкой, придавил рукой сверху и стучал пистолетом сбоку. Сора орал как резаный. Они снова подрались… — рассказ занял ещё минут пять. — …и только когда за нами погналась толпа трансвеститов с во-о-о-от такенными резиновыми хуями, — Роши развёл руки в стороны, демонстрируя орудие «совращения», — до этих двоих дошло, что пора закругляться с прогулками и идти сюда. И вот мы тут. Сора стыдливо прикрыл покрасневшее лицо рукой. Томо было нихрена не стыдно. — Вы гуляли в каком-то нехорошем месте, — критично глянул старик на обоих нарушителей порядка, удивившись только, что в этой истории их не увели под руку другие полицейские, и вздохнул. — Сора, послушай. Пусть ты пьян и весел, но тебе лучше знать кое-что. Да и тебе, Томо, тоже, — привлёк он внимание к себе, вмиг став серьёзнее. — Мало ли что может случиться, поэтому я лучше испорчу ваш настрой, чем потом буду испытывать угрызения совести. В общем, когда мы с Анемон гуляли, то я заметил, что за нами следит какой-то человек. Девочка подняла взгляд на мужчину, искренне недоумевая. Ей он об этом не говорил, решив не портить ребёнку день своей, возможно, простой паранойей. — В смысле? Ты уверен? Как он выглядел? Тай? — встрепенулся Сора, смаргивая и стремительно начиная трезветь. — Я не знаю, кто это, к тому же он был в карнавальной маске. Но по пути сюда я подошёл к тому продавцу, описал маску и… знаешь, что он мне сказал? Что это маска Они. — И что мне это должно сказать? — нахмурился Ямарута. — Они — демон-людоед. — Ха-ха, какое совпадение, — выдохнул парень тихо и нервно, откидываясь на спинку дивана. — Я же говорил… — Поднимать полицию? — абсолютно трезвым голосом спросил Охотник, обращаясь к Соре. Тот, пусть и всего лишь на одну секунду, на какое-то короткое мгновение позволил себе подумать, что Томо действительно доверял ему такое решение, а не проверял, сходится ли оно с его. — Пока не надо, — медленно выговорил железный, уставившись в стол. — Ты же в заведении паниковал по этому поводу, а теперь Тай где-то здесь. Уверен? — Уверен. Он просто следит. Если бы Тай хотел навредить, то уже давно сделал бы это, — Сора понимал, что Тай не намерен нападать сам, он только следил, но… Перед глазами мелькнули фотографии убитых шатеном. Если на месте тех людей окажется кто-то из друзей Соры… Нет, лучше ему не думать об этом. — Да-а-а, и как тут теперь расслабишься? — наигранно расстроился парень, на самом деле ощущая тревогу. — Никак. Уже вечер, пора расходиться, — улыбнулся ему старик, понимая состояние железного. Не успели они обменяться ещё парой-тройкой фраз, как с улицы послышался такой шум, будто кто-то многократно стрелял из пушки или взрывал динамит. Вся компания быстро переглянулась и бегом ринулась на улицу, однако ни опасных для чьей-либо жизни взрывов, ни выстрелов не было. Яркие цветные вспышки на пару секунд ослепили выскочивших из бара людей, многие поначалу закрывали глаза ладонями, а кто-то затыкал уши от громких выхлопов в небе. Фейерверки — тоже часть забытого прошлого, но теперь, для людей, которые ни разу в жизни не видели такой примитивной, но красивой картины, они были столь необычными и завораживающими, что тысячи прохожих, словно зомби, уставились в небо. Яркие разноцветные вспышки вырисовывали на тёмно-синем полотне самые разные узоры и картинки — которые, к слову, ещё и двигались какое-то время, — сопровождаемые либо громким звуком взрыва, либо свистом, и вызвали невероятную волну приятного удивления в толпе народа. Компания расслабилась, поняв, что ничего плохого не случилось. Впечатлительная Анемон радовалась и восхищалась больше всех, схватив Сору за ветровку и начиная яростно трясти его от переполняющих эмоций. Роши и старик просто улыбались, заинтересованно разглядывая разные узоры в небе. Ямарута, вмиг окончательно протрезвев, всё же выказал на лице выражение, близкое по родству с детским восторгом. Томо посмотрел буквально на пару ярких вспышек, поморщился из-за яркого света и перевёл взгляд на что-то менее режущее глаз. Этим чем-то на несколько секунд почему-то оказался Ямарута. До места, где все разбрелись по своим дорогам, компания дошла в более дружелюбной, чем поначалу, атмосфере. Чему больше всего изумились Роши, старик и Анемон, так это тому, что Сора и Томо ушли немного вперёд них и что-то между собой обсуждали. Спокойно. Без криков и ругани. Без активно-агрессивных жестов. Они даже разок обменялись улыбками. Не ухмылками, не ехидными смешками, не звериными оскалами, и даже не саркастичными усмешками, а самыми обычными лёгкими улыбками. Может, это со спины так показалось? — Интересно, что они обсуждают? — зашептал Роши. — Наверняка что-то увлекательное, — подозрительно сощурился старик. — План по захвату мира? — предположил очкарик. Анемон перекрестилась.