Железное небо

Прошлое… — Где ты был всё это время? — с какой-то горечью в голосе спросил Ив, взглянув на брюнета. Томо, после стольких месяцев разлуки с Ивасаки, выглядел совсем иначе. Не столько в плане внешности, сколько эмоционально и психически. Вокруг парня сгущалась какая-то особая аура опасности и враждебности, и, хоть у него и не наблюдалось проблем с психикой после всего пережитого, что-то в нём будто бы стало другим. Это особенно хорошо видел Ивасаки. — Выживал, — сказал, как отрезал, Томо. Ему порядком надоела больничная койка. Скрипучая, твёрдая. Одна из пружин матраца впивалась парню в бедро, из-за чего сидеть было крайне неудобно. Если Томо ложился на спину, та самая пружина впивалась ему чуть ниже лопатки, а приятного в этом мало. — И это всё? — на самом деле, Ивасаки ожидал такого же вопроса в свой адрес, но его не последовало. — А что я делал? Не хочешь спросить? — Мне похрен, но если хочешь излить душу — валяй, — пожал плечами брюнет, пренебрегая психическим состоянием парня. Ива затрясло от гнева. — Я искал тебя! Всё это время! Искал и не нашёл! Я думал, ты умер! — Все так думали. — Томо! Ты… невыносим! — взорвался рыжий, хватаясь за голову и начиная бродить по палате туда-сюда. Томо незаметно подоткнул одеяло под левое бедро, создавая между ним и беспощадной пружиной преграду, и не заинтересованно наблюдал за бесившимся другом. — Знаешь, что со мной было? А я тебе расскажу! Меня чуть не убили Сто Сорок Шесть раз! За чуть больше, чем три месяца, Томо! — Ив начал нервно посмеиваться, эмоционально размахивая руками и стараясь выровнять голос, но безуспешно. — А ты в курсе, что половина моих органов теперь — имплантаты? А в моей крови циркулируют наниты, без которых я бы просто умер? Нет? Не в курсе? — изобразил парень удивление, вытирая струившиеся по щекам слёзы. Томо совершенно не растрогался, спокойно наблюдая за Ивом. — Мне продолжать?! «Про то, что случилось с твоим разумом и психикой, я уже, предположим, догадался», — вздохнул Томо мысленно, но вслух решил сказать иное: — Хватит, я тебя понял, — кивнул он, не желая мериться с Ивасаки ранениями. — Кто знал, что так получится? — Ты знал! — проорал Ив, рыдая в голос и размазывая слёзы и сопли по рукаву серой кофты. — Ты знал! И я, и Дан! Все знали, Томо, — всхлипнул парень, усаживаясь на стул рядом с кроватью брюнета и стараясь успокоиться. — А знаешь, что стало с Даном? — парень поднял покрасневшие из-за лопнувших капилляров глаза на брюнета. Тот нахмурился. — Это было после того, как ты исчез. Дан должен был привести нас на базу, но нас окружили железные. Тогда Дан сказал нам спрятаться за валуном, а сам вышел к этим уродам… Те понеслись на него, как стая бешеных собак. А он орал им: «Ну же! Давайте! Что встали, суки!» — и когда железные были совсем близко, он снял жилет… А под ним, вокруг всего торса Дана, была напичкана взрывчатка. А потом… Сам понимаешь, — тихо выдохнул Ив, шмыгнув носом. Томо коротко вздохнул, мысленно вычеркнув очередного человека из своей жизни. — Он нёс на себе ответственность за ваши жизни, поэтому так поступил. — А знаешь, что самое ироничное? Этим взрывом он убил не всех железных. А тех, что выжили, хватило, чтобы перебить половину наших ребят. Да уж лучше бы Дан не жертвовал собой! — Не тебе решать, что лучше, а что — нет, — огрызнулся Томо. — Это был его выбор. Ивасаки уставился на парня, словно впервые в жизни его увидел. Дыхание снова стало сбиваться, к горлу подкатил ком. Неужели этот человек — действительно тот Томо, которого знал и любил Ивасаки? — Да что с тобой случилось? — просипел парень еле слышно, ужасаясь холодному взгляду брюнета. — О чём ты? — Ты не был таким жестоким… И отношение к чужой жизни у тебя было другое… — Ив, — брюнет тяжело вздохнул, утомившись от этого разговора, — люди меняются. Мнения меняются. Взгляды на мир тоже. Всё меняется, и ничего невероятного в этом нет, — он посмотрел парню прямо в глаза, еле заметно ухмыляясь. — Как же так вышло? Что меня изменило? Хорошо, я скажу. Осознание. Раньше я верил в людей, я, будучи глупым подростком, в какой-то момент захотел приносить пользу и стать героем. Сейчас я герой и приношу пользу, но что я получил взамен? Урок, благодаря которому я сделал два вывода. Первый — если этих железных чудовищ создали люди и натравили на невинных их тоже люди, значит, есть смысл задуматься над тем, а стоит ли чего-то мой героизм. Второй — некоторые чудовища куда более человечны, чем сами люди.

***

Около четырёх лет назад… — Ну что-о-о? Нравится? — весело пропел Крис, разрезая длинным ржавым тесаком межрёберные мышцы парня и с нескрываемым удовольствием вслушиваясь в его болезненный крик. — Будем надеяться, что я не поцарапал твоё лёгкое, — наигранно грустно вздохнул шатен, вынимая тесак из тела Томо и вытирая с лезвия кровь об его собственные джинсы. Коп хрипло выдохнул, безвольно повиснув на цепях и шипя сквозь зубы. Несколько часов назад брюнет предпринял попытку освободиться, пытаясь сломать бионической рукой наручники. Но быстро осознав, что изготовлены они из того же сплава, что и рука парня, он стал ломать трубу, к которой эти самые наручники крепились. Будь у Томо чуть больше времени, и он бы освободился, но в помещение к нему как нельзя «кстати» зашёл тот лысый и, увидев столь дерзкую попытку сбежать, вернул копу должок, подарив ему пару десятков ударов. Следом его навестил Крис и, одним ударом отправив брюнета в нокаут, заковал запястья парня в кандалы, цепи которых тянулись к верхней части стены, из-за чего Томо мог стоять на полусогнутых ногах. Сломать цепи или же стену у него бы уже точно не получилось. — Не молчи, а то мне начинает казаться, что ты потерял сознание, — расстроился Крис, сдавив ладонью челюсть копа, и приподнимая его голову, вглядываясь в его помутневшие тёмно-карие, почти чёрные, глаза. — Ты же не хочешь, чтобы я колол тебе стимуляторы? — Отсоси, — хрипло выдохнул Томо, превозмогая невыносимую боль. Крис развёл руками. — Я бы и рад, но вряд ли у тебя сейчас встанет. То ли дело у меня, — хищно ухмыльнулся шатен, приблизившись к брюнету вплотную. Коп, почувствовав стояк мужчины своим бедром и его горячее дыхание у своего уха, инстинктивно попытался отстраниться, морщась от омерзения. И почему я не удивлён? — Так что там про отсос было? — начиная тереться членом об бедро Томо, зашептал Крис. Одежда никак не портила ощущения, ведь на этого человека у мужчины стоял колом, а желание было таким сильным, что ему вполне хватало пары движений, чтобы кончить. Но он не торопился насиловать своего любимчика, нет. Это испортило бы ему всё впечатление. Сначала он хотел помучить его, а уж потом… Томо сглотнул подкатывающий к горлу желчный ком и прошипел: — Метнись к своим дружкам. Мне кажется, они с радостью обслужат тебя. — Чёрт! Умеешь портить момент! — мгновенно разозлился Крис, ударив парня под дых. — Ты, конечно, прав… Но лучше я пойду к этому… как его… Ивасаки! Во! До встречи, — махнул рукой мужчина, направляясь к двери. — К Ивасаки?.. — обескураженно выдохнул брюнет. Кровь резко ударила в голову зарядом адреналина. Шатен даже не обернулся, щёлкнув пальцами и тем самым выключая свет в помещении, а затем и вовсе покидая его. — Не смей, сука! Слышишь меня, мразь! Не трогай его! Крис!

***

Прошлое… Полгода Ив избегал встреч с Томо, испытывая необъяснимые приступы страха при виде него. Он даже сменил напарника в полиции, сводя встречи с брюнетом к минимуму. Однако, страх со временем стал утихать, и парень даже изредка обменивался с Томо парочкой фраз в день или бросал на него беглые взгляды, пока тот курил около участка. Но узнать в парне своего старого друга у него до сих пор не получалось. Вот только он всё ещё любил его. Когда Эд — начальник обоих парней — устроил массовую попойку в одном дорогущем баре, Ив в панике попытался отказаться от заманчивого предложения напиться за чужой счёт. Эд, конечно, отказов не принимал, поэтому в буквальном смысле под руку тащил бедного парня до самого бара. И уже через каких-то сорок минут Ивасаки, изрядно подшофе, скромно разместился рядом с Томо, начиная расспрашивать его о каких-то глупостях. Брюнет улыбался ему намного более трезво, зато выглядел не таким злым, как обычно, а скорее даже расслабленным. Ивасаки вдруг понял, что очень уж хотел поцеловать его. Губы просто чесались от желания сделать это, но парень одёргивал себя, мысленно повторяя себе, что он в течение полугода никак не контактировал с Томо и, вероятно, не имел права вот так открыто набрасываться на него. В какой-то момент обида накрыла его такой сильной волной, что Ив отправился в туалет и, вдоволь насмотревшись на своё раскрасневшееся лицо, опухшие, покусанные им же губы и мутные глаза, умылся ледяной водой. Раза четыре. И только затем позволил себе вернуться за общий стол. Однако, приблизившись к нему, он никак не ожидал увидеть, как один из коллег Ива — а что самое важное, его нынешний напарник — откровенно приставал к Томо. Этот самый напарник был выше и шире брюнета, пользовался популярностью как у девушек, так и у парней, хотя, конечно, у Ива он никакого желания не вызывал. А вот насчёт Томо он не знал наверняка. Тот никогда не проявлял интереса к роли пасса и не собирался даже пробовать такое, однако мужчины, которым он нравился, наверняка хотели бы попытаться подмять его под себя. И, судя по плотоядному взгляду коллеги, он тоже был одним из таких. Ивасаки ещё несколько минут простоял позади, подальше от стола и диванов, на которых расположились полицейские, наблюдая, как его напарник, положив руку на спинку кресла за плечами Томо, что-то нашёптывал ему на ухо, а тот натянуто улыбался и терпеливо кивал. Ему не нравилось такое внимание, но он почему-то продолжал сносить это поведение. — Эй! — неожиданно даже для самого себя, громко воскликнул Ив, вперившись взглядом в своего товарища. — Руки убери от него, — зло прошипел он, помрачнев. Коллега удивился, даже не думая подавить гадкий смешок. — Что? С чего бы это? — Я сказал руки убери, гавно! — прорычал Ив, привлекая к себе всё больше внимания посторонних. — Я что-то не понял, что ты сейчас… — Замолчите оба, — спокойно выдохнул Томо, небрежно скидывая со своего плеча руку мужчины и вставая из-за стола. — Пошли, — уже тише добавил он, обратившись к Ивасаки, и направился к выходу, оставляя своего растерявшегося воздыхателя в гордом одиночестве. — Куда мы идём? — полупьяным, но встревоженным голосом решил осведомиться Ив, лишь спустя некоторое время осознав, что сотворил в баре, и не совсем понимая, что об этом думал Томо. — Ко мне, — сухо бросил он. — Пошевеливайся. — Пф, это ещё зачем? Томо остановился и повернулся к парню с таким лицом, будто собирался его ударить. — Или ты идёшь, или я вырубаю тебя здесь и сейчас и сам волоку до квартиры. Что выбираешь? — Иду. Сам, — буркнул Ивасаки, поёжившись. Уже через полчаса парни стояли напротив двери в квартиру Томо. Брюнет пропустил парня первым, зайдя следом, закрывая за собой дверь на замок и протяжно выдыхая. — Ты чего-то хотел? — невинно поинтересовался рыжий, повернувшись к Томо. Парень собирался выдвинуть ещё какое-нибудь предположение, но его остановил грубый толчок в грудь, впечатавший Ива в стену, и не менее грубый поцелуй. — Эй! Ты что делаешь! — сдавленно выдохнул Ив, стараясь отодрать от себя копа и уворачиваясь от новых попыток поцеловать его. Такого он точно не ожидал! Да и вообще Ив полагал, что Томо был зол и собирался избить его. — Не дёргайся, — прошипел брюнет прямо в губы Ивасаки, сжав его волосы на затылке, не давая вертеть головой и вжимаясь в него своим телом, а второй рукой задирая бардовую футболку парня и совсем не обращая внимание на неубедительные попытки сопротивления. — Томо! Прек… рати… — выдохнул сквозь новый поцелуй Ив, против воли возбуждаясь от действий брюнета. Ответственность за отзывчивость собственного тела он переложил на алкоголь, и уже через пару мгновений мыслей оттолкнуть парня от себя у него будто бы изначально не было. Томо, почувствовав, как руки Ива обвили его шею, самодовольно усмехнулся и наклонился к шее парня, сначала лишь слегка прикусив кожу, а затем оставив пару бардовых засосов, и вновь буквально впился в его губы. Ив, спустя пару секунд, нехотя разорвал поцелуй, и, дрожащими от возбуждения руками, снял с себя футболку окончательно. После чего принялся за, оказавшиеся такими неподатливыми, пуговицы на рубашке Томо. — Заебал избегать меня, — прошипел брюнет в губы Ива, ловя его горячее, сбившееся дыхание. Ответить ему, правда, Ив не смог, поэтому Томо, не церемонясь, ловко закинув ноги парня себе на бёдра и, придерживая его руками, переместился в зал, уложил Ивасаки поперёк широкой кровати и удивительно легко расположился между его ног. — Так ты нарочно позволил этому придурку.. Вау, — только и смог выдохнуть Ивасаки, сбившись с мысли, когда Томо, сняв рубашку и отбросив её куда-то в угол зала, расстегнул собственные джинсы, скользя взглядом по разгорячённому телу Ива. Он не первый раз видел Томо таким, но… учитывая полугодовую разлуку, создавалось впечатление, будто этот раз первый. Вот только смущения и нелепых действий Ива не было. — Вау, — передразнив, усмехнулся брюнет, нависая над парнем и проделывая с его штанами то же самое, поглаживая ладонью вставший член. Ив, не выдержав, начал стягивать с себя джинсы вместе с нижним бельём, одной рукой отодвигая резинку трусов копа и начиная водить дрожащей ладонью по стволу его члена, размазывая большим пальцем выступившие капли смазки по головке. Хриплый выдох брюнета подействовал не хуже наркотика, и Ив тихо, но очень жалобно простонал от нетерпения. Ив не мог утверждать, что в течение этого полугода Томо ни с кем не переспал, но именно Ивасаки точно был для него кем-то особенным. Другой вряд ли смог бы удовлетворить молодого копа. А Ив мог. И в плане секса брюнету с ним нравилось всё. Томо, освободив Ивасаки от ненужных тряпиц, наклонился ближе и провёл указательным и средним пальцами левой руки по его губам, настойчиво раздвигая их и проникая в рот парня. Язык Ивасаки послушно облизал пальцы копа, обильно смачивая их слюной, и в тот же момент самому рыжему показалось, что он вот-вот кончит только от этого, хотя изо всех сил сдерживался. Во всём был виноват алкоголь, он уверен. — Хороший мальчик, — прошептал ему на ухо Томо, опустив руку вниз и, без труда нащупав нужное место, сначала мягко погладил узкое отверстие подушечками пальцев, а затем медленно ввёл в него сразу два. Ив чуть не кончил просто от этих слов. Он зажмурился, кусая губы до крови и напрягаясь всем телом, лишь бы оттянуть момент. К счастью, у него получилось. Переждав предоргазменную судорогу и предельно расслабившись, Ив почувствовал в себе пальцы брюнета и запрокинул голову назад, для удобства сгибая ноги в коленях. Томо не пришлось слишком много времени тратить на подготовку, ибо тело Ивасаки было достаточно расслабленно под действием алкоголя и к тому же помнило эти руки и движения, и уже через пару минут Ив, судорожно ловя губами воздух, заёрзал под копом, намекая на более активные действия. Дважды просить не нужно. Зуд ниже пояса был слишком требовательным, чтобы его игнорировать. Что ж… Томо одним движением перевернул парня на живот, навалившись на него сверху и начиная тереться стояком о промежность парня, дразня ради того, чтобы вырвать из него ещё парочку тихих всхлипов и стонов, и затем, наконец, сделал медленный плавный толчок в тугое тело. Ив зажмурился от забытых, но сейчас таких ярких ощущений, на пару секунд даже перестав дышать и удостоившись пусть и подавленного и тихого, но очень возбуждающего стона Томо. Парень, сорвав все преграды, что мешали ему столько времени, наконец, выдохнул, приподнимаясь, вставая в знаменитую позу «раком» и начиная самостоятельно насаживаться на член брюнета, игнорируя лёгкие вспышки боли. Они будут ярче завтра, но сейчас они лишь усиливали другие приятные ощущения. Иву было слишком хорошо. Томо такое проявление инициативы понравилось, но желание доминировать было сильнее, поэтому он, нависнув над Ивом, положил искусственную ладонь на его плечо и, пристроившись, стал набирать темп, а вскоре и вовсе заламывая парню руки за спиной. Из глаз Ива тут же посыпались искры, а из глотки вырывались громкие пошлые стоны, которые наверняка оценили все соседи брюнета. В помещении стало невыносимо жарко, а собственное горячее тяжёлое дыхание раздирало лёгкие. Во рту Ивасаки пересохло, а член болезненно пульсировал. Ни Томо, ни сам Ивасаки к нему не прикасались. Томо не делал этого из вредности, а Ивасаки просто знал, что брюнету нравилось его мучить, дразнить, больно кусать его до крови, изменять темп, то двигаясь невыносимо медленно, то буквально вколачиваясь в тело парня, ведь после этого оргазм был куда ярче, чем обычно. И он не позволял Иву трогать самого себя, выкручивая запястья до боли, когда тот всё же пытался. Ив, не удержавшись на разъезжающихся коленях, свалился корпусом на кровать, успев повернуть голову на бок. Он задрожал всем телом, сминая пальцами одеяло, и громко простонал имя копа, кончая без единого прикосновения к члену. Впрочем, Томо от него не отставал и, почувствовав, как горячо и приятно сжало его член внутри парня, через пару особенно сильных толчков замер, судорожно выдыхая и кончая внутрь. — А-фи-геть, — по слогам выдохнул Ив спустя несколько минут, пялясь на то, как брюнет, отдышавшись, сел на край кровати и закурил сигарету. — Ты — пиздец… — Это как понимать? — ощетинился брюнет, повернувшись. — Пиздец ахуенный, — сладко зевнув, улыбнулся Ив. — А. Ну да, ну да, — Томо сдавленно усмехнулся, улыбаясь. — Томо? — Что? — Я люблю тебя. Брюнет промолчал, отвернувшись и выдыхая серый сигаретный дым. Он ничего не сказал, провёл ладонью по волосам, опуская голову, и смущённо почесал шею, тихо вздыхая. Ив улыбнулся, понимая, что его чувства взаимны.

***

Около четырёх лет назад… — Добрый вечер, ласточка моя! — дверь распахнулась, и свет автоматически включился. Сердце Томо пропустило удар, потому что первым, что он увидел, были окровавленные руки Криса. Его не было восемь часов. — Что ты… с ним сделал? — не моргая, просипел брюнет. — С Ивасаки-то? По душам поговорили! Он, знаешь ли, очень интересный собеседник, — вдохновлённо поделился впечатлениями Крис, выуживая из-за двери стул и, протащив его поближе к Томо, сел напротив парня с каким-то мечтательным видом. — Да ты не волнуйся так, живой он. Пока что. Это ты пока что живой. Томо молчал, прожигая мужчину взглядом. Тот вновь задохнулся от восторга при виде таких эмоций и даже театрально схватился за сердце. — Ты такой очаровательный, когда злишься, мне это нравится, — он вытер несуществующие слёзы умиления и вдруг посерьёзнел. — Слушай, дружище, такой к тебе вопрос. — Я тебе не дружище, мудак. — Эй, не груби мне, мальчик, — резко перешёл на рычание Крис. Томо осёкся и, сглотнув, попытался совладать с эмоциями. Нельзя его провоцировать. Крис заметил отразившееся в его глазах осознание и снова заулыбался. — У меня к тебе вот какой вопрос. В силу сложившихся обстоятельств, кого бы ты хотел отпустить: Ивасаки или тех пятерых несчастных, которых вы разыскивали столько времени? Томо задохнулся от шока, взирая на мужчину округлившимися глазами. — Они живы? — Разумеется. Скажу даже больше, все их части тела на месте. Покоцаны, конечно, но на месте, — Крис не врал. — Я просто подумал, что у меня нет времени сразу на всех, и я должен оставить из вас кого-то одного. Ну, как бы сказать точнее… Если бы ты и Ивасаки сбежали или заключили со мной договор и мирно ушли, то тех пятерых я бы не отпустил. Так что… Кого-то одного или пятёрку невинных бедняжек. — И ты предлагаешь мне выбрать? — парень недоверчиво вздёрнул бровь. — Я им всем предложил выбор. Они уже решили. И нет, тебе я об их решении пока что не скажу, — развёл руками мужчина, вставая со стула и вновь направляясь к двери. Теперь в помещении рядом со стулом красовалась аккумуляторная батарея, пара спиц и ножей. — Я… хрен знает, сколько здесь вольт, но убить не должно, — почесал затылок Крис, вздыхая с наигранным сочувствием. — И это всё мне? — язвительно усмехнулся Томо, уже ничему не удивляясь и заранее зная ответ. — Да, сладкий, это всё тебе, — улыбнулся Крис, радуясь, что его поняли. — Поэтому пока мы с тобой будем развлекаться, хорошенько подумай над своим решением, — серьёзно кивнул ему шатен, вертя в руках одну длинную тонкую спицу. — Что бы ты не решил, обещаю… я сделаю именно так, как скажешь мне ты. Мне было интересно узнать мнение остальных, но ты — другое дело… Я многого ожидаю от тебя. Поэтому я приму любое твоё решение и сделаю так, как ты скажешь. — С какой такой радости? — недоверчиво фыркнул коп, готовый стерпеть всё, что угодно, лишь бы слова Криса не были ложью. — Ты мне нравишься. И только поэтому. Но, — он оказался совсем близко, прошептав парню в самые губы: — Если ты будешь плохо себя вести, твоё тело уже никогда не найдут. Это твоё тело никогда не найдут. — Что ж, приступим, — в предвкушении выдохнул Крис, вонзая спицу в бедро парня. Томо коротко вскрикнул, запрокинув голову назад. Волна невыносимой боли пронеслась по его телу и, кажется, не собиралась отступать. Бедро свело судорогой, острая боль отдавалась в висках. — С-сука… — прошипел брюнет сквозь плотно стиснутые зубы, косо смотря на Криса и понимая, что перед глазами всё плыло. Ему не просто проткнули мышцу, это что-то другое… — Это нервы, чувак! Ха-ха, нервы, ты понял?! — захохотал шатен. — Нет? Ты нервный! И я воткнул тебе спицу в нерв! Клёво, да? — Очень, — продолжил шипеть коп, чудом заставляя себя не кричать, парой секунд ранее заметив, что дверь в его камеру оставалась открытой. Остальные могут услышать крики. Нужно терпеть. Молчать. Крис взял вторую спицу и начал жонглировать, крутя её между пальцев, а свободной рукой выудив из пачки, покоящейся у него в заднем кармане штанов, сигарету, засунул её в рот, следом выудил зажигалку, прикурил и крепко затянулся. — Хочешь? — предложил он Томо. — Обойдусь, — выдохнул парень, опустив голову. — Мне такой ответ не нравится, Хейз. Взгляд Томо сразу изменился, полоснув по мужчине не хуже ножа. — О, так ты и правда бесишься, когда тебя зовут по фамилии? Некоторые слухи не врут, да? — Крис одобрительно цокнул языком, бросил спицу к ногам и снова сдавил рукой челюсть брюнета. Мужчина поцеловал его, вместе с тем выдыхая дым ему прямо в рот и всё-таки заставляя затянуться хотя бы им. Коп закашлялся, мотнув головой, и начал брезгливо отплёвываться. Через секунду спица вновь покоилась в руке шатена, а затем была воткнута во второе бедро Томо, всё же вырывая из его глотки болезненный, мгновенно стихнувший вскрик. — Так-то лучше, — удовлетворённо хмыкнул Крис, облизнувшись, присаживаясь на стул и наблюдая, как красивое лицо парня искажало от нестерпимой боли. Хотя, боль должна была быть нестерпимой, но Томо терпел. Поразительная выносливость. — Ты помнишь, о чём мы с тобой говорили несколько минут назад? — Нет… — О том, кого ты хочешь отпустить. О! Забыл сказать. Ты можешь выбрать самого себя. Это подло. Конечно, он хотел выбраться отсюда. И он ненавидел себя за то, что допустил подобную мысль, ведь если бы он выбрал себя, остальные и Ивасаки погибли бы. В голове завертелось всё подряд, перевешивая чаши весов туда-сюда несколько раз. «Если вам удастся найти пропавших людей, незамедлительно сообщите нам и попробуйте спасти их, если есть такая возможность. Что бы ни случилось, спасайте гражданских. Сейчас вы — городская полиция, и это ваша работа. Сейчас эти люди гораздо важнее вас», — раздались, словно гром, слова Эда в голове Томо, заставляя его зажмуриться и судорожно выдохнуть. Боль становилась всё невыносимее. С другой стороны был Ивасаки. Слабый духом, ведомый, невыносливый Ивасаки, нуждавшийся в Томо, как в кислороде. Томо был уверен, что Ивасаки скорее потеряет рассудок под пытками и потребует убить себя, чтобы всё закончилось, чем примет условия сделки с Крисом и позабавит его глупым решением. Ивасаки слабый. И он хорошо знает об этом. Он пожелает умереть прежде, чем сломается. — Ты слишком долго думаешь! — проорал взбешённый мужчина, прерывая поток мыслей. Он подсоединил провода аккумуляторной батареи к спицам, воткнутым в бёдра парня, и включил её. Томо ещё никогда раньше не прилагал столько усилий, чтобы не кричать от боли. Он так сильно сжал челюсти, что, казалось, зубы не выдержат и сломаются; все мышцы парня резко напряглись, тело затрясло. В ушах стоял настолько мощный звон, что брюнет даже не слышал едких комментариев Криса, обращённых к нему, а перед глазами стремительно темнело. Ему казалось, что это длилось вечность. Больно было сразу везде. — Эй! Открывай глаза, гнида! — хлёсткая пощечина привела брюнета в чувства. Тот тихо захрипел от боли, но, осознав, что ток больше не пронзал его тело, постарался успокоиться. Остатки сил словно выжгли электричеством, а в голове была пустота в реальном её размере. — Я тебе говорю! Ну? Живой? — М-м… — Томо лишь мотнул головой. Память стала постепенно возвращаться, обрушиваясь на парня, словно камнепад. — Кто должен выжить? — наигранно терпеливо спросил Крис, поглаживая Томо по скуле костяшками пальцев и внимательно вглядываясь в его лицо. — Кто? — твёрже повторил он, а затем начал кричать, заставляя копа вздёрнуть голову вверх от неожиданности: — Кто должен выжить, Томо?! Кто же? Ты решил?! «Сейчас эти люди гораздо важнее вас». — Пя… те… ро… — Громче. — Пяте… ро… — Громче! — Пятеро, — прохрипел брюнет, еле ворочая языком и не в силах даже открыть глаза. — Ты уверен? — Да… Повисло молчание. Крис отодвинул батарею в сторону, осторожно, почти бережно и удивительно безболезненно вытащил спицы из тела Томо. Затем аккуратно взял его за подбородок, всмотрелся в его помутневшие глаза, выглядя обеспокоенным и грустным. Он убрал руки и снова уселся на стул. После недолгого напряжённого молчания, Крис тихо проговорил: — Хочешь знать, что решили остальные? Нет. — Пятёрка долго совещалась, но они решили освободить вас и одну девушку из них. Она беременна. Так что, фактически, их там шестеро, а не пятеро, — Крис вздохнул. Томо встрепенулся, старательно вслушиваясь в слова мужчины и пытаясь отогнать боль на второй план. — Да, соврал чутка, извини уж. А Ивасаки… проголосовал за себя. На третий день. Сразу же, как я предложил. Орал о том, чтобы я отпустил его. — Ты врёшь… — Мне правда жаль, солнышко, но это так, — и с этими словами мужчина достал из переднего кармана штанов телефон, и через несколько секунд из динамика раздалась аудиозапись, в которой отчётливо слышался голос Ива. — Отпусти меня! Я не хочу больше… Не могу! Пожалуйста! — Вот так сразу? Ты хорошо подумал? — Да! Господи, да! Хватит, умоляю! Выключи это, я не могу! Крис… Выключи… — Ты так сильно хочешь жить, Ивасаки? Странно, я слышал о тебе совсем другое… Неужели ложь? — Я не хочу умирать! — Ты готов продать людей, ради спасения которых ты пришёл? И ты готов продать человека, с которым ты всю жизнь был за одно? Вы всегда делили одно стремление, разделяли мысли друг друга. Так что же получается, это всё неправда? Любви не существует? — К чёрту его! Если бы не он, я бы здесь не оказался! — Ивасаки… Ты здесь оказался исключительно по своей вине. Ты жалкий червяк, способный только на то, чтобы жалеть себя и прятать своё истинное лицо за действительно выдающимися людьми. Меня восхищает, когда люди готовы пожертвовать собой и всем, что у них есть, ради других. Если слухи не врали, получается, что Томо пожертвовал самим собой, взяв тебя, гнилую падаль, под свою ответственность. И ты жил свою лучшую жизнь, не замечая, как тяжело тому, кто тащил на себе и свой груз, и твой. А теперь ты продаёшь этого человека мне в обмен на свою никчёмную жизнь, хотя это не он принадлежит тебе, а ты обязан ему жизнью. Ты просто жалкий выродок, об тебя даже ноги вытирать не хочется. В глубине души Томо понимал, что именно так оно и должно было быть. Ивасаки не выдержал. Молил о спасении. Наверняка, соглашался на всё ради этого. Возможно, уговаривал, предлагал что-нибудь взамен сверх того, что оговаривалось в сделке. Часть его сознания всегда знала то, о чём говорил Крис в этой записи, и всё равно принимала Ивасаки таким, каким он был. Другая же часть разочаровалась. Разъярилась. Возненавидела. Брюнет, тихо усмехнувшись, опустил голову, пряча глаза за отросшей чёлкой. — Ты уверен в своём решении, Томо? — неожиданно спокойным голосом спросил Крис. Просто послышалось? Или в его тоне прозвучало сожаление? — Уверен. Решение было окончательным.

***

— Отпустил их? — Да, как и обещал. Включить передачу? Убедишься, что не вру… — Я верю тебе. Крис аж воздухом подавился. — Ты не перестаёшь меня удивлять! — А то. — Ну, чего ты такой хмурый? — Я? Хмурый? Я, блять, хмурый, сука?! — Ой, всё! Не ругайся. На, лучше, поешь… — Чё? — Есть, говорю, хочешь? Внезапно. Томо поднял взгляд на Криса и заметил в его руках поднос, на котором расположилась тарелка с каким-то мясным рагу, овощами, стакан сока и даже пачка сигарет с зажигалкой, видимо, на случай, если Томо приспичит покурить. Сюр какой-то, что за забота? — Ты шутишь, что ли? — обескуражено выдохнул брюнет. — Мучил меня неделю, а теперь покормить решил? — Ну, я же не изверг какой-нибудь! — возмутился Крис. — Действительно… — Я не понял, ты есть будешь или нет? — нахмурился мужчина. Томо, задумавшись о том, что не ел чуть больше недели, вздохнул и слабо кивнул. Отравлено? Да без разницы. А если нет, то тем более не стоило отказываться. Плевать на гордость, нужна была энергия и силы. Любыми средствами. — Чудненько! Вот только… Придётся кормить тебя, как ребёнка. — Я как-нибудь переживу, — коп закатил глаза. Крис встал поближе к брюнету, держа тарелку одной рукой, а второй ковыряясь в еде и кормя парня с ложечки. Ну, или точнее, с вилочки. И сам же умилялся этому. Томо вообще старался не думать ни о чём, практически привыкнув к ненормальному палачу.

***

— Я тебя ещё денёк тут подержу. — А? — Думаю, ты бы никогда мне не надоел, но… у меня ещё столько дел не сделано! А просто так держать тебя здесь — ниже моего достоинства. Поэтому завтра я тебя отпущу. — Сколько я уже тут? — Тринадцать дней. — Замечательное число, — фыркнул коп, научившись за это время курить без рук таким образом, чтобы дым не попадал в глаза и те не слезились, прямо сейчас и демонстрируя своё умение заботливому извергу. — Перекусим? — подмигнул Крис, выуживая из-за двери очередной поднос. Правда, содержимое было таким же, что и до этого. — Каждый день одно и то же, тошнит уже. У меня нет выбора, верно? — усмехнулся брюнет. — Не-а, — ответом была наимилейшая улыбка Криса. Шатен не спеша накормил парня, взяв на себя роль заботливого… кем бы он ни был. Затем мужчина оставил поднос с пустой посудой на излюбленном стуле, а сам закурил. — А Ивасаки ты тоже кормишь? — решил поинтересоваться брюнет, пользуясь случаем. — Ивасаки? — удивился Крис, будто впервые слыша это имя. Он размышлял ещё минуты две, прежде чем выдохнул: — А, ты о нём… — и затем его взгляд медленно упал на пустую тарелку. Томо недоумённо нахмурился, глядя на Криса, а затем проследил за его взглядом. Шатен молча смотрел на пустую тарелку, едва заметно улыбаясь, но так ничего и не сказал. Почему он смотрел на тарелку? Почему он смотрел на тарелку, сказав: «А, ты о нём…»? Почему? Почему же… Сердце бешено застучало, а руки затряслись, звеня цепями. Голос дрожал. — Ты же не… Нет… Нет, нет, нет! Это же шутка, да? — Если бы, Томо, если бы, — ответом была издевательская усмешка Криса. — Ты грёбанный псих! Сука! Не может такого быть! — Я, может, и псих, зато ты съел своего Ивасаки, что, кстати говоря, куда более мерзко. Тебе разве не противно? — как ни в чём не бывало, пожал плечами Крис, искренне веселясь. Томо вырвало прямо на стоящий перед ним стул с лежащим на нём подносом. Он долго кашлял, сплёвывая желчь, и кричал от разрывающей боли в груди. Горячие слёзы гнева и отчаяния полились по острым скулам к шее, смешиваясь со старой, запёкшейся кровью. А монстр перед ним продолжал ухмыляться, наслаждаясь зрелищем.

***

Крис пришёл рано утром. Парой ударов он вырубил и без того обессиленного копа, чтобы тот не сопротивлялся, и с помощью одного из своих друзей выволок его в гараж. Там парня крепко зафиксировали на переднем сидении машины с помощью тех же цепей, на которых он провисел столько времени, и, подготовив всё необходимое, отбуксировали машину чуть ближе к более оживлённым улицам Тэрроза. Крис стал дожидаться, когда Томо придёт в себя, заглянув через окно со стороны водителя и рассматривая черты лица копа в последний раз. — Доброе утро, страна! — пропел весёлый Крис, оглушая начавшего просыпаться парня. Тот поморщился, ибо его будильником служила боль во всём теле, а вовсе не радостные визги этого мудака. — У тебя, наверняка, возник вопрос: а где же ты, собственно, находишься? А я тебе отвечу. На одной из главных трасс, выводящих из трущоб. Ты в машине. Прикован, да. И сейчас ты прокатишься с ветерком. — С ветер… ком? — пробормотал брюнет, постепенно приходя в себя. — Да, — мужчина наклонился к копу совсем близко и еле слышно прошептал: — Я же обещал тебя отпустить. Я отпускаю. Катись отсюда, — улыбнулся он как-то особенно жутко. И теперь все его предыдущие слова приобрели иной смысл. — Погоди… А те пятеро… Их ты так же отпустил, да? Угробил всех? — зарычал брюнет и, получив в ответ утвердительный кивок и ещё более широкую улыбку, ударил парня лбом прямо в нос. — Вот же мразь! Крис сдавленно зашипел от боли, покидая салон и попутно ударившись ещё затылком об крышу машины. Из разбитого носа хлынула кровь. И откуда только в этом парне силы на то, чтобы брыкаться? После всего, что он пережил, он всё ещё не сломался? — Передай Ивасаки привет, засранец, — ядовито усмехнулся Крис, нажимая что-то в передней части салона. Загудел мотор. После того, как он нажал кнопку на голографическом экране своего телефона, машина рванула с места, за несколько секунд набирая бешеную скорость. Томо успел оценить безвыходность положения, в котором он оказался. Крис всё продумал, не оставив ни шанса на то, чтобы парень смог выбраться. Тело не двигалось, скованное цепями и плотно прижатое к сиденью. Томо увидел бетонную стену здания, в которое он непременно врежется, если как-то не вывернет руль. Но руля не было. Задание провалено. Все заложники мертвы. Ивасаки мёртв. Какая теперь уже разница? Сколько можно сопротивляться? Хватит. С меня уже хватит.

***

Мужчина, немного помолчав, хмуро пробасил: — Говорят, что, возможно, нас переведут. — Куда это? — Когда он перевёлся в городскую полицию, я узнал, что до этого он был в спецотряде, который отправили против железных. Он выжил и вернулся оттуда другим человеком. Были и другие. Их отряд заморозили, но не распустили. Если случится так, что их позовут снова, то я хочу помочь. Даже если меня не переведут, я сам попрошусь. Я не позволю ему остаться в одиночестве. — Думаешь, он последует приказу? — удивилась девушка. — После всего, что было? — Он по-другому не умеет. Всю жизнь со смертью борется, в разных её проявлениях. Даже сейчас… Как он? — Жив, — судорожно выдохнула девушка, прижимая к груди маленькую флэшку со всеми отчётами о результатах анализов и операций. Впервые она настолько сильно переживала за этого парня. — Это чудо какое-то, — с облегчением выдохнул Эдисон, упираясь руками в подоконник и сквозь толстое стекло всматриваясь в лежащего на кровати парня. Он был без сознания. — Не спорю, это действительно так, — девушка прикусила нижнюю губу — она всегда так делала, когда нервничала. — Его пытали тринадцать дней, а на четырнадцатый отправили в смертельную поездку. Мало ранений, полученных от пыток, так ещё и в аварии… Как бы тебе объяснить… При столкновении со зданием, передняя часть машины была просто-напросто впечатана в стену, а движок выскочил внутрь салона, вдавив Томо в сиденье, к которому он был прикован, и переломав ему ноги. И ладно бы только это. Его тазобедренные кости воткнулись ему в лёгкие. Ты понимаешь? От удара его кости раздробило, тело сложило «гармошкой», а у кого-то из врачей хватило ума посмеяться над этим. Я нашла того ублюдка и врезала по лицу. Один из хирургов. Ха, сука ненормальная... У Томо было раздроблено огромное множество костей, внутреннее кровотечение — я ещё долго перечислять могу, что с ним случилось… Часть из того, что с ним творили, удалось понять по его травмам. Я рыдала как ребёнок, когда приходила домой. Отказывалась верить, что кто-то из людей способен на нечто подобное. Эд… Мы в буквальном смысле собирали его по кусочкам. Такое ощущение, будто кто-то не даёт ему умереть, но я даже не знаю, хорошо ли это. — В каком смысле? — Эдисон, подумай. Столько всего перенеся на себе, разве с таким грузом захочется жить? — искренне недоумевала Грин, глянув на мужчину затравленным взглядом покрасневших глаз. — Не знаю, пережил бы он восстановление, если бы я не схитрила. Но я не могла сидеть в стороне и смотреть на то, что с ним сделали. Я ещё не доработала аналог таблеток железных, но даже бета-версия смогла помочь после всех срочных операций. Наверное, я просто удачно подобрала дозу… Физическая реабилитация станет гораздо быстрее. У него не останется большей части шрамов. Но что стало с его психикой… Я… Я не знаю. — Грин, это же Томо. Он справится, — успокоил девушку Эдисон, взглянув на неё. Та кивнула, тяжело вздыхая. Оба понимали, что лишь убеждали себя в том, во что хотели искренне верить. «Томо единственный не знал, что, даже включая его самого и Ива, их было не семь, а четырнадцать. И каждый день тот урод убивал их по одному, мучая остальных. Томо тот, кто остался последним, но вопреки всему выжил», — мысленно вздохнула девушка, прикасаясь пальцами к стеклу на окошке и сдерживая подступающие слёзы. Боль и ненависть выжигали изнутри. Если она чувствовала такое, то какового же было ему? Сможет ли он пережить этот кошмар? Сможет ли он снова встать, оставшись человеком, или тоже обернётся одним из монстров?