Железное небо

Прошлое… В первый же день его избили, но только потому, что он слишком рано пришёл в себя. Из носа фонтаном хлестала кровь, стекая вниз по разбитым губам к подбородку и капая на пол. Из глаз по опухшим щекам текли горячие слёзы страха и обиды, а в горле стоял ком. Руки тряслись, звеня цепями. Всю следующую неделю он не замолкал. Кричал, оскорблял и матерился, стараясь привлечь внимание равнодушных охранников к себе. В среду — побои, в воскресенье — сердечный приступ и таблетка, вернувшая в реальность. Первый опыт, который на нём проводили, случился уже через два месяца после того, как он оказался здесь. На нём испытывали экспансивные пули. Одна разорвала глаз и щёку, другая оголила кости рёбер, и ещё одна разворотила детский живот. Болевой шок. Таблетка. Реальность. Он выл в пустоту, задрав голову кверху и раскачиваясь вправо-влево, хотя понимал, что это бесполезно. Это самое ужасное — он всё понимал. А так хотелось думать, что есть ещё шанс уйти отсюда, хотелось иметь надежду на освобождение или предательскую мысль о смерти. Но реальность была другая, и он это понимал. Его реальность та, в которой он — малолетний ложно обвинённый, на которого всем наплевать, и на котором будут испытывать новое оружие, яды и просто терзать его тело. Потому что захотелось. Потому что ненавидят. Потому что презирают и считают чудовищем. К тому моменту, как ему исполнилось одиннадцать, он провёл здесь уже почти год и практически разучился удивляться чужой фантазии. Вчера его избивал один охранник, сегодня ему пихал в глотку зажжённую сигарету другой. Чёрт с ними. Лишь бы это кончилось. Поговаривали, что надзиратели в тюрьмах обычно очень ленивые, а поэтому не били заключённых просто так, потому как на то, чтобы ударить кого-то, нужно было потратить силы. Так вот, это враньё. Здесь били. И не только: резали, жгли, выкручивали и ломали. — Ты ведь всё ещё боишься боли, правильно? — ехидно улыбнулся мужчина в чёрной форме, заглядывая в глаза железному. Тот испуганно всхлипнул и зажмурился, чувствуя, как из-за слёз болели глаза. Мальчику приказали сдавить обыкновенными человеческими челюстями палку, а её концы по обе стороны от ребёнка держал второй охранник, стоявший позади. У первого в руках был длинный напильник по металлу. Спустя минуту молодому заключённому стачивали зубы. Он испытывал адскую жалящую боль, отдающуюся тёмными вспышками перед глазами и распространяющуюся по всей голове. Напильник с отвратительным шуршанием под напором охранника спиливал зубы мальчику. Тот выл, впиваясь клыками в деревянную палку и содрогаясь от рыданий. Зубы горели от острой боли… Мужчины ушли к лифту, закончив с железным, и стали привычно обсуждать что-то своё. Ребёнок, всё ещё плача, дрожащим языком провёл по зубам… Крик. Невыносимая боль. Словно оголённые нервы обожгли металлом. В ушах зазвенело, а перед глазами стало темнеть. Мальчик третий раз за день потерял сознание. Болевой шок. Таблетка. Реальность. Второй самой запоминающейся пыткой стал… завтрак. — Эй, малыш, а если ты будешь есть таблетки, но перестанешь пить воду и кушать нормальную еду, ты умрёшь? — заискивающе поинтересовался мужчина, расположив стул напротив двенадцатилетнего железного и ковыряясь зубочисткой во рту. — Не умру, — ответил ребёнок, сам удивляясь тому, как тихо и безэмоционально прозвучал его голос. Он знал, что если будет молчать, то станет лишь хуже, поэтому говорил с ублюдками против своей воли. — А ты бы хотел поесть? — продолжал надзиратель. — Чего ты хочешь? — вопрос был задан абсолютно равнодушно. — Да ничего, — обиженно хмыкнул мужчина, швыряя зубочистку в пропасть, а затем поднимаясь со стула и направляясь к лифту. Из того уже через минуту вышел другой работник тюрьмы и передал ему небольшую деревянную коробку. Надзиратель вернулся к мальчику. — Эй, ну так что, малыш? Хочешь? Смотри… Он открыл крышку, дабы продемонстрировать содержимое. Коробка оказалась «бенто», в которое, по обычаю, положили рис, мясо и какие-то овощи. Мужчина не побоялся встать поближе к ребёнку, показывая содержимое коробки и ему. Мальчик качнул головой влево, взглянув. — Это, вроде, свинина. Жареная, — добавил мужчина. — Будешь? — Месяц назад ты мне зубы вырывал, — напомнил ребёнок. — Там яд? — кивнул он на коробку. — Нет. Там кое-что поинтереснее, — улыбнулся мужчина. — Специи всякие. Масло. Знакомые слова? — усмехнулся он. — Вообще я, как бы, не обязан сюсюкаться с тобой, потому что мне сказали скормить тебе всё без остатка. У тебя нет выбора, ты же понимаешь? Ешь, и всё. С этими словами он насадил кусок мяса на вилку и поднёс ко рту железного. Тот кратко вздохнул и принялся жевать. Вот только уже спустя секунду послышался неприятный хруст, а глаза ребёнка округлились, вызывая усмешку на губах охранника. — Чт… — Жуй. Тебе надо съесть всё. — Т-там… стекло… — дрожащим голосом просипел мальчик, пытаясь осторожно выплюнуть мясо, напичканное осколками, которые мгновенно врезались ему в дёсны и язык. Мужчина рявкнул и ударил по нижней челюсти ребёнка, заставляя закрыть истекающий кровью рот. — Я тебе что сказал? — угрожающе прошипел надзиратель. Железному пришлось подчиниться. Он действительно съел всё, что ему дали. Острые кусочки стекла неприятно хрустели во рту и резали его изнутри, а когда мальчик глотал, царапали горло и пищевод, да так, что ребёнок снова завыл от боли. На полу под ним образовалась небольшая лужа крови, перемешанная с кусочками еды и стекла. Из глаз снова брызнули слёзы. Самое ужасное было потом. Стекло резало его изнутри, заставляя блевать кровавыми ошмётками. Все внутренние органы будто горели, особенно сильно досталось желудку; мальчик пытался согнуться пополам из-за резких вспышек боли в животе, жмурясь и всхлипывая. Инфекция. Таблетка. Реальность. В тринадцать лет его даже сумели подставить. Один из надзирателей так сильно ненавидел железных и так сильно обожал издеваться над ними, что решил отыграться по полной хотя бы на одном из них. Выбор пал на этого мальчика. — Всегда было интересно, сможет ли получеловек видеть… — Не надо! —…если я возьму… — Пожалуйста, перестань! Не надо! Ч-что я тебе сделал?! Прошу тебя!.. —…и вырву его глаз? — Нет, стой! Не трогай! Не надо! По дыре разнёсся ужасающий вопль ребёнка и звон цепей. Мужчина сжал волосы на затылке мальчика, фиксируя его голову, а пальцы второй руки проталкивая в левую глазницу железного. Глаз с чавкающим звуком вывалился и повис на ниточках-нервах на щеке ребёнка. — Видишь что-нибудь? — удовлетворённо протянул мужчина. Мальчик всхлипнул, трясясь от страха и боли. — Ты что-нибудь видишь этим глазом? — Н-нет… Надзиратель разочаровался. Он искренне верил, что люди могли видеть глазом, оказавшимся в таком положении. Но нет, не могли. От досады он скрипнул зубами и вырвал глаз мальчика окончательно, а затем отправил его в полёт в пропасть. После он пнул плачущего навзрыд ребёнка и силой втолкал ему в рот крошки таблетки, дабы залечить рану. Через секунду что-то будто щёлкнуло в его голове, и он обернулся к железному. — Эй… А на тебе ботулотоксин не испытывали? — спросил он так, словно мальчик, лишившись боли, но не воспоминаний о ней, сможет внятно ему ответить. — Ну? Не молчи. Тот смог только отрицательно мотнуть головой. — А надо бы, — хмыкнул мужчина. — Зачем ты убил моего коллегу? — наигранно поинтересовался он. — Что… — Убил моего напарника. Зачем? — повторил мужчина. — Ну подними голову. Железный заставил себя сделать это, взглянув на надзирателя. Тот улыбнулся и направился к сидящему у лифта второму мужчине, доставая из-за спины нож. — С-стой… Ты… Что ты делаешь?! Остановись! — закричал ребёнок. Второй надзиратель даже возмутиться или вскрикнуть не успел. Из его рассечённого горла хлынула кровь, мгновенно образовывая на полу багровую лужу. Тело рухнуло на бетон. Первый мужчина взял коллегу за руки и поволок мертвеца к железному, оставляя кровавые разводы на полу, а после потащил тело обратно к луже. Создалась видимость того, будто железный смертельно ранил работника тюрьмы, а другой попытался прийти ему на помощь, но смог лишь оттащить умирающего товарища от монстра. Мужчина стал резать горло трупу, отделяя гортань. Окровавленный, похожий на трубу орган был брошен рядом с перепуганным таким поведением ребёнком. Затем мужчина, пересилив себя, оставил на собственной руке несколько рубленых глубоких порезов, стараясь сделать их похожими на отпечатки клыков железного, после чего выбросил нож в пропасть. Подойдя к заключённому, мужчина стал брызгать на него собственной кровью и размазывать её по его лицу, веселясь с того, как железный морщился и фыркал. — Что ты натворил?! — дрожащим голосом произнёс мальчик, ощущая, как тряслись все поджилки от осознания того, что всё это действо спишут на его счёт. — Я натворил? Но это твоих рук дело! — ещё шире улыбнулся ему мужчина, направившись к лифту. Он сел у стены и, настроившись, прикоснулся к уху, связываясь с людьми с верхних этажей. — Я… железный… он… взбесился! Тут труп… Мне нужна помощь! Мальчик едва слышал, что там нёс этот ненормальный. Он просто смотрел на лифт и ждал, осознавая, что с этим можно только смириться. Ему никто не поверит. — Ты псих! Грёбаный псих! Ненормальный! Зачем ты сделал это?! Мы же ничего тебе не… — взорвался фальшивой тирадой мужчина, а следом распахнулись и двери лифта, из которого тут же повыбегало около десятка работников. — Это не я! Я не делал этого! Он сам зарезал его! — мальчика оглушили ударом по голове. Он закашлялся и почувствовал, как к горлу подкатил ком, а на глаза навернулись слёзы. Работники били его и материли ещё несколько минут, прежде чем он почувствовал укол в бедро. Тогда в тюрьме окончательно ввели наказание ботулотоксином. Смерть наступила от паралича дыхательной мускулатуры и сердечной мышцы, но железному дали таблетку в последнюю минуту и вернули в чертову реальность. Величину человеческой глупости и самомнения этот железный познал в возрасте шестнадцати лет. Уже не ребёнок, но ещё и не взрослый. — Идеальный возраст, — хищно улыбнулся новый надзиратель. У этого заключённого они частенько менялись, потому что парень не брезговал убивать их, зная, что пыток не избежать в любом случае. — Ага, возраст согласия, — фыркнул в ответ второй мужчина, находящийся у лифта. — Только не увлекайся. Он с характером. — В каком смысле? — Ну… В лицо может плюнуть, — пробубнили ему в ответ. — Так и я могу в лицо плюнуть, — хмыкнул надзиратель, поворачиваясь к железному. Мужчина разглядывал его минут пять: жадно, с особым удовольствием, хоть и понимая, что раньше не наблюдал за собой подобной тяги к подросткам. Этот мальчишка оказался на редкость симпатичным. — На что смотришь, дяденька? — металлическим спокойным голосом спросил парень, хотя прекрасно знал, что именно этот урод разглядывал. — На тебя, — улыбнулся он чуть шире, скользя ладонью к собственной ширинке. Железный, проследив за его рукой, устало вздохнул. — Нет, ну не-е-ет, ну зачем тебе это? — начал он канючить. — Дрочить на меня собрался? Тогда отойди подальше, а то твой прибор будет закрывать мне обзор на столь прекрасный лифт! А-а-а, нет, отбой. Не будет. У меня и в десять лет член побольше твоего был, — фыркнул он, наигранно разочаровавшись. — Ну-ну, плюйся ядом, мы же оба понимаем, что тебе больше ничего не остаётся, — с придыханием выговорил надзиратель, водя рукой по стволу и продолжая скользить взглядом по заключённому. — Я могу блевать начать. Хочешь? — парень говорил абсолютно серьёзно, но мужчина никак не отреагировал. — Вот твердолобый-то… — А ты болтливый, — ухмыльнулся надзиратель, подходя ближе и собираясь сделать, наверное, самую большую глупость в своей жизни. — Ты же не пытаешься вставить мне в рот? Ты же не настолько идиот? Я ведь могу срубить твой член под корень. Откусить его. Сделать тебя девочкой, понимаешь? — предупредил железный, говоря таким тоном, словно вёл беседу с умственно отсталым, и отклоняясь немного в сторону от поблёскивающей головки. — Эй, отойди от него! Сожрёт нафиг! — послышалось сзади. Мужчина осёкся и сделал шаг назад, но движения рукой не прекратил. Заключённому пришлось терпеливо ожидать, пока этот тупой ублюдок кончит и свалит. Ещё через несколько минут член мужчины дёрнулся, выплескивая белёсую вязковатую жидкость на лицо подростка. Тот брезгливо поморщился, мотая головой и тем самым пытаясь смахнуть капли с лица. Надзиратель, придя в себя после оргазма, вновь забыл о том, кто перед ним находился, и потянулся ладонью к его лицу. Он провёл большим пальцем по щеке парня, всматриваясь в его яркие, но безжизненные глаза. — Неужели тебя здесь ещё никто не поимел? — губы мужчины растянулись в неприятной ухмылке, и заключённый тут же ответил ему точно такой же. — И не поимеет. Железный в секунду надел маску и сомкнул челюсти на пальце надзирателя, дёрнув его к себе. Мужчина подался вперёд, упершись ладонями в бетонный пол, а после замер, почувствовав дыхание железного у себя на макушке и услышав его тихое гортанное рычание, похожее на собачье. В тот день парень впервые попробовал человечину. Он убил этого человека, используя исключительно челюсти, и даже второй надзиратель ничего с этим сделать уже не смог. Как таких тугодумов вообще допускали к работе с железными? Этим вопросом, пожалуй, задавался не только старший и более опытный персонал тюрьмы. Подростку потом, конечно, сильно досталось от других сотрудников, но в тот момент боль для него была сущим пустяком. Он искренне смеялся. А в девятнадцать лет он… —…агрессивный и много болтает. Не поддавайся на провокации и близко не подходи, — наставлял опытный надзиратель очередного новичка. — А как же вы его мутузите, если близко не подходите? — с сомнением хмыкнул тот. — К этому даже вдвоём не подходят, — отозвался старший. — Будут приказы — будут помощники, тогда и подойдёшь к нему, а так — не суйся. Железный хрипло засмеялся, привлекая внимание новичка к себе. Тот окинул его взглядом и вновь повернулся к старшему, который уселся на стул и принялся читать электронную книгу. — Я подойду, но не слишком близко. Умру — значит, сам виноват, — решительно настроившись, предупредил он и подошёл к заключённому. Ещё раз внимательно изучив его взглядом, молодой охранник присел на корточки, а затем поймал на себе такой же изучающий холодный взгляд железного. Последний медленно и плавно вильнул хвостами, выпрямляя спину и тихо рыча. Новичок испугался и одновременно с этим восхитился тем, что увидел. Даже закованный в цепи, годами лишённый возможности свободно двигаться и стоящий на коленях, железный всё равно успешно внушал страх и смотрел сверху вниз. — Ну, привет, Сора…

***

Настоящее… — А как и куда они денут ту тушу? — поинтересовался Ямарута у Эдисона, подсев к нему в бронированном фургоне поближе. — Дроиды-чистильщики разрежут его тело и отвезут к Грин, если она захочет изучить это нечто, — отстранённо ответил начальник, прижимая правую ладонь к левому предплечью. Сора опустил взгляд и, увидев, как вниз по руке копа текла кровь, вздохнул. — Вам бы врача с собой на такие операции таскать, а то по пути до участка все откинетесь, — порекомендовал он со знанием дела. Эд медленно перевёл на него взгляд и промолчал. — А когда мы с Гиро в хлам разъебали здание, как его убирали? — Всем этим занимаются специальные дроиды… То здание уже давно заново отстроили. — Нифига себе! — присвистнул железный, поворачиваясь к Томо. — Ты это слышал?! — Ага. — Правда круто? — Ага. — Не знал, что такое бывает! — Ага. — Ты дашь мне в зад? — А… Ямарута, блять! — взвился коп, чуть не подскочив на месте. Сора расплылся в улыбке. — Так это «да» или «нет»? — Это «пошёл ты нахуй»! — Жа-а-аль, — печально вздохнул парень, уставившись в противоположную стену фургона, у которой расположился закованный в специальные наручники Кода. Наручники больше являлись чистой формальностью, чем предостережением. Кода и не жаловался, пялясь в пол и не выказывая ни единой эмоции. Сивый добровольно сдался полиции, последовав примеру Соры, и настроился договориться о совместной работе. Решение об этом будет выносить, само собой, Скай Дайлер. В полицейском участке началась привычная всему персоналу бытовуха: раненых латали врачи под руководством Грин; не пострадавшие копы тут же ринулись докладывать обо всём Скаю, и с ними же отправился Сора. Министр обороны уже знал о Коде и последние полчаса размышлял насчёт того, можно ли ему доверять, но Ямарута быстро убедил его, что да, можно. Однако Скай не собирался делать исключения постоянно и заключил с парнем сделку: Коду заперли в специальной камере с возможностью есть, спать, смотреть телевизор — в общем, со всеми человеческими удобствами кроме средств коммуникации. Железному можно было вызвать кого-нибудь на разговор. Подобные условия больше напоминали тюремное заключение, но Кода и на этот счёт ничего плохого не сказал, наоборот: он согласился, ведь его полностью устраивал такой расклад. Сошлись они также во мнениях насчёт того, что периодически сивый, под ответственность Ямаруты, будет участвовать в некоторых операциях. Не совсем то, чего Сора хотел бы добиться для Коды, но тоже неплохо. — Кода, у меня к тебе тонна вопросов, — напомнил Ямарута, заходя в камеру, обустроенную, как комнату. Здесь присутствовал раскладной диван, стол с компьютерным стулом, телевизор, маленький холодильник и даже ковёр на полу. Ямарута плюхнулся на стул, рассматривая старого знакомого. — Да, спрашивай, — спокойно отозвался сивый, щёлкая пальцами — это кодовый знак для датчиков в камере-комнате, означающий, что надо переключить канал. — Для начала, про Гиро, — нахмурился Сора. — Он же с тобой сделал… такое, — намекнул парень на железную часть лица Коды. — Почему ты пошёл с ним после тюрьмы? — Помнишь, когда ты обучал меня «Зеркальным близнецам», я очень долго не мог понять, как синхронизировать свои движения с твоими, а затем ты взбесился и во время практики якобы случайно отсёк мне ногу? — Это было в воспитательных целях… — буркнул Ямарута, потупив взгляд. — Я знаю, — кивнул Кода, — поэтому я не разозлился. Так вот, перед тем, как Гиро оторвал мне челюсть, я наговорил ему гадостей и попытался убить его. И он сделал то, что сделал, — всё так же равнодушно продолжал парень, будто то, о чём он говорил, случилось не с ним. — В воспитательных целях? — фыркнул Сора. — Он изуродовал тебя, ты понимаешь? Это не исправ… — Это можно исправить. Вырвать вторую часть челюстей или найти того, кто склепает новые позвонки. Но первого я не хочу, а второе просто невозможно, — пожал он плечами. — Но знаешь… Гиро извинился за это. — Серьёзно?! Гиро? Этот самовлюблённый мудак с безграничной манией величия? — искренне удивился парень. — Ты шутишь! — Не шучу, — покачал головой Кода. — А после тюрьмы мне было некуда идти, как, впрочем, и всем остальным. Но Гиро сразу дал понять, что не отстанет от меня, к тому же он очень быстро собрал свою группировку и… В общем, с ним было удобно… — Но он тебя трахал, — резко выдохнул Сора, вспомнив всё от начала и до конца. Сивый сначала обескураженно уставился на него, а затем понуро вздохнул: — Да, так и было. — Всё-таки добился своего, сука ебанутая, — обречённо простонал Ямарута, упёршись локтями в колени и роняя лицо в ладони. Кода эти слова проигнорировал. — А тебя трахает полицейский, что, кстати говоря, куда более животрепещущая тема для разговора, — чуть улыбнулся бывший ученик. — Как будто больше обсудить нечего, — фыркнул Сора. — Да и не ладим мы с ним особо… Я ему гожусь, кажется, только в роли подстилки. «Но только «кажется“», — мысленно добавил Сора, почему-то не решившись произнести это вслух. — Да? С чего ты взял? Ты бы видел, как он на тебя смотрел, когда ты дрался с той громадиной, — и только Ямарута хотел спросить: «И как же?» — Кода продолжил. — С таким волнением, будто был готов сделать что угодно, лишь бы тебя там не было. — Он же знает, что я не умер бы, — нахмурился парень, засомневавшись в словах приятеля, — у меня же таблетки с собой. — Поверь мне: челюсти той хреновины прокусили бы человеческий позвоночник, как сухую ветку. А вот это прозвучало убедительно. — Я понимаю, что у тебя есть ещё один вопрос ко мне. Зачем я помог тебе и для чего сдался полиции, — опередил сивый Сору. — Я помог тебе в уплату долга за моё детство. Оно и так было безнадёжно испорчено, но ты всё равно не позволил произойти многому другому. Я тебе благодарен. К сожалению, я не смог предотвратить твою драку с Гиро, но зато смог помочь убить того монстра. А полиция… Ну, куда мне идти с таким лицом? Только сюда. Или примут, или убьют. Тоже логично. Что ж, может, это и выглядит как тюрьма, но железные точно знали разницу. Здесь Кода под защитой и в человеческих условиях, так что переживать было не о чём. Ямарута вскоре покинул Коду, отправляясь на поиски Томо, ведь у них было ещё одно незаконченное дело, но перед этим он заглянул к Грин. Брюнета он с ней не обнаружил, чему даже успел обрадоваться, а затем еле оттащил зеленоволосую фурию от серьёзно раненого Рика, уселся на стул и воспользовался старым трюком с переливанием крови. — Ты хоть понимаешь, что этими манипуляциями с таблетками и кровью убиваешь собственные позвонки? — укоризненно вздёрнула бровь учёный. — Какая разница, мне от своей участи всё равно не сбежать, а так хоть польза будет, — размыто ответил парень. — У меня к тебе просьба есть. — Только невозможного не проси, — хмыкнула девушка. — Позже мне нужен будет всего один твой звонок и… Ты сможешь достать для меня напалм? — поинтересовался он, даже не взглянув на врача. — Достать что?!

***

Томо отчитался перед Скаем отдельно от остальной группы копов, не упустив возможность поперебрасываться со старшим по званию парой-тройкой ядовитых плевков, а после ещё десять минут ожидал Сору на первом надземном этаже. Он уже собирался начать ему нетерпеливо названивать, как белобрысое чудовище тут же замаячило на горизонте. — Томо, а ты уверен, что нам нужно именно сейчас идти за Крисом? — с ходу налетел парень с вопросами. Коп направился к выходу. — Уверен. — Но мы всю ночь пиздились с тем уродом! Может, сначала передохнём? — пробормотал Ямарута, следуя за Охотником. — Если ты устал, то можешь валить куда хочешь, — огрызнулся брюнет. — Думаю, это ты устал, ты же у нас стопроцентный человек, — заметил Ямарута. — Но если ты чувствуешь себя нормально, то окей, пошли за Трагером. А где он, кстати? Кейси тебе сказал? — Да, и сейчас мы направляемся в убежище Криса. Не задавай вопросов, ты меня раздражаешь, — вяло пробормотал коп. — Почему? — заулыбался Сора. — О господи. Спорить и ругаться с этим белобрысым исчадием ада у Томо совершенно не было желания, поэтому он стойко пропускал мимо ушей всю его болтовню и дурацкие вопросы. До убежища Трагера добираться пришлось около получаса с учётом поездок на метро, поэтому парни не удивились, когда оказались на границе между трущобами Тэрроза и более современными улицами. Место, где прятался Крис, находилось под офисным девятиэтажным зданием, а если точнее — на первом подземном этаже, в серверной. Вероятнее всего, безумный учёный сейчас спешно собирал свои вещи и оборудование, дабы поскорее слинять отсюда и спастись от гнева своей жившей жертвы. Шатен наивно надеялся на защиту своей охраны, однако, зря. Полицейскому и железному успешно удалось пробраться в здание — тут уж Томо мысленно похвалил Сору за находчивость, хотя трюк тот выбрал весьма избитый: Ямарута воспользовался тем, что Охотник, показав своё полицейское удостоверение, мог прийти куда угодно и делать всё, что хотел. Он объяснил персоналу, что знал одного железного, который устроился сюда работать. То ли сам господь наделил львиную долю этих работников лишней хромосомой, то ли им просто было насрать, но парней без лишних вопросов пропустили внутрь, ибо данной, пусть и выдуманной причины их явки сюда оказалось вполне достаточно. — Ты же помнишь, что нам нужно в серверную? — тихо удостоверился коп, обходя вместе с Сорой первый этаж и якобы высматривая опасного железного. — Да помню, помню, — пробубнил парень в ответ, а затем прикоснулся пальцами к уху и прошептал: — Вырубай! Томо откровенно не понял, кому Сора это скомандовал, но стоило ему взглянуть на камеры в углу коридора, на которых лениво погасли зелёные лампочки, как всё встало на свои места. — Роши попросил о помощи? — сделал вывод брюнет. — Ага, иначе нас тут быстро найдут. Роши я сказал то же самое, что и этим придуркам. Нам сюда, — парень дёрнул Охотника за куртку, уводя к лестнице, ведущей вниз. Серверная напоминала огромную стоянку, только вместо автомобилей располагались широкие высокие железные коробки — сервера. Они были выстроены вдоль всего помещения в четыре ряда, а по другую сторону от лестницы находилась большая стальная дверь. Кто-то захлопнул её изнутри, услышав приближение парней, а из-за серверов показалось около двух десятков крепко сбитых мужчин. Вид у них был грозный. — Это охранники Криса? — предположил Ямарута. — Я же могу их убить, да? — Можешь, — спокойно отозвался коп, предоставляя парню возможность побуянить. Буквально за пару минут Сора выпотрошил каждого наёмника. Да, они знали, против кого будут драться, да, понимали, что шансов — ноль, но обещанные Трагером деньги за выполнение задачи были для них по какой-то причине приоритетнее собственных жизней. Сора равнодушно окинул взглядом окроплённую кровью серверную, тыльной стороной ладони вытирая чужую кровь со лба и с удовольствием отмечая про себя, что разодранные кишки, висящие под потолком, выглядели куда лучше, чем убогие провода или ржавые трубы, а затем направился к железной двери. Хвостами парень бил по замку, выбивая его с обратной стороны, а когда дверь безвольно распахнулась, Ямарута тут же зашёл внутрь помещения. Он оказался в какой-то раздевалке: у правой и левой стен, а так же посередине помещения были выстроены в ряд металлические ящики. Сора прислушался и, определив, откуда исходил звук сбившегося дыхания, по-кошачьи тихо обогнул средний ряд ящиков, а затем не глядя сдавил пальцами шею Криса Трагера. Тот захрипел и, чертыхаясь, вцепился в его руку. — Попался, крысёныш, — хищно улыбнулся Сора, оказываясь напротив перепугавшегося мужчины. — Я тебе не завидую, — с наигранным сочувствием выдохнул Ямарута, мельком глянув на распахнутую входную дверь. Шатен проследил за его взглядом и с ужасом взирал на дверной проём, за которым раздавались приближающиеся звуки тихих неспешных шагов. — Отп… усти… меня… — прохрипел Трагер с нотками мольбы в голосе. Ямарута его проигнорировал, выжидающе смотря перед собой. Только после краткого кивка брюнета железный убрал руку с горла учёного. Тот закашлялся, жадно хватая губами воздух, но опомниться ему не дали: Томо, не пожалев ни сил, ни усердия, подарил Трагеру несколько мощных ударов, а в конце концов огрел его по голове протезом правой руки. Крис сдавленно охнул и растянулся на полу. Он пришёл в себя спустя примерно десять минут, обнаружив, что сидел, привязанный к стулу. Шатен попытался пошевелить руками и ногами, но быстро сообразил, что мог вертеть только лишь головой. Грубая толстая верёвка безжалостно впивалась в кожу при малейшем движении, а Томо навис над учёным, словно питон над кроликом, внимательно следя за его пробуждением. Где-то внутри Криса зародилась паника. Дыхание снова сбилось. — Очнулся? — равнодушно спросил брюнет, приподняв брови. — Хм-м-мпф-ф… — Трагер мотнул головой, делая вид, что не напуган. — Помнишь меня? — так же холодно продолжил Охотник, глядя прямо в глаза этого психопата и выглядя неестественно спокойно. Сора, стоявший в сторонке, с интересом наблюдал за этим, отдавая себе отчёт в том, что поведение копа казалось ему слегка… неправильным. Но объяснить он это не мог, потому продолжал смотреть и анализировать. Крис поднял затравленный взгляд на Томо и, криво улыбнувшись, просипел: — Да как я мог такую отзывчивую игрушку забыть? Брюнет, не изменившись в лице, тут же ударил его в челюсть. Он постарался рассчитать силу так, чтобы шатену стало невыносимо больно, но при этом оставить его кости целыми. Учёный показательно размял челюсть, усмехнулся, оценив деликатность копа, и сплюнул кровь на пол. Вместе с выбитым зубом. — Помнишь, что ты делал, когда твои жертвы грубили тебе? — То же ждёт и меня, да? Как мило, — хрипло усмехнулся Трагер, а затем сделал резкий выпад вперёд и прорычал: — Как жаль, что я не трахнул тебя, пока была возможность! Хотел сломать тебя, насилуя твоего Ивасаки, а надо было как следует отодрать тебя! Томо и бровью не повёл, лишь склонил голову набок, продолжая молча смотреть ему в глаза. — А ты знаешь, что я сделал? Я пустил его по кругу. Как шлюху. Его драли все, кому было не лень. Порвали так, что ни один врач не заштопал бы его зад. О, мы даже использовали игрушки и стимуляторы, так что он пару раз кончил. Можно ли считать, что ему понравилось? — расплылся в безумной улыбке Трагер, намеренно стараясь вывести Охотника из себя. Но он оставался убийственно спокойным. Томо опустил ладонь под подбородок мужчины и приподнял его лицо, смотря сверху вниз холодным равнодушным взглядом. — Ты закончил? — Сука, так тебе насрать? Дерьмо, а не человек… Не один пришёл, я смотрю… Пёсика своего привёл, — сдавленно посмеялся Трагер, скользнув взглядом по Ямаруте и стараясь держать себя в руках. Часть его боялась и паниковала от осознания того, что с ним вскоре сделают, а другая часть молила о том, чтобы всё закончилось быстро. — Хочешь отомстить мне за мои прошлые грехи? Что ж, не тяни резину… Томо промолчал, неотрывно смотря на шатена: ему было уже около сорока лет, а выглядел он всё так же молодо, хотя, немногочисленные морщины всё же напоминали о возрасте. Коп еле слышно вздохнул и кивнул Соре, предоставляя Трагера ему. — Что, меня будет пытать железный? Какая честь! — наигранно стал восторгаться Крис, а затем снова попытался поддеть Охотника: — А сам что? Боишься руки замарать? Или кишка тонка?! Почему он?! — Потому что мне от тебя кое-что нужно, — ласково выдохнул Сора, усевшись шатену на бёдра и обхватив его лицо ладонями. Учёный попытался отпрянуть, но плотно обвившие его тело верёвки не давали даже вздохнуть лишний раз. — Крис, скажи, будь добр, кто помогал тебе в создании железного? — О-о-о… Так вот чего ты хочешь, — разочарованно протянул Трагер. Сора прекрасно слышал панические нотки в его голосе, а потому еле заметно улыбнулся. — Именно, — подтвердил он. — И если ты не развяжешь язык, я с радостью познакомлю тебя с известными мне пытками… для железных. Думаю, такой ценитель, как ты, с удовольствием откроет для себя новые границы. Ты же любишь причинять боль, верно, Крис? Трагер пугливо дёрнулся, и от Ямаруты это не ускользнуло. — Я умру от болевого шока, поэтому… — Не умрёшь, — губы железного растянулись в неприятной усмешке. Крис глянул через его плечо и увидел, как Томо достал из кармана кожаной куртки несколько ампул и шприц. Брюнет начал перекатывать ампулы по костяшкам пальцев, выглядя до боли похожим на какого-нибудь харизматичного маньяка из фильма ужасов. — Адреналин? — предположил учёный. — Вы… Вы изверги, — выдохнул он, увидев, как Томо равнодушно пожал плечами, улыбаясь. — Возможно, ты меня не услышал, поэтому я повторю вопрос, — вернулся к нужной теме Сора, стерев улыбочку с лица. — Кто помогал тебе в создании железного? Крис старался скрыть если не всё, то довольно многое. Ямарута, к его несчастью, очень точно угадывал ложь, и в качестве наказания ломал Трагеру пальцы на правой руке. Дошло до того, что парню пришлось ломать даже плечевую кость. Шатен выл и кричал от боли, трясся, пытался выпутаться из верёвок, но безрезультатно. Первая ампула адреналина была введена ему уже через двадцать минут после начала допроса. — Знаком с первым Альфой? Где нам найти его? Кто это? — холодно произнёс Ямарута. Крис склонил взорвавшуюся тупой болью голову вбок и, слизнув кровь с губ, прохрипел: — Не знаю, но… в этом тебе… помогут жуки… — Что за бред? Я тебе сейчас вторую руку ломать начну, — нахмурился парень, потянувшись к левой руке Трагера. Тот боязно дёрнулся и стал серьёзнее. — Можешь думать, что я… несу бред, но потом не… удивляйся, если просрёшь его на… улице, а он тебе позвонки… к чертям вынесет! — рявкнул он. — Боюсь-боюсь, — фыркнул Сора, ломая парню указательный палец. Крис взвыл, сильно зажмурившись и запрокинув голову назад. — Может быть, ты знаешь его имя? Внешность? — Да ничего я не знаю… — уже почти плача произнёс Трагер. — Не видел я его и имени не слышал… — Ты уверен? — Да! — А я нет, — хмыкнул Ямарута, а затем вновь поймал лицо шатена ладонями, заставляя смотреть себе в глаза, и вспомнил слова, прозвучавшие для него когда-то очень давно: — Мне всегда было интересно… сможет ли человек видеть, — Сора едва касаясь провёл пальцами вверх по линии челюсти учёного, — если я возьму… Трагер дёрнулся снова и застыл, не дыша. Чужие пальцы замерли, мягко поглаживая его дрожащие веки. -…и вырву его глаз? Крис физически ощутил жгучее желание кричать в голос и звать на помощь. Значит, вот так чувствует себя жертва? — Не сможет! — тут же ответил он со знанием дела, хотя голос всё равно дрожал. — Т-там защемляется нерв и… — Сора оскалился, заставив шатена замолчать. — А сможет ли человек почувствовать боль, если я вырву его слепой глаз? Крис очень хотел ему ответить, но Ямарута ждать не стал. Он погрузил указательный, средний и большой пальцы в глазницу учёного, выталкивая глазное яблоко наружу, а когда показалась связка с сосудами и капиллярами, парень дёрнул руку в сторону, вырывая глаз окончательно. Шатен заорал, срывая голос. Было больше страшно, чем больно. Крису ввели вторую дозу адреналина, возвращая его в сознание. Сора нарочно не давал ему потерять слишком много крови, проблема была лишь в болевом пороге. Железный продолжал пугать и изводить учёного: он стал критиковать созданного им железного, а затем надел стальные челюсти и вплотную приблизился к лицу шатена, раскрывая пасть и демонстрируя острые клыки, которые, вкупе с застывшим холодным весельем во взгляде Соры, приводили учёного в ужас, а вовсе не в восхищение. Но какой-либо новой полезной информации добиться от него так и не удалось. — Мне больше нечего у него спрашивать, — тяжело вздохнул Сора, вставая около ящиков. Томо смерил его взглядом. — Он оказался почти бесполезным, — констатировал брюнет. — Угу, — с грустью согласился железный. — Уроды, блять, ебучие, — выплюнул Трагер, привлекая внимание парней к себе. — Что… фантазия кон… чилась? Нечего на мне… опробовать… больше? — Я бы на твоём месте молчал, — ядовито усмехнулся Ямарута. Коп шагнул в сторону Трагера и одарил его мощным пинком в грудь. Стул вместе с учёным впечатался в пол, а Крис больно ударился головой об металлический ящик. Охотник с удовольствием вслушивался в тихий мат и болезненное шипение шатена, а затем дёрнул ножки стула на себя, ставя его обратно в вертикальное положение. — Тебе вырвали глаз, десяток зубов, разъебали обе руки и сломали нос, а тебе этого мало? — искренне удивился брюнет, упёршись ладонями в бёдра Криса и смотря ему в глаза. — Мало! Давай! Ты же хочешь меня ещё помучить, так вперёд и с песней! — завопил учёный в отчаянии. — Режь, бей! Ты же наконец-то добрался до меня и можешь отыграться за то, что я сделал с твоим… — Замолчи, — мягко выговорил Томо, улыбнувшись. Со стороны могло показаться, что Охотник с лёгкостью себя контролировал, однако то, как он сжал пальцы на бёдрах Трагера, говорило о том, что он всё-таки злился. — Как бы мне не хотелось этого признавать, но ты можешь быть полезен. Ты учёный. И твои знания могут пригодиться. Естественно, выбивать из тебя полезную информацию будем уже не мы, и происходить это будет иначе, но… это значит, что я не могу тебя убить. — Не можешь?.. — почти взмолился Крис, а затем осознал. — Ты изначально хотел… Ты меня… в тюрьму?! К Охотникам? Они же животные! Ни за что! — А ты рассчитывал на то, что легко отделаешься и просто умрёшь? — холодно фыркнул коп, отстраняясь и кивая Соре на дверь. Остановившись в дверном проёме, Томо обернулся на обескураженного Трагера и выдохнул: — Не волнуйся, я дам тебе возможность осознать это и смириться с неизбежным, потому что обнаружат тебя только вечером. Завтра, — добавил он, улыбнувшись напоследок. — Ты… ты мразь! Я от потери крови умру! От болевого шока! Лучше убей меня! Томо! Дверь захлопнулась, а следом погас и свет. Как же сильно в этот момент по Трагеру ударила ностальгия. Вот только в качестве палача теперь выступал не он. Парням пришлось прошмыгнуть в туалет на первом этаже, дабы отмыть руки от крови Криса. Сора всё это время молчал как рыба, но всё же не выдержал, и когда они вышли на улицу, решил атаковать в лоб: — Почему ты на самом деле не стал убивать его? Томо сделал вид, что не услышал. — Томо! Нехер меня игнорировать! — возмутился Ямарута, догоняя копа. Ноль эмоций. Брюнет пропустил мимо ушей и это. — Хейз, твою мать! А вот это было неожиданно. Охотник не смог закрыть глаза на такую наглость и таки повернулся к парню, испепеляя его взглядом. — Ты ответишь? — настаивал Сора. — Почему ты его не убил? — Потому что, — сказал как отрезал, полицейский, но затем всё же сдался, и уже более тихо добавил: — Потому что… не захотел. — Как это «не захотел»? Пожалел? — Нет, — нахмурился брюнет. — Просто… Не захотел. Он действительно будет полезен, но в обычной ситуации меня бы это не волновало и я бы убил его при первой возможности. А сейчас я, увидев его… — Остыл? — предположил Сора. — Наверное. — Но ты всё ещё злишься на него? Ненавидишь? — Ямарута, отъебись. Честное слово, я заебался, можешь не полоскать мне мозг хотя бы полчаса? — Я пытаюсь понять, в чём… — начал было парень, но прервался на полуслове из-за звонка. Он прикоснулся к наушнику, после чего до Охотника донеслось: — Да. Да, я тут с Томо… Что сделать? Аэ-э, да, конечно… Скоро буду. — Кто это был? — Грин, — вздохнул Ямарута. — Ей всё-таки привезли труп того громадного урода, и она хочет, чтобы я помог разобраться с его… мутацией, что ли. Хуй знает, как это объяснить, но ты понял. — Как ни странно, я понял, — фыркнул брюнет, потерев веки, а затем зевнул, прикрыв рот ладонью. Ямарута мгновенно на это отреагировал: — Иди-ка ты домой и отсыпайся, а то скоро ласты склеишь! И… Я, наверное, после Грин пойду к старику и Анемон… Я же им должен, — буркнул парень, почесав затылок. Полицейский сонно выдохнул, поняв, что сегодня белобрысый болван спать не собирался. Может, оно и к лучшему, с его-то кошмарами. — Заебись, — выдохнул Томо и махнул рукой, удаляясь от парня. — Увидимся. Стоило ему пропасть из поля зрения железного, как последний тут же свернул за угол дома, где его уже ждала Грин. Та жутко нервничала, ибо не понимала, в чём именно помогала Соре, но раз она уже согласилась, значит, надо помогать. — У меня такое ощущение, что я делаю что-то незаконное! — с ходу возмутилась девушка, грубо впихнув Ямаруте в руки двухлитровую бутылку с чёрным содержимым внутри. — Да мы постоянно закон нарушаем, расслабься, — беспечно фыркнул Сора. — Спасибо. — А зачем тебе?.. — Потом узнаешь. Никому не болтай об этом. И… Мне нужно твоё полицейское удостоверение, — заявил парень.

***

Впервые оказавшись в роли жертвы, а не палача, Трагер действительно испытал неподдельный страх. Страх от осознания того, что его никчёмная жизнь была в руках совершенно другого человека. Весь ужас для шатена был в том, что тот, в чьих руках была его жизнь, его бывший «клиент», и у того накопилось о-о-очень много злобы на Криса. Но мужчина ещё легко отделался, а жизнь ему милостиво решили оставить. Хотя то, что ожидало его впереди, едва ли можно было назвать милостью. Худшей участи для такого, как Крис, и представить нельзя было. Лишить его свободы, к которой он так привык, и использовать, как вещь. Идеальная месть. Адреналин постепенно сходил на нет, боль во всём теле возвращалась, взрываясь всё более мощными вспышками и заставляя морщиться. Давящая тишина вкупе с кромешной тьмой в помещении лишь усугубляли ситуацию. Умом учёный понимал, что Охотник и железный ушли, но у него было стойкое ощущение чужого присутствия. Будто Томо и не уходил никуда: будто он остался и слушал, как Крис елозил на стуле, скрипел оставшимися зубами от боли и безуспешно старался выровнять потяжелевшее дыхание. Когда за дверью послышались тихие приближающиеся шаги, шатен решил, что это галлюцинация, однако разум тут же забил тревогу. Это не глюк. Кто-то шёл сюда. Кто-то… Крис почему-то был уверен, что это Томо не выдержал и всё же вернулся, дабы добить безумного учёного. Но увидев уже знакомого беловолосого железного, ему захотелось облегчённо выдохнуть и в то же время вскрикнуть. — В-вы же ушли… — сипло выговорил Трагер, не моргая смотря на парня. Тот лениво прошёл вдоль помещения и встал напротив искалеченного учёного. — Да, ушли, — согласился Ямарута. — Но если Томо передумал тебя убивать, то я — нет, — Сора вложил всё своё высокомерие в эти слова, сопровождая их надменным взглядом, а затем вдруг оглядел потолок. — Тут нет пожарной системы. Не повезло тебе… Крис не придал этим словам никакого значения. — Ты не уважаешь решение своего прекрасного принца? — смело предположил шатен. Беловолосый скептично вздёрнул бровь. — Он считает, что твои знания могут быть полезны. Я же считаю, что они — опасны, — парень медленно стал откручивать крышку бутылки, неотрывно смотря на Трагера. Тот, в свою очередь, уставился на бутылку с немым вопросом на лице. — Ты почти, почти создал железного, но ты наделал кучу ошибок в его позвонках. Во-первых, позвонка должно быть два, а не три. Ты напихал кучу ненужных механизмов в них — тут и гением быть не надо, чтобы понять это. В итоге у тебя получилось… ну… ты сам видел, что. Это был не железный. — Но я бы мог создать его! Мне нужно только ещё пару раз провести опыты и… — И что? Из твоих лабораторий посбегают такие же уроды, за которыми потом мне и полиции придётся по всему городу бегать? Спасибо, не голодный, — презрительно фыркнул парень, покачивая бутылкой. Чёрное содержимое оказалось довольно вязким. — Тебя нельзя допускать к подобной работе, и знания твои бесполезны, потому что их слишком мало для того, чтобы создать железного, но достаточно много для того, чтобы создать монстра. А это значит, что тебя всё же нужно убить, чтобы ты больше никогда не создал то, с чем мне сегодня пришлось драться. — Ты не прав! Это не так! — протестующе воскликнул Крис, со страхом в глазах наблюдая за тем, как Сора начал выливать вязкое содержимое бутылки на его ноги. — Я… Я нужен тебе! Ваши позвонки надо заменять, и я могу создать новые! Мне нужно лишь немного попрактиковаться, улучшить… — Ничего ты не можешь, — снисходительно вздохнул Ямарута, заходя за спину Трагера и обливая его лопатки напалмом. — Хотя… Нет, конечно, можешь, если действительно попрактикуешься и что-то там улучшишь, но создать ты сможешь только чудовище. — Да нет же, нет! Ты же сам прекрасно понимаешь, что я нужен тебе! Я могу продлить твою жизнь! Сколько тебе осталось? Пять лет? Может, три года? Я могу починить твои позвонки, давай договоримся! — отчаялся Трагер, не стесняясь паниковать. Сора подарил парню ангельскую улыбку. — Мы не договоримся. К тому же, мой срок годности гораздо меньше, но это уже не важно, — протянул парень, выуживая из кармана зажигалку брюнета и хваля себя за развитые воровские способности. — Нет, ну постой! Прекрати! Не делай этого, подумай лучше, парень! — закричал Трагер, активно раскачиваясь на стуле и надеясь, что сможет освободиться. — Ты меня вообще слушаешь?! — Не советую надеяться на то, что верёвка сгорит и порвётся — напалм на неё не попал. А даже если это и произойдёт, ты не сможешь сбежать… У тебя сломаны ноги, — Ямарута с размаха ударил ногой сначала в одно колено учёного, а следом в другое, без труда раздробив ему коленные чашечки. Крис взвыл, надрывая голос. — Ах да… — Сора выплеснул остатки чёрной жижи на голову и лицо Трагера. — Вот теперь всё, — и щёлкнул зажигалкой. — Парень, не надо! Стой! Нет! Ты же шутишь?! О господи, остановись! Сора хладнокровно поджёг напалм, наблюдая за тем, как языки пламени пожирали тело кричащего от боли учёного. Горел он очень и очень долго, а из-за тёмного густого дыма в помещении стало сложнее дышать, однако железному недостаток кислорода почти не вредил — точнее, он банально не обращал на это внимание, до самой последней секунды следя за тем, как в конечном итоге огонь потух, обнажая обуглившийся труп Криса Трагера.