1.
27 декабря 2015 г., 12:30
Холод. Жестокий, пронизывающий до самых костей. Неприятное хлюпанье размытой водой глины. Отчаянный крик облезлой вороны над головой. Сухая трава, почерневшая к концу Листопада. Грязь, в которой вязнут лапы. Чувство голода и осознание неизбежной смерти, если сейчас же не попасть в тепло.
Мир перед глазами плыл и немного покачивался. Котёнок — да ему не больше луны отроду! — неуверенно встал на лапы. Кто он? Где он? Как он здесь оказался?
— Эй… — раздалось рядом совсем тонкое, слабое. Голос был похож на шорох листьев. — Вербочка… я знаю тебя… сестра…
Котёнок — или, как уже вернее, кошечка — обернулась. Ещё один котёнок рядом. Или тоже кошечка? Какая маленькая, она даже не может встать.
Холодно очень. Ветер играет с шерстью и завывает в небесной вышине. Маленькие котята покрепче вжимаются в промёрзлую землю, пытаясь хоть как-то согреться, но это не помогало. Ни капли.
— Холодно, — стуча зубами, выдала та, которую, вроде бы, звали Вербочкой. — Кто ты?
— Я знаю тебя. Ты должна знать меня, — жалобно и плаксиво проплакала серая малышка. Вербочка с интересом посмотрела на неё. Бедная, как она дрожит! Взгляд столкнулся с тускло-жёлтыми глазами бедной соседки по несчастью. Что-то вспыхнуло в памяти, словно яркая искра пронзила насквозь. Перед глазами пролетел хоровод каких-то образов, но все они растаяли. Лишь один остался, глубоко отпечатавшись в памяти, как первое воспоминание.
— Ты — Плотвичка. Моя сестра.
— Ты помнишь что-то? Прошу, скажи, что да! Я не помню ничего! Откуда я здесь? Где я? — кошечка плакала. Вербочка и сама чувствовала, что не далека от слёз. Она не помнила ничего. Лишь абсолютную черноту. Пустоту. И теперь уже — своё имя и имя той, что была ей, по всей видимости, сестрой.
Она отрицательно покачала головой. Что тут отвечать?
Холод усилился. Плотвичка приблизилась и прижалась к ней. Какая у неё мягкая шёрстка! Вербочка отчаянно вцепилась в сестру когтями, подтаскивая её поближе к себе. Так было теплее.
От холода уже всё тело онемело. Она не могла ни шевелиться, ни говорить. Казалось, вокруг не огромный мир, а сплошная темнота. Мороз постепенно убивал.
Внезапно Плотвичка отчаянно запищала. Этот писк пронзил Вербочку насквозь. Он был таким отчаянным, молящим, и ей казалось, хоть никаких воспоминаний и не было, что когда-то она уже слышала подобный писк.
Раздались шорохи травы. Сухие камыши закачались, прежде чем чья-то крупная чёрная с рыжими подпалинами лапа опустилась рядом. Плотвичка перестала пищать, и только тогда Вербочка поняла, зачем сестра это делала. Она привлекала внимание.
— О, великое Звёздное племя, тут котята! — голос незнакомой обладательницы этой лапы звучал громко, и Вербочка прижала уши к голове. — Какие маленькие! Они замёрзли, видать!
Кошка неожиданно нагнулась над котятами, принявшись быстро лизать их шерсть против роста. Вербочка чувствовала, что постепенно согревается. Кошка, похоже, знала своё дело.
Рядом появилась ещё одна. Она была не такой большой, как рыжая с чёрными пятнами, но гораздо крупнее котят. Эта серая кошка держала за хвост большую серебристую рыбину. Заметив котят, она выронила свою добычу и кинулась к своей, по видимому, приятельнице.
— Тучелапка, хвала звёздам! — воскликнула рыжая с чёрным. — Я нашла этих крошек, они едва дышали!
— Ты вылизала их? В таких случаях это лучше всего разгоняет кровь, и они согреваются, — обеспокоенно заметила та самая Тучелапка.
— Я прекрасно знаю, не стоит поучать свою наставницу, — рыкнула кошка. Потом она рывком вздёрнула Вербочку за загривок и, не церемонясь, усадила её на спину Тучелапки. Кошечка вцепилась когтями в гладкую шерсть этой кошки и устроилась удобнее между выпирающих плечевых костей. Тучелапка была тёплой, мягкой, и после холодной травы, не защищающей от ледяного ветра нисколько, после размытой водой вязкой глины, сидеть на серой спине кошки, одной из так вовремя появившихся, казалось лучше всего.
— Сейчас я посажу на тебя эту, погоди, Цветенница, — сказала Тучелапка и сделала несколько шагов по отношению к Плотвичке. Она подняла её и бережно поставила на пёструю спину своей наставницы.
Вербочка изо всех сил держалась за шерсть несущей её Тучелапки. Плотвичка ехала на второй… как её? Цветеннице? Вроде бы так.
— А вы не сделаете нам плохо? — поинтересовалась только что спасённая от смерти малышка.
— Наоборот, — ответила пёстрая кошка. — Мы отнесём вас в Речное племя. Надеюсь, оно станет вам новым домом на всю вашу жизнь. Мы никогда не делаем плохо котятам, наоборот, мы защищаем их.
— А вы вообще откуда на нашей территории? — спросила Тучелапка. — Да ещё у реки… что вы тут делаете? Вам, наверное, около луны.
— Не знаю… — протянула серая сестра Вербочки, прежде, чем та сама успела открыть рот. — Если что, я — Плотвичка. Она — Вербочка. И мы… совсем не помним, как мы оказались тут.
Кошки озадаченно переглянулись друг с другом. Вербочка глянула на них с недоумением. Неужели что-то не так?
— Бедненькие, — произнесла Тучелапка. — Наверное, вы от холода потеряли все воспоминания. Хорошо, что хоть имена вы свои помните. Ничего, сейчас мы вас согреем, сейчас всё хорошо будет…
— Я хочу спать, — прохныкала Вербочка. Тепло от шерсти Тучелапки располагало ко сну. Она видела, что Плотвичка еле держится, чтобы не заснуть.
К счастью, совсем скоро их внесли сквозь проход между камышей на какую-то большую поляну. Вербочка с интересом смотрела по сторонам, забыв про сон и усталость. Здесь сильно пахло разными котами, а по периметру поляны стояли большие хитросплетения из камышей и веток. Тут и там показывались любопытные морды, сверкали разноцветные глаза.
— Сейчас, сейчас, малышки, — пробормотала Цветенница. — Тучелапка, отнеси их к Солнечной. Поскорее! А я сообщу о нашей находке Метеору.
— Да, конечно, — серенькая ученица сняла со спины пёстрой кошки Плотвичку и, держа её за загривок, вошла в одно из таких странных сплетений камышей. — Это детская, девочки. Солнечная? Ты тут?
Вербочка поначалу не разглядела, к кому обращается Тучелапка, а потом заметила светло-коричневую небольшую кошку, которая подняла ушастую голову. Она лежала, а подле неё свернулись в клубочек три котёнка.
— Тучелапка? О, великое Звёздное племя, это кто?
— Я — Вербочка! — тут же представилась, пользуясь моментом, кошечка. Тучелапка забавно пошевелила усами и подавила улыбку. Потом, отпустив Плотвичку, она сообщила:
— Мы с Цветенницей тренировались, когда она услышала вопли. Это коротко о том, как мы нашли этих котят у речной заводи. Успели мы вовремя: ещё чуть-чуть, и их ждала бы смерть. Пожалуйста, Солнечная!..
— Ох, куда я денусь, — вздохнула королева. — Ты знаешь меня. Клади их сюда. Сегодня у меня появились ещё две дочери.
Тучелапка подсадила Плотвичку к животу Солнечной. Вербочку опустили следом. От светлой кошки, которая обеим найдёнышам сразу понравилась, пахло молоком. Она была тёплой, и рядом с ней ощущалось необычайное спокойствие.
— Так говоришь, ты Вербочка? — тонкий хвост коснулся её спины. Кошечка вздрогнула, но расслабилась и замурчала сразу же, как почувствовала, что Солнечная не желает ей зла. Она гладила её по шерсти, и Вербочке совсем стало тепло и уютно. Она даже чуть было не забыла ответить, но тут же вспомнила, что эта кошка задала ей вопрос.
— Да, Вербочка. Она — Плотвичка. А ты?
— Надеюсь, что с сегодняшнего дня — просто «мама».
— Мне нравится, — согласилась Плотвичка. — Хочу спать.
Солнечная подтянула Плотвичку поближе к остальным котятам. Вербочка отметила, что они выглядят не старше них с сестрой. Ей бы очень хотелось узнать побольше об этом месте, но глаза уже слипались.
Уже пребывая в дремоте, она увидела, как в проходе детской показались две фигуры. Одна была той самой пёстрой наставницей Тучелапки, которая их нашла, вторым оказался бурый с серым котище, такой большой — даже больше гигантской Цветенницы.
— Солнечная, ты возьмёшь их? — задал вопрос незнакомый кот.
— Разумеется, Чащобник. Как я могу бросить их? Ещё неизвестно, чьи они и откуда, но это неважно. Я стану им матерью, — решительно ответила коричневая кошка. Кот, названный Чащобником, удовлетворённо кивнул.
— Отлично. Я передам Метеору о твоём решении. Ты, кстати, назвала котят?
— У них уже были имена, — сказала Солнечная. — Плотвичка и Вербочка.
— О. Это… милые имена, — лицо Чащобника переменилось. Он выглядел немного растерянным.
— Я тоже понимаю, как это звучит, — Солнечная вздохнула. — Но я не буду менять их. Они родились с ними. Возможно, кошка, произвёдшая их на свет и оставившая, почитала всё, что связано с рекой. В конце-концов, это дань ей, кем бы она не была и по какой причине бы она их не бросила. И прошу, Чащобник, Цветенница, Тучелапка… пускай все думают, что я дала им эти имена в память о тех, которые… ты понял. Потому что… вы сами слышали, как это звучит, особенно говоря о том, что они родились с ними.
— Я знал, что у тебя большая душа. Идём, Цветенница, Тучелапка, пусть наши новые соплеменницы осваиваются, — кот покинул детскую. Две кошки вышли следом за ним.
Кот и кошки ушли. У Вербочки было ещё много вопросов: кто он такой, где она находится, что будет дальше… но задавать их сил просто не было. Голова сама клонилась вниз, глаза слипались, и вскоре малышка провалилась в сон. Она уже не чувствовала, как Солнечная прижимает её поближе к себе, она крепко спала, измотавшись после жуткого холода прибрежной земли, пронизывающего ветра и непереносимо долгого путешествия на спине Тучелапки.
Вопросы подождут. Отдых — нет.
