Железное небо

Закрыв за собой дверь и сняв кеды, парень облокотился на стену спиной и уставился в потолок. Такой, как он, не должен уметь мыслить самостоятельно, ощущать эмоции и иметь представление о том, что такое «чувства», но он и умел, и ощущал, и имел представление. В голове роились тысячи слов, среди которых он нашёл лишь одно, способное описать его состояние в данный момент — замешательство. Первый Альфа сказал ему, что плевать на то, что обман быстро вскроется — такое рано или поздно должно было произойти, но попасться на том, что не надел очки… Это очень глупо. Особенно для него. — Роши, ты уже вернулся? — послышался с кухни приятный, почти певучий голос Тамии. — Ты кушать будешь? — Нет, мам, — неэмоционально отозвался шатен, отрываясь от стены и направляясь в железную комнату. Он всегда старался не смотреть этой женщине в глаза, так как осознавал, что она быстрее остальных поймёт, что к чему, и пытался меньше всего пересекаться именно с ней. Тонны информации о том, кто такая «мать» и на что она способна, сильно помогла парню не попасться на обмане гораздо раньше. Он сел на компьютерный стул и откинулся на спинку, делая глубокий вдох. «Ну, хоть дышать не забывал», — пронеслось у шатена в голове, прежде чем он начал рыться в верхнем ящике стола. В том лежала маленькая упаковка доксиламина — снотворного — и телефон. Парень убрал снотворное в карман толстовки, а телефон стал вертеть в руках, размышляя. Затем он ввёл пароль разблокировки экрана и увидел высветившееся входящее сообщение, которое пришло ещё примерно полчаса назад: «От Сора: Роши, где ты?» — Всё-таки понял, да? — с толикой облегчения выдохнул подросток, удаляя сообщение — хотя вряд ли это как-то поможет. Осталось только два варианта развития событий: либо Сора узнает все подробности и придёт за этим парнем, либо оставит всё как есть на некоторое время, но сути это не изменит — Ямарута уже в курсе происходящего. «Просчётом было ещё и то, что я не взял телефон», — зло усмехнулся шатен, направляясь в гараж. У любого проживающего в этом доме человека был свой собственный гараж, больше похожий на отдельную комнату — и все они находились на первом этаже. Их разделяли бетонные стены, а объединял только общий коридор. Такие себе квартиры-гаражи. В гараж Ятсуме больше никто, кроме Роши, не приходил. Там всегда был, есть и будет жуткий бардак и склад металлолома. Парень огляделся по сторонам и вроде бы ничего нового он не увидел: всё те же сломанные дроны и старые андроиды, плохо имитирующие людей. В ближнем правом углу вообще пылилась куча мала из разных железных запчастей, из-под которых нередко выкатывались болты или связки проводов. Стойкий запах разлитого в дальнем левом углу машинного масла шатен не чувствовал. Парень прошёл к столу, переступая через толстые кабели, тянущиеся через всё помещение и ведущие к каким-то жутким установкам и небольшому трансформатору, и окинул взглядом широкий экран, установленный над столом: на синем фоне белым цветом был начат какой-то черновой чертёж, понятный только своему создателю. Нечто цилиндрической формы, с разными пометками, но без пояснений рядом. Шатен скользнул взглядом по подростку, уснувшему за столом не без помощи того, кто сейчас стоял за его спиной, и снова покрутил в руке его телефон. Он выставил на нём будильник, который должен был сработать через десять минут, и положил его рядом с правой рукой парня, из пальцев которого так и не выпал графический стилус. — Пора просыпаться, Роши.

***

Врачи городской больницы Тэрроза всегда славились своим профессионализмом. Только эти люди могли буднично обсуждать события, знакомых, коллег по работе и самих пациентов во время серьёзной операции или простых уколов. Именно врачи обладали поразительной способностью к циничным шуткам над нелепыми причинами попадания пациентов в их обитель. Никто, кроме этих служителей науки, не стал бы осуждающим саркастичным тоном ругать пациента за халатное отношение к своему здоровью, при этом накладывая швы или ставя укол, как они сами любили говорить, внутрипопочно. И, конечно же, лишь эти самые врачи могли хладнокровно плевать с высокой колокольни на тот факт, что Сора — железный. Два широких медбрата подхватили Ямаруту под руки и оттащили его от каталки, на которой везли Тода. — Тебе с ним нельзя, угомонись! — уже в третий раз повторил один из мужчин, буквально сбрасывая парня на скамейку, словно мешок с картошкой. — Но они же привезли меня сюда вместе с ним! Я могу… — Ты можешь подождать здесь, уверен, с ним всё не так плохо, как тебе кажется, — фыркнул второй, скрещивая руки на груди. — В любом случае, скоро придёт твоя знакомая и… Сора, воспользовавшись заминкой медбратьев, рванул с места и поспешил за каталкой, скрывшейся за углом коридора. Оба мужика переглянулись и понеслись следом за парнем. Его успели скрутить и отвести на первый этаж, только для этого понадобилась помощь ещё двух мужчин, среди которых — водитель скорой помощи. Сору вновь грубо сбросили на скамейку, а затем одна из медсестёр присела рядом с ним и убедила, что у старика, вероятнее всего, просто сотрясение, и парню не о чем волноваться. Тот сделал вид, что успокоился, но трясущиеся руки и бегающий по залу взгляд его выдали с потрохами, а потому медсестра вцепилась в его руку и не отпускала, лишая возможности удрать. Вскоре в больницу явилась и Грин. В ответ на просьбу Соры провести его с собой, она лишь отрицательно мотнула головой и отправилась к Тоду. Девушка, в отличие от железного, могла присутствовать при лечении пациента, к тому же ей нужно было проследить за тем, чтобы у Ямаруты не появился повод сделать какую-нибудь глупость, а этим поводом могло стать плохое состояние Уилса. Разумеется, сюда её направил Скай, волнующийся за психику Ямаруты, а та после такого точно пошатнулась, в этом сомнений не было. Однако Грин ничего не смогла бы предпринять, если бы Соре взбрело что-нибудь в голову, потому следом за ней в больницу пришёл и Томо, окончательно и бесповоротно лишившийся возможности попробовать поспать днём. Сора, увидев брюнета, апатично поднялся со скамейки и, подойдя к нему вплотную, обнял его за торс и уткнулся носом в шею. — Эй, ты… — растерялся коп, остолбенев от неожиданности. Взгляды врачей тут же приковались к этой парочке. — Перестань, — сдержанно прошипел полицейский, тем не менее не отталкивая железного. — Сухарь, — выдавил Сора беззлобно, слегка ослабив хватку. Томо, смирившись со своим положением и признав, что парню действительно нужна хоть какая-то поддержка, несмело обнял его в ответ. После этого со стороны Ямаруты послышался всхлип. — Почему я не увидел… — Ты о чём? — опешил полицейский. — Почему я не увидел взрывное устройство? Оно же было… где-то там, — железный начал слегка подрагивать, сдерживая поздно подкатившие к горлу слёзы. — Я ведь мог… Если бы увидел… — Замолчи, — поморщился Охотник, отстраняясь от Соры, и посмотрел ему прямо в глаза. — Может, его позже принесли, откуда тебе знать? Потом с этим разберемся, только не ной. — Я не ною, — недовольно пробубнил он, сглатывая. — Да, ты веселишься и радуешься жизни, и как же я раньше не заметил! — саркастично фыркнул брюнет, стараясь отвлечь Ямаруту от мыслей про его вину за взрыв. Разумеется, коп уже знал обо всём случившемся: и об Альфе, и о самом взрыве, и о Тоде, и даже о том, что Соре не хватило всего минуты, чтобы уберечь старика от того, что произошло, — вот только удерживать парня слишком долго даже у Томо не получилось. Ямарута, услышав, что Тода уже перевели в палату, мгновенно рванул в левое крыло здания, минуя всех, кто пытался его попридержать. Охотнику оставалось только следовать и следить за ним. В палате, где лежал Уилс, над его койкой склонились Грин и один из хирургов. — Ему придётся полежать здесь какое-то время. Мы наложили ему четыре шва на затылок и… — Полежать здесь? Четыре шва? — Сора застыл на месте, взирая на врачей, а затем опустил взгляд на койку. Тод едва ли реагировал на происходящее, находясь на грани между сном и реальностью. Силы из мужчины словно выкачали. — О чём вы? Он же… — Сора, успокойся, с ним всё будет хорошо, — Грин тут же попыталась призвать парня к трезвой оценке ситуации. — Он в порядке, швы снимут через две недели. У него всего лишь сотрясение мозга и ушибы, ничего страшного. — Ничего страшного? — ощетинился Сора, делая шаг в сторону Трейн. Хирург побледнел, но даже слова не сказал. — Он не молодой парень, ему уже сорок восемь, вдруг его организм не справится даже с такими ранами?! — Прошу тебя, только не паникуй, — выдохнула девушка, подходя к железному. — Я же могу помочь ему вылечиться быстрее! — Ямарута грубо отпихнул от себя учёного, подходя к ящикам и начиная в них рыться. — Мне нужна только система от капельницы и… — Нет, Сора, так нельзя! — Трейн тут же подлетела к Соре и загородила собой ящики, толкая парня назад. — Почему нельзя?! В полицейском участке… — Там все молодые! И их организмы уже давно отравлены аналогом твоих таблеток, поэтому… — Но это же может сработать, просто дай мне попробовать! — упорствовал он, выводя девушку из себя. — Она права, оно того не стоит. Раны не настолько серьёзные, а твоё вмешательство может сделать лишь хуже, — заговорил, наконец, хирург, так же попытавшись ненавязчиво выставить железного за дверь. Тот зло ощетинился, прожигая врачей взглядом. — Да вы… — Сора хотел было продолжить спорить, как его спину внезапно пронзила острая боль. Он поперхнулся на полуслове, качнулся вперёд на подкосившихся ногах, и чуть было не растянулся на полу, но его подхватил Томо. — Угомонись, придурок, — фыркнул он, беря парализованного Ямаруту на руки и, не церемонясь, выходя из палаты под облегчённо-недоумённые взгляды врачей. Железный попытался что-то гневно прошипеть в адрес копа, но брюнет не обратил на это никакого внимания. Он уложил парня на одну из скамеек, так как тот ещё какое-то время не сможет ходить, и сел рядом с таким видом, будто ничего не произошло. — Зачем ты это сделал? — более-менее придя в себя, пробормотал Сора. — Чтобы ты прекратил свою тупую истерику и включил мозги, — спокойно отозвался Охотник. — Тупую истерику? Тупую, блять, истерику, Томо?! — вновь начал закипать Ямарута, попытавшись приподняться. — А на что, по-твоему, это было похоже? — укоризненно вздёрнул бровь полицейский, толкнув парня в плечо, чтобы тот лёг обратно. — И ты же не возомнил себя лучшим врачом в городе, тупица? — Я помочь хотел… — Ты бы сделал только хуже. Сора поморщился. В груди вспыхнула обида. — Не психуй, — посоветовал Томо, скользнув взглядом по сжатым кулакам Ямаруты. — А что мне делать? Что?! Может, ты знаешь? Скажи мне! — сорвался-таки железный, вновь приподнимаясь. Брюнет абсолютно не изменился в лице, продолжая наблюдать. — Ну же, скажи мне, что бы ты делал на моём месте, если бы каждый второй считал тебя монстром и желал тебе смерти? Или если бы ты не успел спасти кого-то из своих… — парень осёкся и замолчал, уставившись на копа округлившимися глазами. Тот всё ещё не выказывал эмоций, молча смотря на Ямаруту, но это подействовало на последнего в разы лучше, чем если бы Охотник ударил его или развил диалог. Брюнет будто заранее знал, что скажет Сора. — Я просто… Я не это имел ввиду… — Ну да, — пожал плечами Томо и уставился в стену перед собой. — Правда, я не… — замямлил железный, бледнея. — Извини. — Мм-хм. — Томо. — Что? — Прости, ладно? — Ага. — Какой же я кретин, — взвыл парень, растирая лицо ладонями. Мужчина фыркнул, ухмыльнувшись. Соре только сейчас пришла в голову мысль о том, что Томо, возможно, уже никогда и ни к кому так сильно не привяжется, как к Ивасаки. Парень допускал, что банально накручивал себе эти мысли, из-за которых к нему пришло ощущение, будто он — просто замена, и пару раз хлопнул себя по щекам, дабы прийти в себя окончательно. С другой стороны, он не мог знать наверняка. — Может, будет лучше попросить Ская приставить ко мне в качестве охраны кого-то другого? — предложил вдруг Сора. — С хуя ли это? — Я доставляю тебе одни неприятности, — пробормотал парень с нотками обречённости в голосе. — Секс тоже входит в этот список? А то мне казалось, что нам обоим нравится, — саркастично отозвался Томо. — Ты же прекрасно понял, о чём я говорю! Посмотри, что происходит! Эта сука угрожает всем, кого я знаю! Брюнет тихо и коротко вздохнул и повернулся к железному. — Слушай, отдохни-ка, — расплылся он в полуулыбке-полу-оскале и, не дожидаясь ответа, резко ударил железного кулаком в переносицу. Тот даже понять ничего не успел: мгновенно отрубился и с глухим стуком рухнул на скамейку. Ямарута сильно просчитался. Особенно бредовой была мысль о привязанности. Если бы Охотник не был привязан к Соре, то и не стал бы находиться рядом с ним, и уж тем более не стал бы так остро реагировать на озвученное парнем предложение. Томо вновь уставился в стену, разминая кулак, удар которого пришёлся аккурат между глаз Ямаруты. Оправданий поведению железного было достаточно много: недавняя стычка с монстром, Трагер, появление Первого и, наконец, взрыв в магазине, — тот не успевал переваривать столько происшествий, обдумывать их и находить между ними какую-нибудь связь. Однако обстоятельства требовали отбросить жалость. «Не позволяй Соре слишком часто лечить кого-нибудь своей кровью», — предупредила копа Грин, на что он в ответ кивнул. Понятное дело, почему этим способом не стоило злоупотреблять: Ямарута в буквальном смысле сокращал собственную жизнь, дабы вылечить других. Дело благородное и тут действительно было, чем гордиться, вот только без этого железного у полиции довольно мало шансов хоть как-то противостоять Первому Альфе. Был ещё, конечно, и Кода, но по силе он, очевидно, не дотягивал до уровня Соры. Да и сила — это далеко не самое важное. С улицы донеслись вопли, привлёкшие внимание Томо. Он подошёл к окну и стал высматривать источник звука, благо долго искать не пришлось: около дома напротив городской больницы Охотники «зажали» какую-то парочку — девушку и парня лет двадцати, — тыча в них пистолетами, а позади копов скопилась толпа прохожих. Брюнет прислушался, продолжая наблюдать. — Мы всего лишь проверим твою спину на наличие искусственных позвонков, и если их не окажется, то отпустим тебя и… — Вы что, подозреваете его в том, что он железный?! — взвилась спутница парня, вцепившись ему в руку. Тот боязливо оглядывался, а затем остановил взгляд на перепуганной девушке, пытавшейся его хоть как-то защитить. — Да, подозреваем, — Томо узнал голос Эдисона. Мужчина говорил без очевидных угроз и агрессии, но явно знал, что стоял напротив железного. — Это неправда! Такого не может быть! — воскликнула девушка. — Не может же, верно? — взглянула она на остолбеневшего подозреваемого. Он прикусил нижнюю губу, еле сдерживаясь, чтобы не взвыть в голос, а затем попытался улыбнуться. — Тим?.. — Что ты, что ты, конечно не может, — запоздало ответил он, сглатывая подкативший к горлу ком. Парень уже знал, чем всё закончится. Это знал и Эдисон. И даже Томо. Кто-то из Охотников произвёл предупредительный выстрел под ноги парочки, дабы заставить их отойти друг от друга, но те лишь шарахнулись назад, упёршись в стену. Коп повторил выстрел и чуть было не попал по ногам вскрикнувшей девушки, но Тим сделал глупость — хотя вряд ли бы что-то изменилось, если бы не сделал — и защитил свою спутницу: он закрыл её собой, подставляя полицейским спину. Тогда самый смелый из них в одно мгновение оказался рядом и попытался нанести удар по позвонкам Тима, но у того сработал бессознательный рефлекс защиты железного, и хвосты, вырвавшиеся из поясницы подозреваемого, нацелились на голову копа. Последний мгновенно выхватил пистолет и выстрелил точно в спину парня, а следом по улице разнёсся протяжный крик его девушки. Было бы забавно, если бы именно она оказалось железной. Томо с иронией во взгляде наблюдал, как парень упал на землю, дёргаясь в предсмертных конвульсиях. На асфальте под ним мгновенно растеклась багровая лужа. Пострадавшую отвели сюда же — в городскую больницу, — потому как у неё началась истерика на фоне произошедшего. Томо из праздного интереса спустился на этаж ниже и увидел, как та самая девушка сидела в коридоре на мягком диване, забравшись на него вместе с ногами, укутавшаяся в какую-то простыню или что-то ещё. Её заметно трясло, а глаза лихорадочно блестели; губы были искусаны в кровь. Брюнет неспешно, почти прогулочным медленным шагом подошёл к дивану и сел недалеко от девушки. Та вздрогнула, будто её окликнули, и судорожно выдохнула, прижав колени к груди. — Вы из полиции? — сипло заговорила она, а затем уточнила: — Охотник? — Ага. Я всё видел. — Ужасно, правда? — горько усмехнулась она. — Что именно? — Мы встречались с ним чуть меньше года, и всё было так хорошо, а тут… — девушка всхлипнула. — Я ведь понятия не имела, что он… чудовище… Томо поморщился, начиная испытывать отвращение к этому слову. — Он был таким невероятным… а оказалось, что он железный, и я просто… Как такое может быть? — она вытерла текущие по щекам слёзы, шмыгнув носом. — Могу сказать только одно: он был невероятным до самой последней секунды, — усмехнулся брюнет, не глядя на девушку. Та изумлённо перевела на него взгляд и минуту пыталась подобрать нужные слова для ответа. — Я могла догадаться и раньше. Ну что за дура, — в отчаянии простонала пострадавшая. — Я ведь даже с родителями его познакомить успела… И… И ещё кое-что… Охотник молчал, понимая, что так или иначе девушка продолжит говорить. — Он не знал, но… я собиралась рассказать ему… Думала: «Интересно, как же он отреагирует?»… — Ты беременна? — быстро догадался коп. — Да, — выдохнула она, снова шмыгнув носом. — И что будешь делать? — А разве не очевидно? — удивилась она. — Аборт. Отговаривать её Томо не стал — не его дело. Он вернулся к Соре, который всё ещё не очнулся, и занял прежнее место рядом с ним. Разговор с этой девушкой оставил неприятное послевкусие, отдалённо напоминающее разочарование, однако мужчине было, на что отвлечься. Ещё через полчаса Ямарута, наконец, соизволил разлепить веки. Он что-то вяло промычал, прикладывая холодную ладонь к ушибленной покрасневшей переносице, и заскользил взглядом по потолку, прежде чем нашёл объект для разглядываний поинтереснее. — Ты… ты меня ударил? — пробормотал он неуверенно. — Нет, ты внезапно потерял сознание, — сорвалось с губ брюнета. — Да ну?.. Чё ты лыбишься? — Сора недоверчиво нахмурился. Мыслительный процесс отнял у него целую минуту, прежде чем он, наконец, воскликнул: — Ты врезал мне! — Нет. — Да! — Да. — Ага! Признался! Ударил! Падла! — тут же завопил белобрысый. — Больно же, придурок! — Не верещи, а то проспишь ещё часа два, — учтиво предупредил Охотник, ухмыляясь. Ямарута тут же захлопнул рот. — Что тебе снилось? — вдруг поинтересовался коп. — А что? — опешил железный. — Ты с кем-то разговаривал во сне, — пояснил Томо. — Активно так разговаривал. — Да? Не знал, что болтаю, когда сплю… — обескуражено выдохнул парень. — Ну так что? Сора вздохнул, переводя взгляд на потолок, и закрыл глаза, вспоминая неприятный сон. — Последнее время мне снится один и тот же сон, но он постоянно продолжается с того момента, на котором остановился в прошлый раз. Там безразмерное белое пространство, я в цепях, и какой-то… — он запнулся, понимая, как бредово всё это звучало, — железный скелет… Он забирает части моего тела себе, а у меня всё постепенно становится железным. Он называет себя Гневом и пытается убедить меня в чём-то, — Ямарута решил не уточнять этот момент своего рассказа. — Вот как, — ни капельки не удивился брюнет. — И что же будет, когда он заберёт у тебя всё? У Соры побежали мурашки по коже. — Я не знаю. «Ничего хорошего», — мысленно добавил он, поёжившись. — Как Тод? — вспомнил Ямарута, переходя из положения «лёжа» в положение «сидя». — В норме. Он пролежит тут неделю как минимум из-за сотрясения. — А Анемон? Она же у него дома живёт… — Она звонила мне. Сказала, что переедет сюда, пока старика не выпишут. — Когда она успела тебе позвонить? И почему тебе, а не мне? — удивился парень. — Сам у неё спроси, я откуда знаю? — справедливо огрызнулся Томо. — Лучше объясни что-нибудь по поводу Ятсуме, — напомнил он. — Я ещё не уверен, но, кажется… Нет, забудь, — забормотал железный, понимая, что раскрывать все карты сейчас не стоило. — Когда всё выясню, то сразу тебе и объясню, ладно? — Тогда пиздуй выяснять прямо сейчас! — коп отвесил парню скромный подзатыльник. — Хорошая идея! — бодро вскочил Сора со скамейки, зашагав к лестнице. — А ты иди и проспись, а то снова злой, как собака! — посоветовал он со знанием дела. — Это я, блять, ещё довольно ласковый! — ядовито заметил Охотник, но его рекомендацию всё же принял к сведению. Немного поспать было бы действительно неплохо. Да и поесть не помешало бы. И подождать Ямаруту у себя дома, чтобы набить ему рожу за то, что он во сне вцепился в руку копа и едва её не сломал, тоже. Вот только Томо знал, что Сора, как и любой другой нормальный человек, которому угрожали смертью его близких, сию секунду захочет, чтобы этих близких постоянно охраняли, ибо сам Ямарута не мог находиться в нескольких местах одновременно. «А это значит, что сейчас он пойдёт к Скаю», — вздохнул коп мысленно, поднимаясь со скамейки. Домой-то он, конечно, зайдёт, вот только совсем не для того, чтобы поесть или поспать…