Железное небо

— Ты можешь хотя бы иногда притворяться нормальным? — вздохнул брюнет, окидывая взглядом холл полицейского участка и, разумеется, замечая кровавые ошмётки и брызги на полу, а так же прослеживая взглядом за Ямарутой, бегающим из одного коридора в другой от разъярённой женщины со шваброй в руках. Сора, заметив копа, вставшего перед лифтом, с надеждой в голосе прокричал: — Томо, ты наконец-то пришёл! Помоги мне! Спаси меня от этой ненормальной, она ж меня сейчас догонит! — Очень на это надеюсь, — равнодушно отозвался Охотник, тем не менее продолжая наблюдать за погоней. Уборщица гонялась за беловолосым парнем ещё несколько минут, прежде чем выдохлась и остановилась, переводя дыхание и обжигая Ямаруту взглядом. Сора спрятался за полицейским, поглядывая на женщину и готовясь пуститься в бег ещё раз, если у той вдруг откроется второе дыхание. К счастью для железного, она сдалась, недовольно фыркнула и с неохотой принялась отмывать пол от крови, бубня себе под нос что-то матерное. — Мог хотя бы посочувствовать, — пробормотал железный, когда Охотник повернулся к нему лицом и молча посмотрел ему в глаза, ожидая бредовых оправданий. — А чему тут сочувствовать? За тобой наконец-то хоть одна женщина бегает. Глядишь, станешь натуралом и отъебёшься от меня, — усмехнулся Томо. — Не, не стану, из-за тебя мне слишком понравилось трахаться в зад. Баб со страпонами не предлагай, вообще не заводит, — без тени стыда заявил Ямарута, за что тут же получил очередной злобный взгляд от Томо. — К тому же, мне кажется, что тебе всё-таки не понравится, если я начну отвечать взаимностью кому-то ещё, кроме тебя, — пожал плечами Сора, подавляя вспыхнувшую внутри лёгкую обиду. — Я буду только счастлив, — пробормотал в ответ полицейский. — Настолько счастлив, что убил бы того, с кем я стал бы заигрывать? — А ты ещё и заигрывать умеешь? — наигранно удивился Томо. — Интересно, и как же это выглядит в твоём исполнении, а то я ни разу не замечал за тобой подобной… — брюнет осёкся, вдруг поняв, что фраза звучала немного неправильно, а точнее звучала так, будто полицейский хотел бы, чтобы Сора с ним заигрывал. — Ну-у-у, договаривай, — расплылся в улыбке железный, внимательно наблюдая за сменой настроения Охотника: чудесное перевоплощение из ехидной скотины в бешеного психа через три… две… — Я тебя сейчас убью! — Знаешь, обычно гримаса злости портит лицо человека, но это явно не про тебя, — улыбка Ямаруты стала шире и игривее. — Злоба тебя не портит. Она делает тебя сексуальнее, — добавил он тише, сделав шаг к опешившему Охотнику и заглядывая ему в глаза. — Отдался бы тебе где угодно. Прямо сейчас. Хотел бы? Хотел бы. Томо едва не сказал это вслух. Стоп, какого хрена?! Охотник отступил от парня, округлившимися от удивления глазами взирая на него. Сучонок добился ровно того, чего и хотел: получил честный невербальный ответ и остался сказочно доволен. Томо зачем-то оглянулся, ища нежелательных зрителей-слушателей, и ведь такие нашлись: уборщица, что повернулась на звуки голоса Ямаруты и, вздёрнув левую бровь, окинула его взглядом; охранник, которая привстала со стула и высунулась из окошка будки, ища источник непристойных разговоров где-то за колонной, загораживающей парней; Скай, невесть когда и откуда появившийся и замерший совсем рядом, недоумённо смотрящий то на железного, то на брюнета. Он явно пытался понять, когда же испытывал похожее чувство неловкости. Дайлер быстро переключился с Соры на собственные ощущения и, наконец, сообразил, что испытывал нечто подобное в далёком детстве: Скаю приснился кошмар, и он, в надежде на защиту от монстров под кроватью, зашёл в комнату к родителям, застав их за самым интересным и, по мнению ребёнка, не менее страшным занятием. Уборщица от Ская не отставала и тоже быстро переключилась с железного на собственные переживания, взглянув на Министра и прогорланив: — Ах ты падла! Да что ж у вас за привычка-то такая дебильная — по чистому полу ходить! Пшёл отсюда! — припугнула она его шваброй, и мужчина резво отбежал в сторону, не имея никакого желания возражать жуткой женщине. — А она ничё так, — с удовольствием прокомментировал Сора. — В своих женских кулачищах держит яйца всей полиции. Железные негодуют! — А вы чего прохлаждаетесь? У вас работы нет? Так я могу найти её для вас, — заговорил Дайлер с парнями, которые с лёгкой руки Ямаруты впрямь просто слонялись по холлу без дела. — Лучше скажи, как часто ты волосы красишь? Твой натуральный цвет тоже белый, как у меня, судя по цвету глаз. Я уже начинаю думать, что не выделяюсь на фоне остальных людей. Покрашусь в розовый! Или в голубой! И кудрявым заделаюсь! А может, лучше налысо побриться? — проворчал Ямарута, скрестив руки на груди, но его стойко проигнорировали абсолютно все. — У нас есть работа, можешь не волноваться об этом, — отозвался Томо, спрятав ладони в карманах кожаной куртки и окинув Министра беглым взглядом. — Скай… У тебя тут… — он ткнул указательным пальцем в область живота. — Что?.. А… Ого! Нифига себе! — выдохнул Дайлер, опустив взгляд и увидев гигантское влажное пятно на пропитавшейся кровью рубашке. Мужчина откинул полы плаща и смог рассмотреть довольно большую рваную рану на собственном боку. Было частично видно три оголённых ребра Дайлера, будто кто-то пытался его сожрать. — Я и не заметил… Ладно, тогда сначала к Грин схожу, — почесал он затылок, вздыхая. — Если у вас есть работа, идите и займитесь ею, а не мозольте мне глаза, — посоветовал Скай, заходя в лифт. Томо ему даже не кивнул, а вот Сора начал прощально махать рукой, будто провожал близкого друга в какую-то поезду. Дайлер этого, естественно, не оценил, закатив глаза. Железный рванул с места в сторону служебного туалета. Там он отмыл волосы и шею от собственной запёкшейся крови и невозмутимо вернулся обратно. — А что со Скаем приключилось-то? — поинтересовался Сора, ухватившись за мысль о страшной ране Министра, которую последний заметил лишь после того, как ему о ней сообщили. — Я бы предположил, что это похоже на укус железных челюстей, но будь оно так — Дайлер остался бы без рёбер. А так, скорее всего, попал в заварушку с железным, но по факту оказался не в то время и не в том месте. Шальная пуля задела. Экспансивная. Иначе продырявило бы поглубже, — сообщил коп, покидая полицейский участок. Ямарута следовал за брюнетом, стараясь держать в уме все те вопросы, что хотел задать. — Понятно. А нормально, что он на ранение так странно отреагировал? Мне казалось, что только железные привыкли к боли, а простые люди должны как минимум сразу замечать собственные повреждения, — стал рассуждать Сора, мельком взглянув на табло одного из зданий, дабы узнать время. Половина четвёртого. — У него анальгезия. Скай не чувствует боли, — объяснил Томо, тем самым расставив всё по полочкам. — А-а-а… Да это ж почти супер-способность! Круто! — Не особо. Боль — полезный индикатор и защитный механизм, помогающий определять степень опасности и побуждающий принять меры для её устранения, а Дайлер лишён любых физических ощущений в принципе. Да, он не почувствует ни переломов, ни оторванных конечностей, а ещё он с лёгкостью может наступить на ржавый гвоздь, проходить с ним внутри тела пару-тройку недель и сдохнуть от инфекции, даже не осознав, что с ним что-то случилось. Да он даже срать по часам ходит, потому что не чувствует нихрена. Вот тебе и супер-способность. — Да, что-то я погорячился, — поморщился Ямарута. — А куда мы сейчас идём? — Сначала зайдём к одной девушке. Она знает, где информатор. Потом пойдём к нему и выкупим информацию о том, где сейчас находится Крис Трагер. Затем на Арену, а дальше — как получится, — монотонно пробормотал брюнет, сразу же пресекая дальнейшие расспросы и ведя парня по незнакомым ему улицам. — Странно: чтобы выкупить у информатора какую-то инфу, его надо найти, используя сведения, полученные от других людей. Где логика? — недоверчиво усмехнулся Сора. Охотник тяжело вздохнул, терпеливо снося болтовню железного. — Работа у него нервная, поэтому он постоянно меняет своё местонахождение. Кто захочет — тот найдёт. Та, к кому мы идём, его сестра. И работает она… вот тут, — в голосе брюнета Ямарута отчётливо услышал смирение. Он проследил за взглядом копа и присвистнул. Парни стояли напротив стриптиз-клуба. — Серьёзно? Она… здесь? Скажи, что она бармен! Или официантка! Или вместо торшера стоит где-нибудь в углу! Чтоб со стриптизёршей поговорить, придётся либо на сцену к ней лезть, либо приват заказывать, и всё это стоит охренеть как дорого! — возмущённо воскликнул железный, неохотно следуя за полицейским внутрь здания. — А ты, я смотрю, экспертом стать успел? Часто бывал в подобных местах? — съязвил полицейский. Ямарута молча продолжал смотреть на вывеску, вздёрнув бровь и выглядя не слишком воодушевлённым. Примерно такое лицо было у тех, кто имел неприятный опыт в прошлом. — Да ничего подобного, — понуро вздохнул Ямарута. — Старик как-то раз решил показать мне, где парни моего возраста любят проводить время. Отвёл в подобное место, и… — Что? Только не говори, что тебя отшила шлюха? — начал издеваться Томо. — Неужели кому-то не понравились твои способы заигрывать? — Ну… Как раз наоборот, — Сора натянуто улыбнулся, повернувшись к копу. — Но количество чужого внимания меня, как бы… напугало. Или даже раздражало. Так что… ничего не было, мы просто немного выпили и ушли. Почему-то после такого признания потребность поязвить куда-то испарилась. Кислая морда этого парня отбила всякое желание насмехаться над ним и дальше. — В любом случае, попасть к танцовщице — это дорогое удовольствие, — Ямарута встрепенулся, стараясь вернуть себе привычный безмятежно-легкомысленный вид. — Я уже не то, что не при деньгах, я скорее в долгах, причём у тебя и, походу, пожизненно. — Тебе о деньгах беспокоиться не нужно, платить буду я. — Это, конечно, мило… Но ты скоро обанкротишься! — Ага. Тогда же, когда ты станешь натуралом, — фыркнул Томо, проходя в огромное помещение. Полумрак, странная музыка, огромное количество сцен — на каждой присутствовал шест и, как минимум, один человек. Сора насчитал около двенадцати подиумов с девушками и десять с парнями, но ни те, ни другие выступающие его не заинтересовали. Так же в зале присутствовали четыре барные стойки, у дальней стены напротив сцен — примерно пятнадцать круглых столов; у правой стены располагалось множество дверей, ведущих в приватные комнаты. Цвет огромного зала железный различить не смог, но то ли он был красным, то ли какого-то похожего оттенка — хрен его знает. Световое шоу ловко выполняло свою задачу, заодно ослепляя посетителей и не давая им разглядеть друг друга. В середине зала под оглушительную музыку танцевали — а Соре казалось, что конвульсировали в предсмертной агонии — толпы обдолбанных подростков. К сценам же прилипли все прочие неравнодушные, наблюдая за понравившимися людьми, исполнявшими танцы, и добровольно выкладывая все свои деньги, дабы подольше посмотреть на выступление или подначить стриптизёра снять что-нибудь из остатков одежды. Охотник молча разогнал молодую компанию из восьми человек, сидевших за одним из столов: показал полицейское удостоверение и, когда подростки спешно ретировались, сел на мягкий диван. Сора расположился напротив него. — И где эта девушка? — Вон там, — кивнул Томо на центральную сцену. Вокруг металлического шеста кружилась молодая стройная блондинка, на которой из одежды остались только кожаный чёрный топ и коротенькие, больше похожие на трусы, такие же шортики. Девушка улыбалась и награждала своих зрителей обещающим томным взглядом, а сама продолжала их дразнить, собирая всё больше денег. С краю сцены был установлен терминал размером с пачку сигарет. Клиенту нужно было лишь провести картой по панели и набрать нужную сумму, чтобы оплатить танец или заставить девушку снять часть одежды. Блондинка внимательно следила за пополнением своего счёта. — И как к ней подобраться сквозь эту толпу? — пробурчал Ямарута, переводя взгляд на брюнета. — Я туда не полезу, — пожал он плечами. — Можно подождать, пока она закончит, но это надолго. Она любит трясти деньги с посетителей. — Я заметил, — буркнул Сора, совершенно не испытывая восторга от этого места. — Хочешь побыть полезным? Могу дать тебе карту. Подойдёшь, отстегнёшь Кире тысяч пятьдесят и попадёшь на сцену, а там и поговорить сможете, — будничным тоном предложил Томо. — Ладно, давай. На том и порешали. За Сорой оставалось самое сложное: пробраться сквозь толпу наркоманов и не дать себя втянуть в бешеный танец, не быть изнасилованным и самому над кем-то случайно не надругаться. Парень стал осторожно лавировать в потоке людей, стараясь избегать столкновений с кем-либо, но облапать его всё же успели. Кто-то даже попытался приобнять железного за талию и притянуть к себе, но он ловко перебросил ладонь неизвестного на рядом стоящего подростка, ускорившись и уклоняясь от прочих попыток что-либо сделать с ним. Ближе к сцене находились не конвульсирующие под музыку обдолбыши, а перевозбуждённые, что никак не упростило задачу. Ямарута аккуратно пробирался сквозь залипающих на танец людей, подбираясь ближе к сцене. Когда он, наконец, добрался до небольшого терминала и вставил карту, то на секунду завис, стараясь вспомнить имя танцовщицы и одновременно с этим набирая нули. — Эй, Кира, — позвал он, привлекая внимание девушки к себе, и ткнул сенсорную кнопку «оплатить». Блондинка скользнула взглядом по счёту, вздёрнула брови, приятно удивившись, и протянула железному руку, предлагая взобраться к ней. Сора, под свист и улюлюканья толпы зрителей, залез на высокую сцену, окидывая беглым взглядом гигантский зал, и только затем посвятил всё своё внимание девушке. — А ты богатый молодой человек. Ещё и красивый, мне повезло, — промурлыкала Кира, улыбаясь и делая что-то с шестом. Тот начал уходить куда-то в пол, позволяя Соре встать по середине сцены вместо куска железа. Блондинка начала танцевать вокруг парня, изредка прерывая с ним зрительный контакт и демонстрируя присутствующим своё полуобнажённое гибкое тело. — Это не мои деньги, а твоего знакомого, — ответил Ямарута, следя за её движениями, но совершенно ничего не испытывая при виде полуголой танцующей девушки. — Да? И кого же? Голос у неё приятный, тут Сора спорить не стал бы. — Томо Хейз. Он здесь. Ему нужен информатор. — О-о-о, вот оно что, — продолжая улыбаться, протянула Кира, начиная обходить парня вокруг, при этом скользя пальцами по его плечам, спине и животу, а затем, вновь оказавшись напротив него, выдохнула: — Доплатишь ещё — скажу, где его искать. — А ты станцуй так, чтобы мне понравилось, — ухмыльнулся Сора, смотря девушке прямо в глаза. Та самодовольно хмыкнула, не прекращая улыбаться, махнула длинными светлыми волосами и продолжила танец, только теперь она ещё и тёрлась об парня, скользила ладонями по его телу, задирая рубашку вверх, и бесстыдно исследовала пальцами его торс. — Где-то я твою наглую улыбочку уже видела, — нахмурилась блондинка, делая какое-то странное движение: сначала она присела, по-кошачьи выгибая спину, а затем снова поднялась, в процессе ощутимо прижимаясь большой грудью к Соре. — Чаще читай новости, — порекомендовал Ямарута, без стеснения разглядывая красотку. — У тебя грудь настоящая? — удостоверился он. — Настоящая, — усмехнулась Кира, начиная снимать топ, под которым ничего не оказалось. Стриптизёрша швырнула его в руки какому-то чересчур возбуждённому парню в толпе и вновь приковала своё внимание к Соре, опуская ладони ниже и добираясь до ширинки. — Оу… Ты сдерживаешься, чтобы выглядеть более крутым, или ты просто-напросто не по девушкам? — Не по девушкам. Но познакомились бы мы полгода назад… — прикусил он нижнюю губу, изучая взглядом тело стриптизёрши и заставляя себя не смотреть в сторону Томо. А у того, должно быть, от такого шоу на сцене наверняка приступ бешенства случился! Или… Или нет? После сегодняшнего разговора Сора слегка засомневался в том, что Охотник действительно мог бы переживать о подобных вещах. Он всячески пытался показать, что ему наплевать на Ямаруту, а сегодня даже сказал, что лучше бы парень нашёл себе другой объект симпатии и приковал своё внимание к нему, а не к Томо. А раз так, то почему бы железному не послушаться и не развлечься с кем-то ещё? Например, с Кирой. Она очень даже ничего. Хотя, конечно, Ямарута себя обманывал: он не смог бы переключиться так быстро даже просто ради секса, а уж тем более на девушку. Но подыграть стриптизёрше в надежде, что это взбесит Охотника и заставит его думать, прежде чем говорить некоторые вещи, парень был очень даже не против. Томо, в свою очередь, внимательно следил за тем, что творил железный. Он заметил и беглый косой взгляд в свою сторону, и неприятную ухмылку, застывшую на его лице, и то, как парень сначала удивлённо развёл руки в стороны, наблюдая за танцующей девушкой, тёршейся об него всем телом, и даже то, что Соре всё это начало нравиться. Последнее стало понятно после того, как Ямарута закачал головой в такт музыке, жестами рук призывая Киру к более активным действиям. До этого момента копу казалось, что Сора будет выглядеть на сцене весьма нелепо, если не глупо, особенно если начнёт делать то, что делал сейчас, но нет: Сора идеально вписывался в обстановку полумрака, тошнотворной психоделической музыки и полуголой танцующей девушки. Он даже зрителям понравился, ибо многие стали подначивать раздеваться и его. Железный, конечно, этого не делал, но умело копировал обещающий томный взгляд стриптизёрши, комбинируя его с надменным и насмешливым. Из-за частых ярких вспышек света, превращавших это действо в слайд-шоу для тех, кто находился достаточно далеко, Томо на пару секунд померещилось, что через каждые два таких «слайда» у Соры была надета железная маска. Ямарута находился на сцене ещё минут пять-десять, прежде чем, наконец, потерял интерес к происходящему и решил спуститься вниз. Это было чревато, ибо рядом со сценой кружилась толпа перевозбуждённых людей, и железному нужно было сильно постараться, чтобы уйти и не пострадать. Благо когда он всё же соскочил на пол, Томо, невесть когда подошедший достаточно близко, схватил парня за шкирку и буквально поволок в сторону от толпы. — Эй-эй, полегче, я тебе не мешок цемента! Я же сделал то, о чём мы… — договорить Соре не дал мощный удар под дых. Затем парня ласково толкнули к стене, и тот больно ударился об неё головой, зашипев сквозь зубы. — Сделал то, о чём мы договаривались? Не припомню, чтобы был уговор подыгрывать стриптизёрше! — зарычал брюнет, хватая железного за ворот рубашки и прилагая уйму усилий, чтобы не ударить его. — А я и не подыгрывал, — на автомате пробормотал Ямарута, не совсем соображая, что ляпнул. — Не подыгрывал, значит? — вздёрнул брови коп, всматриваясь в его лицо. Вот теперь-то Сора понял, что сказал, однако на нём это осознание никак не отразилось. — Не подыгрывал, — повторил парень, отрицательно мотнув головой. — Ты же, вроде, хотел, чтобы я переключил своё внимание на кого-то ещё? Вот, переключаю… — провокационно глянул он в сторону сцен. Брюнет сначала ощетинился, затем вспомнил, что сказал Ямаруте пару часов назад, почувствовал, как по спине пробежал холодок, а после — мысленно вбил в гроб своей гордости ещё несколько гвоздей. Сора бесил Охотника так сильно, что тот готов был оскорблять, бить, унижать и издеваться над ним с завидным постоянством. Но и отдавать его кому-то другому он совсем не хотел. Ямарута разделял с ним эти чувства, но остро реагировал на мысль о том, что от него могли отказаться. И Томо, как оказалось, тоже. Хватит вести себя, как идиот. Скажи, как есть. — Ты был неправ, — выдохнул Томо, ослабляя хватку. Сора напрягся, заметив, что Охотник подошёл к нему настолько близко, что коснулся кончиком носа его уха, а следом услышал уже более тихое: — Если ты переключишься на кого-то другого, то я убью не его, а тебя. — Тогда следи за языком, — прохрипел Ямарута, боясь шевельнуться и стараясь унять лёгкую дрожь в теле. — Я умирал тысячи раз, и мне не страшно. — Но после этого раза ты уже не проснёшься, — спокойно продолжил Томо. — И как же ты будешь жить без меня? — хмыкнул железный, попытавшись ухватиться за больное место брюнета, вот только по его снисходительному выдоху стало отчётливо понятно, что на его губах заиграла усмешка. — Я уже похоронил одного любимого человека. Похороню и второго. Сора оцепенел. Завис. Замер, как вкопанный, перестав дышать и даже не моргая. Сердце заклокотало в горле, мешая издать хоть какой-нибудь звук. Разум был в панике, мысли тут же разбежались в разные стороны, оставляя в голове только лишь вакуум. Он не выдержал и уронил лицо в ладони, пряча смущение. — Я думал… ты бы никогда… А ты… О боже, — выдохнул парень, растерявшись окончательно. Он глубоко вздохнул и попытался изобразить самого себя: — Ну, этим вторым может оказаться кто угодно, ты ведь ничего не уточнял. Так что не считается. — Опять под идиота косишь, — фыркнул Охотник без вопроса в голосе. — Нет, я абсолютно серьёзен. Я не требую того, чего не могу дать сам! — заявил парень. — Я-то тебя люблю, придурок ты бешеный! — Ага. И давно ты это понял? — Да вот буквально только что! Или ты имеешь ввиду, как давно я понял, что ты бешеный придурок? Это стало понятно в первую же встречу! Я прям так тебя и назвал, слово в слово. — Иди к чёрту. — А чего не к Сатане сразу? Почему ты вечно мелочишься со мной?! Задрал, сука. Вместо ответа Томо наклонился и поцеловал Сору. Это ещё сильнее закрепило предыдущий эффект: парень снова растерялся, изумлённо выдохнув, и ответил ему сначала осторожно, а, убедившись, что Охотник не оттолкнёт его в этот раз, обвил руки вокруг его шеи и стал напористее. Глубокий поцелуй, крадущий кислород, длился столько, что Ямарута едва не поплыл, забыв, где и зачем находился. Лишь когда Томо сам медленно отстранился, тем не менее оставаясь с парнем почти нос к носу, Сора пришёл в себя. Сдвоенное тяжёлое дыхание прямо в губы и долгий зрительный контакт после всего этого показались не менее интимными, чем секс или признание в чувствах. — Идём. Голос Томо был спокойным и ровным, но чуть более хриплым, чем обычно. Сора не смог не улыбнуться и кивнул в ответ. Оказавшись на улице и следуя за Охотником, железный не перестал выглядеть счастливым, светясь, словно лампочка, и снова заговорил: — Несмотря на то, что ты, кажется, наконец-то навёл порядок в своей голове, рассчитывать на конфетно-букетный период и свиданки не стоит, верно? — Единственный букет, который ты от меня получишь, будет траурным, — выдохнул Томо. — Ты не перестал меня бесить, так что ничего не поменялось. — Это я понял, — хихикнул Ямарута. — Психопат не перестанет быть психопатом, даже если влюбится. Сложный ты человек, блин… — По-моему, проще некуда. — Тебе кажется. С тобой вечно как на качелях, — фыркнул парень, продолжая улыбаться. — Хотел бы я познакомиться с родителями того, кто воспитали такого неадеквата. Охотник остановился и обернулся на парня, окинув его оценивающим взглядом. Ямарута приготовился получать по лицу, но поздно заметил, что ожидаемой реакции от копа не последовало: он не разозлился. Возможно. Его лицо оставалось нечитаемым, так что было непонятно, чего от него ожидать. Томо кивнул вперёд, призывая Сору продолжить идти, и направился к новым неизвестным парню улицам. Охотник привёл его сначала к станции воздушного метро. Поезд ехал около десяти минут, и когда парни сошли с него, взору железного предстало огромное широкое бледно-голубое здание. Сора моментально переключил взгляд на гигантский зеленющий газон. Ямарута быстро спустился со станции и подбежал к траве, проведя по ней ладонью. — Настоящая! И так много! — воскликнул он с восторгом, повернувшись к брюнету. Тот равнодушно повёл плечом и промолчал, идя по выложенной камнем тропинке ко входу в здание. Сора не обратил внимание на большую надпись, красующуюся у самой крыши. Железный следовал за Томо, оглядывая коридоры и отмечая про себя, что ничего особенного внутри этого здания не увидел. Разве что всё вокруг напоминало больницу: белые стены, плиточный пол, окутывающий всё вокруг холод и мёртвая тишина. Полицейский завёл Ямаруту в необъятных размеров помещение, заполненное высоченными длинными стеллажами, состоящими из небольших сейфов. Коп остановился где-то ближе к середине помещения, набирая код на панели рядом с одним из ящиков. Сверху послышалась какая-то возня, а затем вниз спустился железный механизм, напоминающий строительные леса, в котором были закреплены два верхних маленьких контейнера. Брюнет открыл оба, введя ещё один код уже на панели самих ящиков, и отошёл, давая Соре взглянуть на то, что лежало внутри. Всё это время Сора шёл сюда без задней мысли, но только в самый последний момент начал подозревать, в какое место попал. В ящиках стояли две небольшие серые урны. На первой была надпись «Шон Хейз», на второй — «Лизбет Хейз». Сора шумно сглотнул и медленно отошёл назад, прикрыв глаза. — Познакомился? — в голосе не было ни злобы, ни упрёка — вообще ничего, но Сора сразу осознал, что именно такой интонации заслуживал от Охотника в этот момент. Он был бы рад услышать именно её, а не то, что было сейчас. Ударило больнее, чем если бы Томо взбесился. — Я… Это… Прости. Томо закрыл ящики и отправил их на место, повернувшись к Соре и разглядывая его. Тот выглядел сбитым с толку и не знал, куда себя деть. — Я поздно начал догадываться, что… В общем… Прости, — пробормотал парень, желая провалиться сквозь землю. — Я понял, — спокойно отозвался брюнет. — А давно они?.. — Давно. — Ладно, ладно, всё! Я дурак, надо было молчать! Не умею я вовремя затыкаться, признаю, — взвыл Ямарута, хватаясь за голову. Полицейский одобрительно хмыкнул и направился к выходу из кладбища. — Не тактичное хуйло ты, Сора. — Согласен, — кивнул коп, ухмыльнувшись. Уже на улице он тоже решил озвучить свои мысли, хотя подумывал промолчать совсем: — А твои родители? — Я их не помню. — То есть, ты не знаешь, какими они были и что с ними произошло? — продолжал рассуждать Охотник. Ямарута отрицательно покачал головой. — А ты не задумывался о том, что они, возможно, живы? — И где-то в Тэррозе? — продолжил его мысль Сора и вздохнул. — Не задумывался… Может, и живы. Может, и в Тэррозе. Хотя, это вряд ли, ведь я точно помню, что нашли меня в трущобах, а разве ребёнок может сам добраться туда? Нет. Значит, мы там жили, а следовательно — родители у меня были бедные и, скорее всего, уже мертвы. Коп ожидал, что железный придёт к тому же выводу, что и он. — Просто, — продолжил Сора, — ты-то своих родителей помнишь и знаешь, и тебе во всяком случае должно быть… ну не знаю… больнее от их потери, чем мне. Мне плевать на незнакомых людей. А мои мать и отец — незнакомые мне люди, я ведь их не знаю. Так что мне наплевать на них. — А что бы ты сделал, если бы встретил их, и вы друг друга узнали? — на самом деле, интерес эта тема у полицейского не вызывала, но упускать возможность поговорить с Сорой о чём-нибудь адекватно он тоже не захотел. — Я бы спросил, почему они не искали меня столько лет, — протянул железный, задирая голову и смотря на темнеющее небо. На этой фразе тема разговора сошла на нет. Парни вышли к более оживлённым улицам, и Ямарута сразу завозился, доставая пластину-телефон из кармана. — Кира дала мне адрес, где мы сможем найти информатора, но я тут подумал: мы же пойдём на Арену, куда выпустят нового железного, и где, скорее всего, будет присутствовать Крис. Так зачем нам искать информатора и тратить кучу денег, если Криса мы встретим на Арене? — Надо будет разобраться с железным. Это наша с тобой основная задача. Как только Крис увидит нас там, то первым делом смоется. А вот куда именно он смоется, мы узнаем у информатора, — доходчиво объяснил брюнет, забирая из протянутой ладони Ямаруты телефон и быстро перекидывая адреса и схемы карт из него на свой собственный. Томо сразу же проверил свои догадки. — Всего пару улиц пройти надо, замечательно. — А что это за информатор такой? Какой он? — не унимался Сора, следуя за Томо и мысленно радуясь по поводу того, что людей на улице сейчас очень мало. — Жуткий, — буркнул полицейский, вводя железного в мыслительную кому новой непривычной интонацией. Спустя десять минут путешествий по улицам парни свернули за угол и прошли ещё метров сто вдоль железного забора, которым был обнесён широкий четырёхэтажный частный дом. Брюнет поднялся на крыльцо и нажал на звонок. Раздалась какая-то противная старая мелодия, будто из какой-то рекламы сладостей или детских игрушек. Большую входную дверь открыл такой же большой мужчина, которому, чтобы войти в дверной проём, пришлось бы наклониться. Он был выше Томо на целую голову, а его серьёзное выражение лица мгновенно смутило Ямаруту. Последний вообще очень испугался, увидев такую громилу с бритой головой, выглядывающими из-под чёрного пиджака татуировками на шее и запястьях, и пугающим размером кулаков. — Это информатор? — пискнул Сора, прячась за копом. — Нет, — фыркнул тот, бесцеремонно вламываясь в зал. Этот громила знал Томо, поэтому перекрывать ему дорогу не стал — он даже отошёл в сторону, — но когда Ямарута попытался пройти внутрь, амбал встал перед парнем и небрежным жестом руки посоветовал ему развернуться и уйти. — Он со мной. Всего одна фраза — и охранник повиновался полицейскому, пропуская железного в дом. Сора прошмыгнул внутрь и подлетел к брюнету, в страхе вцепившись пальцами в руку Охотника и окидывая помещение своим пучеглазым взором. Томо закатил глаза. Охранник провёл парней на второй этаж, больше похожий на офис: здесь было огромное множество компьютеров и каких-то людей, которые за этими компами работали. Скорее всего именно они — истинные информаторы, ищущие нужные сведения и докладывающие их человеку, который представлялся как информатор. Сора обратил внимание на незнакомца, снующего между рядами столов и одетого в белую рубашку, токсично-жёлтого цвета пиджак и чёрные штаны. На шее был повязан зелёный шарф. Когда незнакомец подошёл ближе, Ямарута смог разглядеть его кеды: чёрные на белой подошве; правая кеда с жёлтым шнурком, а левая — с зелёным. Так же на его пальцах красовались несколько жёлто-зелёных колец. «Он странный, а не жуткий», — мысленно выдохнул Сора, расслабившись. Он ожидал увидеть какого-нибудь ворчливого старика, а не это токсичное жёлто-зелёное пятно с огромными глазами. Кроме того, информатор выглядел весьма молодым. Навскидку ему можно было дать лет тридцать. — О-о, это же Томо! — захлопал в ладоши информатор, зажав подмышкой чёрную трость. Сора её до этого почему-то не замечал, а теперь усердно разглядывал янтарный набалдашник. — Ты в гости? Нет, конечно не в гости. Тебе что-то нужно. Что же? — перешёл он сразу к делу, подходя ближе. — Угадай, — сдержанно выговорил коп. Ямарута начал понимать, что полицейский в принципе не переносил гипер-эмоциональных людей, ему проще общаться со спокойными и сдержанными, но таких, увы, не слишком много. — Тебе нужна информация, это я понимаю, — закивал паренёк. Или не паренёк?.. Сора всматривался в черты лица информатора и не мог понять, кто перед ним стоял — девушка или парень. И даже по голосу это было непонятно: хрипловатый, слегка низкий — будто просто прокуренный, — но одинаково хорошо подходящий любому полу. — Какая именно? Что или кого ты хочешь найти? — Где находятся текущие убежища Криса Трагера, — спокойно произнёс брюнет, следуя за скачущим между рядами столов информатором. Тот вдруг остановился, повернулся к парням и состроил грустную мину. — Когда ты спрашивал меня об этом в прошлый раз, то после этого в городе погибло немало людей… Конечно же, информатор в курсе, кто этому поспособствовал. — Могло быть и хуже. Так где он? — Ну-у-у, так сразу и не скажу… — хихикнув, протянул информатор, украдкой кивая на терминал, висящий на стене рядом с железным. Томо без колебаний вставил карту и пополнил счёт этого вымогателя. — Ско-о-о-олько там нулей?! — воскликнул Ямарута, увидев цену той информации, которая нужна копу. — Это грабёж! — Но это честный грабёж, — вдруг очень серьёзно отозвался информатор, уставившись на парня, а затем снова просиял: — О! Сора! Сора Ямарута! Железный! Как много у меня сегодня гостей! В честь этого надо выпить! — Сначала инфа, потом выпьешь, — раздражённо выговорил Охотник, спуская своего знакомого с небес на землю. — Ох, да, точно. Крис Трагер… Крис, Крис, Крис… — начал бормотать он, подходя к двери и толкая её внутрь. Парни прошли за ним следом, оказавшись в небольшом цветастом кабинете, больше напоминавшем детскую комнату. Здесь присутствовало огромное количество игрушек и целый стеллаж из древних коробок с паззлами. — Это парень или девушка? — прошептал Сора на ухо брюнету, не выдержав. — Сам не знаю, — так же тихо ответил Охотник. Ямарута аж воздухом подавился, поразившись, и теперь вовсю без стеснения разглядывая человека перед собой: фигура тоже не выдавала в информаторе ни девушку, ни парня; шикарной груди не было, но и штаны были как-то уж слишком узковаты для мужских. — А как его зовут? — решил пойти обходным путём Ямарута. — Кейси. — Крис, Крис, Крис… Знаешь, Томо, мы с тобой давно знакомы, поэтому будет правильно не скрывать от тебя важные вещи. Мне заплатили за то, чтобы я молчал по поводу Криса, и заплатили очень много… Конечно, это был намёк на то, что полицейский может раскошелиться побольше и получить то, зачем пришёл. Брюнет так и поступил, и на счёт информатора поступила ещё одна баснословная сумма. — Я ща в обморок упаду, — простонал железный, увидев, сколько Томо пришлось доплатить. Парень действительно слегка побледнел и стал пошатываться, но коп на это почти не обратил внимание. — О! Секундочку! Кейси сказал «чтобы я молчал»! Молчал! Мужской род! Это парень! — прогорланил он громче нужного, и мгновенно был награждён цепким осуждающим взглядом информатора. — Да будет вам известно, молодой человек, что раньше во многих странах к людям часто обращались в мужском роде, ибо он считался самым нейтральным. Это было весьма удобно, потому как не задевало чувства людей вроде меня, — учтиво донёс Кейси до Соры бесплатную ознакомительную информацию. Тот сник и насупился. Информатор, довольный собой, вновь заулыбался и перевёл взгляд на Томо. — По поводу Криса. На данный момент у него есть своя лаборатория и убежище — это два разных места, но сейчас он должен быть на Арене, поэтому… — Я знаю. Туда мы позже и пойдём. Я хочу, чтобы твои люди следили за Трагером, и когда мне понадобится — ты сообщишь мне, куда именно он отправился. — О, хорошо-хорошо, я знал, что ты попросишь меня об этом, — закивал Кейси. — Но учти, охраны у него много… Хотя, у тебя есть помощник, — улыбнулся информатор, ещё раз взглянув на беловолосого парня. Тот вообще не слушал их разговора, отвернулся и разглядывал бело-золотую вазу. Услышав фразу о помощнике и почувствовав на себе два изучающих взгляда, Сора резко развернулся, случайно задев пьедестал. Ваза, стоившая целое состояние, опасно пошатнулась и точно бы упала и разбилась, если бы железный не успел её поймать. Сделал он это крайне неловко и сам чуть было не растянулся на полу, но устоял на ногах и шустро поставил посудину на место, сделав вид, что ничего не произошло. — Сказочный кретин, — синхронно обругали парня информатор и коп. — Я же случайно! И она не разбилась! Я ведь поймал! — стал защищаться Сора, не выдержав этих взглядов. — Ты даже не представляешь, сколько она стоит, — буквально промурлыкал Кейси, расплывшись в улыбке, усевшись за стол и подперев подбородок ладонями. Сора нервно сглотнул, различив в голосе информатора нотки разочарования, ведь он был бы только рад, если бы железный таки разбил вазу. — Кейси, у меня тоже есть вопрос. Ты знаешь что-нибудь о первом Альфе? — удостоверился Ямарута, сделав взгляд как можно более твёрдым и холодным. Кейси около минуты играл с парнем в гляделки, прежде чем удручённо вздохнул. — А ты наглый. Хочешь сведения за бесплатно? — Я лишь уточняю, располагаешь ли ты ими, — нахмурился Ямарута. Кейси одобрительно улыбнулся и покачал головой. — Нет, я не располагаю информацией о первом Альфе. У многих людей есть огромное количество догадок по этому поводу, но правды пока что не знает никто. Даже я, — добавил он. — Как только мне поступит эта информация, она тут же получит самый широкий ценник. «Действительно жуткий», — пронеслось в голове Ямаруты, когда он посмотрел прямо в его выцветшие глаза. — У тебя и так цены напоминают номера телефонов, — не смог удержаться от язвительного смешка брюнет. — Тоже верно! Но, пока что никому неизвестная инфа о Первом самая ценная на данный момент, а значит стоимость её оплатить будет весьма проблематично, — развёл руками Кейси, улыбаясь. Томо перебросился с информатором ещё парочкой ничего не значащих фраз, прежде чем вместе с Сорой покинуть временный дом Кейси и отправиться на Арену. Ещё полчаса парни ехали в метро до нужного клуба. Железный успел поругаться с какой-то бабулькой прямо в поезде, из-за чего Томо, окончательно взбесившись, в прямом смысле вышвырнул парня из вагона, однако ни слова ему не сказал. Стоя у лифта в клубе, полицейский из праздного интереса взглянул на счёт своей карты, а затем, прошипев что-то матерное себе под нос, косо глянул на Ямаруту, обещая заморозить его взглядом. — Сколько тысяч ты отстегнул Кире? — зло процедил брюнет сквозь зубы. Сора поперхнулся воздухом и поёжился под взглядом копа. — Тысяч… сто… пятьдесят… — пробубнил он невнятно. — Сколько? — терпеливо переспросил Томо, сощуренным взглядом светло-серых глаз прожигая в голове Ямаруты дыру. — Сто пятьдесят тысяч сейн! — выпалил железный и тут же зажмурился, закрывая голову руками и приготовившись к тумакам, но в ответ со стороны полицейского послышался только вздох. Сора опасливо глянул на мужчину, неуверенно опуская руки. — И что, даже не побьёшь? — Не побью. — И не наорёшь? — А надо? — Охотник зашёл в лифт и повернулся к железному лицом. — А как же мат в мой адрес? — Ты — ебланище. Доволен? — Нет, у тебя слишком спокойная интонация, — уже не слишком пугаясь, Ямарута встал рядом с брюнетом и откровенно пялился на него. — Ты же злишься. Выскажись. — Ты — пизданутое чудовище! Так лучше? — последнее коп сказал той же равнодушной интонацией. — Не-е-ет, совсем не лучше, — надул щёки железный, испытывая истинно мазохистское желание послушать, как на него обрушаются мат и проклятья Томо, но тот стоял с каменным выражением лица и будто совершенно ни о чём не беспокоился. — Ты сдерживаешься! Говорят, это плохо, так что не держи всё в себе. Выговорись, я переживу… — Да йоптвоюсукамать достал ты меня уже! Надо было оставить тебя в клубе, чтобы ты охранникам мозги ебал! За что мне всё это, — застонал полицейский, взъерошивая волосы и стараясь не смотреть на Сору. — А вот теперь ты переигрываешь, — надулся тот. — О боже блять мой! Переигрываю? Я? Серьёзно?! Я, блять, переигрываю, сука?! — взорвался Охотник, в действительности сам не до конца понимая, притворился он, что взбешён, или на самом деле взбесился. Сути это, в общем, не меняло — Ямарута получил, что хотел. Как только он заулыбался, как раз открылись двери лифта, и Томо тут же сорвался с места, быстрым шагом преодолевая длинный коридор и выходя на трибуны. — Сегодня мы подготовили для вас особенное шоу! — послышался голос одного из Уокеров — создателей Арены, — вставшего посреди железной клетки. Арена была забита до отказа, поэтому брюнету ничего больше не оставалось, кроме как стоять между двух трибун и осматриваться. Тыкать своим удостоверением было бы неразумно, потому как зрители хотели увидеть железного в бою, а значит они готовы пойти на всё, лишь бы не дать кому-либо помешать им лицезреть это. — Впервые на нашей Арене будет присутствовать железный! Вы можете себе это представить?! — весёлым голосом продолжал Уокер. К Томо подоспел и Ямарута, но он забыл обо всём, что произошло до этого, стоило ему только увидеть одного из создателей Арены и мужчину, закованного в цепи рядом с ним. — Поблагодарим Криса Трагера за этот чудесный подарок! А теперь… — создатель окинул мужчину взглядом, и тот подарил ему хищную ухмылку. Цепи — простая формальность, пафос, но не более. В следующую секунду они слетели с запястий нового железного, позволяя ему подняться на ноги. В клетку постепенно начали забираться остальные участники. Возбуждённые толпы зрителей взревели, требуя начала кровавой бойни. — Делайте ваши ставки и наслаждайтесь шоу!