Железное небо

— И что теперь? — У тебя разве нет плана? — искренне удивился Томо, взглянув на железного. — Есть, но я хочу услышать твой. А Сора и впрямь исправлялся. Похвально. Около часа назад парни очень неохотно расползлись по разным сторонам кровати, чтобы прийти в себя и восполнить запасы сил, достаточных хотя бы для похода в ванную. Заставить себя вовремя остановиться оказалось почти непосильной задачей, но иначе безумный секс-марафон с лёгкой руки Томо мог бы продолжаться несколько часов — а Ямарута и так уже начал слегка сомневаться в том, что Охотник являлся человеком, а не мутантом с бешеной выносливостью и неудержимой тягой вытрахать из Соры душу. Останься они поблизости друг от друга ещё немного — и безудержные скачки точно продолжились бы, но оба парня вспомнили, что у них ещё были неотложные дела, требующие внимания. Томо первым отправился в душ, а после переоделся, игнорируя прикованный к нему внимательный взгляд Ямаруты. Тот валялся на кровати до тех пор, пока коп, облачившись в новые тёмно-синие джинсы, не застегнул последнюю пуговицу на чёрной рубашке. Когда же брюнет, окончательно приведя себя в приличный вид, глянул на железного, последний расстроенно вздохнул и тоже направился в ванную. Одежду он вновь позаимствовал у Охотника, а именно: без спросу порылся в шкафу и, найдя чёрную свободную футболку, нацепил находку на себя. Джинсы и кеды парень надел свои, а после решил составить Томо компанию и уселся рядом с ним за мини-баром. Коп явно что-то обдумывал, постукивая указательным пальцем по боковой стороне чашки с кофе, а потому слегка вздрогнул, когда от Соры неожиданно последовал вопрос про их дальнейшие действия. Брюнет воззрился на Ямаруту и мысленно отметил, что тот пялился на него с такими вниманием и уважением, какие бывают в глазах примерных учеников, находящихся на уроке своего любимого преподавателя. Он действительно был готов слушать. — Нам нужно подготовить Охотников и железных, работающих на нас, к последней стычке с Багом и его группировкой. И, пока мы будем это делать, ему лучше ни о чём не догадываться. — То есть… Надо вести себя как обычно? — слегка удивился Сора. — Да. Но если я увижу, что ты облизываешь гланды Багу, я выдеру твой гнилой язык через задницу, понял? — Ревну-у-у-у-уешь? — довольно протянул Сора, улыбаясь во всё лицо, и тут же получил профилактическую затрещину. — Ты меня понял? — твёрже повторил коп, многозначительно приподняв брови. Железный активно закивал, и тогда Томо вернулся к предыдущей теме. — Пока что это всё, что тебе нужно знать. Остальное скажу, когда придём в участок и соберём всех, кто нам нужен. Не хочу повторять одно и то же дважды. Твоя очередь. — Ну… Ты теперь начальник, да? — нервно усмехнулся Ямарута, потупив взгляд. Вопрос был риторическим. — И ты знаешь, что тридцати железных, которые у вас уже есть, и пары сотен оставшихся Охотников будет мало, чтобы противостоять группировке Бага. Я подумал, что мог бы… собрать одиночек. Я видел некоторых в городе, но молчал об этом, чтобы… ну… Ты понял. Они не хотят драться, но я могу их заставить. Сора начал мяться, подумав, что Томо разозлиться, узнав об одиночках, про которых Ямарута молчал до этого момента. Но вместо того, чтобы отчитывать Сору, коп спросил другое: — Ты ведь понимаешь, что отнимешь у них всё, что они успели обрести? — Понимаю… — И они вряд ли будут благодарны тебе за это. — Я знаю. — Возможно, кто-то из них не вернётся в семью, в которой жил до встречи с тобой. — Я знаю! Знаю, — Сора замахал руками в воздухе, желая остановить поток неприятных осуждающих фраз. — Но по-другому у нас не будет шансов победить, нам нужны эти одиночки. И… не только они. — А кто ещё? — удивился брюнет. — Погоди, ты собрался с другими группировками связываться? — Да. — Нет! — Да, — упорствовал железный. — Это хреновая идея! — Можешь предложить что-то получше?! — Да, — соврал Томо. — Нет. — Нет… — Вот видишь! — Но это реально хреновая идея! — То есть, мы перебьём друг друга, а железные из других группировок под шумок возьмут власть над всем городом? Вот это реально так себе идея! Лучше вынудить их помогать нам, а когда разберёмся с Багом, то оставшихся подмять под себя будет не сложно, — объяснил свою позицию Ямарута. — И как же ты их вынудишь? Предложишь им человеческую жизнь взамен на помощь? — Да. Кому-то это точно понравится, — с уверенностью заявил Ямарута. — А тех, кого обычная жизнь не впечатлит, ты, естественно, банально запугаешь? — Банально? О нет, — расплылся в злой улыбке Сора. — К подобным вещам я подхожу очень ответственно и с креативом. — А от скромности ты не умрёшь, — фыркнул коп, театрально закатив глаза. — От скромности — нет, но от отравления… — брякнул раньше, чем подумал, Сора, внезапно почувствовав, как скрутило его желудок. Парень поморщился, прижав ладонь к животу, резко вскочил и побежал в туалет. Томо тут же последовал за ним, но остановился в дверном проёме, увидев, как железного, склонившегося над унитазом, выворачивало кровавыми сгустками, перемешавшимися с желчью. Внутри всё похолодело от этой картины. Томо уже давно перестал задумываться о том, когда же он начал реагировать на любые угрозы жизни парня так, как если бы он не был железным. — Сколько у нас есть времени? — наигранно холодно спросил брюнет, когда Сора склонился над раковиной и начал умываться. Парень выключил воду, упёрся лбом в холодный бортик и долго медлил, решая, стоило ли говорить правду. — Дня три, не больше. — Что?.. — Ещё две недели назад я должен был перестать ходить. Совсем, — горько усмехнулся Ямарута, не открывая глаз. — Но ты не просто ходишь, а нихуёво так дерёшься, — скептически хмыкнул брюнет, пока что не зная, как реагировать на услышанное. — Ты очень наблюдателен… — Как ты это сделал? Почему ты всё ещё на ногах? — не стал злиться Охотник, искренне недоумевая. — Регент. Он вынуждает мой организм вылечиваться даже от последствий отравления старыми позвонками, но как только действие регенеративного вещества заканчивается, «голод» нервов биосистемы усиливается вдвое, а организм подвергается отравлению в два раза быстрее. И… чем больше таблеток я принимаю, тем мне хуже. — Ты… — Томо собирался сказать «сказочный долбоёб», но вместо этого замолчал и тяжело вздохнул, потирая переносицу. Вопросов была масса: зачем он это делал? Если знал, что именно разрушало его тело, почему он продолжал этим заниматься? Почему не пытался отсрочить момент? Вдруг у них получится найти решение проблемы. На это просто нужно было время, а теперь его нет. Зачем?.. Мысленный подсчёт примерного количества съеденных железным таблеток привёл копа в самый натуральный шок. Охотник даже думать не хотел о том, что происходило с организмом Ямаруты и насколько всё плохо выглядело без действия регента. Понятное дело: весь ужас крылся внутри тела парня, а не снаружи, но бледность его лица, частые и обильные кровотечения, лопнувшие капилляры в глазах и высокую температуру никуда не деть. — Идём в участок, тебе нужно к Грин. — Зачем? Разве она сможет что-нибудь сделать? — Это мы и выясним. А заодно разберёмся с нашим планом.

***

Томо отчётливо видел в недовольном взгляде Грин желание отказаться помогать Соре, но та, понимая, что брюнет теперь здесь главный, лишь раздражённо вздохнула и махнула ладонью в сторону кресла-кушетки, сделанного специально для железных. Оно было изогнуто несколько иначе, чтобы железный, севший в него, полулежал на животе на «спинке» кресла, поставив ноги на пол и сложив руки перед собой. — Расчехляйся, — холодно скомандовала Грин, поставив на металлическую подставку небольшой поднос со скальпелями, зажимом, лазером и прочими нужными приблудами. Парень снял футболку, но оставил её в руках, нервно перебирая ткань пальцами. Он понимал, что девушка всё ещё злилась на него. Трейн обложила Ямаруту полотенцами, на которые в процессе должна стекать кровь, надела тонкие хирургические перчатки и ногой пододвинула свой стул ближе к железному. Она расположилась и, наклонившись к оголённой крепкой спине, приготовилась делать надрез. — Грин, слушай. Я должен извиниться перед тобой, — пробормотал вдруг парень, почувствовав прикосновение чужих пальцев к коже в области позвоночника. — О, да ладно? Извиниться? Передо мной? Неужели ты передо мной в чём-то провинился? — съязвила Трейн, разрезая плоть. Сора поморщился, стискивая футболку крепче. — Мне жаль, что я, возможно, сильно тебя обидел и разозлил, — продолжил парень, понуро опустив голову. Следующий надрез оказался больнее; железный зашипел сквозь зубы. — Томо вправил мне мозги на место, так что… — То есть, мало того, что ты в край ахуел, приятель, так ты ещё и не сам это понял? — Грин, не делай хуже, — вклинился в разговор Охотник, осуждающим взглядом проехавшись по девушке. — Он всё понял, это главное. — Туше, — сдалась она, вздыхая. — У тебя серьёзные проблемы. Разорвавшиеся нервы я, конечно, соединю, но большая их часть уже вовсю разлагается и гниёт, отравляя тебя. Это придётся вырезать, иначе ты можешь и до завтра не дожить. — Если ты их вырежешь, мне станет лучше? — Нет. Связь позвонков с телом станет хуже, потому что из нервов восстанавливаться будет практически нечему, — а ведь именно нервы играют роль связи. Следовательно, регенерация тоже станет происходить чуть медленнее. Но — если поражённых нервов не останется в твоём теле, то, после приёма таблетки и окончания её действия, сгнивать и отравлять тебя тоже почти ничто не будет. Но сам процесс идёт по всей биосистеме… С этим я ничего сделать не могу. Нужна срочная и полная замена. — Сделай, что сможешь. Я должен прожить ещё хотя бы три дня, — тихо выдохнул Сора, стараясь не косить взгляд в сторону Томо, стоящего сбоку от них, около стола, и наблюдающего за процессом. — Анестезией пользоваться опасно из-за хвостов, ты можешь случайно воткнуть их в кого-нибудь. В меня, например. Боюсь, что успокоить тебя так же, как в прошлый раз, не смогу ни я, ни Томо. — Режь так, я привык к боли. — Но не к такой, — строго предупредила Трейн, нахмурившись. — Тебе будет очень и очень больно. Таблетками пользоваться нельзя, пока я буду вырезать всё это, поэтому… — девушка приготовилась резать, — постарайся не умереть от болевого шока. — Да уж как-нибудь… — парень поперхнулся на полуслове и протяжно закричал, едва не подскочив на месте. Он вцепился пальцами в кресло, дрожа и стараясь выровнять вмиг сбившееся дыхание. — Сука! Нихуя себе! — А я говорила! — Стой, погоди, перестань, я сейчас, кажется… — торопливо забормотал Ямарута, видя перед глазами тёмные пятна. Несколько секунд парень не был в сознании, а затем, резко вздёрнув голову вверх, тяжело вздохнул и пришёл в себя. — Как ощущения? — спустя минуту издевательски ухмыльнулась девушка. — Будто меня в блендере перемололо… — Но если ты хочешь дожить до завтра, тебе придётся потерпеть. — Ух… Эй, подбодрил бы меня, что ли, — обиженно фыркнул Сора в сторону брюнета. Тот укоризненно вздёрнул бровь, захотев спросить: «И как же мне это сделать?», — затем протяжно вздохнул, развернулся к столу и делал что-то около минуты. Даже Трейн заинтересовалась. Охотник повернулся обратно, держа перед собой небольшой лист бумаги с огромной надписью: «Долбаёбы рулят». — Чирлидиршей тебе не стать, — расстроенно прокомментировал Ямарута. — А на что ты рассчитывал? Что я тебя за ручку держать буду и приговаривать, что всё будет хорошо? — Было бы неплохо! — воодушевился Сора. — Я видел, как в одном фильме муж свою рожающую жену так успокаивал! — Но так уж сложилось, что я не муж, а ты не рожаешь, — закатил глаза Томо. — Замужество мы ещё обсудим… — фыркнул Сора с хитрым прищуром. Охотник поперхнулся на вдохе и промолчал, выглядя так, словно был в ужасе. — Обсудите, не сомневаюсь. Так мне продолжать? — удостоверилась раздражённая бессмысленным диалогом Грин. — Один момент, — Сора свернул низ футболки в комок и зажал его в зубах, а затем с готовностью кивнул. — Понеслась… Железному пришлось мучиться около получаса. Из-за невыносимой боли у него почти сразу вновь закружилась голова, а из глаз брызнули слёзы. Парень пытался сравнить это с чем-то, что он испытывал раньше, и вспомнил свои ощущения в тот момент, когда ему на живую спиливали зубы до основания. Боль была такая же острая и жалящая, по-настоящему невыносимая, но в этот раз она ощущалась сразу во всём теле, будто из парня вытягивали все нервные окончания, как ниточки. Спина горела так сильно, что Сора побоялся: а не расплавятся ли его позвонки? Но это, конечно же, глупости: какое-то время Ямарута был в бреду и хватался за любую мысль, способную удерживать его в сознании. Когда всё закончилось и Грин позволила железному вылечиться, тот сделал это, а затем прилип к раковине минут на десять и пил холодную воду прямо из-под крана. — Я уже объявил сбор, надо будет кое-что обсудить. Иди в кабинет Ская, мы скоро там будем, — кивнул Томо девушке, и та, взглянув на Сору ещё раз, не стала спешить с расспросами и покинула помещение. Брюнет медленно подошёл к железному и поинтересовался: — Идти сможешь? — Придётся, ты же меня на руках не понесёшь, — ехидно фыркнул Сора, натягивая на себя футболку. Он всё ещё был сильно раздражён после столь ярких и уникальных вспышек боли. — Заканчивай огрызаться, иначе… — Иначе что? Сломаешь мне пару костей в наказание? Напугал так напугал. — Зачем мне наказывать тебя болью? Ты совсем её не боишься, — спокойно ответил брюнет, наклонившись к уху парня. Тот оторопело завис, мгновенно растеряв весь пыл и не смея лишний раз вдохнуть. — Я знаю другой способ, и он работает безотказно, — продолжил Томо, забравшись пальцами под футболку железного и проведя пальцами вниз по его животу. Сора чуть было не поддался. — Стой… Стой, не надо, — выдохнул Ямарута, отшатнувшись в сторону. Сердце забарабанило с бешеной скоростью. Парень уставился на ухмыляющегося копа и по его насмешливому взгляду понял, насколько он уязвим и покладист, когда Охотник доставлял ему удовольствие. И ведь этому толком не посопротивляешься: приятно же. Но, чёрт возьми, Томо действительно собирался командовать Сорой именно таким образом? На самом деле железный очень отдалённо понял, что конкретно сделал бы этот садист, и был бы не против спровоцировать его, если бы не обстоятельства. Томо прав: следовало держать себя в руках и оставаться в здравом рассудке. После этой ситуации Сора чувствовал себя так же неуютно, как если бы находился под микроскопом. Но, когда парни вошли в кабинет Дайлера, по пути взяв сумку Соры, о которой тот уже успел забыть, это неприятное ощущение пропало, а на его место пришла ещё более неприятная растерянность. Ямарута опустил взгляд в пол, буквально почувствовав, как на него синхронно посмотрели все люди, находящиеся в этом помещении: Скай, Грин, Кода, Рей и Роши. Министр, сидящий за столом, явно был раздражён, потому как в его пепельнице дымился плохо потушенный свежий окурок, а между пальцев была зажата новая сигарета. С Грин всё понятно — она приготовилась слушать, спрашивать и ближайший час отравлять воздух мощным перегаром, вальяжно усевшись на край стола. Рей, в свою очередь, стояла около окна, упёршись руками в подоконник позади себя, и не сводила глаз с Соры. При виде неё у парня заныло запястье. А вот Роши выглядел помятым и подавленным: чёлка доходила подростку до носа, волосы на макушке и затылке торчали в разные стороны так, будто очкарика только что выдернули из постели, не дав толком ни проснуться, ни умыться. Под карими глазами залегли тени, во взгляде отчётливо читались усталость и недосып. Тогда как Сора ясно и чётко ощущал напряжение, витавшее в воздухе, и пытался изображать торшер, стоя на одном месте, Томо вполне спокойно забросил сумку Ямаруты на стол Ская, заставив всех вздрогнуть. Министр хотел было возмутиться, но брюнет начал говорить раньше него. И тема его монолога оказалась настолько животрепещущей, что Дайлер попросту забыл, что хотел сказать. Охотник будничным тоном выдал о Баге всё то, что успел рассказать Соре, и отдал Скаю ту самую фотографию в качестве доказательства. К столу прилипли и все остальные присутствующие, чтобы разглядеть изображение, и какое-то время искренне недоумевали. Дальнейшая реакция была вполне предсказуемой. — И ты носился с ним всё это время! — зло прошипела Грин, подойдя к Ямаруте вплотную. Тот поднял на неё взгляд исподлобья, но промолчал, и девушку это разозлило ещё больше. — Ты! Твою же мать! Был рядом с ним и нихрена не сделал! — Хватит, — хором рыкнули Рей и Томо, одновременно подойдя к Трейн и взяв её за плечи: брюнет — за левое, железная — за правое. Парочка переглянулась, слегка удивившись своей синхронности. От учёного они руки тут же убрали. — Он не знал, кем Баг являлся на самом деле, — всё же вступился Томо. — И, хоть его это и не оправдывает, он всё исправит, когда убьёт его, — кивнула вслед за ним Рей, после чего снова столкнулась с копом взглядом и подмигнула ему. — Ладно Томо, он герой-любовник, но я не думала, что за этого седого недоноска заступаться будешь ещё и ты, — зашипела Грин. — Ты же его терпеть не можешь! Рей изумлённо вскинула брови, впервые за долгое время встретив такое хамство в свой адрес, и мило улыбнулась в ответ. — Это не отменяет того факта, что он всё ещё мой ученик. — Скорее мученик, — не удержался от ехидного смешка Сора. — И что? Это повод оправдывать херню, которую он натворил? — продолжила взвинченная Грин. — Херню, как ты выразилась, никто не оправдывал. Он за неё ещё ответит, — хмыкнул Томо, встав перед девушкой, тем самым загородив собой железного. — Если бы он изначально знал, кто такой Баг, я бы убил его на месте. Но он не знал. Сора постарался сделать вид, что не удивился услышанному. — Только вот доказать это ты никак не сможешь. — Ты всё ещё злишься на меня, Грин? Я же извинился! — воскликнул, наконец, Ямарута, не выдержав. — Да плевала я на твои извинения! Сделаешь что-нибудь полезное — тогда я начну говорить с тобой нормально, псих! — Милая, успокойся, сейчас не до личной неприязни, — замурлыкала Рей, медленно шагая в сторону Трейн и тем самым заставляя её отойти подальше от Соры. — У нас очень мало времени, поэтому не стоит тратить его на всякие глупости, верно? — Альфа вынудила девушку встать вплотную к стене позади стола и только затем отошла от неё, убедившись, что та не станет продолжать разжигать новый совершенно ненужный конфликт. — Если мы начнём драться друг с другом, нам всем конец. После этих слов в кабинете ещё несколько минут стояла нагнетающая обстановку тишина, только Дайлер стучал пальцами по столу и продолжал курить сигареты одну за другой. Роши, разумно не ставший вмешиваться в спор, просто зевал, а Кода смотрел в пол, изображая мебель. Остальные успокаивались. — К слову, — начала вдруг Грин, заговорив довольно тихо и неуверенно, — среди тел, привезённых обратно в участок для опознания и подтверждения факта смерти, не оказалось того мальчишки, Дайка. — Как это? — встрепенулся Кода. — Но он же был там, я видел, как… — парень посмотрел на Ямаруту, виновато глянувшего в сторону, и, сглотнув, закончил фразу иначе, чем собирался: — Он точно был мёртв. — Всё, что от него осталось — голова. Тело не обнаружили. Помнишь, что у него проблемы с позвонками? Они не развились как надо, поэтому его регенерация может происходить непроизвольно. Наверняка, в течение получаса у него случился такой своеобразный приступ, и он смог восстановить голову, а потом уйти, — предположила Грин. — Восстановить? Как же, — ехидно усмехнулся Сора, продолжая куда-то отрешённо смотреть. — Сознание не восстановишь. Если из улицы кто-то и ушёл, то это был не Дайк, а человек, выглядящий в точности как он, с большей частью его воспоминаний. — Разве сознание не есть воспоминания? — Воспоминания — это часть сознания, Грин, но целиком оно гораздо сложнее… Теоретически, сознание можно перенести — в цифровой мир, например, — но не восстановить, если оно было уничтожено. И… такая смерть для железного хуже любых пыток, — Ямарута невольно провёл подушечками пальцев поперёк своего горла, морщась так, будто ему стало физически больно. — Тебя обезглавливают и, пока твой мозг умирает, пока ты медленно навсегда исчезаешь из этого мира, ты видишь, как твоё собственное тело отращивает себе новую голову… и вкачивает в неё всего девяносто процентов от всех твоих воспоминаний. А перед тем, как погрузиться во тьму, ты понимаешь, что теперь не ты, а кто-то другой будет жить твоей жизнью, носить твою одежду, общаться с твоими друзьями, спать в твоей кровати… спать с кем-то, кто при жизни был тебе дорог. Это короткое мгновение хуже десяти лет в тюрьме. На минуту в кабинете вновь повисла мёртвая тишина. Сказанное Сорой внезапно оказалось настолько мрачным и печальным, что ни один из присутствующих не смог это прокомментировать. Никто так и не решился поинтересоваться, откуда у парня такие глубокие познания в этой области. Они помнили, что Ямарута лишился головы однажды, но в том-то и дело — он её лишился, он мог лишь догадываться, что чувствовал или о чём думал умирающий Сора. Вопросы, определённо, были, но остались невысказанными, как и справедливая колкость Грин: «Но, несмотря ни на что, ты сам подарил Дайку худшую смерть», — хотела сказать девушка, но вовремя осеклась. Она всё-таки разглядела, что Сора и так сожалел об этом поступке, и не стала давить на него ещё сильнее. — И куда же Дайк отправился? Его Альфа мёртв, — вздохнул Скай, вертя сигарету между пальцами и глядя на яркий уголёк. — Не к Первому ли? Он и Глот вместе работали, хоть последний и не знал, что его используют. Получается, Баг теперь главный для Дайка. — Или он убежал искать выживших из своей группировки, — пожал Томо плечами. — Вы пытались его отследить? — Да, но ничего не получилось. Будто он из города ушёл. — Может и так… Дайк помнит, что кто-то его убил? — Сора кратко кивнул. — А ты? Помнишь, кто убил тебя? — вдруг поинтересовался брюнет. — Я помню где, как и кто это сделал, — кивнул Ямарута. — Новая голова отросла сразу же, поэтому я всё равно добрался до своего палача. — И? — И сбросил его с крыши пятого этажа. Он упал рядом с моей головой. И ещё три минуты смотрел то на неё, то на живого Сору, прежде чем умереть от кровопотери. — Интересно, что нынешний Дайк сделал бы с тобой, — ухмыльнулась Рей. — Даже представить страшно, как он может быть зол на тебя. Хотя, он же ещё совсем мальчик, вряд ли он понимает, что не является Дайком, а лишь его очень качественной копией. — Тогда и я тоже чья-то копия?! — зарычал Ямарута, болезненно нахмурившись и смотря в пол. От его тона воздух в помещении задрожал. Он никогда раньше не позволял себе думать об этом, потому что знал, что придёт это чувство: он не реальный человек и даже не самостоятельная личность, а всего лишь чья-то копия, вынужденная жить жизнью того, кто действительно погиб. — Могу ответить на этот вопрос со знанием дела, — заговорил вдруг Ятсуме, заметив полный боли взгляд Ямаруты. Железный поджал губы и зажмурился, ожидая всего. — Много лет назад я оцифровал своё сознание и поместил его в андроида. Если бы он был просто копией, то оставался бы тем, кем я был в детстве. Но с годами он менялся, развивался и даже начал мыслить сам. Он стал отдельной, полноценной и самостоятельной личностью, которая совсем на меня не похожа несмотря на то, что у нас есть общие воспоминания. Я скажу так: ты не чья-то копия. Ты живой человек, который внезапно появился на этот свет сразу с целой кучей чужих воспоминаний и ответственностью того, кто был в этом теле. А всё, что случилось после, было твоим и только твоим. Ямарута ничего не ответил, переваривая информацию. Слова подростка звучали правдоподобно, и в них отчаянно хотелось верить хотя бы потому, что Сора пришёл к тому же выводу, когда общался с андроидом впервые. — Давайте прекратим нагнетать обстановку, и так тошно, — вздохнула Трейн. — Сейчас некогда философствовать, у нас назревает настоящая проблема, вот давайте её и обсудим. — Вы что-то придумали, узнав о Баге? — подхватил Дайлер. — Да. Придётся сделать очень много работы за следующие двое суток, и начинать нужно будет сегодня. Ты первый, — Томо посмотрел министру прямо в глаза. Тот удивлённо моргнул, приготовившись слушать. — Ты свяжешься с другими городами, у которых мы закупаем пульсары и парализаторы, и обеспечишь нас необходимым оружием. Надо раздать каждому Охотнику как минимум по два пистолета: для экспансивных взрывающихся пуль и для парализаторов, — и ещё один для экспансивных пуль как запасной. Также потребуется помощь всех возможных спецподразделений, а с городской полицией я сам поговорю, за ней должок один есть. — Как же это будет муторно… — Не канючь как малолетка, Дайлер, — хмыкнул брюнет в ответ на завывания министра. — Помимо этого, Тода, Анемон и Роши мы запрём в песочнице и оставим под охраной, чтобы Баг не мог до них добраться, если захочет попробовать пошантажировать Ямаруту, а с помощью меня это сделать по какой-либо причине не выйдет. Ятсуме тут же проснулся. — Что значит «запрём»? В смысле, меня тоже? Но почему?! Я ведь уже помогал убивать железных, я могу… — Ты можешь оказаться причиной, из-за которой всё способно полететь к чертям. Ты хочешь этого? — Томо бросил на парня укоризненный взгляд. — Н-но… Но я же могу помочь… — Ты поможешь, если будешь оставаться здесь и защищать Тода и Анемон. Оружие мы тебе дадим, — приободрил он подростка. Тот сразу счёл это, в принципе, неплохой идеей и кивнул. — Дальше — Грин. Твоя задача: выкачать из парочки неравнодушных к ситуации железных кровь с нужной дозой регенеративного вещества, чтобы у каждого из нас был шанс вылечиться от полученных ран. Я знаю о нюансах, понимаю, что всё это будет довольно непросто, но мы не можем использовать Ямаруту. А ещё я знаю, что ты с этой задачей точно справишься. Дальше: кровь разольём по колбам, каждому Охотнику достанется по три штуки, а затем, когда они израсходуются, копам придётся идти к месту, где будешь ты и твоя бригада. Вас мы расположим подальше от железных, но я не сомневаюсь, что работы у вас будет предостаточно даже с учётом того, что до «травмпункта» доберутся лишь единицы. Часть присутствующих тяжело вздохнула, услышав последнюю фразу, а Рей, одобрительно кивая и улыбаясь, заявила: — Холодный и строгий расчёт — всё, как я люблю. Но что насчёт нас? Томо окинул девушку оценивающим взглядом, затем переглянулся с Ямарутой, ведущим себя удивительно скромно и тихо, и объяснил: — Вас нужно отличать от железных, против которых мы будем драться, поэтому, пока мы будем подготавливаться, Роши займётся созданием отличительных чипов, которые вживят тебе и каждому из твоих железных, а ещё кое-кого я попрошу скроить вам свои собственные удостоверения, потому что вам придётся работать с обычными людьми. — Удостоверения? Работать с людьми? Что ты имеешь ввиду? — Вы больше не группировка железных. Но вы и не Охотники. Вы — Каратели. В удостоверении так и будет написано. После вживления чипов наше оружие не будет на вас срабатывать. — Но об удалённой отмене этого протокола забывать не стоит, — учтиво дополнил Скай. — Да. Что касательно людей: удостоверения помогут вам расположить городских к себе. Они смогут довериться вам в случае необходимости взаимодействовать. — А вот это уже интереснее, — игривая улыбка Рей стала шире. Томо пришлось достать карту города, чтобы объяснить Альфе — или, точнее, Карателю — задание, которое ей и её «коллегам» придётся выполнить в течение следующих суток. Сора наблюдал за тем, каким серьёзным и сосредоточенным становилось лицо Рей, и удивлялся той осознанной покорности, с которой девушка смотрела на брюнета. Она не видела в нём равного себе — равным она не подчинялась. Но это означало, что она увидела в нём кого-то гораздо сильнее неё самой. В белобрысой голове сей факт укладываться не хотел, поэтому Ямарута постарался вникнуть в разговор. — А что потом? — Потом вы дождётесь, когда Охотники займут свои позиции, и нападёте на железных только тогда, когда главный снайпер даст вам сигнал. Кстати, по поводу снайперов. Хватит и десятерых, но уровень должен быть соответствующим, — Томо перевёл взгляд на Дайлера, и тот со знанием дела кивнул. — И, Рей, здесь, — брюнет пододвинул сумку ближе к девушке, — таблетки. Раздашь остальным. Экономить, не использовать попусту — они последние. А после того, как вам дадут сигнал, вашей главной задачей будет не подпустить железных к тому месту, куда Ямарута уведёт Бага. Они будут драться только вдвоём, без нас. — Поблизости от них мы живые трупы, — согласилась Грин. — В данный момент, кстати, тоже, — сделал прозрачный намёк Сора, косо глянув на девушку. — Вы можете перестать сраться друг с другом? — не удержался от ехидного вздоха министр, за что тут же получил упрёк от брюнета: — Кто бы говорил. Внезапно все замолчали и стали оглядываться, потеряв одного из присутствующих. Пока Томо давал указания Рей, Роши успел незаметно и тихо выбежать из кабинета, и, к тому моменту, как его пропажу заметили, вернулся с очень странным предметом в руках. — Это ещё что такое? — тут же ощетинился Сора, заподозрив неладное. Чуйка подсказывала, что эта вещь предназначалась именно ему. Роши скользнул взглядом по министру и, переминаясь с ноги на ногу ещё минуту, пробурчал: — Ну… Скай всерьёз начал волноваться из-за тебя и твоего поведения… Он хотел сам поговорить с тобой об этом, но как-то не удавалось и… и я вспомнил об этом… Он просил меня сделать это для тебя! — Может, ты всё-таки объяснишь, какого, нахуй, чёрта эта херня делает у тебя в руках? — Он уже объяснил, — хмыкнул Дайлер. — Ты же сам прекрасно видишь, что это ошейник. Непростой. — Но и не золотой, как я посмотрю, — саркастично отозвался Ямарута, а затем осёкся: — Погоди, ты что, ошейник на меня надеть хочешь? Ты ахуел?! — Это предосторожность… — Какая ещё предосторожность! Никакого БДСМ, я на такое не подписывался! — взорвался Сора, возмущённо взмахнув руками. — Или ты кинологом себя возомнил? Тогда я, пожалуй, открою маленький секрет: я тебе не собака! И я это не надену! — ткнул он пальцем на предмет в руках подростка. Толстый чёрный кожаный ошейник с небольшим уплотнением посередине и застёжкой — и, видимо, креплением для поводка в качестве приятного дополнения — был воспринят парнем едва ли не как заклятый враг. — Ой, да перестань, здорово выглядит же! А на тебе будет ещё лучше! — тут же начала издеваться Рей, заставив Сору скрипеть зубами от злости. — Да, довольно миленький аксессуар, тебе будет к лицу, Сора, — поддакивала ей Грин, гаденько хихикая. — Ты же любишь пожёстче… — Как это связано с ошейн!.. И откуда тебе знать, что я люблю?! — Угомонитесь! — рявкнул министр, заставив болтунов вздрогнуть и тут же заткнуться. — Этот ошейник обеспечит тебя мощным разрядом, если ты приблизишься к тому, чтобы пересечь черту дозволенного, и — ошейник сработает автоматически, если ты попытаешься его снять. Это лишь предостережение. Включи мозги и подумай, зачем я этого захотел, — мужчина уставился на Сору многозначительным взглядом, пытаясь буквально внушить ему свою мысль, чтобы тот её понял. И, кажется, это сработало: железный вдруг заметно расслабился и успокоился, изумлённо хлопая ресницами. Дайлер хотел, чтобы у Ямаруты был шанс не потерять рассудок и не умереть от руки Охотника. — Это… довольно мило… с твоей стороны, — неуверенно просипел Сора и прочистил горло, стараясь выглядеть не слишком растерянным. — Насколько сильно меня должно шибануть, если я снова слечу с катушек и попытаюсь нарушить договор? — Внутренние органы тебе очень хорошо прожарит, даже не сомневайся. — А его случайно не перемкнёт раньше времени? Ну, типа, неполадок же нет? А то я беспокоюсь на этот счёт! Не хотел бы поджариться из-за неисправности этой хреновины! — Ты сомневаешься в моих способностях? — нахмурился Ятсуме, гордо выпрямив спину и скрестив руки на груди. — Нет, что ты… Я сомневаюсь в механизме, а не в механике… — Тогда надевай прямо сейчас, а то потом забудешь — вдруг что-нибудь настолько дерьмовое случится раньше, чем через три дня? — не унимался Скай. — Пульт от этого малыша будет у меня, потому как договор ты заключил со мной. Сора что-то нечленораздельно пробубнил, явно не испытывая восторга по поводу своей новой побрякушки и желая только жаловаться на несправедливость этого мира. Роши, тем временем, отдал ошейник Томо и тихонечко поделился своим откровением: — Будет лучше, если именно ты наденешь на него это, а то я, находясь в опасной близости от шеи этого идиота, могу его случайно придушить. — Полагаешь, у меня с этим навязчивым желанием проблем не возникает? — весело улыбнулся брюнет, забрав вещицу, и, увидев, что подросток еле сдерживался, чтобы не засмеяться вслух, направился к Ямаруте. Кого-кого, а этого подростка Томо воспринимал почти как младшего брата, за которым хотелось присматривать и которого было искренне приятно веселить. И ведь очкарик настолько невинный, что даже и не подумал пошутить про какие-нибудь иные желания копа касательно Ямаруты. — О, ты наденешь на меня эту «прелесть»? Блин, это довольно романтично! Как будто это ожерелье с каким-нибудь распиздатым кулончиком! — обрадовался Сора, когда брюнет несильным рывком за руку повернул его к себе спиной и осторожно приложил опасное изделие к его коже. — Сходи ещё раз в церковь и помолись за то, чтобы «кулончику» этого «ожерелья» не пришлось обугливать тебя изнутри, — посоветовал коп, оставив между шеей и ошейником незначительное расстояние в пару миллиметров, и застегнул пряжку. Сора стал крутить головой и плечами, разминаясь и привыкая к новым, пока не слишком комфортным ощущениям. Впрочем, тяжесть ошейника особых жалоб не вызвала, да и смотрелось действительно неплохо — парень видел себя в отражении оконного стекла и по большему счёту остался доволен. — Ты уже решил, что будешь делать с этим Багом? — поинтересовалась вдруг Рей у Соры, взглянув на его теперь уже удивлённое выражение лица. Парень ещё долго мялся, не ожидая, что преподаватель могла начать с ним разговаривать, и пробормотал: — Ну, у меня есть мысли на этот счёт… Но это будет не важно, если я снова слечу с катушек. Так что будем надеяться, что я придумаю что-нибудь на ходу. — Отличный план, — саркастично фыркнула Рей, тут же потеряв к Ямаруте всякий интерес. — Кстати говоря, зайка, не хочешь восстановить в должности Хиву? — обратилась она к Скаю. Тот поперхнулся сигаретным дымом и закашлялся. — Как ты… меня назвала? — с натяжкой просипел мужчина. — Ты восстановишь Хиву в должности? — терпеливо повторила вопрос Рей, продолжая обезоруживающе улыбаться. Скай взглянул на Томо, как бы спрашивая его мнение на этот счёт. Тот, в свою очередь, переглянулся с Ямарутой, и когда последний пожал плечами, вздохнул: — Нам потребуется любая помощь. — Хм… Что ж, это верно… — Отлично! — обрадовалась Каратель. — А чем же буду заниматься я? — наконец, подал голос Кода. Все обернулись на него с таким видом, будто парня изначально здесь не было. Он выглядел незаинтересованным, будто находился среди участников плана только потому, что чем-то был им обязан, а не потому, что действительно хотел помочь. Потухший равнодушный взгляд и безучастность в обсуждениях открыто на это намекали. Томо кольнула совесть. Он решил, что сивый всё ещё злился на него или Сору — и это было бы вполне справедливо, наверное, — поэтому коп, борясь с желанием оставить парня в покое и дать ему уйти, вдохнул поглубже и всё же ответил: — Я бы хотел, чтобы ты повёл Карателей за собой. — Они подчиняются Рей, а не мне. — Теперь они подчиняются полиции, и я хочу, чтобы они шли под твоим руководством. Повисла неловкая пауза, в ходе которой взгляды остальных людей — и не только — метались между Томо и Кодой. Никто не понимал, какой реакции ожидать от сивого, и, когда брюнет уже хотел было забрать свои слова обратно и всё-таки дать парню уйти, тот выдохнул: — Ладно. Но я же могу спрашивать совета у кого-нибудь? У тебя, Ская, Рей, например. Не удивительно, что имя Соры не прозвучало. Он даже поморщился, также почувствовав бодрящий удар под дых от совести. — Конечно, без проблем. — Я так понимаю, у нас не три, а два дня. На третий будет бойня… Но что с Сорой? Чем он будет заниматься двое суток? Лезвия гарпунов натачивать? — как бы между прочим поинтересовался министр, потушив сигарету в пепельнице. Взгляды переметнулись на Ямаруту. Тот оторопело завис, снова растеряв всю свою уверенность в себе, и пробормотал, глядя в сторону: — Я буду искать и вести в участок одиночек, они тоже станут Карателями. И… и я попробую попросить помощи у группировок. — Хм, непло… Погоди… Что?! — встрепенулся Дайлер, подскочив со стула. — Нет! Это тупость! Мы два года гонялись за ними и убивали их соучастников, а теперь ты предлагаешь попросить у них помощи?! Да они скорее Багу одолжение сделают, чем нам! — В таком случае Баг убьёт их после этого, — вступилась Рей. — Он не терпит предателей. Баг из тех, кто считает, что, если чужие железные согласятся быть у него в подчинении, значит, появись кто-то сильнее него — они и Бага предадут. Поэтому, после всего, он убьёт их. — Но… — Он предупреждал Альф об этом, — кивнул Кода, подтверждая слова девушки. — Я, конечно, не Альфа и никогда им не был, но пока у меня имелся свой, Гиро, я постоянно находился рядом с ним, особенно на собраниях. Там Первый и сделал нам предупреждение. — В таком случае… Возможно… Думаю, что… Бля, Томо, ты это одобрил? — Ты слышишь от меня возгласы возмущения? Дайлер страдальчески застонал. — Ясно… Хорошо… Это безумие, но… Пусть так. Нам ведь нужна любая помощь, — смирившись с неизбежным, усмехнулся он. — Но как ты собираешься их искать, Сора? — Базы данных с документами на каждого жителя Тэрроза. Железные не смогли бы здесь жить, не имея при себе удостоверение личности, — а нам их, поверь мне, делали. — Собираешься искать знакомые лица среди миллионов незнакомых? Ты спятил? — Нечто похожее я уже делал, и… я… эм-м… — занервничал Ямарута. — Я бы не отказался от помощи, Кода. Сивый склонил голову вбок, скользнув взглядом по своему учителю, и, словно безэмоциональный робот, холодно ответил: — Я помню далеко не всех, но так и быть. — Спасибо, — попытался улыбнуться Сора, но Кода на эту хилую попытку наладить контакт никак не отреагировал, расстроив парня ещё больше. Заметив это, Томо не глядя, скорее машинально положил ладонь на плечо Ямаруты и слегка сжал, разделяя с железным не самое радужное настроение. Всё это время обстановка оставалась тяжёлой и очень напряжённой. Все прекрасно понимали: одно неверно сказанное слово — и стены окрасились бы в красный. Теперь бывшие враги стали друзьями, а бывшие друзья — врагами. Вот только они стояли в одном помещении друг с другом и сами не понимали, кто перед ними: враги, намеревающиеся лишь делать вид, что помогали? Или всё-таки друзья, имеющие право на ошибку? Как бы сильно любому из присутствующих ни хотелось доверять остальным, но вместо каждой протянутой руки помощи они неизбежно видели занесённую для удара.