Железное небо

Около четырёх лет назад… — Тук-тук, красавица! — послышалось противное хихиканье за дверью. Из-за неё показался лысый щуплый парень в белой майке и широком грязно-сером балахоне. — Ну что, как отдыхается? — ухмыльнулся он, подходя к парню, закованному в наручники с запрокинутыми вверх руками. Его зафиксировали в положении на коленях чуть поодаль от стены. — Пошёл нахуй, — хрипло выплюнул парень, ничуть не испугавшись. Лысый хмыкнул, а затем одарил брюнета мощным ударом ноги в солнечное сплетение. Пленник согнулся настолько, насколько это было возможно, и сдавленно закашлял. Из глаз вновь полетели искры. — Не забывай, теперь ты — моя личная игрушка. Как и твой дружок, — оскалился в улыбке лысый, хватая парня за волосы и приподнимая его, дабы посмотреть прямо в глаза. — Уж поверь мне, я подарю тебе самые незабываемые впечатления. А если ты выживешь, будет чем похвастаться внукам, — прошипел он почти в самые губы брюнета, за что тут же получил плевок в лицо. — Ах ты сука! Лысый хотел было со всей дури врезать молодому копу, но его окликнули из коридора. Он клацнул зубами, смирившись с тем, что сейчас поиздеваться над пленником не дадут. — Ладно, хуй с тобой, я ещё отыграюсь, — злобно рыкнул лысый перед тем как закрыть дверь и вновь оставить брюнета наедине с самим собой. Что хуже: полнейшая изоляция от любого постороннего звука, окружающая темнота и собственные тревожные мысли, разрывающие сознание своим количеством, или компания вот таких отморозков, вроде этого лысого? Парень не смог бы ответить себе на этот вопрос.

***

Прошлое… — Похоже, мы уже никогда не расстанемся, да? — Звучит интересно, — ухмыльнулся брюнет, встретившись взглядом со своим другом. Ивасаки, как обычно, выглядел слегка напряженным. Он поправил сумку, сползающую с его плеча под тяжестью собственного веса, и смахнул огненно-рыжую чёлку с глаз. Томо критично оглядел его с ног до головы. — Боишься? — Немного, — пробубнил парень, ёжась под взглядом брюнета и сильнее сжимая ремень сумки. Ещё бы он не боялся! Ивасаки навсегда ушёл из дома, прекрасно понимая, что ждало его на улицах Тэрроза. От этого ему и было страшно. — Всё уже решено, Ив, не веди себя, как девчонка, — посоветовал Томо, жестом призывая друга следовать за ним. Подросток встрепенулся и стал догонять брюнета. Если точнее, Ивасаки в прямом смысле шёл за Томо, наступая туда, куда, по его мнению, угодили кеды парня, буквально идя по его следам. — Нынешние девчонки кому хочешь фору дадут, — буркнул Ив себе под нос. Томо, остановившись, оглянулся. Ив не заметил этого и, уже спустя секунду, угодил лбом между лопаток парня, ойкнул и отскочил назад. Брюнет лишь усмехнулся и продолжил идти.

***

— Железные?! Те самые железные? Я думал, это миф! Просто выдумка! — фальцетом воскликнул удивлённый Ив. — Издеваешься? — вздёрнул бровь Дан — двадцатисемилетний парень, у которого недавно прибывшие Ивасаки и Томо были в подчинении. — То, что ты их не видел, не значит, что их нет! — Это как с Богом, да? — съязвил Томо, понимая, что Дан серьёзен, но не придавая этому никакого значения. Мужчина наградил подростка укоризненным взглядом, и тот, фыркнув, затих. — Парни, слушайте… Я изначально говорил вам, что вы слишком рано пришли в полицию, но с этим уже ничего не поделать, — вздохнул блондин, потирая переносицу и стараясь сосредоточиться на мысли. — Я тоже сначала не поверил, что железные существуют. Слухи о них ходили, но ведь на то они и слухи! А теперь это… сраная реальность. — Почему сраная? — не понял встревоженного Дана Ив. — Потому что… Сам посмотри, — сокрушённо вздохнул мужчина, коснувшись глади стола указательным пальцем. На столешнице развернулась объёмная голограмма, созданная благодаря видео, которое кто-то из полиции успел заснять. Голограмма показывала одну из улиц трущоб Тэрроза и два десятка людей на ней. Они куда-то бежали. Дан несколькими движениями пальцев приблизил изображение, а затем откинулся на спинку кресла. Голографические люди рассредоточились, и двое из них забежали в ближайшую двадцатиэтажку. После нескольких секунд, в течение которых на голограмме ничего не происходило, из окна восьмого этажа что-то вылетело, разбив собой стекло, а затем, пролетев несколько десятков метров вниз, ударилось о землю. Томо и Ивасаки не сразу признали в трупе какого-то человека, так как тот был изувечен до такого состояния, что кашеобразную массу назвать «человеком» язык не поворачивался. — Ещё, — Дан запустил следующую голограмму. На той отчётливо был виден человек, стоявший на краю крыши небоскрёба, с жуткого вида маской на лице и тяжёлым, злым взглядом. — И ещё, — после запуска третьей голограммы, парни увидели, как в центре Тэрроза, хватаясь хвостами за крыши высоток, словно герой древних комиксов — человек-паук, подбрасывает самого себя и взмывает вверх некто в похожей маске. Затем он, зацепившись длинным хвостом за угол высотки, с такой силой дёрнул себя к нему, что хвост вырвал часть стальной балки здания, а сам же человек на огромной скорости протаранил собой пуленепробиваемое стекло, оказавшееся хрупким по сравнению с хвостами железного. — Вы всё ещё верите, что они — миф? — выключив голограмму, хмыкнул Дан. — Нет, — синхронно выдохнули шокированные подростки. — То-то же, — Дан сложил руки на груди, всё ещё выглядя немного отстранённым и погрузившимся в свои размышления. — И теперь остальным полицейским, военным, прочим секретным подразделениям… мне… и вам… придется иметь с этим дело.

***

— Я… я устал! Надо передохнуть… Не могу… больше… Ивасаки распластался на полу, переводя дыхание. Сердце отколачивало бешеные ритмы, иногда заглушая все прочие звуки, доносившиеся до парня из окружающего мира. Иву всегда тяжело давались всякого рода тренировки. Он не был самым худшим из подчинённых Дана, но доставлял ему массу незначительных, но при этом довольно назойливых проблем. Ив не мог похвастаться выносливостью, что было главным его недостатком. — Вставай, — спокойно сказал Томо, сев перед парнем на корточки и смотря тому в глаза. — Или я наступлю тебе на лицо, — ухмыльнулся он. — Валяй, — выдохнул Ив, видя вместо одного Томо сразу трёх и не совсем соображая, что парень не пошутил. Ивасаки так же легко, как и Томо, осваивал различные виды единоборств, вот только в драке его хватало минут на десять. Затем его силы моментально исчезали, словно бы их выкачали из парня; тело тяжелело, движения становились настолько медленными, что даже ребёнок смог бы разглядеть их и увернуться, а сам парень пропускал большую часть ударов противника. В данном случае им был Томо. Ив лишь отшучивался на эту тему и рукопашному бою предпочитал оружие. — Я предупреждал, — равнодушно пожал плечами брюнет, выпрямляясь и занося ногу над головой Ива. — Ты что, серьёзно?! Убери но!... Ай-яй-яй-яй!!!

***

Ив действительно боялся. Он боялся потерять этого слегка ехидного и высокомерного, но такого родного парня, ставшего ему семьёй, научившего жить самостоятельно, нашедшего Иву смысл жизни — а точнее, не осознавая этого, став этим самым смыслом. Ивасаки уже не мог точно вспомнить, когда же он понял, что влюбился в Томо, да и самому брюнету признаться в этом до дрожи в коленках боялся. Ив не блистал красотой, какими-то выдающимися талантами и навыками, у него не было денег или же чего-то ещё. За что же его мог бы полюбить такой парень, как Томо? Высокий, бесспорно красивый, сильный, умный, слегка надменный, жестокий, но честный и… Ив мог бы сутками напролёт описывать Томо, но сейчас это не то, о чём ему стоило задуматься. Завтра у Томо День Рождения. Восемнадцать лет. Ив, считая это отличной возможностью показать парню, насколько он дорог ему, пришёл и уселся под дверь квартиры брюнета, чтобы после полуночи постучаться, разбудить его и быть первым, кто его поздравит. И плевать на тумаки, которыми Томо обязательно наградит Ива! Главное, что Ив будет первым. Время тикало безумно медленно, однако когда на наручных часах Ива высветилось «00:00», он, глубоко вдохнув, постучал в дверь. Сначала послышалась какая-то возня, громкий топот явно недовольного брюнета, затем приглушённое сонное бормотание и, наконец, щелчок замка. — Ив? — выдохнул Томо. — Тебе заняться нечем? Двенадцать часов но… — С Днём рождения! — обезоруживающе выпалил парень, наблюдая за реакцией друга. Да и не только реакцией. Ивасаки лишь спустя пару мгновений заметил, что Томо стоял перед ним по пояс голый, в наспех натянутых джинсах, с забавно растрёпанными чёрными волосами и какой-то особенно недовольной и в то же время умилительно-сонной физиономией. — С днём… чего? — забормотал Томо, морщась в попытках отогнать сон и не замечая пристального взгляда Ива. — У тебя сегодня День рождения! Тебе восемнадцать лет! Целых восемнадцать! Ну, включай мозг! — уже более оживлённо прояснил Ивасаки, светясь от радости. — А… Здорово, класс, — пожал плечами Томо, не испытывая такой же щенячьей радости, и, смирившись, жестом пригласил Ива зайти. Тот, просияв, прошмыгнул внутрь квартиры, разулся и влетел на кухню брюнета. Томо, передвигаясь по помещению ме-е-едленно и печа-а-ально, широко зевнул, добрался до кухонного стола и меланхолично заварил себе кофе. После чего он сел напротив Ива и, не обращая внимания на то, что кофе был ужасно горячим, так же медленно стал его отхлёбывать. Ив не выдержал: — И ты даже не спросишь, почему я ночью припёрся? — возмутился он, смахивая лезущую в глаза отросшую чёлку. Томо вновь пожал плечами, что можно было понять как: «Мне не особо интересно», — но ради приличия спросил: — И зачем же? — Потому что хотел быть первым! — тут же выпалил Ив, оглушая друга своим громким возгласом. — Поздравить меня первым хотел? Так ты зря торопился. Кроме тебя этого больше некому делать, — напомнил ему брюнет, но Ив был непробиваем: — Есть ещё Дан! Вы хорошо с ним общаетесь, почти как друзья. — Ну да, конечно! Германский суплекс он отрабатывал на мне из-за большой дружеской любви! Конечно же, — всплеснул руками парень. — А я воткнул ему нож в ладонь… по дружбе! — Всё это было на тренировках! Ты вот мне на лицо наступил и ногу сломал, но мы не об этом, — насупился парень, забирая у Томо кружку с кофе и делая большой шумный глоток. Брюнету пришлось сильно постараться, чтобы не показывать степень своего охреневания, поэтому он пронаблюдал посягательство Ива на свой честно купленный кофе и промолчал. — Я хотел быть первым, потому что… И тут он замолчал. Может, это случилось из-за того, что он сильно нервничал, смущался и боялся признаться Томо в своих чувствах: из головы Ива вылетела основная мысль, будто пробка из бутылки шампанского. И он завис, глядя в одну точку где-то на полу, с открытым ртом и пустым взглядом. — Потому что?.. Ив? — слегка забеспокоился брюнет, пощёлкав пальцами перед лицом друга. — А! Так! О чём я? — пришёл в себя Ивасаки, встрепенувшись. И, вспомнив, о чём же он хотел сказать, покраснел и снова затих. — Так о чём ты? — начал раздражаться брюнет, постукивая указательным пальцем по столешнице барной стойки. — Не тяни кота за яйца, я бы не отказался ещё поспать. — Я… Н-ну… Так… Это! С-слушай… Я хо-хо-хо… — Ты «хо-хо-хо»? — вздёрнул бровь парень, ухмыляясь и начиная откровенно издеваться. — Кажется, я знаю одного древнего персонажа, который издавал такие звуки. Как вспомню его имя, сразу же тебе скажу! — Томо! Я хо… хотел… ска-азать… Чёрт! — парень ровно до этого момента не знал, что мог заикаться, причём так нелепо и смешно со стороны! Стыд какой! — В общем… ты… м-мне… «Знаешь что, забудь!» — хотел сказать Ивасаки, но, подняв голову и встретившись с наглым хитрым взглядом, не свойственным Томо, поперхнулся на полуслове и застыл, изображая статую. — Волнуешься? — улыбка брюнета стала ещё шире. Ив, поняв, что его состояние выдавало ещё и размеренное быстрое постукивание ногой по полу, кивнул, багровея всё больше. Тогда Томо перегнулся через стол и подарил парню лёгкий поцелуй в губы, а затем уселся обратно, расплывшись в довольной ухмылке. — А так? — Нет… — Тогда говори. — Я уже не знаю, есть ли в этом смысл, — честно признался Ивасаки, растерянно вздыхая. — Почему же? — изобразил саму невинность Томо, внимательно наблюдая за другом. — Так ты же… поцеловал меня, — Ив цветом своего лица больше напоминал спелый помидор. — Ага. Хотел посмотреть, насколько глупым станет твоё лицо, — Томо кивнул, допивая кофе и пряча за кружкой улыбку. — Ну… Это… Я… Я пойду, наверное, — просипел Ив, решив, что неправильно понял поступок брюнета. Но Томо был готов и к такому. Он резко схватил вставшего из-за барной стойки парня за запястье и, потянув на себя, заставил его плюхнуться к себе на колени. — Далеко собрался? — брюнет расплылся в улыбке, способной отнять дар речи у Ива, и тот, шумно сглотнув, отрицательно мотнул головой. — Я устал не понимать, что происходит, но если ты не против… — Ивасаки перекинул одну ногу через бедра парня, усаживаясь к нему практически на пах, обвивая руками его шею и втягивая в глубокий поцелуй. Ив уже давно подозревал, что такой человек, как Томо, любил грубость и по поводу себя вообще не имел комплексов, да и, говоря начистоту, совершенно ничего не стеснялся. Парень не слишком церемонился, и уже через минуту откровенно лапал Ивасаки за задницу, прижимая к себе, задирал вверх его чёрно-красную футболку, кусался и дразнил. Ив моментально возбудился, начиная тереться стояком о пах брюнета, тяжело и часто дыша. Раскрепощённость и умелые действия Томо действовали успокаивающе, заставляя забыть о сомнениях и отдыхаться новым ощущениям, приятно гуляющим под кожей. Очередной поцелуй показался Иву с каким-то металлическим привкусом, а когда горячий язык парня едва коснулся маленьких ранок на губах Ива, тот лишь убедился в том, что его другу такое нравится. И, судя по стоящему колом члену самого Ивасаки, он тоже был в полном восторге, но подобного ему было мало. Слишком мало. — Сделай уже что-нибудь, хватит дразнить, — заскулил Ив, жмурясь от приятной тяжести в паху, когда руки брюнета скользнули совсем рядом, издевательски натягивая ткань. Томо позволил себе лишь расстегнуть ширинку парня и больше к ней не прикасался, губами уделяя внимание шее и ключицам Ива, а пальцами пересчитывая его рёбра и слегка щекоча. — А сам что? Не собираешься принимать участие? — ответом на насмешку брюнета был хлопок ладони по его затылку. — Я с парнями не спал… Не знаю, как себя вести… — пробубнил Ив, стараясь спрятать раскрасневшееся лицо от Томо. Тот, вздохнув и проворчав что-то нечленораздельное, рывком подхватил Ива на руки и уложил его на широкую столешницу, подминая под себя. — Уж с членом-то ты должен справиться, — фыркнул брюнет. — Остальное я тебе покажу, — усмехнулся он прямо в губы Ивасаки, вовлекая его в очередной поцелуй и настойчиво стягивая с него джинсы.

***

— Слухи о так называемых Железных подтвердились сегодня. Обычно монстры нападали ночью на определённых людей, очевидно, по особым причинам или даже приказам, однако теперь это происходит в более хаотичном порядке средь бела дня, — вещала молоденькая пышногрудая блондинка, мастерски имитируя возмущение, на фоне горящего восьмидесятиэтажного дома. На заднем плане полицейские и врачи только и успевали, что выносить раненых и оказывать им первую помощь. Где-то неподалёку кто-то истошно кричал. — Около десяти железных ровно в одиннадцать часов напали на здание школы Тэрроза, убивая всех на своём пути. Полиция отказывается как-либо комментировать… Дан выключил телевизор, выглядя устрашающе злым и одновременно напуганным. Ивасаки инстинктивно вжался в стул, стараясь слиться с ним. Томо же отстранённо наблюдал за старшим, не слишком разделяя его эмоции. — На следующей неделе, — не стал ходить вокруг да около блондин, нервно постукивая пальцами по столу, — нас с вами кинут в пасти этих… — он запнулся, поморщившись. — Я даже не знаю, как их назвать. — Суть в том, что нам всем пиздец, — развёл руками брюнет. — Тебе, мне, Иву, ещё нескольким тысячам полицейских и прочим «супер-героям» Тэрроза, — с явным пренебрежением выплюнул парень, шокируя этим, как минимум, Ивасаки. — Нам всем просто пизда. — Томо! Не говори так, — выдохнул Дан, на самом деле отчасти соглашаясь с подчинённым и сам этому не слишком радуясь. — Ещё скажи, что нас не убьют, не выебут и не сожрут. — Томо… — И только не говори, что из реалиста ты превратился в оптимистичного наивного идиота, решившего, что всё обойдётся. Тут никакое поднятие боевого духа не поможет. Ты видел, что они вытворяют с обычными людьми? А теперь представь, что в таком случае они вытворяют с военными. Я даже не осуждаю тех, кто вышиб себе мозги, услышав, куда нас хотят отправить. Драться с бессмертными, просто умора. Это же смешно. И будут наши органы собирать потом по всей пустыне. Сложи, блять, паззл из полицейских! А что, клёво. — Томо! Хватит, прошу тебя, — выкрикнул Дан в отчаянии, ударив кулаками по столу и сильно зажмурившись. — Я понимаю, что тебя, возможно, всё это бесит как никого другого, — уже тише, дрожащим голосом просипел блондин, — но хватит. Постарайся держать такие слова при себе. Томо осёкся и действительно замолчал, помрачнев. Он нервничал, как и все, но пытался в привычной манере покрыться бронёй из сарказма и яда, чтобы оттеснить нарастающий страх перед грядущими событиями. Дан всегда тяжело переносил характер этого парня и обычно предпочитал терпеть его, но сейчас на это не было никаких сил. Ещё несколько минут Дан стоял, упершись кулаками в стол и жмурясь с такой силой, что перед глазами вспыхивали яркие искры, и лишь затем, прошипев себе под нос что-то матерное, собрался уходить. Но перед тем, как дверь за ним закрылась, до парней донеслось тихое: — Мне жаль, что всё это выпало на ваше поколение.

***

Около четырёх лет назад… Дверь резко распахнулась, и ворвавшийся в подвальное помещение свет ослепил парня в наручниках, заставляя отвести взгляд и поморщиться. Следом послышалась насмешка, тихое бормотание двух мужчин и чьи-то шаги. — Томо, правильно? — совсем близко раздался приятный, почти ласковый голос, по которому можно было без труда понять, что его обладатель слегка улыбался. Ответа не последовало, и рука неизвестного легла на затылок молодого копа, сжав его волосы, после чего дернула голову вверх, вынуждая его смотреть говорящему в лицо. — Я спрашиваю, правильно? Его интонация совсем не изменилась, но тёплая улыбка сразу же показалась жуткой. Парень глубоко вдохнул, осознавая, в какой ситуации оказался, и медленно выдохнул: — Правильно. — Есть контакт, — присвистнул мужчина, отпуская парня и садясь перед ним на корточки. Он с минуту скользил заинтересованным, раздевающим взглядом по брюнету, продолжая улыбаться. — И как такого красавчика угораздило попасть в подобную ситуацию? — наигранно вздохнул мужчина, качая головой. Томо нахмурился. — Штаны не обкончай, — ухмыльнувшись, выплюнул брюнет, умудрившись в полумраке разглядеть хищные черты лица сидевшего перед ним мужчины, которому на вид было немного больше тридцати лет, а так же толстый шрам, рассекавший его левую бровь, и слепой глаз. Мужчина был облачён в чёрную майку, накинутую поверх неё того же цвета ветровку, штаны с военной раскраской и, наверняка очень тяжёлые, берцы. — Ещё и смелый! Или просто глупый? Впрочем, мне с тобой знатно подфартило! — не смутился мужчина под этим пристальным взглядом, рассмеявшись и даже хлопнув парня по затекшему плечу. Затем он, вдруг успокоившись, резко сдавил своей рукой челюсть Томо и, наклонившись к нему совсем близко, шёпотом зашипел: — Про тебя ходили слухи, куколка. Интересный ты парень. Дерзкий. Выжил в Аду, говорят. Небось, немало демонов завалил? А сам точно не стал одним из них? Слухи, знаешь ли, любят приукрашивать истину. Но теперь ты снова на поверхности, и здесь демонов нет. Тебя никто не боится, каким бы диким ты ни был. И здесь… — мужчина оглянулся, встретившись взглядом с кем-то ещё позади себя, — тебя никто не найдёт. Запомни это хорошенько: теперь ты — моя сучка. Делаю, что хочу, и ничего мне за это не будет. Ошибаешься. Томо проглотил фразу, понимая, что это могло обернуться для него лишь ещё большими неприятностями. Парень со шрамом, увидев, как коп борется с собой, дабы промолчать, ухмыльнулся и слегка чмокнул его в щеку, попутно подарив брюнету ещё одно ласковое прозвище, издеваясь над его гордостью. — Где остальные? И где второй? — тихо прорычал брюнет, сверля мужчину взглядом. Тот задохнулся от восторга. Давно у него не было настолько дерзких «клиентов»! Наскучившие: «Отпустите меня! Я сделаю, что угодно!», «У меня семья, работа, я хочу к жене и детям!», или «Лучше убейте меня!» — отбивали у Криса всякое желание продолжать заниматься его когда-то любимым делом. Крис прожил в наркопритоне под крылом одного мафиозного босса чуть больше двенадцати лет, с детства легко вливаясь в преступный мир и наслаждаясь своей жизнью, а также найдя себе развлечение, которое действительно ему подходило. Он любил мучить людей. По-всякому. Не сказать, что бы он хорошо проделывал это с психикой человека словесно, зато умело и с фантазией подходил к физическим пыткам. Крису банально доставлял удовольствие тот факт, что его жертва страдала, что ей было больно, плохо и хотелось умереть. Он это обожал. Опекун мальчика поощрял интерес к истязанию чужой плоти и даже «спонсировал» его. Слухи о малолетнем изверге распространились так быстро, что вскоре Крис смог позволить себе покинуть привычное место жительства, собрав вокруг себя таких же жутких подростков, и даже привлёк к себе более старших и опытных, чем он, людей. Он отличался от многих своих знакомых тем, что никогда ничего не делал на заказ. Ловил и пытал он лишь тех, с кем он сам хотел бы подобное делать. В большинстве случаев это были мужчины. Когда Крис вонзал нож в брюшную полость своей жертвы и поворачивал его по часовой стрелке внутри, слыша протяжный болезненный хрип, видя, как от невыносимой боли закатывались глаза, он чувствовал своё превосходство, силу. Власть. С женщинами совсем не то: визжат, бьются в предсмертной агонии, плюются матом и умирают. Скука. А мужчины — другое дело. Они более выносливы, горды, и в их глазах огонёк надежды на освобождение горит немного дольше. Поэтому к двадцати годам Крис чётко определился со своими предпочтениями, хотя экспериментировать не отказывался. Он также не испытывал проблем с деньгами, а связи позволяли ему не волноваться о себе, о своём будущем и о том, что однажды его поймают. Нет, его бы не поймали, более того — его бы и искать никто не стал, потому что даже в полиции были свои кроты. К двадцати девяти годам надежда Криса на то, что ему попадётся самый выносливый, самый агрессивный и самый смелый «клиент» стала стремительно гаснуть. Ему всегда было мало, а чужие жизни обрывались слишком легко и быстро, совершенно не утоляя его жажду чужих страданий. Собственное хобби практически наскучило ему. Этот парень, Томо, в свои неполные двадцать четыре года был именно тем, кого так желал Крис. По взгляду брюнета было понятно, что он до последнего будет сопротивляться, не желая проигрывать и подчиняться Крису. Эта борьба мужчине и была нужна, поэтому сейчас он не мог сдержать улыбки. — Остальные? Тоже здесь, — пожал плечами Крис. — А кто второй? Ты про своего дружка? — ухмыльнулся он злобно. — Сидит в такой же комнатке, кукует, но не жалуется. Пока что. Вы здесь уже… Ого! Полтора дня. Но ты не беспокойся, вам не придётся просто стоять на коленях с закованными в наручники руками и скучать, о нет! Во второй половине дня начнётся самое весёлое. У меня тут всё по расписанию, повеселимся всласть, — пообещал взбодрившийся мужчина, будто бы не замечая на себе этого цепкого злобного взгляда. — И даже не вздумай мне тут молиться! Ангелы тебя не услышат, — нараспев произнёс Крис напоследок, улыбаясь шире, и, не дожидаясь ответа, покинул помещение.